Титул любви не помеха

Тхэван Мин, правитель Объединённого Корейского Государства, сидел в зале советов, заполненном министрами, и перебирал свитки с документами, принесённые с утра слугой. Купцы с северных земель, вновь просили риса для посевов, тогда как прежний сгнил под частыми ливнями. — Как же бесит. - вскричал глубоко в душе Юнги. — Всё им что-то надо и надо. А тут ещё и его брат вошёл в зал, и подойдя, с поклоном обратился к Императору.

— Как дела брат? - подойдя, поклонился брату и Вану в одном лице, Тэхён. Тэхён всегда был весёлым и жизнерадостным, который незаметно для окружающих, давал так нужную иногда капельку бодрости и радости, и только с ним тхэван хотел быть добрым и любящим братом. Потому что понимал, ближе брата у него никого нет. — Да вот, разбираю бумаги. Жителям опять нужен рис. А у нас его тоже не так много осталось, и вот что мне делать, не знаю. - проговорил раздосадованный тхэван. — Да, тяжёлый случай, а ты не можешь переложить это на своих министров, они что, даром свой рис едят? – В том то и дело что нет, знаю я этих прожёных интриганов, им лишь бы деньги получить, а работать они не хотят. – Так разгони этих, найди новых... – Пойми Тэхён, сколько бы я не распускал этих и не выбирал бы других, ничего не измениться, они все одинаковые. – Кстати, ты же помнишь что сегодня привезут новых омег? Не хочешь выбрать себе кого-нибудь из новеньких и поразвлечься? — Эх-х-х, совсем забыл. Да наверное стоит отвлечься. — Ну тогда удачи тебе брат. Мне пора. - сказав это Тэхён с поклоном покинул зал советов.

***

Чимин и Чонгук сидели на лавочке, под деревом между их домами, и о чём-то переговаривались. Рядом сновала детвора, не обращающая на них абсолютно никакого внимания. Так же мимо прошли и папа с отцом Чимина и сказали парням, что отправляются на рынок, и не надо ли им что нибудь купить. Чонгук отказался, сказав что ему ничего не надо, а Чимин попросил персик, его любимый фрукт. Ребята ещё долго сидели и разговаривали, родители Чимина и Чонгука которых они встретили на рынке уже возвращались. Как в их деревне появились люди в чёрных одеяниях и с масками на лицах. Они хватали молодых омег, и лишая их чувств ударом дубинками по затылку скидывали в повозку. Так же их и заметил папа Чонгука и закричал: – Чонгуки, Чимини бегите-е-е-е. Но не успели Чимин и Чонгук опомниться, как их тоже схватили и потащили к повозке. — Эй, отпустите нас. — Хаха — противно засмеялся один из тех уродов. — Заткнись, жалкое создание, и вы все остальные, услышу хоть один писк, устрою вам незабываемый опыт. - его «коллеги» похабно хмыкнули. Далее последовал удар по затылку, и Чимин отключился.

***

Очнулся Чимин на корабле и явно в самой нижней его части, со связанными руками, и кандалами на лодыжках. По доскам, то тут то там бегали крысы, поражающие своими размерами, и противно попискивая в тёмных углах. Пахло сырость и плесенью, то тут то там виднелись мокрые пятна, загнивших досок. Затылок нещадно болел, кружилась голова, и его тошнило. Кое-как собрав все силы в кулак Чимин попытался принять сидячее положение встав с чьих-то ног и оглянуться. Такие же напуганные и непонимающим взгляды тех кто тоже очнулся, метались от одного лица к другому. Чонгука тут не было, это он понял сразу, а вокруг лежало множество незнакомых ему омег. Сразу ему на глаза попался высокий, широкоплечий, но с прекрасным лицом довольно молодой омега. Чимин и дальше бы рассматривал своих "коллег" по несчастию, как сверху послышался треск досок, и открылся люк. Чимин спешно притворился что он всё ещё без сознания. Сверху хлынул поток яркого света, с чего пытающийся не хмурится Чимин понял, что сейчас самый разгар дня, но свет тут же был закрыт чем то непонятном, и через мгновение всё стало ясно. – О-о эти неженки ещё не очнулись, кэп может развлечься с ними? - голос раздавался очень близко, значит эти люди спустились, и судя по топоту, было их не меньше пяти. – Тебе что, палубные крысы череп проели? Нам за испорченный товар не то что не заплатят, головы лишить могут. Так что хватайте их и выносите отсюда. - гаркнули сверху и явно куда то ушли. Находящиеся же снизу грязно выругавшись подхватили омег. Всех вытащили на палубу, но долго там никто не задержался, и вскоре их перетащили на причал. От неаккуратной транспортировки почти все омеги пришли в себя, а те, кто прикидывались как и Чимин, имитировали своё пробуждение. Аккуратно оглядываясь Чимин понял, что Чонгука тут всё ещё нет. Тут их уже ждали, высокий, широкоплечий мужчина с суровым лицом и в доспехах лет тридцати, спокойно стоял и наблюдал, как высыпавшие на борт контрабандисты с опаской смотрят как их капитан с его первым помощником подходят к представителю городской стражи. – Это вы, тот кому я должен отдать этих? Где наше золото? - с пренебрежением в голосе сказал квартирмейстер. – Да, я их заберу. - сказал этот человек, и кинул под ноги пирату мешочек с золотыми монетами. – И ЭТО ВСЁ?!?!? - пират был явно недоволен такой малой суммой. И мужчина, ухмыльнувшись, швырнул ему два мешочка. – С вами приятно иметь дело. ‐ осклабился пират. Так как к тому моменту все омеги уже окончательно очнулись, им приказали следовать за начальником стражи Вана и солдатами. Так как дворец находился далеко от порта, то омег посадили в повозки, и повезли во дворец. Проехав главные дворцовые ворота, к Намджуну, а именно так звали генерала, с поклоном подскочила кисэн лет 40. – Господин Ким, дальше я сама займусь омегами. Кивнув ей, Намджун отдал лошадь подскочившему слуге, и ушёл. – Так, омеги все за мной! - грубым вызывающим лишь отвращение голосом прикрикнула она. Все омеги со страхом переглядываясь поспешили за ней, кисэн вела их по коридорам дворца, переменно втолковывая в них правила. А правила были такие: - Беспрекословно выполнять все требования Тхэвана и Тхэгуна, самой кисэн, а так же старших как по возрасту так и по положению людей, будь то альфа или омега. - Даже если бы омега была и младше, но статусом выше, то всё равно надо подчиняться. - При попадании в покои Вана Мина или Гуна, прежде всего с поклоном поздороваться и дождавшись позволения, немного отойдя от двери сесть на колени, ждать дальнейших приказов. - Не обращаться к Вану или Гуну "Господин", а использовать: "Тхэван чонха" и "Тхэгун тэгам" соответственно. - При приближении Вана или Гуна, вы обязаны встать на колени и дождаться пока Ван или Гун пройдут, или встать всё также не поднимая головы, если они поприветстуют вас в ответ. - Не при каких обстоятельствах не поднимать голову и глаза на Вана или Гуна. - Не повышать голос, не оскорблять, не бить или не драться с омегами из гарема. Не в коем случае не дерзить монарху и его брату. - По первому требованию, без раздумий, выполнять приказы монарха и его брата. И само важное правило: - Будь то слуга или наложник, он не должен подавать голоса и издавать громкие звуки, если только сам Тхэван или Тхэгун не зададут вопрос, но и тогда следует отвечать тихо и кратко, что бы не нарушить покоя Тхэвана или Тхэгуна. Так же, находясь рядом с Господами, ни слуга, ни наложник не имеет права показывать свои эмоции. Но в тоже время, если кому то Тхэваном будет приказано совершить что то противоречащее правилам, то он или она обязаны сделать так, как им приказали. Смотреть так смотреть, говорить так говорить, поднять голову или глаза, так поднять. За нарушение хоть одного правила следует наказание, от которого может "спасти" только Тхэгун или Тхэван, но в гареме они появлялись довольно редко так что шанс избежать наказания совсем мал. Само наказание заключалось в ударах деревянной палкой или плетью, количество ударов зависело от тяжести проступка. А если будет нарушено последнее правило, то слугу или наложника нарушившего его, сперва отдадут солдатам, что бы они пустили бедолагу по кругу, а потом казнят. На встречу им выплыла стайка дорого одетых омег, во главе с высоким и миловидным омегой. Они явно были выходцами из богатых кланов, о чём свидетельствовала их бледная кожа. Да, тому же Чимину или любому другому омеге из прибывших можно было нанести тонны пудры на лицо и шею, и скрыть загар, но ухмылка и надменный взгляд, присущие всем аристократам выдавала их с головой. Поравнявшись с кисэн, омеги поклонились ей, и уставились на только что прибывших омег. – Смотрите какие они жалкие, - издевательски проговорил тот, красивый омега. — Да ни на одного из них Тхэван или Гун даже не посмотрят. – Вам заняться нечем? - раздражённо спросила у них женщина. — Так я найду! Стушевавшись, омеги поспешили убраться с глаз кисэн. *** Омег привели в просторное помещение, где на полу ровными рядами лежали небольшие куски футона. – Сейчас пойдёте в дальнюю комнату, и возьмёте свою форму и парадные наряды, - говорила им кисэн. — Через двадцать минут вы должны будете предстать пред Тхэваном, что бы он выбрал себе десятерых, которые войдут в гарем. – А всех остальных отпустят? - послышался чей-то неверящий голос в котором слышалась надежда. Кисэн расхохоталась, такую чушь она слышала редко. — Нет, куриная ты башка, все остальные останутся здесь слугами! А теперь все живо за одеждой, если не хотите предстать перед Тхэваном в ваших лохмотьях. Чимин как и все поспешил в ту комнатку и схватил серые паджи и чокки, белую чогори и довольно тонкое, такое же серое пхо , а так же нежно розовый, простой без узоров ханбок. Быстро переодевшись, омег отвели в просторный зал, где их выстроили рядами и приказали ждать.