Беги! Не сбежишь!

      «Беги!»       «Быстрее!»       «Ну же, давай!»       «Только не останавливайся! Только не останавливайся!»       Собственный голос в голове набатом бьет в висках. Да заткнись ты уже! Знаю, что нельзя останавливаться. Знаю, что секунда промедления может очень дорого мне обойтись. Знаю, что такого шанса у меня больше не будет. Я все прекрасно знаю! Но силы слишком быстро покидают меня. Заставить ноги идти с каждым шагом все сложнее. Темная пелена перед глазами все непрогляднее. А уже рассвет! Прошло наверно часа три. Может больше. Может меньше. Сложно понять. Выбегал я на адреналине и на не закончившей свое действие наркоте. Но сейчас меня отпускает. Усталость и боль берут надо мной верх.​ ​       Сейчас скорее всего весна. Точно не знаю. Я слишком давно не был на улице. Но едва появившаяся на деревьях зелень подсказывает, что апрель или май. Да и холодно еще. Летние ночи теплее. Ну насколько я могу вспомнить. Хотя кто знает, может там, где я нахожусь, и лето не жаркое. Пофиг, в любом случае повезло, что не зима, а то я босиком так далеко точно не убежал бы.​ ​       Занемевшую стопу вдруг прорезает острой болью. Черт! А я уж подумал, что не чувствую их больше. Спотыкаюсь, меня клонит в бок и, благо, врезаюсь плечом в стену какого-то магазинчика, иначе свалился бы на асфальт, и я не уверен, что смог бы подняться. Плед, по счастливой случайности найденный мной в шкафу, распахивается, и холодный ветер скользит своими лапами по моему телу, запуская табун колких мурашек по обнажённой коже. Нет, ну точно сейчас весна! Спешу запахнуть его обратно, трясущимися руками.        В это время суток на улице никого нет, за часы моей «прогулки» я встретил только несколько человек, да и то их собственный внешний вид был не многим лучше моего, но рисковать не хочется, уже светает, скоро люди начнут выходит из своих домов и квартир, спеша на работу, учебу или еще куда-нибудь, а я явно привлеку много внимания.​ ​       Оперевшись на стену одной рукой, второй схватившись за плед, я поднимаю ногу. Даже сквозь пелену на глазах, я вижу яркое красное пятно на чёрной от пыли и грязи коже. Блять! Еще занести какую-нибудь инфекцию не хватает. У меня и так лихорадка. Да и как идти то теперь?! Ладно похрену, потом разберусь, сейчас главное скрыться. Надо свернуть с улицы, куда-нибудь во дворы, найти какую-нибудь заброшку и залечь там до ночи. Он будет искать меня, я знаю точно. Слишком дорогая я игрушка, чтобы просто забыть и опустить. И я уверен, что он обязательно найдёт. Но маленький проблеск надежды всё равно кричит в голове. Я не сдался за все эти годы и сейчас не могу. Может я слишком самонадеянно упёртый, мне пофиг, если это поможет сбежать.       Держась за стену продолжаю свой путь. Я и так хромал, а теперь каждый шаг стоит просто невероятных усилий. Пора сворачивать в переулок и искать убежище, пока я не завалился прямо среди улицы. Главное перейти дорогу, а дальше опять можно будет опереться о стены.       Пот скатывается по лбу и вискам, застилая и так невидящие глаза. Меня трясёт, жар усиливается. Спина и задница горят огнём, бёдра стягивают подсыхающие кровь и сперма, хоть я и чувствую, что из меня по-прежнему течёт. Кости ломит, ноги не слушаются. Я делаю шаг на проезжую часть. Ничего не вижу. Яркий свет. Свист. Удар. Меня откидывает. Снова удар, но уже с другой стороны. Щеку дико саднит, а рёбра простреливает от столкновения с асфальтом. Ну заебись! Только этого мне хватает! Походу меня сбили.       — Господи, Господи, Господи… С вами всё в порядке?       Немного писклявый голосок раздаётся надо мной. Что за тупой вопрос? Меня сбила машина, конечно со мной не всё в порядке!       — Сэр, пожалуйста, простите! Мне так жаль!       Чувствую ладони на своих лопатках, дергаюсь на рефлексах, уходя от прикосновения. Злость овладевает мной. Немного приподнимаюсь, уперевшись саднящими ладонями в асфальт, и резко поворачиваю голову. Блять, вот это я зря! Виски простреливает, и я со стоном падаю обратно.       — Умоляю, простите, сэр, я вызову скорую! Простите меня, простите. Я не хотел.       Он что ревёт? Да похуй! Какая скорая? Нельзя! Они сообщат в полицию, и всё мне хана!       — Нет!       Медленно поднимаюсь на руках, заваливаюсь на бедро, поворачиваясь корпусом. Сощурив один глаз, я наконец-то могу разглядеть свою писклявую беду. Пацан напротив меня испуганно хлопает глазами. Он молодой и белый. Серьёзно белый. Его волосы белоснежные словно снег. Вьющиеся, чуть скрывают уши. Будь они чуть короче, он был бы похож на одуванчик в шапке из пушистых кудрей. А вот брови тёмные. Ресницы… Не понятно… Вроде светлые. Они мокрые. Он и правда плачет. Глаза прозрачные, словно лёд. И блестят сильно. Он такой странный, но я не могу оторвать от него взгляд. Он красивый. Даже очень. Неземной какой-то. Да уж, от клиентов отбоя бы не было, попади он к Дьяволу. Интересно, на сколько бы сохранились эти его красота и чистота? Как скоро бы их вытрахали из него? Думаю, что долго бы он не продержался, слишком хрупкий, как фарфоровая кукла. Такие на полке стоять должны, даже пыль с них сдувать нужно аккуратно перьевой кисточкой.       — Не надо скорую. Я в порядке!       Говорю твёрдо, стараясь звучать уверенно, чтоб пацан поверил. Голос у меня конечно ужасно хриплый, горло содрано. Ещё бы! Сколько хуев там побывало за эту ночь?!       — Ну как же, сэр, вам нужно в больницу. У вас кровь. Что я наделал…       Снова ревёт. Блять, только этого мне не хватает. Трогаю висок, куда пялился пацан. И правда мокрый и болит. Но это фигня. Видел бы ты что у меня под пледом!       — Ерунда! — отмахиваюсь от него. — Помоги лучше встать и всё!       — Да, да, конечно, сейчас, простите.       Пацан суетится: запихивает свой телефон обратно в сумку на поясе, подскакивает на ноги, наклоняется, хватая меня рукой поперёк груди и тянет вверх. Блять! Аккуратнее! Я болезнено жмурюсь и шиплю сквозь зубы.       — Господи, Господи, простите! Я не специально!       — Всё нормально, — слишком грубо отвечаю.       Болит и правда не из-за него. Спина наверно в мясо разорвана от кнута, а он прижался к ней. Он же не знает, какая у меня была весёлая ночка!       Выпрямляюсь, пацан отпускает меня, на пробу делаю шаг и с вскриком падаю вниз из-за боли в ноге. Ну вернее упал бы, но пацан успел меня поймать за талию. Нога болит ужасно, и не из-за пореза. Надеюсь, что не сломала, иначе я точно не протяну долго.       — Сэр, вам нужно в больницу, — упрямо говорит пацан, а потом издаёт тихое «Ой» и чуть отворачивается, пряча взгляд, но не отпускает меня, продолжает придерживать.       Наблюдаю, как его бледные щеки заливает розовым румянцем. Запоздало понимаю, на что так среагировал пацан. Плед распахнулся и явил всему миру мои синяки и ссадины по всему голому телу, а вместе с ними ошейник и клетку на члене. Ну блять! Вырываюсь из лёгкой хватки пацана и спешу закутаться обратно.       — Это не твоё дело! — зачем-то рычу я.       — Я ничего и не спрашивал, — растерянно отвечает пацан. Да знаю я, что не спрашивал, просто злюсь. На себя!       — Ладно, я пошёл.       Разворачиваюсь и, хромая, делаю шаг. Хрен с ним с пацаном, мой план не изменился: уйти поглубже и спрятаться.       — Давайте я вас подвезу хотя бы!       Пацан не отстаёт и идёт за мной. Вот же прилипала!       — Нет! Я сам, — снова огрызаюсь, пытаясь ускориться, но в моём состоянии далеко не убежать.       — Пожалуйста, сэр, позвольте вам помочь. Я так виноват. Давайте я подброшу вас до дома, вам же больно. Вы сами не дойдете. Я бы конечно лучше отвёз вас в больницу. Но раз вы не хотите… Давайте я хотя…       — Стоп! — не выдержав, закричал я.       Пацан тараторил как заведённый и не отставал от меня ни на шаг. У меня и так голова раскалывается, а тут ещё эта святая благодетель. Бесит, честное слово!       — Простите, сэр, я когда нервничаю, много говорю. Но я всё равно настаиваю довезти вас до дома, — его щеки снова заливаются красным, а глаза отводит. Смущается. Забавный он!       — У меня нет дома.       Что?! Что я только что сказал?! Нахуя!!! Кто ж меня за язык тянул то?! Идиот! Пацан удивлённо смотрит на меня своими огромными глазищами. Не могу понять их цвет, не то голубые, не то серые, в предрассветных сумерках плохо видно, не могут же они правда быть прозрачными. Какие нахрен глаза?! Тебе бежать, придурку, надо, а не пацана рассматривать.       Резко продолжаю свой путь, добравшись, наконец, до противоположной стороны улицы. Иду в переулок, прохожу мимо мусорных контейнеров, рассматривая содержимое. Может увижу что-нибудь ценное. Сворачиваю за угол и слышу топот. Ну блять! Я надеялся, он отвязался.       — Стойте, подождите!       Я не реагирую, продолжаю идти. Ну конечно же, мне не убежать от него, и через пару моих мучительных шагов блондинчик меня догоняет.       — Сэр, простите, правда я не хочу вмешиваться. Но мне кажется, вы сейчас не в лучшем состоянии, чтобы ночевать… Не знаю… Где-то? Ну не дома то есть. Я имею ввиду в ненормальных условиях. Я не говорю, что вы живете ненормально, я просто хочу сказать, что вам нужен уход. У вас кровь и… Я в общем не хотел, но видел… Ну, там под пледом…       — Ты когда-нибудь заткнешься!? У меня башка сейчас треснет от тебя! Что тебе от меня нужно?!       Я не выдерживаю и ору во всё горло, останавливаясь и разворачиваясь к пацану. Мне невероятно хреново. Я понимаю, что скоро просто выключусь, а этого никак нельзя допустить, не найдя хоть какое-нибудь убежище.       — Я просто хочу помочь, — виновато шепчет пацан, опустив глаза в пол. — Я живу в большом доме с… с другом, — он нервно дёргает края своей куртки, а потом резко выпрямляется и поднимает голову, смотря мне в глаза, выглядя при этом крайне решительно. — Вы могли бы пожить у нас, пока вам не станет лучше. Все-таки я виноват. Позвольте искупить вину, сэр.       Он говорит очень странно. Я не могу понять, что меня настораживает в его словах и жестах. Но я слишком устал, чтобы раздумывать над этим сейчас. А ещё более странно то, что я ему верю. Я понятия не имею почему, но я как будто знаю, что он и правда поможет. Мне так плохо, что я теряю бдительность. Последняя моя вера в человека сделала из меня раба на хрен знает сколько лет, и именно от этого человека я пытаюсь сейчас сбежать.       Но пацан прав, я далеко не уйду. Пан или пропал. Что может случиться, если я соглашусь на его предложение? Попаду в новое рабство? Ха, уже не страшно. Убьют? Так даже лучше. А может повезёт и мне действительно помогут? Пятьдесят на пятьдесят.       Выбора у меня нет, и я коротко киваю. Блондинчик улыбается так широко и ярко, будто я ему долгожданный велик на Рождество подарил, и кивает в ответ.       — Пойдёмте, пожалуйста, — пропускает меня вперёд, словно боится, что я сбегу. Да не парься, пацан, бежать мне некуда!       Возвращаемся на улицу, где он сбил меня. Он оказывается, пока я пытался уйти, припарковал машину. Какой ответственный, не бросил по среди улицы! Открывает мне заднюю дверь.       — Вам наверно хочется прилечь, — застенчиво смотрит из-под своих длиннющих белых — да теперь я точно вижу, что они белые — ресниц, будто сквозь туман. — Тут ещё плед есть и подушка. Отдохните, пожалуйста, нам ехать около часа. Мы за городом живём.       Я молча залезаю в салон. Устраиваюсь на заднем сиденье, ложась на бок, ноги подгибаю к груди. Я жутко устал, но расслабиться не получается. Я начинаю жалеть, что согласился. Пацан то вроде безобидный, только странный немного. Хотя откуда мне знать, я сам то явно не нормальный. Меня больше смущает этот его «друг». Пацан внешне ещё совсем молодой, наверно студент. И насколько мне не изменяет память, студенты обычно живут в съемных квартирах или общежитиях, но никак не в загородных домах.       — Вы спите?       Его осторожный шёпот отвлекает меня от размышлений.       — Нет, — хриплю я. Голос не скоро еще придёт в норму.       — Извините, я не хочу показаться навязчивым, но все-таки мы едем ко мне домой… Я хотел узнать, как вас зовут? Я Чейз.       Он улыбается так по-детски глупо, и глазища сияют странным влажным блеском. Чудной какой-то он!       — Джон, — отвечаю, толком не раздумывая.       — Хм, — пацан надувает губы и хмурит брови. Он что обиделся? По крайней мере выглядит именно так. — Вас не так зовут. Зачем вы врёте?       — С чего ты взял, что я вру? Откуда ты знаешь, что меня не так зовут?       У меня начинается паника. Может я ошибся в пацане?       — Потому, что вы не похожи на Джона.       Последнее слово он произносит кривясь, будто ему противно.       — А на кого я похож? — спрашиваю с опаской, но мне и правда интересно.       — Ну, не знаю… Может Джейкоб… Тайлер… Мэйсон… Или ну как-нибудь в этом роде.       — Ты странный, — не стесняясь, заявляю пацану, что думаю. Он походу смущается, вновь вижу, как краснеют его щеки через зеркало заднего вида. — Маттео.       — Очень приятно, Маттео! — восклицает пацан, расплываясь в широкой улыбке.       — Ага, — только и выдаю я.       Собственное имя режет слух. Давно я не слышал его. Как будто оно теперь и не моё. Но если я хочу попробовать вернуться к жизни, я должен начать привыкать к нему. А может мне вообще сменить имя? Мне в любом случае нужны будут документы. Только где бы их взять. Для начала хорошо было бы узнать, где я вообще нахожусь. Надеюсь, пацан не обманул, и он правда сможет мне чем-нибудь помочь. Может все-таки повезло? Хоть раз же мне может повезти в этой жизни? Надеюсь…