All the Sweet Tales

      На следующий день… Авантюрин думал, что, конечно же, они вернутся к нормальной жизни. Утром Рацио уйдёт на работу, и он проведёт день дома один. Когда мужчина вернётся ночью, может быть, они обменяются поцелуем, но на этом всë и закончится, а потом всë будет как обычно.       Они поужинают, обменяются шутками и, в конце концов, отправятся в постель, где мирно заснут, бок о бок под одеялами.       …Верно?       Вместо этого, когда Авантюрин проснулся на следующее утро, его встретило ощущение чьих-то губ, мягко прижатых к его затылку.       …И ему пришлось задуматься.       Подождите… Это что, их новая «норма»? Теперь каждый день будет таким?       — Доброе утро, любимый.       Теплое дыхание обдуло его уши, и Рацио притянул его ближе, сплетая их ноги под одеялом.       — Ага… — пробормотал Авантюрин, всë ещё слишком сонный, чтобы понять, что происходит. Он не думал о том, как его только что назвал Рацио, или почему мужчина всë ещё в постели… это уже казалось естественным.       Уютно устроившись и удовлетворённый, Авантюрин снова закрыл глаза. Он улучил ещё несколько минут безмятежности, нежась в объятиях Рацио… прежде чем это стало слишком очевидным, чтобы его можно было игнорировать.       …Неприятная штука, упирающаяся ему в поясницу.       Грустно усмехнувшись, Авантюрин отодвинулся от неё.       — И тебе тоже доброе утро.       Коротко рыкнув, Рацио схватил его за талию и крепко сжал, удерживая на месте.       — Прежде чем провоцировать меня, подумай о последствиях, — тихо прорычал мужчина ему на ухо. — Уверен, что готов?       — Ха-ха… — Авантюрин издал слегка нервный смешок. — Дай я сначала в туалет схожу, — сказал он, сверкнув улыбкой. Выражение лица мужчины было невозможно прочесть, но в его взгляде промелькнуло смутное разочарование. — Я ненадолго!       Неохотно уступив, Рацио отпустил его. Испытывая облегчение, Авантюрин вывернулся и соскользнул с кровати. Когда он коснулся пола, его колени немного задрожали, но его тело значительно приспособилось, и он мог ходить.       Когда он, пошатываясь, направился в ванную, голос Рацио окликнул его:       — Не торопись.       Не торопись…       Авантюрин тихо рассмеялся про себя, закрывая дверь ванной. Разве не те же самые слова сказал Рацио, когда застукал его дрочащим на диване? Трудно поверить, что это было всего два дня назад…       Пути назад действительно нет…       Чистя зубы, Авантюрин разглядывал себя в зеркале, рассеянно рассматривая отметины на шее. Теперь их стало ещё больше, они были разбросаны по всему затылку. Они появились поверх вчерашних, украшая его затылок всевозможными формами и цветами. Хорошо, что у него не было работы… он никак не мог встречаться с клиентами в таком виде.       Хотя… что произойдёт, когда он вернётся? Он почти полностью восстановился и уже достаточно долго находится у Рацио. КММ, вероятно, не позволила бы ему остаться надолго…       Лёгкая дрожь ужаса пробежала у него по затылку, и Авантюрин крепко зажмурился.       Забудь. Не думай об этом.       Он зашёл так далеко, сосредоточившись только на настоящем. Не нужно беспокоиться о завтрашнем дне…       Он прополоскал рот, затем быстро принял душ. Тело всë ещё было таким чувствительным, что даже струи воды возбуждали, и к тому времени, когда он вышёл из ванны, Авантюрина покалывало абсолютно везде.       Он вытерся, воспользовался моментом, чтобы застенчиво успокоить свою эрекцию, затем вздохнул и открыл дверь ванной. Отвлекшись, он вышел, даже не оглянувшись, и тут же уткнулся лицом в массу теплых, упругих мышц.       Чья-то рука обхватила его за талию, притягивая обратно. К тому времени, как Авантюрину удалось хотя бы взволнованно вздохнуть, его уже пихнули обратно в постель.       — А? А-а? — Пробормотал Авантюрин, когда Рацио перелез через него. Выражение лица мужчины было каменным, а глаза яростно сверкали, но ещё более устрашающей была массивная выпуклость под пижамными штанами Рацио. Он потянулся к лицу Авантюрина, обдавая его губы жаром и заметно пульсируя под тонкой тканью своей клетки.       — Разве тебе сегодня не нужно работать?..       — Я взял ещё один больничный, — торжественно произнес Рацио, запуская руку в волосы Авантюрина. Крепко сжав его, мужчина притянул его ближе и настойчиво прижался губами к этой массе волос.       Ещё один больничный?..       Авантюрин почувствовал, что его взгляд затуманивается, когда он попытался сфокусироваться на огромной тени.       Он полностью зависим от меня…       По спине Авантюрина пробежала острая боль, и он не был уверен, было ли это от приятной мысли или от ощущения эрекции Рацио у себя во рту. Рассеянно, почти инстинктивно, он приоткрыл губы и провёл языком по обтянутой шелком выпуклости.       — Ага… — Взглянув на Рацио, Авантюрин почувствовал, как его глаза сузились от удивления.       — Его, наверное, не удовлетворило простое «доброе утро», да?.. Не волнуйся…       Он снова сосредоточился на выпуклости, и его голос стал прерывистым от предвкушения, когда он спустил низ брюк Рацио.       — Я поприветствую его должным образом…       Он медленно, шаг за шагом, высвободил член, прижимаясь губами к тем частям, которые стали видны. Он чувствовал, как пальцы Рацио напряглись от волнения, а жар под его губами жалобно запульсировал.       Тихо посмеиваясь, Авантюрин не сдавался. Он продолжил дразнящий темп, наслаждаясь каждой новой деталью, появляющейся под его языком, прокладывая себе путь от кончика до самого основания, а затем ещё дальше, к более мягким округлостям под ним.       Рацио издал слабый, тихий вздох, но и только. Мужчина закрыл глаза, нахмурился и, очевидно, стиснул зубы под дрожащими губами. Наслаждаясь его измученным видом, Авантюрин приоткрыл губы и помассировал нежные места мужчины у себя во рту, проникая в них языком и нежно посасывая. Вот откуда взялось семя Рацио, ошеломленно подумал он… весь этот горячий белый крем, которым он так любил заправлять…       Ещё одна острая боль пронзила его пах, и Авантюрин со слабым стоном потерся бедрами друг о друга. Когда вибрации его голоса проникли в тело Рацио, мужчина коротко фыркнул и дернул себя за волосы.       Над ним мужское достоинство доктора раздулось до внушительных размеров. Оно нависало над его лицом, такое толстое и тяжёлое на вид, что Авантюрин невольно вздрогнул, ожидая, что оно в любую секунду упадёт ему на нос. Он с благоговением смотрел на него, восхищаясь рельефными мышцами и пульсирующими венами, не в силах представить, как он столько раз мог поместиться внутри него.       Отвлекшись от своих непристойных мыслей, Авантюрин пустил слюну. Жидкость потекла по его языку и упала на ноги, запачкав шелковые пижамные штаны и заставив его дëрнуться.       Ах…       Рассеянно моргая, Авантюрин возобновил свои усилия. Теперь он двигался вверх, частично подчиняясь нежным, но всë более настойчивым толчкам Рацио. Обхватив основани обеими руками, он тщательно намылил его слюной, покачивая головой вверх-вниз, чтобы охватить всю длину. Затем… поджав губы, он накрыл ртом его кончик… и позволил ему толкнуться.       Сначала он держал губы плотно сжатыми, глядя на Рацио снизу вверх с легкой ухмылкой, словно призывая его к действию.       На лице мужчины промелькнуло раздражение, а пальцы Рацио обхватили его голову. Мужчина мог держать почти весь свой череп только одной рукой… Авантюрину показалось, что для Рацио было бы слишком просто просто просунуть голову вперед и засунуть массу себе в горло.       Хотя… поместится ли это вообще у него во рту?..       Он рассеянно взглянул на него, охваченный новой волной изумления, когда увидел ее великолепие. Он даже не мог удержать его одной рукой, но всë ещё чувствовал, как оно давит на его ладони, увеличиваясь в размерах с каждым нетерпеливым толчком. Авантюрин на пробу раздвинул губы, просто чтобы посмотреть, сможет ли он вообще открыть рот достаточно широко, но, конечно, в тот момент, когда он это сделал, оно влетело внутрь.       Он испуганно заскулил, покалывание распространилось от челюсти до макушки, когда жар наполнил его рот. Жар коснулся его языка и прижался к верхней части рта, заставив его съëжиться, когда он раздвинул челюсти и попытался приспособиться.       Удерживаемый руками Рацио на месте, Авантюрин закрыл глаза и позволил мужчине двигаться, изо всех сил стараясь просто держать рот открытым. Он был чувствителен в этом месте, и каждый раз, когда Рацио двигался чуть глубже, он ощущал, как возбуждение разливается по всей полости его рта.       Но мужчина был осторожен… он вообще почти не пользовался ртом Авантюрина. Его руки дрожали, и Авантюрин видел, что в напряженном выражении его лица отразился огромный конфликт. Рацио слишком старался сдерживаться…       Немного раздражённый, Авантюрин усилил хватку на звере. Собравшись с духом, он сделал глубокий вдох через нос, затем опустил голову ещё ниже… ещё ниже, растягивая губы так сильно, как только мог.       Он услышал испуганный возглас и почувствовал, как Рацио дëрнул его за волосы, пытаясь остановить.       — Подожди…       Закрыв глаза, Авантюрин продолжил, нахмурившись, когда почувствовал, как жар обжигает ему рот. Он ввёл его глубже, в горло, не останавливаясь, даже когда шею начала покалывать боль, а на глаза навернулись слезы.       Больше… он хотел сделать больше для Рацио…       — …Авантюрин!..       С настойчивой силой Рацио дёрнул его назад. Масса выскользнула из его горла и с громким хлюпаньем слетела с губ, оставив Авантюрина судорожно хватать ртом воздух.       — Идиотина!..       Он смутно слышал, как Рацио огрызнулся на него, но не понял, почему голос мужчины звучал сердито, или почему они вообще остановились. В горле у него всë ещё стоял жар, а разум был затуманен покалывающим вожделением. Он уставился на массу между ними и оцепенело потянулся к ней, инстинктивно всë ещё пытаясь засунуть её обратно в рот.       — Хватит.       Рацио дёрнул его за волосы так сильно, что Авантюрин поморщился. Он затуманенно моргнул, и когда слезы отхлынули от его глаз, он увидел, как на красивом лице мужчины появилось выражение вины.       — А?.. — Авантюрин в замешательстве наклонил голову. — Почему?..       Его голос был хриплым, вероятно, из-за того, что он только что засунул себе в горло.       Тяжело вздохнув, Рацио притянул его к себе и заключил в объятия.       — Пока ты сам не разберёшься, — пробормотал он, — мы больше так делать не будем.       Сбитый с толку, Авантюрин пробормотал:       — Прости…       Он не знал почему, но когда он извинялся, его затуманенный разум охватила тревога, а на глаза навернулись слезы.       — Прости… — повторил он, и на этот раз его голос задрожал. — Я… Я постараюсь… и сделаю лучше…       — Ты… — Голос Рацио напрягся от удивления. Отстранившись, мужчина обхватил ладонями лицо и с раскаянием заглянул в глаза Авантюрина, полные слез. — Я не это имел в виду…       Но страдальческий голос Рацио только усилил его чувство, и когда слезы потекли по лицу Авантюрина, мужчина тяжело вздохнул.       Схватив его, Рацио заключил его в короткое, крепкое объятие, яростно сжав, прежде чем отпустить и снова заглянуть ему в глаза. Мужчина открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но остановился и, казалось, передумал. Какое-то время он молчал, глядя на Авантюрина со странными эмоциями в глазах… какая-то противоречивая смесь привязанности и благоговения, раздражения и озлобленности.       Всë ещё ничего не понимая, Авантюрин шмыгнул носом и невинно моргнул в ответ. Постепенно, под пристальным взглядом этого человека, он начал чувствовать тепло… тепло и всë большее волнение.       — А… Что?.. — пробормотал он, прикрывая рот рукой и отводя взгляд. — Я опять что-то делаю не так?..       — …Нет. — Наклонившись вперед, Рацио поцеловал его ладонь. — Вовсе нет.       Схватив его за руку, мужчина отвел её, чтобы как следует поцеловать его.       — Ты не сделал ничего плохого.       Их губы слились в знакомом объятии, и Авантюрин неуверенно расслабился. Он опустил руки на плечи мужчины и провел пальцами по мускулистой спине Рацио, ощущая знакомые контуры его лопаток и позвоночника.       Подстрекаемый его прикосновениями, или, возможно, просто продвигаясь вперёд, как они обычно делали, Рацио углубил поцелуй, прижавшись к его губам и заставив его тело выгнуться дугой. Задыхаясь, бормоча что-то в губы мужчины, Авантюрин запустил руку в волосы Рацио и накрутил тёмные кудри на пальцы, властно потянув за них, когда он обнял мужчину в ответ.       Постепенно их тела начали нагреваться, прижимаясь друг к другу. Внезапные приступы тревоги исчезли, сменившись теплыми, успокаивающими толчками желания.       Притянув Рацио ближе, Авантюрин потерся о него, изо всех сил пытаясь выразить своё желание. Два слоя шелка, разделявшие их тела, казались необычайно тонкими, и он тихо застонал, когда потерся сосками о грудь Рацио. Они мгновенно набухли, распустившись в пухлые розовые бутоны.       Из груди Рацио вырвался глубокий, прерывистый стон. Не отрывая губ, мужчина запустил руки Авантюрину сзади в штаны и начал стягивать их вниз.       Через несколько секунд его брюки и трусы были спущены до щиколоток. Пальцы Рацио обхватили его ягодицы и прижали бёдра ближе, соединяя их возбуждённые тела.       Авантюрин вздрогнул и от удивления оторвался от поцелуя, когда железоподобный член мужчины уперся в его тело по всей длине. Схватив их эрекции, Рацио крепко сжал их вместе и начал поглаживать.       Мгновенно охваченный невероятным удовольствием, Авантюрин отклонился в сторону, но только для того, чтобы согнуть локти. Он упал, но был поспешно пойман, когда Рацио обхватил его рукой. Их удивленные вздохи сорвались с губ, и после того, как они мгновение удивленно смотрели на него, Рацио вздохнул и толкнул его обратно к изголовью кровати.       Схватив подушку, Рацио подложил её ему под спину и позволил Авантюрину расслабиться на ней. Затем мужчина продолжил, почти покровительственно нависая над ним и поглаживая их эрекции друг о друга.       Авантюрин никогда не делал этого раньше, и это было странное ощущение… чувствовать, как его чувствительные части тела прижимаются к чему-то гораздо большему, гораздо более сильному. Он покраснел и в смущении прикрыл рот рукой, глядя на их покрасневшую длину. Как это вообще могло случиться, что это были одни и те же части тела?       — Доктор… — пробормотал он, не задумываясь. — Ты такой огромный…       По телу Рацио пробежала дрожь, возможно, что-то похожее на смех. Эрекция мужчины энергично дернулась, ударившись об Авантюрин, словно ругая его за эти слова, и они оба издали испуганный стон.       Звук их голосов, слившихся воедино, пробудил в Авантюрине странную дрожь. Он уставился на Рацио, и дрожь пробрала его до глубины души. Глядя в ответ, Рацио выдержал его взгляд… Затем медленно наклонился и соединил их губы.       Поцелуй мужчины был коротким, но страстным. Он полностью уничтожил Авантюрина всего за несколько секунд, оставив его задыхаться, когда они расстались. Ноющее покалывание разлилось по всему рту, и Авантюрин с беспокойным пыхтением высунул язык, как будто это могло каким-то образом облегчить тяжесть.       Опускаясь губами ниже, Рацио проследил за следами поцелуев, уже отпечатавшимися на его коже, прикусывая его клеймо и ключицу, затем скользнул вниз, еще ниже.       Авантюрин ахнул, его соски набухли от возбуждения задолго до того, как Рацио добрался до них. Услышав его, Рацио остановился и взглянул на Авантюрина с легким удивлением. Теплое дыхание мужчины дразняще коснулось его почек, и Авантюрин издал слабый протестующий стон.       — Рацио!..       — Тебе здесь так сильно нравится? — прошептал Рацио, и хотя голос мужчины звучал торжественно, в его глазах было заметно ликование.       Вспыхнув, Авантюрин схватил мужчину за волосы и возмущенно дёрнул его.       — Ну и что с того?! Ты же сам их облизывал, они такие из-за тебя!       — Ах, да, да… — Предлагая ему задумчивое, покровительственное утешение, Рацио наклонился и обхватил губами один из них. — Полагаю, мне придется взять на себя ответственность…       Тепло окутало его бутон, за которым последовало медленное, уверенное прикосновение. Волна глубокого блаженства прокатилась по его телу, и Авантюрин выгнул спину, громко застонав от удовольствия, когда прижал Рацио ближе.       Охваченный рукой Рацио, его член запульсировал и брызнул жидкостью. Она быстро размазалась между ними, и когда его кончик заскользил взад-вперед по мускулистым очертаниям члена, острое наслаждение охватило его пах.       Рацио мгновенно сильно надавил на него.       Внезапно лишившись оргазма, Авантюрин пронзительно ахнул.       — Ещё нет, — пробормотал Рацио, нежно целуя его соски и медленно возобновляя поглаживания. — Подожди меня. Тебе пока нельзя кончать.       — Уф… — Авантюрин съежился и слабо потянул Рацио за волосы, пытаясь справиться с волнами жара в паху. — Рацио… — пробормотал он, хрипло постанывая, когда переполняющее блаженство начало затуманивать его разум. — Я не могу…       — Ещё немного, — прошептал Рацио.       От голоса мужчины нежные вибрации пробежали по его чувствительным соскам, и Авантюрин зажмурился, когда удовольствие, пульсирующее в его теле, стало мучительным.       Он захныкал, лихорадочно наматывая локоны Рацио на пальцы:       — Аж… нет… Я не могу… Рацио, я правда не могу!..       Всë его тело было до боли горячим, и он больше не мог сказать, исходил ли этот жар от него самого или от Рацио. Масса, сжатая вместе с ним, занимала так много места в руке Рацио, что он был прижат к ладони мужчины, сплющенный и неспособный на что-либо большее, кроме как слабо биться в жалобе.       Приподнявшись, Рацио быстро поцеловал его в губы и издал тяжёлый вздох. Лицо мужчины тоже исказилось в гримасе, когда он начал двигать рукой быстрее, поглаживая в темпе, который быстро становился неконтролируемым.       Всë его тело горело, и напряжение было таким невыносимым, что Авантюрин почувствовал, как его разрывает на части. Его эрекция отчаянно пульсировала, с каждым толчком пульсация становилась всë выше и выше, пока не затрепетала прямо на кончике, угрожая выплеснуться в любой момент. Странный, незнакомый озноб пробежал по его телу, и Авантюрин с паническим нытьём прильнул к Рацио.       Он умолк, его крики превратились в сдавленный стон, когда он плотно сжал губы. Внутри него всë взорвалось, всë сразу, жар и озноб слились в неразбериху запутанных, ошеломляющих ощущений.       Подстегиваемый его сладким голосом, Рацио присоединился к нему двумя толчками позже. Рука мужчины дрогнула и остановилась, и он навис над Авантюрином, тяжело дыша, когда его собственное тело охватило блаженство.       Их совместные стоны наполнили воздух, а затем стихли, превратившись в прерывистое дыхание. Они сидели так, оба покрытые потом и жидкостью, и тяжело дышали, прижимаясь к влажным торсам друг друга.       Между ними образовалось слишком много слизи, чтобы Рацио мог удержать её в руке, и она капала на одеяла. Когда мужчина отстранился, пролилось ещё больше. Ошеломленные, они посмотрели на это месиво… затем друг на друга.       — Ну, док… — выдохнул Авантюрин, выдавив из себя вымученную улыбку. — Сегодня стирка включена стирку в расписание?..       Усмехнувшись, Рацио наклонился вперед и поцеловал его в щеку.       — Да.       Затем мужчина провёл испачканной рукой по бёдра Авантюрина, игнорируя его возмущённое сопение, когда он обмазал свои бледные ноги липкой жидкостью.       — Но сначала… нужно принять ванну.       Схватив Авантюрина, Рацио поднял его на руки и стащил с кровати.       — Просто помыться, верно? — спросил Авантюрин, печально усмехнувшись, вспомнив все их вчерашние «ванны».       — Верно, — спокойно ответил Рацио.       Подождите… это совсем не ответ на вопрос. Авантюрин всë ещё не понимал, какой вариант «уборки» имеется в виду — тот, где он использовал свои руки, или тот, где он использовал что-то гораздо, гораздо большее…       С сомнением глядя на Рацио, Авантюрин попытался прочесть ответ на его лице. Рацио, должно быть, заметил, что он странно смотрит на него, но мужчина не подал виду. На его щеках появился слабый румянец, но это вполне могло быть следствием их предыдущей активности, а не потому, что в данный момент у него были подозрительные мысли.       Хм… нет. Без понятия.       Сдавшись, Авантюрин прислонил голову к груди Рацио и с улыбкой закрыл глаза.       Ну что ж… в любом случае, это был бы неплохой сюрприз.       Они приняли обычную расслабляющую ванну, чему отчасти способствовали их желудки, которые сильно урчали на протяжении всего процесса. Когда их тела по очереди издавали странные звуки, казалось, что они ведут какой-то разговор, и Авантюрину пришлось рассмеяться. Он хохотал так от души, что в конце концов начал кашлять, и в этот момент Рацио вздохнул и начал потирать спину.       — Успокойся, — сказал мужчина с лёгким презрением. — Не так уж и забавно.       Как только они насытились, они вытерли друг друга и направились на кухню, не выпуская друг друга из объятий. Там они приготовили овсянку, поели и немного отдохнули.       После этого они приступили к столь необходимой стирке.       Работая сообща, они перетащили множество испачканных одеял, полотенец и одежды в прачечную. Авантюрин почувствовал густой мускусный запах их жидкостей, исходивший от ткани, когда он засовывал её в стиральную машину, и его тело пронзила боль, когда на него нахлынули воспоминания.       Ах, вот это… это было то самое одеяло, которое он испачкал вчера утром, стоя на четвереньках, как животное, когда Рацио заставлял его кончать несколько раз подряд… А это было то самое одеяло, которое он испачкал прошлой ночью, когда прервал образовательный бред Рацио о том, чтобы вместо этого заняться сексом… о, и фартук… да, это было приятное ощущение… он, наверное, возбуждался каждый раз, когда какое-то время стоял у раковины…       Погружённый во множество приятных воспоминаний, Авантюрин к тому времени, как они закончили, был насквозь мокрым. Рацио, должно быть, тоже пережил нечто подобное, потому что, как только они включили машину, мужчина схватил его.       Усадив его на стиральную машину, Рацио начал страстно целовать его. Немного удивлённый, Авантюрин рассмеялся, но его голос был приглушен шумом стиральной машины. Издав в ответ недовольное рычание, Рацио продолжил движение, целуя его в щеку, покусывая затылок и ключицу, затем переместился ниже, к животу. В то же время руки мужчины скользнули с его ягодиц на бёдра и в промежность.       Схватив растущую палатку Авантюрина, Ратио наклонился к ней и что-то пробормотал.       — Я не уделил этому много внимания, прошу прощения…       — А?.. — Начал Авантюрин, но тут же оборвал себя резким вздохом, почувствовав, как губы Рацио прижались к его губам. Его зажатая эрекция запульсировала и напрягалась под одеждой, заставляя его съëжиться, когда давление скользнуло по его всë ещё чувствительному паху.       Запустив пальцы под шелковую кромку брюк Авантюрина, Рацио грубо стянул их, освобождая маленького зверя, и без колебаний наклонился к нему. Когда влажные губы мужчины скользнули по чувствительным частям его члена, Авантюрин поморщился и схватил Рацио за волосы.       — А… подожди…       Остановившись, мужчина посмотрел на него с лёгким беспокойством.       — Тебе не нравится?       Рацио, казалось, не понимал, что это было за зрелище… доктор Рацио, смотревший на него снизу вверх из-за обнажённых бедер, держал в руке розовую эрекцию Авантюрина так небрежно, словно это был карандаш.       Покраснев, Авантюрин отвёл взгляд.       — Н-нет, нравится, — пробормотал он, изо всех сил стараясь не дать своему разуму помутиться. — Просто… Я к этому не привык, — нерешительно признался он. — Это не принесет тебе никакой пользы…       Во взгляде Рацио промелькнуло понимание. Выпрямившись, он поцеловал Авантюрин в щеку и ободряюще прошептал:       — Твои блаженные стоны доставляют мне гораздо больше удовольствия, чем любой оргазм.       Авантюрин прикусил губу, сомневаясь, но не сопротивляясь, наблюдая, как Рацио скользит обратно между его ног.       Выглядя таким же серьезным, как и всегда, Рацио прищурился и решительно отправил маленького зверька в рот.       — Ах…       Содрогаясь, Авантюрин поднёс руку ко рту, инстинктивно заглушая стон, прежде чем вспомнил, что сказал Рацио. Точно… его голос… он должен, по крайней мере, позволить доктору услышать его…       Подавив стыд, он опустил руку и вместо этого сжал голову Рацио, съëжившись, когда его чувствительные места пронзила незнакомая пульсация удовольствия.       Он правправда…к такому не привык… оно было таким горячим… и влажным… и мягким… то, что его окружало… от этого у него покалывало в бедрах и пальцах ног… он хотел толкнуться, погрузиться ещё глубже… он никогда раньше не испытывал такого желания…       — Рацио…       Рассеянный Авантюрин мутным взглядом посмотрел на мужчину и, задыхаясь, произнёс его имя. Рацио вопросительно взглянул на него, но мужчина не остановился. Его голова наклонилась вперед, скользя по пылающей головке по всей длине, пока его губы не прижались к бледному животу Авантюрин.       — Ох!.. — Охваченный блаженством, Авантюрин потерял контроль над своими руками. Он толкнул Рацио вперёд, запустив пальцы в его тёмные кудри. Он почувствовал, как в паху у него заурчали вибрации, и понял, что Рацио раздражённо рычит… но Авантюрин не мог отпустить его.       — П-Прости… ах… — дрожащим голосом простонал он. — Такое чувство, что… Я не могу… ах-х…       Взгляд Рацио смягчился, затем сменился выражением покорности. Он сглотнул, его горло дернулось, и тепло, окружавшее Авантюрина, сжалось и задрожало рядом с ним.       Его голос стал пронзительным и сладким от экстаза. Ослабев от удовольствия, Авантюрин ослабил хватку на голове Рацио, и мужчина снова начал двигаться, скользя губами взад и вперед по всей его длине.       Чëрт… это было так приятно.… Губы Рацио, его рот, его сильный язык…… даже сама мысль о том, что этот мужчина делает это с ним, вызывала у Авантюрина чувство недоверия.       Он инстинктивно притянул мужчину ближе, когда блаженство в его теле достигло неожиданного пика. Он смутно услышал, как Рацио издал раздражённый стон, но к тому времени был слишком в бреду, чтобы по-настоящему осознать происходящее.       Всë, что он знал, это то, что это было восхитительное ощущение, этот жар вокруг него… и что он хотел быть глубоко внутри него, когда кончит.       Прижав Рацио к себе, Авантюрин кончил с пронзительным стоном. Жар в животе поднимался и разливался по всему телу, достигая самых глубин сознания и затухая… вместе с тем, что казалось ему приличной частью его здравомыслия. Онемевший, с головокружением в голове, Авантюрин уставился в потолок, совершенно сбитый с толку тем, что только что произошло.       Мужчина отстранился, вырывая его из затуманенных мыслей, когда его чувствительный член резко заныл.       Поднявшись, Рацио навис над ним, выплёвывая беловатую смесь на ладонь. Он впился взглядом в Авантюрина, но свирепость в его глазах не казалась злой. Скорее, он просто смотрел… с голодом.       Авантюрин сглотнул, возбуждение охватило его затуманенный наслаждением разум. Его внутренности сжались в одинокой жалобе, и с безумным бормотанием Авантюрин выгнул спину и раздвинул ноги.       — Доктор… — выдохнул он, глядя на Рацио в невинном замешательстве. — Сейчас я чувствую себя… странно… мои внутренности… покалывает…       Он откинулся назад, поставив ноги на урчащую стиральную машину и приподняв бёдра, обнажая все свои похотливые, нежные части тела перед голодным взглядом мужчины.       Скорее… поглоти меня…       — Я хочу…       — …Ты…       Недоверчиво фыркнув, Рацио склонился над ним и просунул свою грязную руку между ног Авантюрина, смазывая его вход слюной и собственным семенем. С помощью скользкой смеси пальцы мужчины с силой погрузились внутрь.       Охваченный ещё более сильным наслаждением, Авантюрин бешено задвигал бёдрами в воздухе. Схватив его за талию, Рацио удержал его на месте и снова запустил пальцы вперед.       Проскальзывая между сдавленными стонами Авантюрина, Рацио наклонился вперед и зловеще пророкотал.       — Приготовься, игрок…       Тёмная, великолепная тень появилась из паха мужчины. Авантюрин затуманенно заморгал, глядя на нее, и вскрикнул от восторга, когда она устремилась к его телу.       — Похоже, мой самоконтроль ещё более ограничен, чем я думал…       Они проделали это в прачечной, дважды, затем ещё раз, после того как переложили всë в сушилку. Сушилка работала значительно громче, и под Авантюрином она сильно грохотала, толкая его и доставляя ему дополнительные ощущения, когда он прижимался к ней.       К тому времени, как стирка была закончена, наступил полдень, и Авантюрин больше не мог стоять на ногах. Рацио отнёс его обратно в спальню вместе со свежим бельем.       Они занялись сексом ещё раз там же, на кресле в спальне. Рацио заявил, что не хочет пачкать чистые одеяла, и на этот раз они воспользовались презервативом. Всë ещё испытывая головокружение от предыдущих оргазмов, Авантюрин вцепился в спинку стула и изо всех сил старался держать бёдра приподнятыми, прерывисто дыша, когда его наполнил бесконечный поток горячего, густого блаженства.       Когда он наконец вытащил презерватив, тот был настолько набит семенем, что соскользнул с него по всей длине и застрял внутри Авантюрина. Он свисал из его покрасневшего рта, как сдутый воздушный шарик, и Рацио несколько секунд смотрел на него, прежде чем издать странный звук и засунуть обратно.       После этого они проделывали это ещё много раз, хотя Авантюрин не мог вспомнить всех деталей. Ещё раз на кресле, потом на кровати, может быть, и в душе тоже? Нет, только на столешнице в ванной комнате… затем на нескольких поверхностях в гостиной и кухне…       Он знал, что отчасти в этом виноват Авантюрин. Он был почти уверен, что в бреду произносил какие-то дико непристойные вещи, из-за чего Рацио снова и снова полностью терял контроль над собой.       Как бы то ни было, день был настолько наполнен их неистовыми занятиями любовью, что Авантюрин не был уверен, как именно он дожил до следующего дня.       …Когда на следующее утро он проснулся в постели один, он почувствовал почти облегчение.       Несмотря на то, что Авантюрин наслаждался последними двумя днями, он не был уверен, что его организм сможет выдержать ещё один такой день.       — В результате…       Низкий голос Рацио раздался совсем рядом, и Авантюрин напрягся от неожиданности. Но мгновение спустя он понял, что мужчина обращается не к нему — Рацио сидел за своим столом и читал что-то похожее на дистанционную лекцию.       Осторожно повернувшись, Авантюрин подкатился к мужчине и задумчиво улыбнулся ему в спину. Лежа в постели, он тихо слушал, наслаждаясь звуком строгого голоса Рацио. Ха-ха, трудно было поверить, что это тот же самый человек, который весь вчерашний день, задыхаясь, рычал и стонал ему в ухо…       Рацио, должно быть, услышал, как зашевелились простыни, и понял, что Авантюрин проснулся. Но он демонстративно не замечал этого, пока не закончил свою лекцию. Ответив на вопросы нескольких задержавшихся студентов, мужчина выключил свой терминал и, наконец, повернулся к Авантюрину, уже с недовольным видом.       — Доброе утро, — сказал Авантюрин с беспечной ухмылкой. — Больничный закончился?       — Я беспокоился, что ты будешь дома один, — защищаясь, сказал Рацио, хотя Авантюрин ещё даже не спрашивал.       Он и не собирался — просто не смог удержаться, чтобы немного не подразнить.       — Я не жалуюсь, доктор, — усмехнулся Авантюрин, поднимая руки в приглашающем жесте, чтобы Рацио обнял его. — Я благодарен за то, что нахожусь в твоём всемогущем присутствии.       Презрительно усмехнувшись, Рацио, тем не менее, подошёл и заключил его в крепкие объятия. Затем мужчина начал поднимать Авантюрина с кровати, и в этот момент Авантюрин нервно фыркнул.       Возможно, услышав его опасения, Рацио что-то успокаивающе пробормотал ему, когда тот направился в ванную.       — Сегодня выходной.       Усмехнувшись, Авантюрин поцеловал мужчину в щеку.       — Ты имеешь в виду, что у тебя будет напряжённый рабочий день?       Рацио отвёл взгляд.       — …Это мы узнаем позже.       Оказалось, что в «выходной» было сделано ударение на «день», а не на «ночь».       Они занялись любовью один раз после ужина, и, честно говоря, они оба были так взволнованы весь день, что Авантюрин был поражен, что им удалось дождаться этого момента. Затем, когда они легли спать, они сделали это снова, не в силах удержаться от того, чтобы не лечь вместе под одеяло и не прикоснуться друг к другу чуть более интимно…       Казалось, они не могли остановиться — особенно Рацио. Казалось, каждая мелочь его провоцировала.       Иногда Авантюрин намеренно делал это, но чаще всего он просто невинно вёл себя как обычно: валялся в нижнем белье, расслаблялся на диване, укрывшись одеялом, или даже просто обращался к Рацио с любопытным вопросом… а потом, в следующее мгновение, Авантюрин понимал, что он цепляется за мужчину и стонет в экстазе, когда он наполнился своим семенем.       К концу недели в доме, вероятно, не осталось ни одной поверхности, на которой они не занимались бы любовью. Стойкость Рацио была определенно нелогичной для «обычного смертного» — теперь, когда он больше не сдерживался… ничто не могло его остановить.       Вот почему Авантюрина это удивило — телефонный звонок, которому всë-таки удалось отвлечь его.       Они занимались любовью, перегнувшись через спинку дивана. Авантюрин смутно помнил, что смотрел телевизор, но вместо того, чтобы, как обычно, закутаться в одеяло, он стоял за диваном и потягивался. В последнее время его тело болело по понятным причинам, и он уже некоторое время потягивался, когда Рацио, только что закончивший свою последнюю лекцию на сегодня, подошел к нему сзади и схватил за ягодицы.       Оглядываясь назад, Авантюрин мог понять точку зрения мужчины — в конце концов, он склонился над диваном и покачивал бедрами в воздухе. В любом случае, он не был особенно встревожен — он с радостью поприветствовал Рацио и сопровождающую его эрекцию задумчивым поцелуем.       Телефон зазвонил, когда они были погружены в свои дела, и долгое время Рацио не обращал на это внимания. Но мелодия заставила Авантюрина встревожиться, и, поскольку звонок продолжался без какого-либо подтверждения со стороны мужчины, он схватил Рацио за руку и ободряюще сжал её.       — Рацио… твой телефон…       — Не обращай внимания, — пробормотал Рацио, уткнувшись носом в его ухо и обдавая его своим головокружительным дыханием, когда их тела соприкоснулись с громким, непристойным хлюпаньем.       — Ах… — рассеянно простонал Авантюрин. — Но… что, если по работе?..       — Более низкий приоритет, — пробормотал Рацио, сильнее врезаясь в него, словно в раздражении.       — Ах! — Масса врезалась в его тело с такой силой, что чуть не оторвала его от земли. Вынужденный подняться на цыпочки, Авантюрин вцепился в диванные подушки и попытался вспомнить, что его беспокоило. — Просто… проверь… — он услышал собственное прерывистое дыхание. — Я же… буду здесь…       Пальцы мужчины на мгновение впились в его талию, затем с раздраженным вздохом отдернулись. Жар внутри него улетучился, и Авантюрин со стоном откинулся на спинку дивана, подергиваясь и испытывая странные ощущения, когда прохладный воздух сменил тепло Рацио.       Он услышал сердитый топот, и мелодия наконец стихла. Через мгновение послышались более тихие шаги, сопровождаемые усталым голосом.       — Извини.       Сбитый с толку, Авантюрин оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы получить поцелуй в лоб от Рацио.       — Я должен ответить. Не жди меня.       Мужчина нежно погладил его по щеке и бросил на него извиняющийся взгляд, затем повернулся и прошел в спальню, закрыв за собой дверь.       Удивлённый, Авантюрин на мгновение застыл, ошеломленный и одинокий.       Затем, стараясь не слишком беспокоиться… в конце концов, это он посоветовал Рацио проверить, в чем дело.… он подтянул штаны и с громким, горестным вздохом растянулся на диване.       Авантюрин заметил, что после этого Рацио получил ещё несколько телефонных звонков и время от времени был погружен в написание длинных сообщений. Ему было интересно, что привлекло внимание Рацио… запрос от КММ? Проблемы в Пенаконии? Или что-то, совсем не связанное с работой?       Однажды вечером, после ужина, Рацио сосредоточенно писал очередное из своих длинных сообщений. Авантюрин из любопытства подошёл и украдкой взглянул на него.       Он мельком увидел заголовок контакта, что-то вроде номера семьдесят шесть, но это было всë. Затем Рацио заметил его и убрал телефон.       — Тебе что-то нужно, любимый?       Не было похоже, что мужчина пытался что-то скрыть, скорее, он просто сразу же обратил всë своё внимание на Авантюрина. Но чувство неполноценности, глубоко засевшее в нём, причиняло боль.       Сжав губы, Авантюрин скользнул на колени к Рацио и крепко прижал его к себе, уткнувшись лицом в теплый затылок Рацио и вдыхая его запах. Его грудь пульсировала от напряжения, которое было теплым, но болезненным, и он изо всех сил старался подавить свои необоснованные сомнения, прижимаясь к Рацио в собственническом молчании.       В ту ночь Рацио обнял его особенно нежно… затем неохотно сказал, что ему снова придётся выходить из дома на работу.       — Есть некоторые вещи, которые требуют моего физического присутствия, — признался он.       Авантюрин старался не показывать этого, но в свете недавней телефонной активности Рацио он не мог не чувствовать себя немного встревоженным.       — Ну конечно, — ответил он с беззаботным смешком, нежно уткнувшись носом в подбородок мужчины. — Ты самый любимый врач Общества Гениев, и было бы пустой тратой твоих талантов сидеть взаперти дома со мной.       Лицо Рацио исказилось от раздражения и беспокойства, он явно не верил в свой поступок, но, к облегчению Авантюрина, мужчина не стал давить на него. Вместо этого Рацио обнял его и притянул к себе, окутывая теплом со всех сторон, как будто пытаясь успокоить.       — Я постараюсь прийти домой на обед, если буду свободен. Напиши мне, если что-нибудь понадобится.       Прижавшись к груди мужчины, Авантюрин издала заискивающий смешок, который в итоге получился немного натянутым.       — Со мной всë будет в порядке, доктор. Во всяком случае, моему организму, вероятно, не помешал бы отдых.       При этих словах Рацио задумчиво усмехнулся и ослабил хватку, позволив Авантюрину вздохнуть свободнее.       — В самом деле, возможно, тебе был бы полезен перерыв от меня.       …Перерыв?       По спине Авантюрина пробежала дрожь ужаса, и он попытался скрыть это.       Он знал, что Рацио не это имел в виду, но его внутренние страхи исказили эти слова самым ужасным образом, и он не мог полностью подавить свое беспокойство.       В последующие дни к ним начало возвращаться ощущение «нормальной жизни». Авантюрин пережил те часы, когда Рацио не было дома, благодаря изучению фондового рынка. Он не мог использовать свой основной аккаунт, так как всë ещё считался мертвым, поэтому создал новый под именем Рацио. Это было то, чем он обычно занимался — во всяком случае, когда не был занят тем, что ставил на кон свою жизнь, — но до сих пор он по-настоящему не чувствовал необходимости отвлекаться на подобные игры.       Затем, вечером, когда Рацио возвращался, всë возвращалось в прежнее «нормальное русло».       Когда Рацио был дома, он тоже проводил меньше времени на телефоне, возможно, потому, что занимался всеми своими делами, находясь на работе. Только неделю спустя, в выходные, Авантюрин заметил, что ему звонят ещё раз.       Рацио пошёл в спальню сменить рубашку, так как предыдущая была чем-то испачканам. Его телефон остался на кофейном столике, и Авантюрин снова узнал номер семьдесят шесть на дисплее вызывающего абонента. Он на мгновение задержал на нем взгляд… затем потянулся вперед, схватил трубку и ответил.       — Здравствуйте? — он поприветствовал звонившего преувеличенно сладким голосом, уже усмехаясь про себя, представляя реакцию.       К его удивлению, ответивший голос был спокойным и чрезвычайно приятным.       — А, так Вы не доктор.       Слегка стиснув зубы, Авантюрин продолжил улыбаться и весело хихикать.       — Хе-хе, Веритас как раз сейчас одевается.       Дальше по коридору открылась дверь спальни, и он услышал торопливые шаги. Сделав вид, что ничего не заметил, Авантюрин продолжил сладко мурлыкать.       — Но если Вам есть что сказать моему дорогому, я могу передать сообщение!       — Ты… — Подбежав к нему, Рацио с взволнованным рычанием выхватил у него телефон.       Смеясь, Авантюрин откинулся на спинку стула и наблюдал, как мужчина повернулся к телефону и начал оправдываться, смущенно покашливая.       — Прошу прощения… Ах, да. Да… В четверг? — Он прошёл на кухню и остановился у кухонной стойки, повысив голос от легкого удивления. — Конечно… У меня есть немного времени во второй половине дня, после моей лекции в час дня. Если это Вас устроит… хорошо. Замечательно. Тогда увидимся.       Замечательно?       Авантюрин приподнял бровь. Он ругал себя за подозрительность, но ничего не мог с собой поделать.       После этого разговор закончился. Отложив телефон, Рацио повернулся к Авантюрину и сердито посмотрел на него.       Смущённо улыбаясь, Авантюрин решил сделать первый шаг.       — Кто это был?       — Коллега, конечно, — раздражённо сказал Рацио. Подойдя к дивану, мужчина сел рядом с Авантюрином и заключил его в свирепые объятия, крепко сжимая в явном гневе. — Не отвечай на мои звонки так безрассудно. Это мог быть кто-то из КММ.       — Ладно, извини… — ласково потираясь головой о мужчину, промурлыкал Авантюрин.       Но голос Рацио эхом отдавался в его голове.       Замечательно.       Грудь пронзила боль, и Авантюрин сжал кулак.       «Остановись», — сказал он себе, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Он вёл себя неразумно. Конечно, у такого успешного, выдающегося человека, как Рацио, должны были быть такие же успешные, выдающиеся коллеги, с которыми он регулярно сотрудничал. Конечно, помимо Авантюрина были люди, способные произвести впечатление на Рацио в тот момент. Конечно, в жизни были и другие вещи, которые он находил «замечательными»…       — …С тобой всë в порядке?       Тихий шепот прервал его мысли, и теплые пальцы скользнули по его сжатому кулаку. Осознав, что это было слишком очевидно, Авантюрин моргнул и поспешно попытался изобразить улыбку.       — Ха-ха, да…       — Авантюрин.       Рацио прервал его тихим, но строгим шёпотом. Многозначительно посмотрев на него, мужчина сжал пальцы Авантюрина в кулак, мягко разжал его и переплел их ладони вместе.       — Что-то не так?       Немного взволнованный, Авантюрин отодвинулся и отвел взгляд.       — Зависит от того, что ты подразумеваешь под неудобством, ха-ха! — он принужденно усмехнулся. — Мои бёдра всë ещё сильно болят, если ты понимаешь, что я имею в виду…       — Вот это, — Рацио положил другую руку Авантюрину на грудь. Когда пальцы мужчины идеально сомкнулись, чтобы скрыть болезненное напряжение в его теле, Авантюрин замолчал, удивленно фыркнув.       Пристально глядя на него, Рацио пробормотал:       — Чувствуешь здесь боль? — Мужчина наклонился ближе, медленно, но верно вдавливая Авантюрина в диванные подушки. — Здесь темно и напряжённо? Будто давит тебе на легкие и горло, затрудняя дыхание и речь?       Авантюрин уставился на мужчину широко раскрытыми глазами.       — …Как…       Вздохнув с лёгким раздражением, Рацио сократил расстояние между ними и быстро поцеловал его в губы.       — Дорогой игрок… — Когда мужчина заговорил снова, в его голосе звучала ирония. — Всë это время, пока я наблюдал, как ты заводишь новых «друзей» в Пенаконии, ты действительно думаешь, что я ни разу не почувствовал ревности?       — О… — Авантюрин уставился на мужчину, не веря своим ушам. Неужели?.. Он вообще ничего не замечал. Он даже сейчас не мог себе этого представить, потому что ревновал его.… неважно, что было тогда. Он не думал, что надменный, уверенный в себе доктор мог испытывать такую же иррациональную боль, какую испытывал сейчас он сам…       Возможно, заметив его сомнения, Рацио вздохнул и сел, потянув Авантюрина за собой.       — Я бы не возражал, если бы ты немного ревновал, игрок, — пробормотал он, проводя рукой по волосам Авантюрин. — Это не такое уж плохое чувство — знать, что ты считаешь меня своим.       — Ха-ха… — немного растерянно, не задумываясь, ответил Авантюрин. — Но ты не мой, Рацио, — Его голос дрожал, когда он говорил, выдавая боль, скрывавшуюся за его беззаботным тоном. — Ты любимый звездный профессор Общества гениев…       Руки Рацио крепко обхватили его собственные, надежно притягивая к теплу их тел.       — Я твой.       Голос мужчины, напористый, но мягкий, глубокий, но нежный, отдавался в его покрасневших ушах.       -Возможно, я не такой, как все, но это не делает мои слова менее правдивыми.       Руки Рацио крепче обхватили его, сжимая в собственнических объятиях.       — Так же, как и то, что ты Авантюрин, Каменное сердце КММ, безумный игрок и многое другое…       По мере того, как он говорил, голос мужчины становился все более хриплым, глубоким и мрачным.       — …Ты также, несомненно, мой.       Всë ещё крепко держа Авантюрина за руки, он начал двигать их ладонями вместе — прижимая ладонь Авантюрина к своей груди, а затем скользя их переплетенными пальцами по его торсу. Это было более чем соблазнительно, и когда кончики его пальцев скользнули по соскам, Авантюрин вздрогнул и издал взволнованный стон.       — Р… Рацио…       — …И просто, чтобы ты знал…       Слабый, теплый смешок донесся до его ушей, заставив Авантюрина поежиться. Боже… он был так дезориентирован прямо сейчас… боль, которая терзала его грудь всего несколько секунд назад, теперь уступала место всевозможным странным приступам. Эмоции и сентиментальность, от которых у него на глазах выступили слезы… но также и легкое озорное покалывание, от которого у него запульсировало в паху, а бедра дернулись. Он тяжело дышал, не зная, плакать ему или стонать, парализованный собственным замешательством, когда их руки скользнули ниже, к его животу.       — …Я бы не возражал, если бы ты называл меня «Веритас».       — Ах… — задыхаясь, пробормотал Авантюрин, испытывая странную боль, когда почувствовал, как его собственный живот задрожал под его рукой. Именно здесь… у него обычно начинался жар… когда он собирался кончить…       Рацио отпустил его, позволив Авантюрину обхватить его живот, в то время как его руки продолжили движение дальше, скользнув между его ног и чувственно обхватив бедра.       — Ра… — Вспомнив, что только что сказал Рацио, Авантюрин замолчал и попробовал снова. — В… Вери… т… т…       Он произнес примерно два слога, прежде чем его лицо вспыхнуло, и он в смущении закрыл глаза.       — Тьфу…… Рацио!.. — вместо этого он возмущенно взвизгнул.       Усмехнувшись, Рацио поцеловал его в уши и притянул к себе, прижимая к очень знакомому теплу.       — …Мы поработаем над этим.       Возбуждённое тело мужчины выражало гораздо больше, чем просто вожделение, и когда Авантюрин глубже вплелся в его интимный корсет, он осторожно отстранился от напряжения в груди.       Прерывисто вздохнув, он закрыл глаза и с тихим стоном расслабился под нежными прикосновениями Рацио, позволяя себе насладиться совершенно особенный «лечением» доктора.       — Я твой.       И на этот раз, когда голос Рацио проник в его голову… это было всë, что он услышал.