Титул любви не помеха

***

Тук Тук Чимин недоумённо посмотрел на двери, за которыми виднелся силуэт. Не дождавшись того, как Чимин распахнëт дверь, Сонхва вваливается в покои вана. – Кто тебе позволил сюда явиться? - у Юнги не было желания любезничать с собственным наложником. – Мой господин, я подумал что вы захотите расслабиться сегодняшней ночью, и посмел прийти сюда. - склонил наглую голову Сонхва. Юнги уставился на него прожигая взглядом. – Вон. И не смей больше являться без приглашения. - припечатал Юнги. Пак удалился, сверкая злобным взглядом. Сонхва не ожидал, что его благие намерения не оценят, надеясь на усталость и рассеянность их вана. Но его опять обломали, и вечно этот мелкий слуга, путается под ногами, его стоит устранить, как мешающуюся под ногами мелкую и приставучую собачонку. Только как это сделать, отравить вряд-ли получится, слуга доедал то, что не съел ван, поймать и придушить где-нибудь тоже не выйти, тот ни на шаг не отходит от Господина. Из внутренних покоев Юнги выскользнули два слуги-беты и поклонившись скрылись за дверями. – Я желаю лечь отдыхать, было сложно вас найти. - Юнги зашагал во внутренние покои. Хорошо ещё до прихода Сонхва, Чимин помог вану принять ванну, вымыл его волосы и натёр тело ароматными маслами. Войдя вслед за своим Господином Чимина пробила дрожь. Его футон лежал в метре от ложе Мина, а не в привычном углу. – Я... я сейчас же это уберу. - Чимин попытался броситься оттаскивать своё спальное место обратно, в отведённое ему место, но его остановили. – Нет, теперь ты будешь спать здесь, что-бы в любой момент мог оказаться рядом и помочь. Чимин склонил голову. Недоумение. Страх. Нерешительность. Тревога. Всё заполнило голову мальчишки, непонимающего почему ван так поступает, то ли издевались то ли действительно нуждаясь в его помощи. Юнги направился к своему ложе и позволив снять с себя халат и хва, лёг под одеяло. Чимин аккуратно подоткнул края и задул свечи. Опускаясь на своё новое место для сна. Его донимал один вопрос, но он не решался его задавать, потом попытается попросить Чонгука, узнать это у Тэхёна. Видимо он так задумался, что пропустил момент когда Юнги привстал на локти и ехидно произнёс. – О чём ты так, там усиленно думать, что твоё сопение я и здесь слышу? - на Юнги уставились два круглых глаза. – П-прошу пр-рощения, постараюсь дышать тише. – Не о чём не хочешь меня спросить? – А... а можно? - Чимин уже тоже сидел и извиняясь смотрел на Господина. Неслыханная наглость для слуги, но Юнги кивнул. – Г-господин, а п-почему вы маску даже ночью не снимаете, вам же неудобно наверное. Юнги чуть воздухом не подавился, никто, до этого слуги, не тревожился за его удобство, или... этот с виду милый мальчишка, тоже хочет его шантажировать. *Ну что ж, посмотрим что ты хочешь, но я клянусь, расправа будет жестокой* – Почему ты спросил именно об этом? - благодушный настрой, который Юнги держал из последних сил, окончательно спал, являя лишь холодное безразличие и острый взгляд. – Я... я просто подумал что вам некомфортно спать в этой маске, и осмелился спросить... – Не думал ли ты, что моя маска призвана скрыть нечто, не предназначенное для посторонних глаз? – Д-да, я думал об этом, но я могу поклясться что не буду смотреть, а вы можете её снять. - * молодец Чимин, осмелился предложить что то самому вану, теперь молись что бы тебя не наказали *. – Так хочешь увидеть что я прячу. Ну так смотри. - рука Юнги потянулась к затылку, к узелку, держащему маску, но Чимин дёрнувшись в его сторону протянул руки, словно хотел его остановить, но вовремя опомнился и вернулся на место, не поднимая даже взгляда. А посмотреть было на что, Юнги ошарашенно смотрел на действия своего слуги, и наверное первый раз в жизни не знал как поступить. То ли вызвать стражу, то ли выслушать мальчишку, который закусывая губу явно хотел сказать ещё многое. – Н-нет, м-мой Ван, н-не стоит, я т-только хотел узнать. П-простите, простите прошу забудьте, я н-не хотел вас б-беспокоить, прошу простите. - на это несвязное бормотание Юнги опять потянулся к ленте сдерживающей маску, и стянул её. В комнате повисло молчание, Юнги испытующе смотрел на Чимина стараясь проникнуть в мысли мальчишки, а тот, заметив в опустившийся руке маску поднял голову и самозабвенно разглядывал зарубцевавшийся шрам пересекающий глаз его Господина. – Ну, что же ты молчишь? - сделав взгляд более осмысленным и смотря уже на всё лицо целиком, Чимин недоумённо хлопал пушистыми ресницами, и не понимал что хотел от него Господин. — Не хочешь назвать меня уродом, или выбежать с криком что Ван похож на чудовище? – Ч-что... д-да как я м-могу такое поступить? - обретя дар речи, задохнулся возмущениями Чимин, *как он вообще подумал что я такое могу сказать*. – Боишься? - неправильно поняв заминку Чимина и раздражённо хмыкнув, словно выплюнул Юнги. — Все вы одинаковые... Только из за того, что ты промолчал, не стану тебя убивать, но за увиденное думаю стоит лишить тебя языка и глаз, и отправить в Забытый дворец... - произнёс он это в лицо омеге. Но тот никак не отреагировал, словно не слыша его. – Г-господин, - всё так-же запинаясь от злости, и не замечая нависшей над ним угрозы, начал Чимин, — К-как вы могли подумать, что я могу вас так назвать, да я удивился но не более, и сами себя так не называйте, вы совсем не уродливы, и на монстра тоже не похожи. Вас вообще шрам никак не уродует, вы прекрасно выглядите. - закончив свою тираду Чимин смущённо поник, он понимал, что не имел права разговаривать с Ваном в таком тоне, да и вообще ему права говорить не давали, но он не мог позволить чтобы Ван оскорблял себя. С каждым словом своего слуги, глаза Юнги постепенно расширялись, Чимину уже во второй раз за эту ночь, удалось пробить самоконтроль Юнги до такой степени, что тот снова показал своё удивление. * Стоп, а что если он проверяет меня... зачем ему это...* именно это Юнги решил проверить. – Думаю, ты получил что хотел, завтра, у меня важные дела, поэтому предлагаю лечь спать. - демонстративно положив маску рядом с головой, Юнги лёг. Чимин послушно, как выдрессированная собачка подошёл, и склонился распрямляя складки на одеяле. Пристально наблюдающий за ним Юнги не улавливал на его лице ни тень отвращения, так как тот, изредка да бросал на его шрам нечитаемые для Юнги взгляды. Стоило Чимину разогнуться, как Юнги схватил его за запястье, но не как в прошлый раз Сонхва, а на много мягче, словно не желая навредить. – Запомни, прикасаться к моему шраму или маске запрещено, я караю за это так же, как и жестоких убийц. И только попробуй сбежать этой ночью, я найду, и мольбы о смерти будут последним что ты запомнишь в этой жизни.

***

– Тэхёна-а. - удивлённый, столь позднему визиту, воскликнул Чонгук. С приходом Тэхёна помещение окутал запах перегара, от которого Чонгук скривился и попытался отстраниться от принца. –Ч-что ты делаешь? - как только за Тэхёном закрылись двери, тот схватив своего возлюбленного за талию и притянув к себе, обдал ароматом вина, втянув того в долгий и сладкий поцелуй. Активно орудуя своим языком во рту младшего, исследуя каждый уголок его рта, и лаская руками податливое тело, они медленно, продвигались к кровати, куда Тэхён и повалил ослабевшего от таких ласк Чонгука. Весь ужин Тэхён сдерживал себя, что бы не схватить так приятно пахнущего, и ещё пока ничего не подозревающего истинного и не утащить в свои покои. Отчего опрокидывал в себя чашу за чашей чхонджу и потихоньку хмелел. Когда ужин подошёл к концу, Чонгука как ветром сдуло, он пошел к себе, а Тэхён, приняв ванну с ароматными маслами, оделся и направился к объекту своих мечтаний. – Надо бы узнать когда у него день рождения. - отстранённо думал он, отсылая охрану от покоев омеги, что бы он потом не смущался. – Гуки-и, - на мгновение оторвавшись от таких манящих губ, пьяно прошептал Тэхён. И целуя уже щёки, нос, и переходя на шею и такие манящие ключицы, медленно развязывал спальные одежды, которые Чонгук успел надеть после умываний. – Т-тэ-эхён... - что происходит? – У тебя вот вот начнётся течка. - почти промурлыкал Тэхён куда-то в шею Чонгука. – Т-так рано... Чонгук был взволнован, ведь это его первая течка, и рядом нет ни папы который мог помочь и подсказать что делать, ни хотя бы других взрослых омеги. Но был альфа рядом, который готов был помочь и подарить немыслимое наслаждение – Наслаждайся, мой сладкий. После этих слов Тэхён разорвал то, что осталось на Чоне и перешёл с поцелуями на грудь, оставляя багровые цветы на его теле, сладко засасывая и выпуская изо рта покрасневшие бусинки сосков. Сверху послышался приглушённый полу-стон полу-крик. – Не сдерживай себя, хочу тебя слышать. – Мгхм... - вероятно, Чонгук уже и сам прихмелел от одного аромата алкоголя уже попитавшего воздух, въевшийся ему в нос, и остающийся неприятным осадком у него на языке после очередного жаркого поцелуя. Тэхён вернулся к столько обожаемому телу, проходят мокрыми дорожками поцелуев от ключиц к груди, обводя такие манящие ареолы языком, от груди к животу и от живота ниже, к тому сокровенному, что омега так старательно прикрывал рукавом чогори. – Милый, не прячься от меня, дай мне на тебя посмотреть. - мягко начал оттягивать так мешающий ему кусок ткани, плотоядно облизываясь глубоко в душе. Какой же мой мальчик красивый, отвоевав у Гука рубашку и откинув её далеко, что бы не мешалась им больше, Тэхён долгим взглядом провёл по плоскому животику, спустился ниже на покрасневший и прижавшийся к низу животика маленький омежий член, который уже сочился предэякуляртом, и чмокнул его в головку. Чонгук выгнулся, неосознанно толкнув бёдра вверх, и протянул руки к голове Тэхёна. – Т-тэ-эхён... - Чонгук почувствовал признаки приближающейся течки, о которых ему рассказывал папа. – Тэхён, поцелуй меня-я, мгх. – Как я могу тебе отказать. - его просьба была тут же исполнена, и рот вновь накрыли горячие губы. – П-почему ты ещё в одежде? - от такого обиженного взгляда и надутых губок, Тэхён расхохотался. — Так вот что тебя беспокоило. Начав медленно развязывать подлы халата, Тэхён наблюдал за реакцией омеги, тот сперва смутился, но потом что то поняв для себя начал жадно смотреть. Полностью избавившись от халата и представ перед омегой голым торсом, Тэхён хитро спросил — нравлюсь? – А... можно потрогать? - омегу, а тем более предтечного, явно привлёк шикарный торс, с ярко выделенными грудными мышцами и мышцами пресса. Тэхён раскинул руки, напрягая и мышцы плеч. — Это всё твоё, можешь трогать и любоваться когда тебе вздумается. Чонгук очень смело подобрался ближе, и первым, неловким движением провел пальчиками по кубикам, вверх к груди, и прильнул к ней щекой и ухом, слыша, как бьётся под грудью сильное альфье сердце. – Ложись на живот, малыш. Тебе надо расслабится, ты сильно напряжён. Пока Чонгук укладывался, и из под ресниц наблюдал за тем, как Тэхён развязывает завязки на штанах и те падают, предоставляя взору упруги бедра, крепкие ягодицы и... член. – М-мы, т-ты будешь это... в м-меня... – Да малыш, но только после подготовки. Скажу сразу, это больно, но только в первые 15 минут, потом ты привыкнешь и тебе будет, приятно. – А, а он точно в меня влезет? - уже сильно краснея уточнил омега. – После растяжки, конечно, не переживай, если тебе не понравится, мы сразу прекратим. - хотя имея большой опыт в ублажении омег, ещё никому не было с ним плохо или больно. Но Чонгуку об этом знать не обязательно, а то начнёт ревновать, а Тэхён уже дал себе слово что не приведёт себе в постель никакую другую омегу, кроме той, которая сейчас лежит и краснеет под его взглядом. А вот с братом да, тот не очень любил нежничать и после него омеги пару дней ходили прихрамывая или вовсе не выходили из покоев. Получив в ответ тихое "угу", Тэхён уселся на ягодицы омеги, заметно придавив его к кровати и заставив Чонгука смущённо выдохнуть. Припал губами к шее, вновь оставляя багровые цветы и налив из маленькой бутылочки себе на ладонь кунжутного масла, начал разминать напряжённые мышцы омеги. От плеч он перешёл ниже, а после и поясница оказалась под властью этих сильных рук. Тэхён знал, что массаж поможет Чонгуку расслабиться, и даст почувствовать себя менее скованно. Постепенно опускаясь к ягодицам, Тэхён склонился и не прекращая своих действий прошёлся дорожкой поцелуев по позвоночнику, вызывая толпы мурашек. Закончив с массажем Тэхён подложив под бёдра Чонгука подушку, прильнул губами к внутренней поверхности бедра, одной рукой придерживая бедро, а другой массируя и погружая одну фагангу в колечко мышц. Смазка, сочившаяся из дырочки омеги вмиг испачкала и ладонь и ткань вокруг. – Мгхм, Тэ-эхён. Лёгкие поцелуи - бабочки вновь захватили лицо Чонгука, отвлекая уже от целого пальца проникающего в него. – Какой же ты узкий, придётся хорошенько тебя растянуть. - хрипловатым голосом пробасил альфа. — Добавляю второй палец. - сообщил он и не дав Чонгуку права на ответ, добавил второй палец, начиная двигать ими на манер ножниц. Ласково глядя на разомлевшее лицо омеги Тэхён со временем добавил и третий палец. От чего Чонгук болезненно вскрикнул. Поцелуи не прекращались, от чего Чонгук разомлел так, что забыл о пальцах у него в попе. Закончив с растяжкой, Тэхён достал пальцы, полностью покрытые выделениями омеги, от чего Чонгук дёрнулся и ойкнул. Увидев это, Чонгук очень смутился и попытался вытереть пальцы альфы своей ладонью, но Тэхён перехватил его руку и поцеловал, положил обратно на простынь, сам же, смотря омеге в глаза поднёс свою руку ко рту и медленно облизал указательный палец. – Такой же сладкий и внутри. Поцеловав смущённого Чонгука в нос, и хитро́ улыбнувшись, Тэхён налил масла на ствол и размазав его, приставил головку к дырочке омеги и надавил, плавно входя первыми сантиметрами в нутро омеги. – А-а-а-а, Тэ-эхён. - задохнулся стонами Гуки. — Б-больно, выйди-и. – Потерпи мой маленький, я ещё вошёл не полностью. И ещё сантиметров пять вошли в омегу. – Мхм. Проникая в омегу Тэхён мысленно извинялся перед ним, что не может облегчить его боль, что плохо позаботился о нём, и что из за этого страдает его малыш. Полностью проникнув в омегу, Тэхён лёг на Чонгука лишь слегка придавив его, и дал ему привыкнуть к новым ощущениям. – Т-тэхё-хмн... м-можно... И Тэхён выйдя немного из омеги толкнулся обратно, вырвав из груди омеги сладкий вздох с нотками боли, продолжалось так минут пять, пока альфа слегка не поменял угол проникновения и Чонгук не выгнулся от сверх стимуляции. – Нашёл. - улыбнулся Тэхён, и начал долбить чувствительную точку омеги. От его сладких стонов ему совсем снесло голову, и он далеко не сразу заметил, что стоны омеги из стонов наслаждения переросли в стоны боли. – Милый, прости, очень больно? - и Тэхён вышел из омеги, и наклонившись развернул к себе голову Чонгука поцеловал его, извиняясь за причинённую боль. – Б-больно. Перевернув омегу на спину и прижавшись к его губам, Тэхён одним движением, вновь заполнил его, сразу попав по простате, и вырвав из омеги новую порцию стонов. И подождав минуту, размашистыми фрикциями начал доводить омегу до исступления. Подхватив его под бёдра Тэхён слегка изменил угол проникновения, и ускоряясь доводил себя до пика. Когда он почувствовал что вот-вот кончит, он схватил член омеги и начал стимулировать и его то проводя по всей длине, то массируя головку. – А-а-а-а-ах. - с выдохом кончил омега в ладонь альфы. И спустя пару толчков, Тэхён вышел из омеги и кончил тому на живот. – Тэ-эхён... - разбито прохрипел омега. – Пошли в купальню, а поговорим, если захочешь завтра.

***

Стоило Чимину выйти вслед за Юнги, как его тут же хватает в свой мёртвый захват стража, находящаяся в двойном размере возле покоев императора. – Ч-что, мой господин? - и без того круглые глаза Чимина заблестели, но тот стоически держал слёзы. – Господин, Вы последуете за нами или ... – Нет. Сообщите о результатах через пару часов. – Так точно, мой Ван. - один из стражей низко поклонился, не выпуская обмякшего и ничего не понимающего Чимина. – Господин, - стоило Юнги отвернуться в желании уйти, Чимин жалобно позвал его. — Господин, ваш раб в чём-то провинился? Прошу, скажите, что бы ваш раб знал за что его хотят наказать, и в следующий раз не поступил так более, Господин. – Я передам вам один сосуд, надеюсь вы поймёте как его использовать. Увести его! - стальным голосом приказал Юнги. Никак не понимая, почему, стоя в пол оборота, и лишь краем глаза видя испуганное лицо, покрасневшие глазки и уже шмыгающий носик, у него так скручивает внутренности. На удивление Чимина, его повели не в комнату наказаний, хорошо знакомую всем слугам и лишь некоторым наложникам, а более длинным маршрутом, в тюрьму. – Эй, Чхве, да где же он, Джи Чхве, мать твою!!! - войдя в мрачного вида здание, сорвался один из стражников. Видимо он не был рад раннему заданию. – Куда ты торопишься? Ван не давал чёткого времени, когда он желает получить ответ, так что успеем - хриплым, словно ото сна голосом, засмеялся мужчина лет тридцати с измождённым лицом. Струдом распахнув тяжёлую дверь, внутрь полутёмного помещения вошёл сперва Чхве, а после и Чимин с подталкивающими его стражниками. Чимин уже не сопротивлялся, а просто молил Богов что бы Ван не приказал его убить за увиденное вчера. Когда глаза Чимина привыкли к полумраку, то ему предстала весьма неприятная картина. Грязное помещение с низким потолком и пятнами чего-то багрово-чёрного повсюду. Было холодно и пахло чем то затхлым. – Туда его. - державший его стражник толкнул Чимина в сторону так названного Джи Чхве, и тот, схватив его, тот усадил на стул и сразу приковал его ноги к ножкам, а руки скрутили сзади. – Ну что пацан, Ван подозревает тебя в шпионаже. Что думаешь по этому поводу? Что знаешь? На кого работаешь? Сколько информации успел выведать и передать. Давай говори, чем быстрее ты расскажешь, тем быстрее будет твоя смерть, наш король милостлив. – Ч-что, я н-ничего не делал, я ничего не знаю, честно. Меня привезли сюда как и остальных омег, и сказали работать, я правда работал и ничего больше не делал. Честно. - пока Чимин держался, в его душе поселилась надежда, что ему поверят и не станут убивать. – Понятно, все вы так говорите. А что знаешь про Китайскую Империю? Вас же недавно привезли оттуда. – Ну, ничего. Там нас тоже заставляли работать, прошу, поверьте, я ничего не делал, я просто подумал что Господину не удобно и решил спросить... – Эй, Лохан, позови сюда тысячника Ли, он быстро развяжет ему язык. – Но у него сегодня выходной... – Ты и Вану так скажешь? И стражник приведший Чимина со вздохом вышел, но не успел он закрыть дверь как в неё вошёл второй стражник. – Ван приказал использовать это при допросе. И он передал что-то Джи. – О-о-о, так Ван решил повеселится, так будет даже лучше. Чимину ещё при просьбе позвать тысячника, способного развязать язык любому, стало плохо, а как он понял что сейчас принесли, он задёргался и начал кричать, что он не причём, и что он ничего не знает. – Тысячник Ли Сонми прибыл по вашему приказу. - привлёк к себе внимание вошедший альфа. У Чимина чуть челюсть не отпала, ведь перед ним стоял молодой альфа, широкоплечий, красивый и светло улыбающийся. – Ну что, привет, с тобой видимо мне придется разбираться. - безошибочно, хотя где тут можно ошибиться, он подошёл к Чимину. — И в чём обвиняют такую прелесть? – В шпионаже. – Так, я слышал ему положено "Благоденствие трёх роз", его уже принесли? - и получив положительный ответ он кивнул. — Давайте. Он получил небольшой, филигранно выполненный сосуд явно сделанный из нифрита и с красной пробкой, так похожей на розу. – Знаешь что это? Альфа говорил так по доброму, что у Чимина складывалось ощущение, что он говорит с лучшим другом. Эта мысль его отрезвила, он понял почему позвали именно этого альфу. Своими добрыми речами он заговаривал зубы каждому, и тот и сам не замечал как выдала всю информацию. – Яд? - несмело предположил Чимин. Он решил, что общаясь с этим человеком будет очень хорошо думать, прежде чем что то сказать, не только сейчас, а в принципе, где бы они не встретились. – Именно. И тебе надо его выпить. Я развяжу тебе руки и ты это сделаешь добровольно. Если нет, то я применяю силу. Что выберешь? – Первое. Чимину развязали руки, и тот, трясущейся от страха рукой потянулся к сосуду. – Я вижу ты не знаешь как он действует. - и получив положительный ответ, он продолжил. — Каждые 30 минут у тебя будет идти кровь, это будет настолько больно, что ты, думаю после первого такого раза сразу выложишь всё что знаешь. После третьего раза, ты умрёшь. – А, а если расскажу сразу... Что будет тогда? – Получишь противоядие. Чимин всё так же дрожа взял сосуд и выпил все его содержимое. Для себя он решил, что так как он ничего плохого не делал, он выпьет это. Он ожидал что оно будет горьким, но он имел вполне приятный вкус миндаля. – Так, давай пока он действует познакомимся хотя бы. Как меня зовут ты уже знаешь, расскажи о себе, где жил, как попал во дворец, может путешествовал? – Я Чимин, жил в деревне не очень далеко от моря, за пару дней на лошади до него можно было добраться, у меня есть родители... *всхлип* которых я уже очень давно не видел. Н-нас просто схватили и привезли сюда-а. - от нахлынувших воспоминаний Чимин начал всхлипывает и речь его стала практически неразличимой. — К-когда нас привезли сюда, я честно работал, зла никому не желал, а к-когда нас похитили я... Я ни с кем не говорил, т-там я тоже работал.... Я правда н-ничего не знаю. – Понятно... Рассказ Чимина занял не менее 10 минут, и Сонми начал издалека. – Чимин, каким образом ты попал во дворец. – Нас привезли на корабле... – Ты дружишь или может общаешься с кем-нибудь во дворце? – Т-только с Чонгуком... Он мой друг... – Понятно, а помнишь как во дворец явились китайский правитель с сыном? Знаком ли ты с кем-нибудь из Китая? – Н-нет, я, я правда ни с кем не общался... – Господин Ли, - внезапно прервал его один из стражников, — Что думаете на счёт танбона? Как раз завезли новую партию тварей, а то старые совсем истощились, может как раз и испробуем? – Ч-что, н-не надо, п-пожалуйста. – Ван, ничего не говорил по этому поводу? – Нет. – Тогда ладно. Чимина хватают за руки и открепляют ноги. Тот вырывается, кричит просит, умоляет не делать этого, но не смотря на его просьбы его всё равно притаскивают в каменный мешок, с круглым потолком и единственным кольцом для факела, и садают на каменную же скамью, и пока один стражник караулит выход, Сонми куда-то уходит, а возвращается с ящиком из тёмного дерева. Поставив его чётко посередине камеры, он забирает у стражника стоявшего возле двери факел и ставит его в кольцо. Всё проходит в полном молчании, слышны только глухие всхипывания Чимина. Сонми выходит за дверью, а стражник взяв железную палку с изгибом на одном конце, с видимой опаской приближается к ящику и подцепив край крышки, распахивает его, и быстро скрывается за закрывшейся дверью. Первые секунды проходили в молчании, но тут. Кап, кап, кап... Что-то гулко застучало по каменному полу и Чимин склонив голову, в тусклом свете факела разглядел ярко алые капли. В стороне ящика послышалось копошение, что до одури напугало Чимина, уже минуту от туда никто не вылезал, и это пугало ещё больше. Поэтому Чимин встал и вытащил факем из кольца и направил его в сторону ящика, откуда снова послышалось шуршание.

***

– Господин Мин. Стоило Юнги появиться в помещении тюрьмы, все находящиеся вмиг поклонились. – Как проходит расследование, что то удалось узнать? – Пока нет, Ван, - первый слово взял Джи Чхве. — Он на удивление спокойно выпил то, что Вы передали, то ли не боясь смерти, то ли зная свою невиновность. – Где он сейчас? – В камере для тайбона. И Юнги направился к каменному мешку, остановившись перед добротной дверью, выполненной без единой щели. Подойдя вплотную он прислушался, но услышать ничего не смог, причиной этому также послужил и ворвавшийся стражник. – Господин Мин, в саду переполох, по ошибке перепутали ящики с кроликами и ядовитыми тварями, и сейчас десятки змей, пауков и жаб расползаются по саду. – Немедленно, мобилизовать стражников на устранение существ, они могут кого-то убить или отравить. Стражник поклонился и побежал обратно. – То есть, сейчас там. - повернулся к камере Юнги и распахнув дверь, благо та запиралась не на ключ, а на замок, и чуть не застыл.

*10 минут назад*

После непродолжительного шуршания послышалась возня, писки и из ящика выпрыгнул... кролик??? Глаза Чимина медленно расширились, и всё ещё с опаской тот приблизился и чуть не запищал от восторга. В ящике сидели кролики, ещё совсем маленькие и разноцветные. Было грешно бояться таких малюток, и Чимин по одному начал их вытаскивать, тискать и гладить.

*Через 10 минут*

Дверь распахивается и я вижу Ван, который с таким же удивлением как и у меня в первый момент смотрит на всех этих кроликов, что скачут по мне или мерно лежат на коленях. Видимо Вана удивила не только картина, но и что то ещё. Стражники выглядывающие из за его плеч тоже остолбенели. – Н-но откуда... –Слуга, выходи. Поклонившись Чимин встаёт, бережно убирая с себя малышей, и не понимая куда их деть. – В ящик их. - видя недоумение своего слуги кидает Ван. — Заберите их кто-нибудь, и остальные с кроликами тоже, передайте их садовнику. И пока пришибленные солдаты стороной обходили Чимина, смотря на него как на ожившего мертвеца, Чимин, тоже немного удивлённый такой реакции подошёл к Вану вновь склонившись в поклоне. Его слегка потряхивало, потому что в первый раз кровь уже шла, а что будет дальше он не знал. – Господин, я правда ничего не знаю и ничего не делал, из-за чего меня обвиняют в государственной измене. – Обвинения сняты. Возвращайся к своим обязанностям. Удивлению Чимина не было предела, и лишь оставшийся Сонми кажется понял, в чём заключалась уверенность Вана в невиновности слуги. Чимин попытался заикнуться о противоядии, но взгляд Вана не располагал к вопросам, и Чимин струсив, решил немного выждать, дабы гнев императора немного поугас.