All the Sweet Tales

      В какой-то момент той ночью Авантюрину всë-таки удалось заснуть, хотя он и не мог вспомнить, когда именно.       Однако мужчина смутно помнил, как Рацио прижал его к себе. Либо доктор проснулся посреди ночи, либо он действительно не спал всë это время. К тому времени Авантюрин был настолько измотан, что был близок так к потере сознания, насколько это вообще возможно, поэтому его воспоминания были туманными.       Он вспомнил, как Рацио поднял его руку, — ту, к которой прижимался, — и вместо этого обнял, притягивая к себе по-настоящему крепко. Он почувствовал, как мягкие губы прижались к его лбу, и услышал шёпот, мягкий от нежности, но тяжёлый от напряжения. Вспомнил, как подумал, что в голосе Рацио прозвучала боль, и как почувствовал укол той же боли… но он не мог вспомнить, что сказал Рацио.       …С другой стороны, возможно, всë это было просто сном.       Когда Авантюрин проснулся, он был один. На мгновение закружилась голова, в которой всë ещё ощущалась тяжесть, и мужчина уже подумал, не привиделось ли ему возвращение Рацио и то, что они сделали потом.       Но потом он проверил свой телефон и понял, что уже два часа дня, — доктор, должно быть, давным-давно ушёл на работу.       Ошеломлëнный, Авантюрин принял душ, выпил стакан холодной воды, затем укрылся одеялом на диване. Он всë ещё чувствовал беспокойство… мысль о Рацио вызывала беспокойство, а в этом доме всë напоминало ему о докторе.       Зарывшись в одеяло, Авантюрин закрыл глаза и вдохнул запах мужчины. Он всë ещё чувствовал усталость, но спать больше не хотелось. Если уж на то пошло, он был больше измучен длительным головокружением, чем недостатком сна.       Ему нужна была отдушина… или что-то, что могло бы отвлечь. Отвлечения всегда были хорошим способом справиться с трудностями, как он убедился на собственном опыте.       Схватив телефон, Авантюрин инстинктивно переключился на интерфейс обмена сообщениями, только чтобы вспомнить, что он не должен был связываться ни с кем из КММ. Чëрт возьми… Казалось, что Топаз была бы хорошим человеком, с которым можно было бы поговорить об этом. Она была трудоголиком, но больше всего походила на обычную девушку, которую знал Авантюрин, а обычные девушки любили поговорить об отношениях и прочем, верно?       Э-э-э, даже называть отношения «отношениями» было неправильно. Казалось, что они уже были чем-то большим… как будто они перескочили через пару лет на полпути…       Печально вздохнув, Авантюрин всë же заглянул в историю их сообщений.       В последний раз, когда они с Топаз обменивались парой слов, он ждал, пока Семья проверит его на таможне. Прямо перед началом представления с наказаниями… Топаз: Будь осторожен.

Вы:

Ха-ха, ты же знаешь, что это не в моём стиле.

Топаз: Хорошо, тогда удачи.

Вы:

Так мне больше нравится.

      Он до сих пор помнил, как колебался, глядя на свой телефон, а пальцы слегка дрожали над кнопками. Топаз была одной из немногих людей дальнейшей жизни, которые проявляли к нему хоть какую-то доброту. Мужчина знал, что это было только из-за её мягкосердечной натуры, но Авантюрин всегда проявлял благодарность там, где это было необходимо.       …Осмелился ли он переступить эту черту? Та, которая говорила, что они просто коллеги и ничего больше?       «На случай, если мы больше не встретимся…»       Он вспомнил, как думал, что должен это сказать.       Но Топаз остановила его. Топаз: Что бы ты там ни печатал, — удали. Давай выпьем вместе, когда всë закончится. За твой счет, конечно.       Перечитав это ещё раз, Авантюрин печально улыбнулся. Он так и не дал ей точного ответа, не так ли?.. В конце концов, не хотел нарушать никаких обещаний.       Вздохнув, Авантюрин вернулся к другим своим сообщениям. Позже, когда будет безопасно, у них будет достаточно времени для общения.       В конце концов, он перечитал переписку с Рацио, посмеиваясь про себя, вспоминая их занимательные беседы. Было уже около трёх, доктор, вероятно, был погружён в лекцию… но Авантюрин открыл панель со стикерами и дьявольски задумался о том, что бы такое отправить.       Рацио был профессионалом, наверняка, во время занятий он переключал свой телефон на беззвучный режим, верно? Даже если бы получил уведомление, полностью проигнорировал его.       …С другой стороны, если это от Авантюрина, может быть, он бы не сделал такого? Может быть, взглянул бы на свой экран, увидел его фотографию в профиле и сразу же схватил бы свой телефон, забыв обо всём, что должен был делать, когда поспешно проверял, что случилось?       Ха-ха, он начинал понимать Рацио всë меньше и меньше. Лучше пока его не беспокоить… Авантюрин прибережёт это на другой день, когда будет особенно раздражён.       Он снова вернулся к своим сообщениям. В списке была фотография по умолчанию, только вторая по соотношению сторон. О да… таинственный «экстренный контакт».       С ним должно быть безопасно разговаривать, верно? Семья ни за что не смогла бы связаться с кем-то, вроде него.       У Авантюрина были некоторые сомнения, но на данный момент оставалось либо это, либо он сам начнёт писать сообщения. Ему просто нужно было поговорить с кем-то, кто не был бы Рацио.

Вы:

Привет, мой таинственный новый друг. Можешь помочь?

      Он ответил мгновенно. Это заставило Авантюрина слегка приподнять бровь — невозможно представить человека таким внимательным к своему телефону. С другой стороны, возможно, для таких людей время течёт по-другому… возможно, их рефлексы настолько нечеловечески быстрые, что они могут выполнять пять заданий за то время, которое требовалось обычному человеку для выполнения одного. □□□: Я скоро буду. Как проехать?

Вы:

Нет-нет, я имел в виду совет. Есть время поболтать?

□□□: Время есть всегда. У меня сейчас довольно много свободного времени.

Вы:

Какое совпадение, у меня то же самое.

□□□: Это хорошо. Когда я видел тебя в последний раз, выглядел ты так, будто не помешало бы немного времени.       Ха-ха… так ли это? Авантюрин почувствовал, как улыбка искривилась. Он уже был падающей кометой, превратившейся в пепел в атмосфере. Больше времени только продлило бы боль.       Однако теперь… всë было по-другому. Ему казалось, что в запасе всë время мира, и всё равно хотел большего.       …Больше времени с Рацио.       Верно… Рацио.       Авантюрин напечатал слова, которые хотел сказать, и немного поколебался, прежде чем отправить.

Вы:

Рассмотрим эту теоретическую ситуацию. Ты проводишь много времени с человеком, который тебе нравится, и очевидно, что ты ему тоже нравишься, но он всегда сдерживается. Ты думаешь, что есть веская причина для этого, но трудно соответствовать его темпу. Что бы ты сделал?

      Он ожидал, что его новый друг какое-то время будет находиться в статусе «точка-точка-точка», поэтому немедленный ответ застал Авантюрина врасплох.       Ещё больше он был удивлён содержанием сообщения. □□□: Доктор Рацио очень заботится о тебе. Если он и сдерживается, то только ради тебя. Но это не значит, что он всегда хорошо осведомлён о твоих потребностях. К сожалению, ты умеешь скрывать свою истинную сущность. Даже такой проницательный человек, как он, упустит некоторые детали. Просто будь честен и расскажи ему то, что рассказал мне. Я не сомневаюсь, что он сделает всë возможное, чтобы помочь тебе.       — Э-э-э… — Авантюрин чуть не выронил телефон. Какое-то время он возился с ним, краснея и что-то бормоча. Пальцы так сильно покалывало, что потребовалось несколько попыток напечатать что-нибудь, не изобилующее ошибками.

Вы:

Это была теоретическая ситуация…

□□□: Тогда, полагаю, мой ответ — это теоретический ответ.       Вздохнув, Авантюрин раздражённо провёл рукой по лицу. Ах, забудь об этом… почему вообще думал, что кто-то вроде него сможет дать ответ? У него нет такого комплекса неполноценности, как у Авантюрина… он не испытывает того парализующего страха, который испытывал другой, когда пытался быть честным.       Как думаешь, почему я скрываю свою истинную сущность?       Авантюрин посмотрел на экран и увидел своё слабое отражение, смотрящее на него. Даже сейчас, сидя в одиночестве, на лице застыла непроницаемая улыбка.       Потому что никто, даже я, не хочет этого видеть…       Он поблагодарил своего таинственного друга, но после этого они не обменялись ни единым словом. К тому времени было уже почти четыре часа дня по системному времени, и Авантюрин ожидал, что Рацио скоро вернётся.       Поскольку он чувствовал себя относительно отдохнувшим, решил попробовать приготовить ужин. В последнее время ел много пастушьего пирога, но… скромная картофельная запеканка с кусочком мяса и пикантным соусом прекрасно сбалансировала бы его чувство вины и человеческое желание вкусно поесть.       Отыскав рецепт, Авантюрин собрал ингредиенты и начал чистить картофель.       Приготовление пищи заняло у него почти два часа. За исключением нескольких пропущенных ингредиентов, инструкции были достаточно простыми, чтобы он мог им следовать, но в то же время содержали достаточно шагов, чтобы привлечь внимание.       К тому времени, как он поставил запеканку в духовку, поставив таймер на сорок минут, было уже почти шесть вечера, а Рацио всë ещё не вернулся домой.       Вернувшись на диван, Авантюрин снова закутался в одеяло и затуманенным взором уставился в телевизор. А, сегодня в новостях показывали КММ… Правда, ничего, связанного с отделом Стратегических инвестиций. Обычно они тщательно контролировали СМИ до тех пор, пока предприятие не было полностью завершено… это означало, что работа в Пенаконии до сих пор продолжалась и, вероятно, продлится ещё некоторое время.       Его снова начало клонить в сон, но мучительные боли в животе не давали уснуть. Чувство голода редко беспокоило, но он целый день ничего не ел, и весь дом пропах травами, картошкой и мясом.       Уговаривая себя быть терпеливым, Авантюрин поглубже закутался в одеяло. От него всë ещё пахло Рацио, и когда он вдохнул запах этого мужчины, желудок сжался от острой боли, которая была вызвана не только голодом.       …Ах. Внезапно он вспомнил об этом. Эрекция Рацио… какой горячей, твёрдой и невероятно тяжелой она ощущалась на животе недавно. Он не думал, что эта штука сможет поместиться в Авантюрине… а даже если бы и поместилась, это, вероятно, навсегда изменило бы форму его внутренностей.       Доктор, так вот почему ты сдерживаешься?       Потому что думаешь, что сломаешь меня?..       Задумчиво посмеиваясь про себя, Авантюрин закрыл глаза и представил, как, должно быть, выглядел этот момент с точки зрения Рацио. Сгорбившись над стройной фигурой, он с диким, едва сдерживаемым бешенством смотрел, как это непослушное чудовище вырывается из своей тканевой клетки и упирается в его маленький живот.       О чём ты думал в тот момент, Рацио?..       Вяло вздохнув, Авантюрин опустил руку ниже, к покалывающему теплу в паху. Он представил, что могло бы произойти, если бы Рацио был чуть менее сдержан… если бы мужчина поддался бушующим первобытным инстинктам, которые тот видел в его глазах тогда.       Если бы, жадно глядя в затуманенный, взволнованный взгляд Авантюрина, он ослабил пояс и приспустил штаны… если бы выпустил зверя из клетки и позволил ему яростно вырваться наружу.       — Ха…       Авантюрин съёжился, его собственный маленький зверёк задёргался, когда тот представил, каково это будет. Мощный жар обрушился бы на него с такой силой, что раздался бы слышимый звук… он бы ахнул, поражённый, всë его тело покалывало бы от дурного предчувствия и недоверия, когда он посмотрел на это… На этот тёмный толстый стержень, проходящий мимо его пупка и зловеще пульсирующий над тонкой талией…       …Он, должно быть, кажется таким хрупким, — задумчиво подумал Авантюрин. Тоже не думал, что сможет с этим справиться…       …Но я хочу попробовать…       Он дал волю своему воображению, ускоряя удары, стремясь к большему.       Я хочу, чтобы ты сделал это, Рацио…       Он представил, что именно это он шепнёт Рацио в тот момент, когда прижмёт мужчину к себе.       Держи меня… наполни меня так, чтобы я больше никогда не чувствовал себя опустошённым…       Если бы он сказал это таким образом… взывая к вожделению и жалости Рацио, он был уверен, что тот не смог бы устоять. Совершенно ошеломлённый, Рацио, вероятно, даже не дошёл бы до спальни… скорее всего, они бы занялись этим прямо там, в коридоре. Вместе бы опустились на пол, не переставая целоваться, наполняя дом звуками расстёгиваемых пуговиц и рвущейся ткани, пока отчаянно срывали бы друг с друга одежду.       Затем, там, на полу, бы раздвинул ноги и уставился на него.       «Вот…» — сказал бы Авантюрин, но не смог закончить фразу, потому что Рацио одним бешеным рывком вогнал бы себя внутрь… и его охватило бы мгновенное, острое блаженство.       Он бы кричал, голос был сладким, но хриплым от болезненного экстаза, но не останавливался, потому что как он… Он бы, не задумываясь, загонял Авантюрина в труднодоступные углы своего дома, страстно рычал, доводя их обоих до ослепительной кульминации, а затем и до предела…       «Мммгх…»       Наслаждение в паху достигло пика, и, хотя Авантюрин прикусил губу, из него всё равно вырвался слабый стон. Напрягся, пальцы дёрнулись, когда охватило блаженство, и они вышли из-под его контроля. Пространство между одеялами стало горячим и влажным, а запах Рацио заглушался его собственным. Он вдыхал его в перерывах между стонами, их смешанный мускусный аромат, его тело расслаблялось и становилось более откровенным, по мере того, как он медленно, но верно погружался в беспричинный бред…       …Пока не открылась входная дверь, и Авантюрин не вспомнил, где он находится.       В гостиной, на самом видном месте. Да, он был под одеялом, но невозможно было скрыть румянец на щеках и пот на лбу… этот блеск в глазах.       Раздался тихий щелчок, когда дверь закрылась, затем знакомый усталый вздох и тихие шаги. Парализованный ужасом и всё ещё не остывшим блаженством, Авантюрин не мог ни пошевелиться, ни заговорить.       — …Игрок?       Это было неизбежно. Авантюрин не поздоровался, как обычно, бодро и раздражающе, и не повернулся, чтобы одарить мужчину нахальной улыбкой. Голос Рацио, поначалу настороженный, стал более обеспокоенным, когда шаги мужчины приблизились.       — Ты в порядке?..       Он почувствовал дуновение воздуха на своем затылке и напрягся, задрожав, но это было всë. Рацио замолчал, его рука замерла в нескольких сантиметрах от плеча Авантюрина.       …Как будто он понял.       Но, конечно, так оно и было. Это было очевидно, не так ли?       Тьфу…       Авантюрин поморщился. Его лицо горело, но в паху горело сильнее. Возбуждение, охватившее тело, пересилило ужас.       О нет… Ты меня поймал, доктор…       Что теперь?..       Было так тихо, что он услышал, как приоткрылись губы Рацио. Мужчина издал тихий, ошеломлённый вздох… а потом попытался заговорить.       — Я…       Когда глубокий, хриплый голос Рацио мощно зазвучал в его голове, возбуждение охватило тело, настолько сильное, что Авантюрин напрягся от физического удовольствия. Он прикусил губу, изо всех сил стараясь сдержать стон, который грозил вырваться наружу.       — Э-э… пойду… приму ванну…       Рука на его плече исчезла. Авантюрин моргнул, потрясённый, но его тело было слишком онемевшим и дрожащим, чтобы реагировать.       — Ты… не торопись.       К тому времени, как ему удалось повернуть голову, Рацио уже ушёл.       Потрясённый, Авантюрин уставился в пустой коридор, всё ещё сжимая в руке свой член.       …Не торопись?! Это то, что хотел сказать Рацио?!       Ах ты, бессердечный, бесчеловечный ублюдок!..       Если бы не тот факт, что тогда он услышал, как Рацио возится в ванной, и почувствовал, как эта штука впивается в него, Авантюрин бы никогда не догадался, что этот мужчина вообще способен испытывать желания или возбуждаться! Это было… это было за гранью упрямства! Неужели Рацио на самом деле не знал, что должен был делать в подобной ситуации?       «Позволь мне научить тебя, доктор», — сердито проворчал Авантюрин про себя, сжимая кулаки и удваивая усилия.       Ему следовало подойти, схватить одеяло Авантюрина и сорвать его. Доктор должен был с жадностью наслаждаться видом позора Авантюрина, сам вспыхивая от возбуждения.       «Ах… Доктор… не…» — Авантюрин тогда говорил бы застенчивым, дрожащим голосом, напуганный его хищным взглядом альфы. И тогда Рацио, не дав тому закончить, схватил бы за волосы, притягивал к себе и заставлял замолчать агрессивным поцелуем.       Возбуждённый горячими, страстными движениями их языков, Авантюрин бы начал двигать руками сам по себе. Он бы стонал, а голос был приглушён их губами, и он сам бы выгибался на диване, когда сильное, всепоглощающее вожделение разливалось по телу.       И когда Рацио, наконец, позволил бы ему вздохнуть, мужчина зарычал во влажные губы.       «Ты, проклятый игрок… Чьё одеяло, по-твоему, ты пачкаешь?..»       Возбуждённый его глубоким, властным голосом, Авантюрин бы приподнялся, изо всех сил пытаясь снова сомкнуть их губы и сладко всхлипывая.       «Собираешься наказать меня, доктор?..»       «…Похоже, это мой единственный выход».       «А-а-х-х!..»       Авантюрин нетерпеливо отступил на пару шагов. Он представил, что стоит на диване на коленях, обхватив подушки, и изо всех сил пытается приподнять бёдра, пока Рацио трахает его сзади. Он истекал бы кровью на приятную мягкую ткань, растекаясь лужицами слизи между дрожащими коленями, в то время как лихорадочный темп Рацио постоянно доводил его до оргазма. Обезумев от огромного размера и силы мужского достоинства Рацио, он издавал бы сдавленные крики, умоляя о прощении.       «Ах! Прости-прости, что я залил спермой всё твоё одеяло, пожалуйста, я не могу, я больше не могу, прости, пожалуйста!..»       Когда Авантюрин внезапно испытал резкий оргазм в реальности, он почти взмолился вслух.       Рацио… Я действительно… Я действительно больше не могу!..       — Ах… ха-ха…       Задыхаясь, опустошённый, с головокружением, Авантюрин рухнул на диван и затуманенным взором уставился вверх.       …Чёрт…       Именно здесь к нему должны были вернуться чувства. Предполагалось, что Авантюрин осознает, что натворил, и его охватит чувство вины, он поклянётся никогда больше не ставить себя в неловкое положение и не допускать таких безумных мыслей.       Но… но Авантюрин вовсе не чувствовал себя виноватым.       Если что-нибудь случится… он был уверен больше, чем когда-либо: именно это и должно было произойти. Это было тем, чего он хотел.       Всë его тело ощущало странное чувство… удовлетворения и покалывания снаружи, но всë ещё было горячим и напряжённым внутри.       Этого было недостаточно. Совсем недостаточно. Он хотел продолжать.… он хотел ползти на четвереньках и засунуть свои покрытые слизью пальцы внутрь. Он бы покачивал бёдрами и ждал, когда Рацио вернётся из ванной, чтобы тот увидел его в таком виде, бесстыдно стонущего посреди гостиной.       Тогда, конечно, даже Рацио сошёл бы с ума, верно?..       Проходя дальше по коридору, он услышал отдалённый глухой удар и тут же дёрнулся. Ах, вот оно что. Чувство вины. Небольшое, но достаточное, чтобы Авантюрин вздрогнул и дважды подумал.       Ха-ха… может, и нет. Несмотря на всë своё отчаяние, он не знал, как Рацио отреагирует на что-то подобное…       Вздохнув, Авантюрин выпрямился и потянулся к коробке с салфетками на кофейном столике. Он вытерся, всё ещё чувствуя дрожь, каждое движение вызывало странную боль во всём теле. Ближайшее мусорное ведро находилось на кухне, поэтому пришлось выпутаться из одеял и идти самостоятельно. Это было трудно, и Авантюрин не был уверен, как ему удалось, спотыкаясь, проделать весь путь туда и обратно и не упасть, но, каким-то образом, ему это удалось.       Затем он вернулся к дивану, натянул одеяло на плечи… и сел. Ошеломлённый и в полном недоумении.       …Он действительно поймал меня.       Авантюрин не был уверен, какие эмоции сейчас испытывает. Триумф? Гибель?..       Он сидел так, по своим ощущениям, очень долго, настолько оцепеневший и довольный, что, возможно, даже заснул. В конце концов, звук шагов вывел его из этого состояния, и Авантюрин сонно пошевелился.       Шаги были тихими и казались осторожными… Рацио вернулся.       Рацио вернулся!       Резко проснувшись, Авантюрин ахнул и повернул голову. В конце концов, он поймал Рацио как раз в тот момент, когда мужчина выглядывал из-за дивана. Их взгляды встретились, и второй застыл.       Авантюрин понял, что на его лице было написано чувство вины. Моргнул, озадаченный этим выражением, — почему он чувствовал себя виноватым?       О… только не говорите, что он снова пытался поймать его на месте преступления?       Рацио кашлянул, прикрыв рот рукой и отведя взгляд. Лицо мужчины определённо побагровело, и с каждой секундой становилось всё краснее.       — Игрок… — начал он мрачным, но хриплым голосом. — Не нужно беспокоиться о том, что произошло ранее. Это нормальная физиологическая реакция и хороший признак того, что ты выздоравливаешь.       — А? — Авантюрин уставился на мужчину. Он не ожидал, что Рацио так разволнуется… что случилось с надменной манерой доктора держаться?       …Мило…       На губах появилась ухмылка. Он ничего не мог с собой поделать.       — Эм, доктор… о чём ты говоришь? — Изображая замешательство, Авантюрин напустил на себя невинный вид. — Что произошло раньше? Я дремал… а что, по-твоему, ещё делал?       Рацио уставился на него, моргая. На мгновение мужчина выглядел искренне поражённым, его глаза расширились от стыда и недоверия.       Затем Авантюрин позволил улыбке тронуть его губы… и выражение лица Рацио тут же помрачнело.       На самом деле, мужчина так быстро всë понял, что, возможно, уже был в процессе осознания этого.       Рыча, Рацио шагнул вперед и схватил Авантюрина за ворот рубашки.       — Ты… серьёзно, ты… невыносимый мелкий…       — Ха-ха! — хихикая, Авантюрин поднял руки в знак капитуляции. Рацио тряс его, поэтому голос звучал немного прерывисто, когда мужчина задыхался. — Знаешь, я тоже тебя застукал!.. — Он дрочил… в ванной… — Я слышал, как ты произносил моё имя, ха-ха!..       Рацио застыл. Он уставился на Авантюрина, и в течение нескольких секунд все краски отхлынули от лица… а затем вернулись обратно.       Красный, даже пунцовый, Рацио отпустил его и отступил назад, закрыв лицо рукой. Он стоял перед Авантюрином, расправив плечи и прижав пальцы к вискам, весь дрожа.       Если бы Авантюрин не знал доктора лучше, он бы подумал, что тот вот-вот взорвётся от ярости.       — Пф-ф — ха-ха-ха! — Авантюрин расхохотался ещё громче. Он увидел, как напрягся Рацио, и ему стало жаль этого человека, но он ничего не мог с собой поделать.       Согнувшись пополам, хохотал, пока не заболел живот, и он не начал задыхаться так сильно, что больше не мог издавать ни звука.       …Только тогда он остановился.       К тому времени Рацио несколько восстановился. Мужчина, по крайней мере, опустил руку и с недовольным смущением уставился на Авантюрина.       — Ты закончил?       Негодование в его голосе едва не вызвало новый приступ смеха, но Авантюрину удалось сдержаться.       — Хе-хе… Хе-хе-хе…       …Отчасти.       Рацио вздохнул и снова закрыл лицо рукой.       — Эй, — заметил Авантюрин с затаившей дыхание улыбкой. — Честно говоря, ты ведь меня тоже поймал. Теперь мы квиты, чего ты так смущаешься?       — Ты бесстыжий… — прорычал Рацио. — Как ты можешь не смущаться?       — Ты же сам сказал, что это нормальная физиологическая реакция! — воскликнул Авантюрин.       — Так и есть, — обречённо вздохнул Рацио. — Тот факт, что твой организм испытывает потребность в продолжении рода, означает, что он считает себя достаточно здоровым и безопасеным для этого.       — Тогда давай сделаем это.       Нахмурившись, Рацио открыл рот — только для того, чтобы застыть, как будто ответ, который он приготовил, предназначался не для этого.       Мужчина поднял глаза на Авантюрина, затем уставился на него с явным непониманием.       — Что сделаем?       Ухмыляясь, Авантюрин уточнил, делая непристойные жесты руками в качестве дополнения.       — Ну, ты знаешь. Размножение.       Рацио настороженно приподнял бровь.       — С?..       Да ладно. Неужели доктор воспринял его слова слишком буквально?       Авантюрин раздражённо всплеснул руками.       — С тобой! — воскликнул он. — Со мной! Секс! Только не говори мне, что ты никогда…       Он замолчал, испуганно ахнув, когда Рацио бросился вперёд и с силой схватил его за плечи. Мужчина свирепо уставился на него, внезапно ощутив напряжение каждой клеточкой своего тела.       — Ты серьёзно?       Авантюрин открыл рот, но не ответил. Уставился на Рацио, потеряв дар речи, застигнутый врасплох внезапной важностью его присутствия.       Он говорил беззаботно, как раз для того, чтобы обратить всё в шутку, если что-то пойдёт не так… он не ожидал, что Рацио отрежет ему единственный путь к отступлению.       Этот человек загнал его в тупик и навис сверху. Бежать было… некуда.       — Не шути с этим.       Взгляд Рацио был пронзительным, он проникал сквозь застывшую улыбку прямо в трепещущее сердце.       — Если мы сделаем это, и ты в конечном итоге пожалеешь… Я не смогу такого вынести. Так что подумай хорошенько.       Руки Рацио крепче сжали его плечи, а голос понизился до тихого шёпота.       — Ты действительно так думаешь?       Взволнованный Авантюрин открыл рот и пробормотал что-то неразборчивое. Возможно, он казался слишком неуверенным, потому что Рацио резко втянул воздух, и что-то странное промелькнуло в его глазах.       …И в этот момент Авантюрин понял… доктор был напуган.       Под его напором, торжественностью, кажущейся мощью… он чувствовал едва заметную дрожь в пальцах Рацио.       В конце концов, даже доктор был всего лишь человеком… затевая азартную игру, в которой один-единственный неверный шаг означал потерю всего, даже такой спокойный и уравновешенный человек, как Рацио, испытал бы лёгкий ужас.       Возможно, Рацио… понимал его немного лучше, чем тот предполагал.…       Авантюрин закрыл рот. Он посмотрел на собеседника снизу вверх, и на его губах появилась слабая улыбка.       Не расплывчатая, не выразительная, а кривая, несчастная. Наконец, на его лице отразилась неуверенность, и Авантюрин тихо признался.       — Уверен ли я в этом?.. Нет.       Взгляд Рацио был устремлён на него, яростный и страстный. Авантюрин чувствовал, что голос дрожит. Он тоже не был уверен, как отреагирует на это Рацио… его честность.       — Ну… что бы ни происходило между тобой и мной… Я никогда раньше этого не испытывал. Не знаю, что будет дальше. Конечно, я не могу быть уверен.       Авантюрин услышал собственный нервный смешок. Он хотел отвернуться, чтобы избавиться от невыносимого давления, давившего на грудь, но заставил себя остаться. Выдержал пристальный взгляд Рацио, и когда он это сделал… словно вознаграждая его за усилия, выражение лица мужчины смягчилось.       Жжение сменилось мягким, пульсирующим теплом, и пронзительное присутствие ушло из сердца. Оно нежно коснулось его груди и прижалось к трепещущему сердцу, как будто говоря ему, что всё хорошо.       «Продолжай, — сказал ему взгляд Рацио с нежной серьёзностью. — Я слушаю.»       — Но… — Авантюрин почувствовал, как дыхание участилось. Паника охватила его, когда мужчина попытался вытащить запретную часть своей личности в мир, но он сосредоточился на соотношении и боролся с дрожью в штанах. — Я… Я не пожалею об этом. Поэтому… да.       Тяжёлый вздох сорвался с его языка, а вместе с ним и всё напряжение, которое нарастало в груди. Это было такое приятное ощущение, что на глаза Авантюрина чуть не навернулись слёзы, и он пробормотал последние несколько слов своего ответа мягким, робким голосом, свойственным его истинному «я».       — …Я серьёзно.       Взгляд Рацио озарился странным светом — облегчение, но не только. Гордость, восторг, возбуждение и множество других эмоций отразились на обычно каменном лице этого человека, смягчая его красивые черты и превращая в душераздирающе красивое зрелище.       Со слабым вздохом Рацио наклонился вперёд и обнял его, крепко обхватив Авантюрина руками. Второй чувствовал, как сердце мужчины бешено колотится рядом с его собственным, и это немного обрадовало Авантюрина — знать, что Рацио беспокоился так же сильно, как и он сам.       — …Тогда сегодня вечером.       Глубокий голос Рацио мягко зазвучал в ухе, и Авантюрин почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда возбуждение пробежало по напряжённому телу.       — В десять вечера, в моей комнате. Приготовься.       Его руки крепче обхватили Авантюрина, прижимая их тела друг к другу. Что-то твёрдое и горячее упёрлось ему в живот, и когда Авантюрин с испуганным возгласом понял, что это, он почувствовал горячее дыхание Рацио, хрипло отдающееся в ухе.       — …И в следующий раз будь осторожен с выбором формулировок. У меня есть способы оплодотворить тебя.