All the Sweet Tales

      — Правильно. Плюс десять баллов.       Это было почти всë, что сказал Рацио — или, по крайней мере, это было последнее, что Авантюрин отчётливо запомнил из того утра.       Затем мужчина начал наполнять его смазкой, затем пальцами, затем чем-то гораздо, гораздо большим.       К тому времени, когда они наконец закончили, или, скорее, когда Рацио наконец решил, что им нужен перерыв, одеяла насквозь промокли, и Авантюрин был близок к тому, чтобы снова потерять сознание.       Запыхавшийся, но в остальном удивительно спокойный, Рацио стащил одеяла.       — Я не учёл этого. Ничего страшного. Сегодня вечером нам не помешает запасное одеяло.       — А?.. — Авантюрин ухитрился выдавить из себя: — В нашем «расписании» не хватает времени даже на стирку?..       Вернувшись к нему, Рацио нежно поцеловал его в губы, затем просунул руку ему под спину и поднял с кровати.       — Нет.       Они снова приняли душ, хотя в какой-то момент, пока Рацио мыл его, пальцы мужчины сменились его мужским достоинством, и ванная снова огласилась хриплыми стонами Авантюрина.       Он был недостаточно силён, чтобы выдержать полный раунд стоя, не говоря уже о том, что он стоял на цыпочках в мыльной воде… так что в итоге Рацио пришлось нести его на руках. Его подняли, перевернули и прижали к стене. Его спина дернулась от холода кафеля, и Авантюрин открыл рот, чтобы ахнуть, но был заглушен страстным поцелуем.       Они продолжали в том же духе, губы соприкасались, бёдра соприкасались, дыхание сбивалось, они врезались друг в друга снова и снова… до тех пор, пока Рацио не кончил, его член не выпятился, а затем не разорвался внутри Авантюрина с неистовой пульсацией.       Они не отрывались друг от друга ни в кульминационный момент, ни после него. Прижавшись друг к другу у стены, они тяжело дышали друг другу в лицо, в то время как пар продолжал клубиться вокруг них, их затуманенные глаза были прикованы друг к другу в общем безумии.       В конце концов, с коротким вздохом Рацио вышел и осторожно опустил Авантюрина вниз.       Наполненный жаром, семенем и звуком опускающихся штанов Рацио, Авантюрин прислонился спиной к стене и попытался встать, широко расставив ноги и согнув их в дрожащих коленях. Он чувствовал, что его тело всë ещё бьётся в конвульсиях, и капли белой слизи вытекали из его трепещущего входа, громко шлепаясь на пол в душе.       Рацио издал слабое рычание, его радужки вспыхнули и напряглись в уже знакомой дикости, когда он увидел, как его семя вытекает из тела Авантюрин в слив. Странный свет вспыхнул в его глазах, и он снова схватил Авантюрина, прижимая пробудившуюся эрекцию к своему грязному, липкому входу.       Авантюрин больше ничего не мог сказать. Рацио вошёл в него, наполняя его и выталкивая все семя обратно в желудок. Застонав, он обхватил мужчину руками, когда тот снова оторвал его от земли.       К тому времени они оба были всего лишь примитивными существами, обменивавшимися телесными жидкостями без особых сознательных усилий. Они не разговаривали, только время от времени произносили шёпотом имена друг друга или что-то неразборчивое. Авантюрин не был уверен, сколько раз он кончил и кончил ли вообще — было так хорошо, что он уже не мог отличить одно от другого.       Однако он знал, что в конце концов, когда у него закружилась голова от пара и возбуждения, он чуть не потерял сознание. Его голова откинулась назад и ударилась о стеклянную дверь душевой кабины с громким, отдающимся эхом стуком.       Он съежился и услышал испуганный стон Рацио. Потрясённый, мужчина поспешно вышел, оставив его внутренности сжатыми и дрожащими от безысходности.       Бормоча ему на ухо какие-то неясные, нежные слова, Рацио сполоснул его, а затем отнес обратно в спальню.       Они продолжили там, на матрасе, всë ещё мокрые, шлепаясь друг о друга с громким хлюпаньем. Шум был на редкость непристойным, и Авантюрин почувствовал, как его бросило в жар, когда он заполнил весь дом.       Бормоча что-то себе под нос, он закрыл лицо руками. Раздался слабый смешок, затем он сжал пальцы в своих и убрал их. Авантюрин сопротивлялся, протестующе ворча и пытаясь отвернуть голову, но Рацио был настойчив и наклонился, чтобы поцеловать его руки.       Нежные, влажные поцелуи коснулись его пальцев и ладони, заставив Авантюрина вздрогнуть и застонать, когда по его телу пробежали странные ощущения.       — А ты знал… — пробормотал Рацио, — что на кончиках пальцев самая высокая концентрация нервных окончаний в организме? Они чрезвычайно чувствительны…       Приоткрыв губы, мужчина лизнул пальцы Авантюрин, проводя по ним горячим, шершавым языком.       Дрожа, Авантюрин издал приглушенный, обиженный всхлип.       — Нгх… Рацио!..       Как будто возбуждённая звуком имени, эрекция мужчины бешено запульсировала внутри него, и Авантюрин с взволнованным стоном прижался к ней в ответ.       — …Авантюрин…       Рот Ратио снова прильнул к его пальцам, его глубокий голос стал одновременно задумчивым и строгим.       — Убери руки… дай я тебя поцелую…       — М-м…       Смущённый, но не собирающийся отказываться Авантюрин скорчил гримасу и неуверенно опустил руки. Нетерпеливо ожидавший с другой стороны Рацио соединил их губы в нежном поцелуе. Знакомое ощущение растопило его смущение, и с удовлетворенным бормотанием Авантюрин поднял руки к лицу мужчины и притянул его ближе.       Они продолжались по меньшей мере еще один раунд, возможно, два, хотя Авантюрин не был уверен, потому что на этот раз он действительно потерял сознание.       …Когда он пришёл в себя, то уже не лежал в постели, а тупо смотрел в потолок гостиной. Он лежал на диване, туго завёрнутый в маленькое одеяло… настолько, что оно напоминало смирительную рубашку.       «Определённо, дело рук Рацио», — раздражённо подумал он, пытаясь высвободить руки.       С некоторым трудом придя в себя, Авантюрин рассеянно осознал, что чувствует запах еды. Он также слышал слабое гудение духовки… Должно быть, Рацио что-то готовит.       Авантюрин повернулся и посмотрел в сторону кухни. Рацио действительно был там, он стоял, прислонившись к кухонному столу, и читал книгу. На столе стояла запеканка, а мужчина, похоже, ждал, пока разогреется духовка.       Рацио был одет в повседневную одежду — Авантюрину пришлось улыбнуться про себя. Ему показалось, что прошло много времени с тех пор, как он видел Рацио одетым, ха-ха…       Он тоже был одет, Авантюрин это отметил с благодарностью. Рацио переодел его в пижаму.       — Привет, док.       Наклонившись над диваном, Авантюрин игриво окликнул его. Рацио оторвался от своей книги и сразу же взглянул на него. Его первоначально напряженное выражение сменилось на несколько раздраженное, а затем снова смягчилось.       — Сейчас пять часов вечера, — Ты вздремнул всего час или около того, — Рацио взглянул на таймер духовки. — Ужин будет готов через сорок минут. А пока расслабься.       — Хорошо… — В животе Авантюрина заурчало, и вибрация пронзила его чувствительное тело гораздо сильнее, чем следовало бы. Съëжившись, он вздохнул и откинулся на спинку дивана.       Закинув руки за голову, Авантюрин позволил им свисать с подлокотников и выгнул спину, потягиваясь. Ох ты ж… его тело сейчас ощущалось потрясающе. Каждое малейшее движение вызывало у него пульсацию в паху и покалывание в позвоночнике, а малейшее прикосновение к груди заставляло болеть соски. Он был настолько возбуждён их похотливым неистовством, что не мог не ожидать, что будет ещё что-то большее.       Ха-ха… подумал бы ты, что я уже удовлетворён…       Печально улыбаясь, Авантюрин уставился в потолок и попытался усмирить свою эрекцию. Ещё не прошло и целого дня, а ему уже казалось, что Рацио приучил его тело быть постоянно возбуждённым…       В итоге он сидел и смотрел телевизор, пока ужин не был готов, и, по общему признанию, довольно сильно ëрзал под одеялом. Каждая маленькая боль сопровождалась яркими воспоминаниями о том, что они с Рацио делали вместе, и он погрузился в своё воображение — или, скорее, в свои воспоминания… — бессознательно ухмыляясь про себя всë это время.       В конце концов, сработал таймер духовки, и Авантюрин очнулся от своих мечтаний. Чувствуя себя немного виноватым, он поднялся с дивана и побрёл на кухню, чтобы помочь.       — Не утруждай себя, — сухо сказал Рацио, останавливая его твердым жестом руки и указывая на стол. — Просто сядь.       Логичное решение — Авантюрин тоже не доверял себе носить деликатные столовые приборы прямо сейчас — поэтому он подчинился. Однако он напустил на себя удрученный вид, навалившись на стол и жалобно глядя на Рацио, пока тот ждал.       Мужчина первым делом принёс столовые приборы. Он накрыл на стол, совершенно не обращая внимания на щенячий взгляд Авантюрина, затем ушёл, чтобы принести запеканку.       Однако, как только еда была поставлена на стол и все было готово, Рацио раздражённо вздохнул и подошёл, чтобы взъерошить волосы Авантюрина. Энергично погладив его, мужчина зажмурил глаза, изобразив нечто вроде сложной гримасы, затем издал недовольное «хм» и пошёл на свое место.       Смеясь, Авантюрин схватил вилку и принялся вертеть ее всë руках, позволяя Рацио взять еду первым.       — Доктор, ты снова меня балуешь.       — И ты снова не прав, — резко ответил Рацио. — Я просто сохраняю тарелки. Нужно ли напоминать тебе, сколько ты уже разбил?       Авантюрин с гордой улыбкой растопырил пальцы.       — Две!       Рацио усмехнулся.       — Идиоты, которые не учатся на своих ошибках, — худшие из идиотов.       — Эй!.. — в притворном протесте заскулил Авантюрин. — Я думаю, что две разбитые тарелки — это не так уж и плохо, учитывая, как долго я здесь пробыл. Сколько времени прошло, а? — Наклонив голову, Авантюрин одарил мужчину ухмылкой и провокационно промурлыкал его имя. — Рацио?..       С впечатляющим самообладанием Рацио просто вздохнул.       — Две — это не так уж много, но тарелки вообще не должны разбиваться.       — Но те обстоятельства вряд ли можно назвать обычными, — заметил Авантюрин. Прикрыв один глаз, он ткнул пальцем в Рацио и нахально ухмыльнулся. — Оба раза это было в течение моего первого месяца пребывания здесь, когда моя мышечная слабость всë ещё была значительной. И если бы я сейчас уронил тарелку, это стало бы причиной твоего безумного брачного ритуала.       — Моего… — Рацио замолчал, прервав собственную реплику и заставив себя сделать глубокий вдох. Несмотря на все усилия, волнение мужчины оставалось очевидным, и Авантюрин торжествующе захихикал при виде этого зрелища.       — Ты со всеми так поступаешь, доктор? Я имею в виду, со всеми, с кем спишь, — поддразнил Авантюрин.       — Закончили свои шутки о девственниках? — криво усмехнулся Рацио.       — Да ну тебя. — Авантюрин недоверчиво хмыкнул. — Я думаю, ты показал мне достаточно, чтобы доказать обратное. Если только… — Он многозначительно подмигнул мужчине.       Рацио отвёл взгляд и громко прочистил горло.       — Достаточно. Ешь. Я слышу, как урчит у тебя в животе.       — Ага… — Чëрт, его выдали те части тела, которые он не мог контролировать. Немного смущённый, Авантюрин перестал играть и потянулся вперед, чтобы взять себе немного еды.       Это было, пожалуй, самое обычное, что им удавалось сделать вместе в тот день, — сесть за стол и поесть. Когда они закончили, Рацио начал убирать, а Авантюрин вызвался помыть посуду.       Мужчина помолчал и окинул его очень пристальным взглядом, затем хмыкнул в знак согласия.       Авантюрин был немного удивлён — он ожидал, что Рацио безжалостно заявит, что он не сможет даже самостоятельно встать у раковины и это идиотская идея. Но он был рад помочь, особенно после целого дня, когда его либо баловали, либо трахали. Надев фартук и пару резиновых перчаток, он стал ждать у раковины.       Рацио убрал со стола, принёс ему грязную посуду, затем встал рядом и помог вымыть тарелки. Они вдвоём почти не пользовались столовыми приборами, поэтому весь процесс прошёл очень быстро. Когда все дела по дому были закончены, Авантюрин вымыл руки с мылом и горячей водой, улыбаясь и чувствуя себя вполне довольным собой.       …Вот тогда-то Рацио и сделал свой ход. И он тоже не скрывал этого.       Его рука, горячая и пьянящая, скользнула под пижаму Авантюрина и начала стягивать с него штаны.       — Эм… — Вздрогнув, Авантюрин оглянулся, но обнаружил, что прижат к столешнице весом Рацио. Уткнувшись носом в его уши, Рацио начал расстегивать рубашку. Через несколько секунд штаны Авантюрина были спущены до бёдер, а рубашка распахнута под фартуком.       Тёплая, нетерпеливая пульсация начала распространяться по его телу, и Авантюрин издал тихий, смущённый стон.       — Рацио?..       Зубы мужчины прикусили его уши, отчего по всему черепу побежали мурашки.       — Ты хорошо выглядишь в фартуке, — пробормотал Рацио, скользя пальцами по соскам Авантюрин и нежно потирая их.       — Ах…       Приступы блаженства пронзили его грудь, и он слишком легко поддался им. Вцепившись в столешницу, Авантюрин выгнул спину и задрожал, почувствовав, как Рацио прижимается к нему. Было что-то особенно чувственное в том, что эрекция мужчины в одежде прижималась к его обнаженной коже… он задался вопросом, что произойдет, если Рацио просто протолкнется внутрь, вместе с тканью и всем прочим. Мягкий хлопок впитает всю непристойную влагу их тел, становясь темным и влажным и покрываясь маленькими пузырьками каждый раз, когда он втискивается в него…       — …Что ты себе представляешь, маленький игрок?       Глубокий, вкрадчивый голос Рацио присоединился к нему в его мечтах, заставив Авантюрина съëжиться и слегка вскрикнуть от удивления. Он понял, что его непристойные мысли, должно быть, проявились слишком явно… он начал тереться спиной о мужчину, упираясь своим членом в край «палатки» Рацио, как будто действительно пытался протолкнуть его внутрь.       — Тебя, конечно… — прошептал Авантюрин, оглядываясь назад и соприкасаясь губами. — Как ты… вставляешь его вот так… трахаешь меня, в то же время такой невозмутимый, остаёшься полностью одетым…       — …Я сейчас совсем не в себе, — тихо пробормотал Рацио. Словно доказывая свою точку зрения, пальцы мужчины с возбуждённой силой коснулись сосков Авантюрина, и, когда он дернулся и застонал от удивления, грудь Рацио резко вздымалась напротив него. — …И ткань будет слишком грубой на тебе, так что… прошу прощения, но мы этого делать не будем…       Заскулив от притворного разочарования, Авантюрин обиженно надул губы и посмотрел на мужчину.       — Но, доктор… ты уверен?..       Рацио напрягся и резко втянул воздух. Его глаза сверкнули, а пальцы с силой сдавили соски Авантюрина, заставив его напрячься. Пойманная в ловушку эрекция мужчины дëрнулась в своей тканевой клетке и прижалась к Авантюрину под нужным углом,.       — Ах… — по спине Авантюрина пробежали мурашки от дурного предчувствия и восторга, но Рацио остановился, издав короткое рычание.       — Тебе действительно нравится испытывать меня, не так ли? Ты мне не доверяешь или тебе просто нравится видеть моё обеспокоенное лицо?       — …Хе-хе… — Нахально улыбнувшись, Авантюрин оглянулся и запечатлел поцелуй на недовольно нахмуренном лице мужчины. — Правильно, — промурлыкал он. — Мне нравится видеть твоё обеспокоенное лицо. Плюс десять баллов!       Он прервался, охваченный сильным толчком, когда Рацио резко потянул его за сосок.       Испытывая легкое покалывание, Авантюрин приоткрыл губы и выпустил свой тяжёлый язык. Он тяжело дышал, ëрзая ещё сильнее, в то время как другие части его тела горели от сильного желания.       Он услышал низкий, отрывистый вздох и звук сдвигающейся ткани. Затем изысканный голос Рацио, грохочущий прямо в его мозгу…       — Дерзкий маленький павлин…       В ягодицы ему уперся твёрдый, напряжённый член. Эрекция Рацио, вырвавшись из клетки, поцеловала его влажным, горячим кончиком.       — Ах… — выдохнул Авантюрин, содрогаясь всем телом от возбуждения. — Быстрее… быстрее… — он услышал собственный стон, хотя и не понимал, что говорит и откуда взялось это внезапное неистовое желание.       — Терпение, — прошептал Рацио ему на ухо, хотя сильная пульсация в его члене говорила об обратном. — Я не могу просто засунуть его внутрь…       Наклонившись над раковиной, мужчина намочил пальцы и выдавил немного мыла для рук на ладонь, затем потянулся назад и размазал смесь между ног Авантюрина. Он продолжал поглаживать соски Авантюрина, пока работал, и Авантюрин ëрзал, издавая нетерпеливые, разочарованные звуки, пока Рацио старательно готовил его.       Он определённо сильно изменился со вчерашнего вечера… когда Рацио, наконец, позволил ему прижать их тела друг к другу, зверь плавно скользнул в него без жалоб.       Острые приступы экстаза пронзили его тело, когда он потянулся к эрекции мужчины, и Авантюрин склонился над раковиной с прерывистым стоном, когда блаженство захлестнуло его разум.       Черт… черт, это так приятно…       Он не понимал… как могло то, что раньше вызывало у него беспокойство, теперь доставлять ему только чистое, необузданное удовольствие? Было ли это потому, что это Рацио?.. Потому что он знал, что этот человек не причинит ему вреда?..       Он бесстыдно застонал, роняя слюну с высунутого языка в раковину, когда Рацио впечатал его в столешницу. Фартук хлопал по его бедрам и сминал чувствительные соски, заставляя его дергаться и хныкать в виноватом замешательстве. Его брюки и трусы всë ещё были плотно обтянуты вокруг бедер, так что он не мог сильно раздвинуть ноги, и предъэякулят стекал на внутреннюю поверхность бёдер и размазывалась по коже, когда его ноги терлись друг о друга, связанные его собственной одеждой.       В этом положении Авантюрин тоже мог двигаться… и он сделал это, энергично прижавшись спиной к Рацио и беспорядочно погрузив мужчину глубоко в себя. Он услышал, как Рацио что-то проворчал, и почувствовал, как руки мужчины схватили его за ягодицы, прижимая к себе, словно пытаясь помешать ему войти слишком глубоко.       Протестующе заскулив, Авантюрин удвоил усилия, еще сильнее оттолкнувшись. Его внутренности сжались от блаженства при мысли о том, что он полностью заточит Рацио внутри себя, и когда он в безрассудной распутности прижал их тела друг к другу, мужчина в конце концов перестал сопротивляться.       Раздражëнно пыхтя, Рацио схватил его за бёдра и с невероятной силой толкнулся назад. Их тела столкнулись посередине с громким шлепком, который эхом разнесся по всему дому.       Из члена Авантюрина брызнула жидкость, то немногое, что еще оставалось внутри него. Она запачкала фартук и закапала на пол, оставив небольшую лужицу у него между ног.       Коротко пыхтя, Рацио продолжил, с беспощадной силой раздавливая его конвульсирующие внутренности. Масса внутри него неудержимо увеличивалась, пока не достигла таких размеров, что Авантюрину пришлось оторвать одну ногу от пола, как будто это могло как-то помочь ему справиться. Он заскулил, возбуждённый, в знак протеста стиснул её, и тут она яростно лопнула, обдав горячим давлением его живот.       Охваченный блаженством, Авантюрин запрокинул голову и попытался заглушить стоны. Жгучее, плотное напряжение несколько раз прокатилось по его животу, прежде чем начало спадать… медленно, превращаясь в медленную, яркую пульсацию.       Уткнувшись ему в затылок, Рацио издал прерывистый вздох… а затем медленно вытащил.       Жидкость брызнула на пол, увеличивая белую лужицу у него под ногами. Дрожа, Авантюрин тупо уставился на свои ноги и с благоговением наблюдал, как сливочная слизь стекает по его бедрам.       Откуда у него ещё столько спермы?..       Либо Рацио был безумно плодовит… либо у него были серьёзные проблемы с зачатием.…       Кстати, о зачатии.… Весь день Авантюрин испытывал странные ощущения в теле. Его соски были набухшими и чувствительными, в паху постоянно горело, и он постоянно чувствовал влажность.       Тяжело дыша, Авантюрин попытался повернуться. Его ноги дрожали так сильно, что он не мог пошевелиться, но Рацио понял его намерения и предложил помощь. Держа его за талию, мужчина развернул его и посадил на стойку, позволив ему сесть и дать отдых ногам.       Обернувшись, Рацио развязал фартук, развязал узел на спине Авантюрина и снял его.       — Ты… — начал бормотать Авантюрин, но Рацио, не понимая, что он собирался сказать, поцеловал его в тот же миг.       Расслабившись, Авантюрино сначала насладился поцелуем. Он был разочарован, когда Рацио отстранился вскоре после этого с озабоченным бормотанием.       Неудовлетворённый, Авантюрин запустил руки в волосы мужчины и притянул его к себе для второго, более продолжительного поцелуя. И только когда это стихло само собой, вынужденный прерваться из-за нехватки воздуха, он попытался заговорить снова.       — Ты же не… пытаешься сделать так, чтобы я забеременел, правда?..       Рацио моргнул. Мужчина уставился на него в полном шоке, и его длина, которая до этого момента была опущена от удовольствия, снова дернулась вверх.       Авантюрин взглянул на это в рассеянном изумлении, только чтобы снова поднять глаза, когда Рацио придвинулся ближе.       Поцеловав его в щеку, мужчина убрал волосы Авантюрина за уши и провел большим пальцем по мочке уха, поглаживая его там. Острая боль пронзила его череп, и Авантюрин не смог удержаться, чтобы не съежиться и не издать слабый, дрожащий стон.       — …Кто знает… — промурлыкал Ратио ему в губы.       — А?.. — Поражённый подозрительным ответом, Авантюрин собрался с силами и схватил мужчину за запястье.       Встретив его встревоженный взгляд, Рацио издал редкий для себя смешок.       — Не волнуйся, — сказал мужчина голосом, полным тепла и веселья. — Это не такой простой процесс, и поверь мне… ты бы знал, если бы это происходило.       Он бы знал, если бы это происходило? Что это должно означать? Авантюрин определённо не чувствовал себя нормально прямо сейчас, значит ли это, что это происходит?!       Рацио наклонился, чтобы снова поцеловать его, но взволнованный Авантюрин зажал рукой их губы.       — Э-это не обнадеживает! — пискнул он.       Губы Рацио шевельнулись под его ладонью, и ему показалось, что мужчина улыбается.       — Тебя это так сильно пугает? — спросил он мягким, приглушенным голосом.       — Конечно! Неужели тебя это не пугает?!       Схватив его за руку, Рацио оторвал её от своего рта и серьезно посмотрел ему в глаза.       — Это не то, что я бы сделал без твоего согласия. Но если когда-нибудь ты передумаешь… — Взгляд мужчины смягчился, превратившись в мерцающую золотую лаву, и он слабо улыбнулся Авантюрину. — Дай мне знать.       — Э-э-э… — покраснев, Авантюрин попытался закрыть лицо, но Рацио крепко держал его за руки. Не в силах пошевелиться, он отвёл взгляд и попытался скрыть румянец. — Я… ладно… Я… я имею в виду, давай не будем говорить об этом прямо сейчас!..       Рацио задумчиво усмехнулся, но подчинился и пошел дальше. Обхватив Авантюрина руками, мужчина поднял его со столешницы и отнёс на диван. Его усадили там, на одеяле, и предложили коробку с салфетками.       О да… Семя Рацио всë ещё вытекало из него. Пробормотав «спасибо», Авантюрин схватил несколько листов и засунул их себе между ног, смущённо опустив голову. Он услышал, как Рацио издал глубокий, почти напряжённый вздох, а затем мужчина отошёл, вероятно, чтобы убрать беспорядок, который они оставили после себя.       Рацио вернулся меньше чем через минуту с ещё одной влажной салфеткой для лица. Авантюрин был уверен, что сегодня они перерыли все салфетки в доме. Усмехнувшись при этой мысли, он раздвинул ноги и позволил Рацио вытереть себя ещё раз.       Вероятно, предположив, что он задумал что-то гораздо более озорное, Рацио вздохнул и как бы с упрёком поцеловал его, а затем отстранился, чтобы на самом деле прибраться на кухне.       Когда он вернулся в следующий раз, Рацио принёс с собой свою книгу. Усаживаясь на диван, мужчина жестом пригласил Авантюрина подойти поближе, хотя в этом не было необходимости, поскольку Авантюрин и так уже скользнул к нему. Прижавшись к мужчине, Авантюрин накинул на них обоих свое одеяло и привычно достал телефон. Наслаждаясь теплом тела Рацио и ритмичным движением его объемистой груди, он удовлетворенно вздохнул и просмотрел текущие тенденции межгалактического рынка.       Для них это был довольно типичный способ провести вечер, поэтому Авантюрин сначала не придал этому особого значения… но через некоторое время он начал задумываться. Было почти восемь часов вечера по системному времени… У Рацио давно не было такого выходного. Неужели для них было нормально просто сидеть здесь и ничего не делать?       — Рацио…       — Хм?       — Ты обычно так проводишь своё свободное время?       Рацио бросил на него настороженный взгляд.       — В смысле занимаясь тем же, чем я занимался с тобой, или читая?       Авантюрин рассмеялся.       — Последнее, конечно! Ты, конечно, нечасто занимаешься этим другим делом?       — Верно, — пробормотал Рацио, притягивая его голову ближе и целуя золотистые кудри. — По обоим пунктам.       — Но сегодня у тебя выходной, — промурлыкал Авантюрин, уютно прижимаясь к мужчине и дразняще проводя пальцами по мускулистой ложбинке между грудей. — Ты больше ничем не хочешь заняться?       Рацио схватил его за руку и притянул к себе, но не отпустил. Держась за него, мужчина бросил на Авантюрина еще один косой взгляд, на этот раз с более мрачным блеском в глазах.       — Хочешь сказать, что уже можешь выдержать продолжение?       — Я имею в виду… — Авантюрин смущённо улыбнулся, не в силах скрыть приступ жадности в паху. — При условии, что я смогу… а как насчёт тебя? Разве тебе не нужен перерыв? Или у удивительного доктора Рацио ещё и безграничная выносливость?       — Чепуха, я самый обычный смертный, — усмехнулся Рацио.       — Звучит не очень убедительно, — задумчиво произнес Авантюрин, проводя пальцами по мужчине. Рацио не остановил его, и когда он коснулся кончиками пальцев головы пойманного зверя, она взволнованно запульсировала под ним. — Учитывая всë, что это со мной сегодня сделало.       Слегка запыхавшимся голосом Рацио ответил:       — Я признаю, что… когда дело касается тебя, «логика», кажется, несколько сбивается.       — Логика… — задумчиво фыркнул Авантюрин. Возможно, потому, что его разум всë ещё был погружён в безмятежное оцепенение, но смутно знакомая цитата промелькнула в его мыслях и сорвалась с языка. — Логика — это руководство к пониманию, но она даёт сбой, когда сталкивается с собственными ограничениями. Следовательно, она по своей сути лицемерна и ущербна…       Рацио сделал паузу, его глаза заблестели от удивления.       — Теорема Возвышенной Утопии. Читал о ней в одной из моих книг?       — Нет, услышал в больнице, — признался Авантюрин, глядя на мужчину снизу вверх. Ему показалось, или Рацио действительно выглядел впечатлëнным? — В одной лекции было.       — И ты помнишь?       Да, Рацио был определенно впечатлён. Зверь успокоился, отвлекшись от своих примитивных капризов внезапным упоминанием образовательной темы. Но такое внимание тоже было приятно, и Авантюрин позволил себе довольную ухмылку.       — Что ж, интересная концепция, не так ли? — беззаботно произнёс он. — Царство, где ничто не имеет смысла? Те немногие, кто нашёл Возвышенную Утопию, настолько дезориентированы царящим в ней хаосом, что если они и возвращаются, то возвращаются совершенно безумными. Даже Недотëпы опасаются её.       По мере того, как он говорил, глаза Рацио постепенно сужались.       — …Ты хочешь найти её.       Авантюрин усмехнулся.       — Я думал об этом, — признался он. — Безумная жизнь, в которой я больше не пытаюсь найти причину всему, что со мной происходит… где я живу, но мне больше не нужно ни о чем заботиться…       Чувствуя растущее недовольство Рацио, он замолчал и ободряюще прижался к мужчине.       — Не волнуйся, я просто развлекался, — вкрадчиво сказал он. — Сойдя с ума, я не получу того, чего действительно желаю.       — …И что теперь? — Пробормотал Рацио после долгого молчания. Пальцы мужчины нежно взъерошили его волосы, поглаживая по голове, словно пытаясь отогнать мрачные мысли, затаившиеся глубоко в его голове. — Ты стал ближе? К достижению того, чего желаешь?       Не отвечая, Авантюрин повернулся и уткнулся лицом в грудь мужчины, пряча улыбку.       — Научи меня чему-нибудь, доктор, — игриво попросил он.       Рацио плавно сменил тему.       — Чему хочешь научиться?       — Хм… чему угодно, — сказал Авантюрин, поднимая голову и с любопытством разглядывая мужчину. — Расскажи мне о своей любимой теме.       — У меня такой нет, — усмехнулся Рацио.       Авантюрин с сомнением посмотрел на мужчину.       — Но ведь есть что-то, о чëм тебе нравится говорить?       Рацио открыл рот, затем замолчал, как будто снова задумался. Он вздохнул, но выражение его лица смягчилось слабой улыбкой, когда он снова посмотрел на Авантюрина и начал говорить.       Рацио начал рассказывать об одном из своих текущих исследовательских проектов, который неназванный «дурак», принимающий участие в работе, условно назвал «Наноформа Генезиса». Это была система из множества инновационных машин, работающих сообща, чтобы расщеплять межзвездный мусор и преобразовывать атомы в полезные молекулы. В идиотских терминах, как любезно перевёл для него Рацио, предполагалось, что она превратит бесполезные вещи в полезные. КММ спонсировала этот проект, намереваясь использовать его для восстановления планет, которые были бесплодными или испытывали недостаток в природных ресурсах.       — Топаз была бы в восторге, — задумчиво произнес Авантюрин.       — Она действительно заинтересована в этом, — признал Рацио несколько устало. — Конечно, то, что они задумали, нелегко осуществить. Они хотят, чтобы мы создавали кислород и воду из пыли, а это просто непрактично. При этом если бы мы создавали свободные атомы в качестве побочных продуктов, каждый из которых, по сути, будет являться мощной бомбой.       Затем он довольно горячо принялся объяснять, на какие компромиссы ему пришлось пойти в первоначальном предложении, чтобы сделать его осуществимым. У КММ был верхний предел того, что он был готов инвестировать в эти «бесполезные» планеты, что означало, что система была ограничена бюджетом. Затем, конечно, возникли проблемы с безопасностью…       — Эти идиоты заботятся только о том, чтобы создать невероятно мощную систему, способную на всë, что они могут вообразить. Они хотят произвести впечатление на Алмаза и Общество гениев и максимизировать прибыль. Они не учитывают, что ей будут управлять реальные люди и что она будет размещена на реальной планете, возможно, не слишком далеко от того места, где дети будут ходить в школу. Или, возможно, они учитывают, но им все равно, потому что жизнь этих людей не принесёт им никакого значимого успеха.       Авантюрин внимательно слушал, посмеиваясь про себя, когда услышал страсть, скрывавшуюся за раздраженным голосом Рацио.       Все были слишком сосредоточены на том, возможна ли сама система — конечно, это было возможно. Она не была и на одну десятую сложнее некоторых систем, изобретённых членами Общества гениев.       Но сделать её «разумной»… это было достойно ума доктора. Именно над такими задачами Рацио предпочитал работать — сложными задачами балансирования прогресса с практическими и моральными ограничениями… максимизация ожидаемого эффекта при минимизации последствий.       Авантюрин пристально посмотрел на мужчину, восхищаясь пылом в глазах Рацио. Доктор мог казаться спокойным, но он не мог скрыть, насколько ему на самом деле нравилось болтать об этом. За его грубым и снисходительным поведением скрывалась искренняя доброта… «Как мило», — подумал Авантюрин. Чем больше он думал об этом, тем теплее ему становилось на душе.       Чтобы всë закончилось вот так… с кем-то вроде Рацио… ему действительно повезло, не так ли?       Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз так высоко ценил своё «благословение».       Не в силах больше сдерживать растущую в нём нежность, Авантюрин наклонился вперед и поцеловал Рацио в губы, прервав мужчину на полуслове.       Застигнутый врасплох, Рацио замер и удивленно уставился на него.       — Доктор, — прошептал Авантюрин, — мне кажется, я хочу, чтобы ты снова обнял меня.       Казалось, ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное. Затем мужчина моргнул и со вздохом выпустил задержанное дыхание. На его лице появилась задумчивая улыбка, и он снова уткнулся носом в Авантюрина.       — Я и не подозревал, что это такая волнующая тема.       Авантюрин рассмеялся.       — Вряд ли! Но… — Он обхватил Рацио руками и усадил его верхом на диван. Крепко обняв его, Авантюрин наклонился ближе и прошептал: — Ты выглядишь таким красивым, когда говоришь о том, чем увлечён.       Задумчиво усмехнувшись, Рацио нежно коснулся губами их губ.       — Как пожелаешь, игрок…