Титул любви не помеха

– Тэхён. Оглядываюсь по сторонам... и, ничего не вижу, моё пространство словно ограничено, если примерно, то десять шагов в одну, десять в другую стороны, и всё, дальше густой, непроглядный, насыщенно-белый туман. А на моём куске всё обманчиво яркое, наполнено цветом и жизнью, и неправильное что ли. Только одно выбивается из общей идеальности картинки — солнце, нещадно режущее глаза. – Тэхён. И снова зов. Я начинаю нервничать. делаю большой шаг, и передо мной расступается пространство, демонстрируя всю ту же задень травы и яркий цвет полевых цветов. Оборачиваюсь. Не поворачиваясь вперёд снова делаю шаг. С каждым моим шагом туман следует за мной. – Тэхён. – *Опять этот голо... Чонгук?!?* Н-но где? Десять шагов в одну сторону, десять в другую. Ничего не меняется, всё тот же луг, всё те же цветы. Снова поворачиваюсь, шаг и... передо мной вырастает холм. – Тэхён. Поднимаю голову. Тут же щурю глаза, прямо надо мной зависло солнце, а его лучи ласкают тонкую фигурку, в тонком белом ханбоке, рукава которого развеваются на ветерке. Шаг, плавный взмах, тонкий шёлковый рукав взлетел вслед за движением, позволяя разглядеть вышитый на груди лотос. Шаг, поворот, ещё шаг, полы широких рукавов порхают, ни на мгновение не опадая. Несмотря на высоту и крутизну склона Чонгук грациозно танцует на траве, плавно перемещаясь. Подняв руки на уровень лица, плавно приседает — кланяясь, и после плавного кругового движения поднимает руки вверх, давая краям своего пибо свободно развеваться. Замер на мгновенье. И опустив одну из рук на уровень пояса, мелкими но быстрыми шажками, плавно пошёл вокруг своей оси. И вновь закружился в танце. – Чонгук-и. - Я был заворожён и опустошён, из моей головы выдуло все мысли, я был просто физически не способен отвести даже взгляда, не то что голову повернуть. Но не смотря на свою невменяемость, одна мысль смогла пробраться ко мне в голову и плотно угнездиться там. Чонгук был в летнем ханбоке несмотря на то, что сейчас вроде как зима. Хотя я уже не в чём не уверен. – Чонгук-и, тебе не холодно? Ноль реакции. – Чонгук, ты меня слышишь? Чонгук? - но тот продолжал танцевать и не обращал на меня больше никакого внимания. Я подбежал к подножию холма и устремился вверх, желая как можно скорее добраться до его вершины, притянуть к себе обнять и ... я поскальзываюсь и падаю, да и как падаю то, позорно качусь кубарем и откатываюсь от холма на добрые пять метров. Я вскакиваю и снова бегу на верх, и вновь падаю, и снова и снова... я никак не могу понять, что сами боги, противятся нашей встрече, они карают меня за что-то. Я не выдерживаю, кричу во весь голос – Чонгу-у-у-ук! А в ответ звенящая тишина. Я начинаю метаться, звать вновь и вновь и, просыпаюсь. Тяжело дыша, мечущихся взглядом прохожусь по скомканным простыням, по складкам от моей хватки на подушке и пустому месту рядом. Лучи солнца скромно пробиваются сквозь чанходжи и бегая по моим покоям. Один настырный лучик слепил мне глаза, не давая только что выплывшему из кашмара мозгу хоть как то сфокусироваться. Кряхтя и сонно покачиваясь, я приподнялся на локтях и ещё раз, более осознанным взглядом прохожусь по помещению. Всё так же на своих местах, статуэтки, вазы, чайный столик. Из этой идиллической картины выделяются только пара моментов, моя одежда, разбросанная вчера, теперь, лежит аккуратно сложенная, и одежды Чонгука тоже нет, как и самого омеги. Подскочив, словно моя постель была набита соломой, я огляделся, окончательно развеивая мысль, что Чонгук мог мирно сидеть и завтракать. Вызвав слуг, те помогли мне одеться и привести себя в порядок и уже через сорок минут, я и мои слуги уже шныряли по дворцу и прилегающей территории, в поисках моего возлюбленного. Сад, в такое раннее время пустовал, и я там никого не обнаружил. В беседке у озера тоже было пусто. Купальни, кухня, рабочие помещения и даже гарем пустовали. – Хосок! – Доброго утра, мой тэгун. – Ты сегодня, пару часов назад Чонгука не видел? – Что то произошло? Я встретил его растрёпанного, заплаканного и в помятой одежде? - Хосок без страха задавал вопросы, не беспокоясь более, что его могут казнить. – Нет... Не совсем. Так где он? – Я встретил его четыре часа назад. Он буквально умолял меня пустить его переночевать в гарем, и я решил что узнаю обо всём с утра... И он кажется до сих пор там. Не помню что бы он куда-то выходил. Тэхён рванул в указанном направлении, не обращая внимания на удивлённые столь неподобающим поведением гуна, слуг. Заставляя тех буквально отпрыгивать в сторону от несущегося на всех парах гуна. Преодолев двор с фигурно обрезанными карликовыми пихтами, и зайдя в гарем, в нос ударил читающий в воздухе удушающий аромат масел и природных запахов омег. Хосок проскользнув следом, сразу остановил гуна, когда тот попытался сунуться в отдельные покои для наложников, и покачав головой указал в направлении общего зала. Раздражившись, Тэхён зашагал туда. Стоило ему явиться и узреть лежащие в три ряда, куски футона, все омеги в удивлении сперва повскакивали бросая свои дела, но и начали расталкивать тех, кто спал и опустились на колени. Все. Среди сотни омег, Тэхён не увидел своего, и решил не опираться на зрение, а воспользоваться связью истинности. И стоило ему закрыть на мгновение глаза, как перед его внутренним взором предстали и большие глаза, и милое личико, и запах чая... И вот он уже знает, что ему надо повернуть направо, пройти, и почти в самом конце он найдет свою пропажу. – Маленький мой, ты чего сбежал с от меня? Ты не представляешь как ты меня напугал. - подняв свою пару с колен и обняв, прошептал Тэхён ему на ухо. Ответа не последовало, — Чонгуки, что с тобой? Ответь! – Ничего, мой князь. – Чонгук. Что произошло, что это за обращение? Чонгук поклонился и не выпрямляясь ответил — Что угодно моему тэгуну? Разъярённо выдохнул, Тэхён схватил Чонгука за локоть и поволок вон из гарема, под издевающиеся взгляды омег. Тремя часами ранее – Хосок-щи, вы не могли бы пустить меня переночевать в гарем? Я.. я обещаю, я никому не помешаю, прошу, Хосок-щи. Совершающего ночной обход Хосока, остановил заплаканный с опухшим лицом Чонгук. – Ох, здравствуй Чонгук, ты чего так официально, что то случилось? Почему ты не с Тэгуном? – Шмыг. Хосок-щи, прошу вас. - от отчаяния, сквозившего в глазах, Чонгук был готов на коленях умолять слугу впустить его в гарем. Колени предательски подгибались, и не только от разочарования. –О, поглядите-ка кто явился. - бывшие фавориты, устраивающие в этот вечер посиделки, вышли из одних покоев, где они собрались и заметив расстроенного Чонгука неприминули подколоть. – Что, гуну надоело возиться с каким то оборванцем и он решил избавиться от тебя? – Немедленно прекратит разговоры. Именем Тхэвана, приказываю вам вернуться по своим покоям и не выходить до рассвета. Хосок попытался разместить Чонгука в покоях для фаворита, но тот отказался, попросив поселить его со всеми остальными. – Почему ты себя так ведёшь? Покинув пределы гарема и направляясь в свои покои, Тэхён властно, но между тем бережно сжимал локоть Чонгука, не позволяя тому отстать. Ответом ему послужило молчание, как и на других его попытки узнать хоть что-то. Их дефиле по коридорам дворца видели многие, и к обеду, Чонгук был уверен, ползут слухи, да и омеги, что видели его ночью, будут ворошить почву для размышлений. – А теперь, я желаю получить объяснения. И раз по хорошему ты не хочешь, наложник Чон, я приказываю объяснить, почему ты сбежал из покоев без моего на то позволения? Сев за стол и взяв в руки кисть, Тэхён уставился на опустившегося на колени Чонгука, тяжёлым взглядом. Тот лишь съёжился как от гневного тона альфы, так и от течки, и вновь промолчал. Только слёзы катились по щекам. – Я задал вопрос! - чеканя каждое слово, повторил Тэхён. — Или сегодня день неповиновения. Отвечай. – К-когда я п-первый раз попал к вам в покои, вы... вы... - и он замолчал, поняв простую истину, ему нечего сказать, вот вообще нечего. Хоть как больно ему не было бы ругать свою пару, Тэхён собрал весь страх и злость на Чонгука в кулак и пронзил тяжёлым взглядом, — Говори. - вырвался полухрип-полурык и горла альфы. Ноздри раздулись от ярости, а бедная деревяшка в пальцах жалобно захрустела. – П-простите, м-мне нечего сказать... - и вновь, взгляд в пол, а на рукав ханбока капают слезы в перемешку с соплями. Выдохнул, и немного успокоившись, Тэхён повторил — Я видел что ты хотел что то сказать, по твоему лицу было видно. Скажи это, не бойся. Ненадолго повисло молчание, и потом Чонгук решился. – Я в-всегда думал, что вы...вы б-будете осторожны в м-м-мой первый раз... А ... - разгоняясь с скорости речи и мгновенно обрывая её чтобы не произнести лишнего. Над головой послышался вздох, шумный, но не нависающий над его головой, катаной, призванной вершить правосудие. За своими переживаниями, Чонгук не заметил, как поднявшись со своего места, и обогнув стол, Тэхён уже стоял над ним. – Дальше. Ты не ответил на мой вопрос. Вернувшись, от голоса сверху, сглотнув, Чонгук продолжил. – А ушёл потому что, потому что, - и уже совсем тихо — Н-не хотел больше оставаться с вами. – А сейчас? – А вы разве не отстраните меня от себя? – Что мне делать я решу сам, я спрашиваю про тебя. – Если мне будет позволено, я желаю остаться возле Вас, мой Тэгун. – Даже если я оставлю тебя одним из слуг в моем штате? – Служить вам, и оставаться рядом, уже честь для меня. Выдох. – Поднимайся Чонгук, сегодня ты заставил меня поволноваться. - взял того за руку, и потянул в сторону кровати, ложись, слуги сейчас принесут дров и будет топло, и прошу, не сбегай больше. Если что то не нравится, позволяю останавливать меня в любой момент и говорить, тебе за это ничего не будет. И это касается всего, если чувствуешь что тебе не комфортно, говори об этом сразу. Отдыхай, я вернусь вечером, Юнги собрал совет, я должен там присутствовать. Flashback – Что, вот прям сам мог заговорить о чем либо? Даже не о просьбе? – Ну да, а что тебя так удивляет, если ты его приближенный, то почему ты не можешь обратиться к нему с каким то разговором, понятное дело, если он не будет занят. Мы часто могли обсуждать что то, когда были моложе, не думаю что это большой секрет, поэтому поделюсь с тобой кое-чем. - и получив горящий от любопытства взгляд в ответ, он продолжил, — иногда, это было очень редко, но в самом начале своего правления, Ван иногда спрашивал у меня совета, у своего слуги, который ничего не смыслит в управлении государством. Он же не запрещал тебе самому начинать разговор? – Н-нет... вроде. Спасибо, а то я очень боялся даже дышать громко рядом с ним. - улыбка затронула лицо его собеседника. – Не беспокойся, наш Ван — мудрый и справедливый правитель, он не станет наказывать тебя за твою вольность, будь уверен, он тебя выслушает. – Благодарю вас, вы единственный к кому я мог обратиться. Я пожалуй пойду. – Удачи, пока. End Flashback – Мой Ван, - голос слегка дрожал, но Чимин пытался держаться максимально уверенно. — позвольте вас попросить. – Ты что-то хотел, Чимин? – Мой Ван, могу ли я попросить у вас противоядие? – Какое противоядие? - обычно уравновешенный Юнги удивлённо повернулся к Чимину. – Н-ну то ... В-вчера Сонминим, дал мне яд, и сказал, что если я всё расскажу, то получу противоядие. - но тут на лице Чимина проскользнула недоумение. Он всего один раз испытал те симптомы, которые ему обещали. – Чимин, - едва ли не в первый раз назвав дрогнувшего слугу по имени, Юнги продолжал — вижу ты уже может догадываешься, но я скажу тебе. Не было никакого яда, я проверял тебя. – А... А почему тогда отпустили? – Воля небес, садовник перепутал ящики и в тюрьмы попались кролики, и обвинения были сняты.