Титул любви не помеха

В покои Юнги влетает радостный Тэхён. И даже не поздоровавшись сразу начинает говорить. – О брат, ты всё ещё здесь? Омег уже привезли, пошли быстрее. Я мельком их увидел и скажу тебе так, там есть очень даже хорошенькие. Так что поднимай свой зад и пошли. - радостно вопил этот с виду взрослый и важный парень. – Как ты посмел ворваться в покои Вана даже без стука?! И как ты разговариваешь со своим Ваном?! - шутливо разозлился Юн. – Ты знаешь какое наказание следует после твоих отвратительных действий? Я заставлю тебя переписать все книги из моей библиотеки или того хуже, ты останешься без наложников. – О-о-о, Мой Ван, прошу простить меня, дурака, за такое грубое и неуважительное поведение в Вашу сторону. - подыграл ему Тэхён. — Я приму любое наказание. – Ну вот и славненько, а теперь пошли на омег смотреть. - кажется, впервые за этот месяц улыбнувшись на ребячество брата, сказал Юнги. И встав из-за стола за которым работал, первый вышел из покоев. А за ним что-то радостно щебеча выскочил и Тэхён.

***

Омеги стояли в полном молчании, здесь были как девушки так и парни, и лишь некоторые, которые были уверены что император их выберет, из-за их неотразимости, шептались и спорили, кто из них красивее. Были здесь и те кто понимал, что ему милость Вана ну никак не светит, и тихонько плакали. Среди них был и Чимин, да он конечно красивый, но до тех других, он явно не дотягивает. Плача, Чимин вспомнил, что так и не встретил Чонгука, но тут помощница кисэн приводит ещё одну группу омег, среди которых есть и Чонгук. В общем счёте в зале стало около 30 омег. Так как Чимин стоял в конце последнего ряда то он попытался встать ближе к Чону, что бы поговорить с ним, и ему это даже удалось. И он так заговорился, что пропустил момент когда в зал вошли Ван чонха Мин Юнги и Тхэгун тэгам Мин Тэхён. С приходом Вана и Гуна все омеги упали на колени и склонив головы приветствуя правителя и его брата. Только Чимин немного замешкал, и склонился только после того как Чонгук дёрнул его за штанину. Краем глаза Чимини заметил гнев в глазах у кисэн, но пока здесь Тхэван, она не могла ничего ему сделать. После позволения Вана все омеги встали, и всё так же не поднимая взгляда ждали приговора вана. Если бы омеги могли поднять глаза, то они бы увидели статного молодого мужчину, не слишком высокого, но жилистого, с белоснежными волосами и в чёрных одеяниях, с металлической маской, закрывающей правый глаз. Юнги между тем, ходил между рядами омег, и рассматривал их. Возле некоторых он задерживался, а возле других проходил довольно быстро. Мимо Чимина Ван Юнги прошёл достаточно быстро, лишь мельком на него взглянув. Вернувшись к брату Ван Мин указал кисэн тех, кто будет его наложниками. Этими счастливчиками являлись: Дохён (девушка), Юна (девушка), Чанёль (парень), Сокджин (парень), Минхо (парень), Дженни (девушка)... и ещё три девушки и один парень. Чимин не попал в гарем. После Вана новых омег выбрал и Тэхён, но он взял только четырёх, двух девушек и двух парней, среди которых оказался Чонгук. Чимина и Чонгука это так потрясло, что они не сразу поняли что их разделяют, так как Чонгук должен был остаться в гареме, а Чимина и остальных, не попавших в гарем перевели бы во внутренний двор, для выполнения работ. Чонгук расплакался, Чима постарался его успокоить, но его, вместе с оставшимися омегами солдаты оттеснили ближе к выходу, там их уже ожидала одна из помощниц кисэн, параллельно шипя, что бы они поторапливались и шли заниматься своими обязанностями, так же им следовало переодеться в рабочую одежду, а праздничные ханбоки спрятать. Ван и Тэхён к тому времени уже ушли, поэтому кисэн сразу начала с того, что вечером, будет пир, в честь того, что Вану привезли новых омег. И они, омеги, должны будут станцевать перед королём и его братом. Чонгук, не особо любивший танцевать, сразу погрустнел. Но, его мнения никто не спрашивал, поэтому он пошёл всед за кисэн в один из просторных павильонов, который скрывался за ветвями склонившихся ив, которые по слухам, очень любил покойный папа нынешнего Тхэвана, говорят он любил проводить время под этими деревьями, они давали ему спокойствие и умиротворение, помогали успокоиться и побыт наедине с собой и природой. И располагавшийся на берегу озера, на гладь которого тоже опускались ветви склонившихся ив. В павильоне омег уже ожидали музыканты и учитель танцев. Танец был не таким сложным, как этого опасался Чонгук, в нем в основном использовались волнообразные движения бёдрами, плечами и руками. Как думал Чонгук, это было нужно, что бы показать Вану или Гуну всю красоту и грацию тела омеги. Оставив с омегами пару евнухов и свою помощницу, кисэн отправилась к новообретённым слугам. Надо было раздать обязанности на сегодня. Вернувшись в зал, где её помощница собрала новых омег, уже переодевшихся в простые серые паджи и чокки и белую чогори, она быстро такая в омег и формируя из них группы давала задание и отправляла за работу. – А теперь, стража!!! Взять этого. - и её палец указал на Чимина. — И ведите его за мной. Чимина, которому так ничего и не досталось, схватили и потащили за кисэн, оставшиеся омеги же, начали спешно разбегаться по тем местам, где им предстояло работать. – Что вы делаете? Отпустите меня, пожалуйста. Я ничего не сделал. - плакал испуганный Чимин. Он на самом деле не понимал почему его схватили и тащат куда-то. Кисэн лишь злобно промолчала. Чимина притащили в полуподвальное помещение, с высокого потолка которого, свисала внушительная цепь, с кольцами от кандалов на конце, но Чимина не приковали к этой цепи, а кинули на низкую скамейку, уже к которой, тут же приковали. Чимин с ужасом смотрел на то, как его закрепляют животом вниз на этой скамейке. И.. поднимая деревянную палку, наносят первый удар по ступням. Чимин закричал, громко и пронзительно, но наказание не прекратилось, его вновь и вновь били этой палкой, и уже к седьмому удару Чимин понял, что у него пошла кровь. Сделав ещё три удара его мучитель убрал палку и отстегнул бедного паренька от скамейки, и брезгливым движением ноги откинул его. – А теперь вставай, и больше не смей даже взгляда на короля поднимать. - шипела ему в лицо кисэн. Чимин попытался подняться, и с огромным трудом ему это удалось. Ноги нещадно болели, из стоп струилась кровь. – А теперь живо за работу. - крикнула ему кисэн, и Чимину ничего не оставалось, как отправиться но поиски кухни, где ему предстояло работать.

* Три недели спустя спустя*

Жизнь слуги в королевском дворце полна суеты, беготни, боли и страданий. Именно так ощущал себя Чимин, он работал - убирал, мыл, стирал... за эти недели он много где успел побываать, то на речке за стенами дворца, то в конюшне, ну и конечно же на кухне. И мечтал встретиться с Чонгуком. По которому уже успел соскучиться. Ноги Чимина уже успели зажить, что происходило крайне долго и болезненно, от постоянной беготни и отсутствия условий, кожа не успевала восстанавливаться, и то, что восстанавливалось за ночь снова стиралось в течение дня. Отношения с другими омегами не задались, Чимин был слишком светлым и добрым, не умел постоять за себя или отказать в помощи, чем безоговорочно пользовались другие, то сваливая всю стирку в холодной воде речки на него, то прося помыть посуду после их обедов и ведре с кусочкам льда.

***

У Чонгука дела обстояли намного лучше. Никто же не забыл про танец, который выбранные Ваном и Гуком наложники, должны были исполнить перед братьями? Хоть танец он кое-как и выучил, но его грызло скверное предчувствие, что что-то пойдёт не так. Но об этом потом... Flashback Чонгук *Неделю назад* Как только мы выучили танец, евнух приказал пойти за одним из слуг и взять одежду в которой мы должны будем станцевать перед королём и его братом. Я, как и все омеги получил тонкие, паджи, сделанные из полупрозрачных материалов и такую же полупрозрачную кофточку, доходящая до пупка и застёгивающуюся на одну пуговичку. Чуть ли не сразу после того как мы оделись, нас привели во внутренний двор уже и проходило празднество, куда мы вскоре и вошли. Смотреть по сторонам нам запрещалось, поэтому многое разглядеть не удалось, я только понял что народа в зале много, но в основном чиновники, ну и конечно Ван с Гуном. – Да здравствует Тхэван чонха . - приветствовали мы Вана Мина, стоя на коленях перед его троном. – Приступайте, - махнул музыкантам Мин, и мы начали танец. Помня печальную участь Чимина, я не поднимал глаз ни на Вана, ни на Тхэгуна Тэхёна, и просто пытался не запутаться в широких штанинах и не упасть. Во время танца многие парни виляли бёдрами, а девушки вообще казалось готовы были вот-вот выпрыгнуть из своей одежды, пытаясь привлечь внимание Вана, но тот в свою очередь смотрел на нас с лёгким пофигизмом в глазах, я кожей ощущал это. Закончив танец мы с поклоном покинули высших чинов, и отправились в гарем. POV Тэхён Среди всех танцующих омег, я смотрел лишь на того, кого сам выбрал, он был с медовой кожей, округлыми бёдрами и тонкими, но красивыми чертами лица, да и наблюдать за ним было приятно, он не пытался привлечь к себе внимание, пошлыми движениями или быстрыми взглядами, как делали некоторые омеги. Он просто выполнял то, что ему было приказано, чем крайне зацепил меня. End POV Тэхён Там мы привели себя в порядок, помылись в общей для всех жителей гарема купальне, и переоделись в чистые ханбоки. Где-то через двадцать или тридцать минут в гарем быстрым шагом заходит кисэн и подходит ко мне. – Готовься, этой ночью ты пойдёшь в покои Тхэгуна Тэхёна. - говорит она мне. От этого известия сердце у меня уходит в пятки. – З-з-зачем??? – Не задавай лишних вопросов!! - с раздражением говорит она, и разворачиваясь, уходит. А я остался на том же месте, где меня настигла эта новость и из глаз моих лились слёзы. Я не знал что подразумевается под "готовиться", и решил вовсе ничего не делать, да никто и не спешил мне помогать. Со всех сторон слышалось шипение как и тех омег которые прибыли только сегодня и надеялись попасть в покои Вана, так и тех, кто был в гареме уже давно, ведь они привыкли что когда привозят новых омег, никого из них не приглашают в первый же день. Где-то через десять минут пришёл евнух и приказал следовать за ним, вскоре после того как мы по петляв по коридорам дворца пришли к покоям Тхэгуна, возле них стояли два стражника с мечами на поясе, евнух постучал и дождавшись позволения войти открыл дверь и втолкнул меня во внешние покои Тхэгуна, и я следуя правилам, немного отошёл от двери и сел на колени, склонив голову в ожидании. – Встань, и подойди. - послышался через некоторое время низкий и завораживающий, как шипение змеи, голос, из глубины покоев. От этого голоса по телу пробежали толпы мурашек, а коленки предательски задрожали. Я кое-как встал и следуя приказу прошёл во внутренние покои, где был таинственный, и не предвещающий ничего хорошего, полумрак. Также не поднимая взгляда, я остановился и всё так же опустив голову рассматривал носы своих митхури. – Как тебя зовут? - послышался тихий голос со стороны большого ложе, которое я всё-таки заметил когда, переходил порог. – Ч-ч-чонгук, мой Тх-тхэгуннин. - заикаясь, и кажется и вовсе не владея голосом прошептал я. – Чонгук, - проговорил вангун словно пробовал, новое имя на вкус. — Подойди ближе, не бойся. - Тэхён поднялся со своего ложе и встал, ожидая пока я подойду. Я повиновался, подходя так, что бы между нами оставалась пара шагов и присел в поклоне, но как только я остановился, гун сократил расстояние, он встал так, что между нами от силы было сантиметров десять, и потянулся рукой к моим волосам, закрылся в них рукой и потянулся к моей шее, опаляя горячим дыханием... но тут же отдёрнулся, я испугался, я не знал и не понимал что случилось и что мне делать. Так я решился поднять взгляд на тхэгуна, и увидел, что смотрит он на меня так, изучающе. Я не придумал ничего лучше, как немного отступив назад, беззвучно, кусая нижнюю губу, тем самым заглушая рвущиеся всхпипы, упал на колени перед тхэгуном, коснувшись лбом пола, и всё-таки нарушив самое главное правило, о соблюдении тишины в присутствии вангуна я разрыдался, попутно всхлипывая: "..Прошу, не надо..", "..Я боюсь..", "..Умоляю, пощадите.." – И что это только что было? - спокойно спросил вангун. Я с ужасом понял, что натворил, и уже решив, что мне всё равно уже не остаться в живых, залился новыми слезами. – Ты что, так сильно боишься меня??? - но и на этот вопрос я не смог ответить вразумительно. — Ладно, давай по другому, почему у тебя нет запаха? - принц был всё так же спокоен, в его голосе не слышалось раздражения или чего-то по хуже. – Умоляю, Тхэгунним, простите меня... - начал тихонько плакать я. Я не думал, что мои извинения мне хоть как-то помогут, эти слова просто были единственными, что я помнил. – М-мой Тхэгун, позвольте Вашему р-рабу покинуть В-вас и попросить прийти к Вам кого нибудь лучше меня? - я не знаю почему это вырвалось у меня, но что сказано, то сказано, слов обратно не вернёшь. – За что ты извиняешься? - спросил принц, будто сам не знал ответа. — И не нужно звать никого другого. – Но, всё-таки, сколько тебе лет? – С-семнадцать, Тхэгун. - всё ещё пролжолжая всхлипывать, прошептал я. – Первой течки ещё не было, так? — Я часто-часто закивал. – А-а-а, ну тогда понятно, - произнёс принц, — Ну ничего, вставай! Я не буду тебя трогать до твоей первой течки, а теперь успокаивайся и пошли, тогда просто полежишь со мной. И да, про наказание за то, что ты нарушил тишину в моих покоях... - словно вспомнил Тэхён. После такого заявления, только что вставший на подгибающиеся ноги я, вновь упал на колени и прильнув к хва тхэгуна, начал его выцеловывать с мольбами о пощаде. – Да перестань ты чуть что падать, коленки ведь расшибёшь. - с заботой? в голосе произнёс Гун. — А наказания не будет, да и стража никому ничего не расскажет. Я в последний раз поцеловал хва тхэгуна со словами благодарности, и встал. Гун, как я заметил, ещё до моего прихода переодевшийся в просторную чогори для сна, ложился на свою кровать и зачем-то отодвинулся на одну половину, вторую оставляя свободной. Я ничего не поняв, лишь снял митхури, и опустился на коленки перед кроватью гуна. Сверху послышался тихий смешок. – Нет, ты меня не правильно понял, - сказал гун. — Ты будешь лежать со мной в кровати, так что давай, забирайся. Я с робостью повиновался, и лёг на самом краешке стараясь не занимать много места, лицом к принцу. Я старался куда-то деть свой бегающий взгляд и краснея от пристального, неотрывного взгляда гуна, рассматривающего меня. Но тут, мою талию обвала его рука и притянула к себе. Я и пискнуть не успел, как мой нос уткнулся в его грудь, и его рука уже угнездилась на моей талии, а в ухо мне тихо засопели. — Спокойной ночи, Чонгуки. – Д-доброй ночи мой Тхэгун.

***

На удивление, уснул я достаточно быстро, и проспал до утра. Утром же я, следуя домашней привычке вставать рано, попытался аккуратно выпускаться из кольца рук тхэгуна, и тихонько выйти, но толи гун уже не спал, толи я его разбудил, но меня тут же охватили сильные руки и вновь притянули к себе. – Давай ещё полежим, Чонгуки. - сонно пробурчал мне в ухо гун. – Прошу прощения, мой Тхэгун, но мне надо возвращаться в гарем... нам сегодня говорят наши задания. – Ладно, иди. - и я одев митхури, вышел из его покоев. Вернувшись в гарем, я почувствовал кучу злых взглядов на себе, со всех сторон слышалась одна и та же фраза: "..какой он бодрый идёт, наверное Гун сразу как увидел, выгнал его, и он где-то отоспался". Но я старался не обращать на них внимания, ведь я не виноват, что никто из них не приглянулся Гуну настолько, что он в первую же ночь, приказал привести его к себе в покои. End Flashback Чонгук И в тот день Чонгук снова пришёл в покои Тэхёна, и они до полуночи разговаривали о чувствах Тэхёна, дворце, и о жизни Чонгука дома. А затем легли спать, в крепких и нежных объятиях друг друга. Конечно, Тэхён знал, что обычным крестьянам не легко жить, они ведь должны выращивать рис и овощи не только для себя и своего господина, но и для всего дворца, и отсылать ежемесячно определённую часть от урожая. Тэхён многое узнал о самом Чонгуке, и о том как он жил, как скучает по родителям, какая у них была речка, в которую можно было лечь на спину и наслаждаться плеском воды о тело. Многое о чём вещал омега, было для Тэхёна незнакомым и крайне интересным, он был непоседливым ребёнком и его прыткость осталась с ним и в более старшем возрасте. И слушая рассказы омеги, и видя как блестят его глаза, когда тот радостно вещал о кулинарных способностях своего папы, Тэхён пообещал себе, что найдёт время, и когда будет тепло, они наведаются в гости к родне Чонгука. Пожалуй, самым радостным, и в то же время неожиданным было для Гука то, что Тэхён предложил взять фамилию. Которую ему доверили выбрать самостоятельно, используя книги из библиотеки.