You done stole me

Не думал, что мы проведём этот день так близко. Я сзади. Совсем недалеко. – Шевелись, идиот! Ясу, моя голова еле удержалась от падения на руль, и только любезный мужчина засигналил мне, заставляя тяжёлые веки вновь подняться и сконцентрироваться на дороге, ведь, черт возьми, сейчас шесть утра и я еду за тобой по пятам. Честно говоря, не думал, что ты пользуешься машиной. Выглядела, как обычная студентка, которая вбегает в автобус в последнюю минуту и судорожно поправляет подол юбки, извиняясь с виноватой улыбкой перед водителем, который уже давно знает тебя и лично кивает. Однако я не особо прислушиваюсь к первым впечатлениям. Лучше всё узнать самому, верно? Я ни в коем случае не пугаю тебя, нам просто случайно и неожиданно нужно добраться до одного отеля, с довольно узкой парковкой, что я успел изучить в интернете. Ясу, не гони так, ты не опаздываешь, а приезжаешь за полчаса до начала рабочего дня. В подстаканнике стоит кофе. Он не горячий, а тёплый. Как я и говорил, твои соседи просто ужасны. Старушка выложила мне многое, что по крайней мере отвратительно, но я не жалуюсь, ведь теперь ты будешь в хороших руках. В моих теплых, мягких, ласковых руках. Ничего не бойся, Ясу. Твоя мать тебя ненавидит, и это здорово просачивается и брызгает на тебя благодаря алкоголю. Партнёры твоей матери, что на самом деле, лишь сброд, тоже частенько живут за твой счёт. Я задался вопросом: посмел ли кто-то из них тебя трахнуть? Вряд ли. Ясу, тебя вовсе не ценят, как и ты перестала уважать себя. Холодный воздух на моих холодных губах. У меня ледяная кожа, так что если мы снова прикоснемся друг к другу, моей единственной просьбой будет – согреть меня. Чудесное прохладное утро. Одной рукой придерживаю руль, а второй тянусь к телефону, проверяя местоположение. Я не хотел выделяться, что, если честно, мне тяжело даётся, и нет, это не самовлюблённость. Это очевидный факт, и ты его заметила, когда отвечала мне с этой сладкой улыбкой на своих розовых губах и когда кокетничала со мной обыденно, но продолжала. Не останавливалась. Ни за что. Так вот... Одежда на мне не самая примечательная. Растянутая чёрная рубашка поверх белой футболки и слегка свободные черные штаны. Нам следует познакомиться получше, поэтому очки подвешены на футболку, я не смею скрывать тебя от меня. Как будто это возможно. Наклоняю голову вбок, заинтересовано наблюдая за одной сценой. Как ты понимаешь, я не совсем недоумок, чтобы буквально хвостиком ехать за тобой. Да и ты не бестолочь, легко бы заметила. Поэтому путь я немного изменил, а пока думаю, куда бы мне встать, ты выглядишь очень расстроенной. Господи, Ясу, неужели можно быть настолько... Ни дружелюбной, ни приветливой, ни любезной... Так-так... Я нашёл это описание. Ты как сахарная вата – пушистая, лёгкая, воздушная. Ясу, ты столкнулась с каким-то мужчиной на парковке, и очевидно, это его вина, ведь он превысил скорость. Вместо криков и требований на ремонт своей старенькой машинки – ты такая нежная в своих жестах, улыбаешься ему, а он тебе, чувствуя твоё обаяние, и вы решаете всё мирно. М-м, черт, ты словно таешь у меня во рту, я так люблю этот сладкий вкус твоей доброты, но с перчинкой, которую ты оставляешь с такими людьми, как Сора. Ты успокаиваешь мою душу. Пока идёшь обратно к своей машине, чтобы все-таки припарковаться, утренние солнечные лучи касаются твоей спелой кожи. Да, спелая. Ты не бледная как смерть, ты выглядишь такой аппетитной. Длинные волосы тёмные, спадают на твои плечи, а глаза – мои. Твои и мои глаза состоят из одного продукта. Мы схожи. Не смей отрицать. Я прикусываю губу, невыносимо жажду узнать тебя больше. Когда мы оба находим свои места на узкой и забитой автомобилями парковке – ты выходишь и смотришь на свои дешёвые наручные часы. Ох, Ясу, куда же ты бежишь? От меня? Вздыхаю и выхожу на улицу, заблокировав машину, твоя спина кажется очень тонкой. Ты худая и не то, чтобы высокая, но твой вид сзади – Ясу, прости, – вызывает трепет. Делаю шаг вперёд, когда ты скрываешься в отеле. Голубое небо подсказывает моим голубым глазам опустить взор вниз. – Интересненько, – шепчу про себя, поднимая с земли пластиковую карточку, твой пропуск, кстати. Ясу. А это судьба. Теперь мы стали ближе, чем я себе предполагал за такой небольшой срок. Ясу Абэ. Какая миленькая фамилия. Твоя фотография здесь чудесна, надеюсь ты не против, если я сделаю снимок? Для себя. На память. Это как сувенир. Ничего необычного. Щёлк. И мы на одно мгновение ближе. Я знаю, что ты не побежишь искать свой пропуск, ведь тебя все любят, Ясу, ты как тихий ласковый дождик жарким летом – как никогда нужна. Тебя пропустит охранник, с этими забавными усами, которому я приятно улыбаюсь, а он здоровается со мной, приветствуя клиента. Твоя пластиковая карточка зажата между моими длинными пальцами. Холл. Вокруг много голосов, но ни один не проникает в меня, как твой. Просторное помещение, все удобства для посетителей, люстры элегантны, а мрамор сверкает. За стойкой ресепшена мне приветливо улыбается сотрудница, явно зазывая подойти, чтобы послушать очень... Необходимую информацию, не связанную с работой. Между прочим. С девушкой за ресепшеном мы видимся не впервые. Уют уютом, а холл мне стоит покинуть, моя цель это четвертый этаж. Поэтому блеснув яркими глазами девчонке, я направляюсь в сторону лифта, спокойно и нетерпеливо делая шаги... К тебе, Ясу. Ты – уборщица, но моешь не только унитазы, как выразилась недавно старушка. В отеле играет умиротворяющая музыка, но кто знал, кто же знал, что когда я займу укромное местечко в углу лифта, а меня с разных сторон прижмут люди, последним человеком, который закроет мне возможность видеть, будешь ты. Случилось что-то не очень положительное, м? На твоём миленьком, таком суетливом лице очень блестит эта лёгкая тревога. Держишь в руках ведро со всеми принадлежностями. Стоишь ко мне спиной. В этой очень красивой форме. Так близко. Я не могу сосредоточиться на чем-то другом. Пальцами сильнее сжимаю карточку, чувствуя, как же плотно мы держимся друг к другу. Или это в моей голове? Чёрт, я сдержанный, сжимаю свои губы и пытаюсь бороться с тем, чтобы не смотреть вниз. Но в моё личное пространство ворвались. И не кто-либо, а ты. В этом воздухе такое напряжение, что я просто сдаюсь, и пока в лифте играет мелодия, люди пялятся в телефоны – я изучаю тебя этим взглядом, который кричит о том, как ты мне необходима. Ещё. Ещё этого притяжения и прилива гребаных чувств. Ясу, я слышу твое дыхание. Неровное дыхание... Ты знаешь, кто стоит позади тебя? Славный бантик в волосах, ты очень горяча, а ещё в твоих колготках случайно оказался подол твоего черного тонкого платья. Рабочая форма? Тогда почему мне хочется снять этот белый фартук на этом платье и завязать им твои руки, вынуждая умолять меня, кричать для меня, стонать, убиваться по мне. Близость между нами заставляет мою кожу быть такой чувствительной. Лифт ощутимо трясется, а ты от неожиданности делаешь ещё шаг назад, и, о, боги, мое дыхание меняется моментально, ведь как соблазнительно двинулись эти бедра. Я заражаюсь тобой. Как же жаждет высвободиться этот, сука, лёгкий стон для тебя. Мои напряжённые пальцы скользят невесомо по краям твоего маленького платья. Хочу его дёрнуть, сорвать или разорвать с огнем в глазах. Напряжение накапливается, Ясу, это всё нарастает, ты не видишь, но есть ли у тебя на губах скрытая улыбка? Слышишь ли ты, как моё сердце бьётся для тебя? Я бы не молчал, будь мы одни. Наполнил бы твой красивый ротик своим горячим языком и прижимал бы к стене, пока твои нежные пальцы трахали бы и мой член, и мою душу и... – Выходите уже, дышать нечем! Мы как раз на нужном этаже. Вау, Ясу, а я намеренно пытаюсь не смотреть на тебя, у меня буквально всё тело горит, но к твоему сведению, я – быстро прихожу в себя. Люди расходятся, а ты постепенно идёшь к нужному номеру, не слышишь моих шагов, вокруг эта атмосфера ожидания. Поправляешь подол платья. Умничка, но я жду, Ясу. Заметишь? Хотя... Почему бы и нет? Слова лишними не кажутся. – Прости? – довольно громко зову я. Ты останавливаешься, а я нет. Меня не остановить так просто, Ясу, я все-таки твой тот самый. Поворачиваешься ко мне и наши взгляды встречаются. Этот язык, – наш язык огня, – так искрится, когда мы смотрим друг другу в глаза. – Вы ко мне? – уточняешь мягко. Мне физически больно сокращать это расстояние. Ну что же, привет, Ясу. Впервые за день мы можем почувствовать запах друг друга так близко, пока видим друг друга и погружаемся, сливаемся, нуждаемся в этом. Ты слегка озадачена, поправляешь челку, а я замечаю, что на твоих тонких пальцах блестит пара колец. Я помню, какие люди тебе нравятся, Ясу. – Да, очень хотелось к вам обратиться, – на моих губах дразнящая улыбка. – Это моя особенность, окликать людей и смотреть на их реакцию, – пожимаю непринужденно плечами, прокручивая твой пропуск в руке. Ты замешкалась. Тебе некомфортно, что при разговоре я предпочитаю смотреть только в глаза и никуда больше? Да, через них я впитываю чужие эмоции. – Э-э... Простите, нечасто такие признания слышу, – неловко смеёшься и теребишь свой кулончик, переступаешь с ноги на ногу. В этом коридоре, возле номера отеля, мы совсем одни. Не бойся, Ясу, нам не нужно спешить. – Мой личный прикол, – я вздыхаю, виновато смотрю на тебя. – Переборщил, – делаю заключение и протягиваю тебе карточку. – Ты выронила, а я заметил, и решил... – Поиграть в хорошего мальчика? – эта атака заставила меня удивлённо распахнуть губы. Ты вовсе не такая скованная, чтобы не пошутить надо мной в ответ. Чертовка, Ясу, я ожидал, что ты глаза едва поднимешь от пола, а ты так расслабленно ухмыляешься мне. Поддерживаю зрительный контакт и не смею отставать. Знаешь, мне чуждо отмалчиваться и бормотать невнятный ответ. Объект моего обожания получает мой максимум. – Я же не верну, – слегка прищуриваюсь и кусаю губу, одергивая руку, чтобы ты не успела выхватить, Ясу. В этом не прогадал, твоя реакция медленная, но когда ты наклоняешься от тебя пахнет, как в тот день в пекарне, и я не могу остановить жар в животе. Хочу тебя съесть. – Вернёте, – открыто заявляешь ты. Ставишь ведёрко на пол, ого, а ты полностью сосредоточилась. Мы дурачимся, но можем это делать даже не так, как маленькие дети. И все же, Годжо, сохраняй робость и застенчивость. – Часто гости позволяют себе издеваться над работником? – фальшивым скучающим видом обвожу твою фигуру, Ясу, а ты уверенно сверкаешь небесными глазами. Вот оно как, когда чувствуешь импульсы и сигналы от другого человека, такого как ты, такого... Желанного, Ясу. Мы сдружимся, обещаю. – Вы первый, кто посмел угрожать мне так бесчеловечно, – по-детски хмуришься. Продолжаешь общаться со мной, как с каким-то дядей, играешь на публику? Но мы одни. – Играю в плохого мальчика, – облизываю резко пересохшие губы и улыбаюсь, глядя сверху вниз на тебя. Ясу, почему ты замерла? Стоишь, на твоём лице сомнение, но разве ты не привыкла быть... Той, кто всегда находит ответ на любой вопрос? На любой ответ? На любое что бы то ни было? Просто говорить и даже не задумываться, но в твоём случае это твёрдое и решительное мнение, вряд ли ты пожалеешь, что сказала. – Тебе идёт этот образ. Что, Ясу? Я немного ошибся, но мне показалось, что теперь ты пожалела о сказанном. На этих нежных щеках, таких теплых, появляется красный оттенок. Ясу, ты моя. Тебя погладили лепестком розы, и это был я. Ты краснеешь для меня. – Держи, – я отдаю пропуск, который ты сразу же хватаешь и опускаешь голову. Мягкие пряди волос выбиваются из прически, ты не заправляешь их за ушко, и я не ожидал этого, обычного девушки инстинктивно это делают... Может быть, ты скрываешь таким образом симпатию ко мне? – Спасибо, хорошего отдыха, – так мило меня ещё не прогоняли, но есть один момент. Я продолжаю стоять, и ты, Ясу, слабо улыбаешься, когда твою компанию не покидают. – Что-то ещё украл? – уточняешь с насмешкой. Не совсем, Ясу... Даже не знаю, как бы это сказать. Может быть, оставить это судьбе? Нас свела судьба. Здесь тоже пусть внесет свой вклад. Я вот задумался, а слышат ли жители номеров наш неоднозначный диалог? – Не украл, как бы ни хотелось, – прячу руки в карманы и нащупываю ключ. Давай, Годжо, постарайся. – Жду, когда откроешь, не хочу свои ключи искать от номера, лень как-то, – дебильнее сказать уже нельзя было. Но, будь что будет. Мне нужны твои чувства, Ясу. Изучаю тебя непоколебимо, но не слишком напористо и решительно, лишь пробегаюсь взглядом по твоей вздрогнувшей спине. Меня забавляет, что ты до сих пор не узнала своего клиента, но это не обижает меня. Хотя из-за своей болезни лёгкого самолюбования я привык быть выше остальных, точнее, меня вынуждает общество считать себя выше остальных. Но ты честна. Ясу, ты не зазналась, не пытаешься сделать вид, что не узнала меня, ведь твои уставшие глаза и временами натянутая, но не менее радушная улыбка, говорят мне о неподдельности твоих эмоций. Ты обернулась ко мне, и я увидел блеск непонимания в твоих глазах. Приподнятая аккуратная бровь, всё ещё розоватые щёчки. Эта твоя строгость лучится теплом. Ты лишь слегка озадачена, и я понимаю. – Так... Стоп-стоп, – поднимаешь руку вперёд, мотая слабо головой. – Мне сказали прибраться здесь из-за жалобы клиента, но, видимо, получилась какая-то суматоха и... – ты сглатываешь, искренне удивлённая всей ситуацией. – Мне уйти? – спрашиваешь тихо. Ох, Ясу. Ясу. Я вовсе не шутил, когда назвал тебя своей родственной душой. Это мой инстинкт. Я живу, зная, что должен сделать, когда любовь охватывает меня. Я выделяю тебя, Ясу. Ты не обыденная девчонка с кучей проблем и осколками в сердце. Не подумай, что я слежу за тобой потому, что меня это возбуждает. Я лишь хочу понять, будет ли тот момент, когда мы, встретившись лицом к лицу, поймём: а идеальны ли мы друг для друга? Твои глаза голубые, как в нашу первую встречу. Твои волосы шелковистые, как в нашу первую встречу. На твоей шее кулон, цепочки, твои пальцы умелые, очень деликатные. В этот момент я и понял. Что ты – украла меня. С девушкой за ресепшеном мы видимся не впервые, как я успел сказать. Я снял у вас номер, нарушил её покой своим обаянием и вежливо попросил прибраться в моём номере. Мне пришлось постараться, чтобы у тебя было что делать: постельное бельё с пятнами шоколада (да, я заходил в вашу пекарню, чтобы взять именно твоих шоколадных булочек, Ясу), какие-то бумажки, а ещё немного грязи на полках. Она могла бы подумать, что я устрою скандал, но я же прилежный паренёк, поэтому сказал, что подожду, когда номер приведут в порядок, и уточнил время, когда эта процедура будет выполнена. Неожиданно мы столкнулись прямо у двери в мой номер. И сейчас ты ломаешь передо мной глазки. – Ясу... – зову тебя по имени. Годжо, ты совершенно не знаешь границ, говорил же себе, что подождёшь. Ты нервничаешь, это очень заметно. У тебя красивый прикорневой объём в волосах, прости, мне хочется провести по ним пальцами, невесомо и мягко. Твои небесные глаза прищуриваются, ты что-то вспоминаешь? – Погоди, а мы не знакомы?... – наконец-то, Ясу. Больше не забывай меня. – Глаза какие-то... Чересчур запоминающиеся. О мой бог. Так ты правда видишь меня таким? Особенным? Становится ли что-то менее подозрительным, когда я отыгрываю роль шутника? Не считаешь ли ты меня больным шпионом, Ясу? Я не такой. – Да, мы виделись в пекарне, – киваю тебе. – Стал свидетелем твоего ночного кошмара наяву, – криво ухмыляюсь, решаясь не задерживаться на том, что мы случайно столкнулись. Сора, спасибо, что дал мне повод упомянуть тебя. Ты не зануда, Ясу. Не глупая, но не задумываешься, как, что и почему. У тебя слишком много мыслей в голове, и их никто не глушит. Твоя жизнь утомительная, так позволь мне, своей душе, помочь тебе. – Не смей! Я почти забыла, – ты смеёшься, понимаешь, о ком я, и расслабляешься. Я по-доброму улыбаюсь тебе и смотрю на дверь. Как-то мы задерживаемся, правда? Пора бы уже уединиться. – Так мы зайдём в номер? – непринуждённо спрашиваю. Ты меняешься в лице. Вздыхаешь и как-то задумчиво кусаешь эту пухленькую губу. – По правилам нельзя, лучше я... – запинаешься, что удивляет и меня. – Договорить не могу, – дышишь немного чаще, в чём же дело? Хочешь зайти вместе, но что? – Я вижу, – хмыкаю с интересом. – Как насчёт того, чтобы ты молча прибрала мой номер, а я в это время разложу вещи? И оба в выигрыше, нарушая убогие правила, получая максимум выгоды, – да уж, Годжо, перегибать ты умеешь. Однако, Ясу, ты чувствуешь ко мне симпатию, но как к человеку, не более. Я вижу это в глазах. Блеск в них меняется у всех, и это единственное, что не отличает тебя от остальных. Влюблённость – выделяется. И я уловлю это, обещаю. – Хитрый какой, – цокаешь своим маленьким язычком, всё-таки открывая дверь. Проходишь первая, оставляешь ведро в коридорчике, осматриваешься. Первым делом смотришь на кровать. Я тоже на неё посмотрел, Ясу, но с другой целью. Положить тебя туда, нежно поцеловать в лоб и сказать, что всё позади. Какая же ты подавленная. – Хитрый лис впускает в своё логово... – Глупого кролика? Я не так планировал закончить мысль. Шутку. Что же, Ясу, мне чертовски интересно, почему ты так сказала. Я вопросительно поднимаю светлую бровь. Молчаливо спрашиваю. Ты открываешь выдвижной шкаф, встроенный в стену. Достаёшь простыни и наволочки. Делаешь свою работу быстро, не хочешь задерживаться, чтобы не мешать мне, даже если мы уже не просто незнакомец и раненая жизнью девушка. – Ещё бы, – продолжаешь ты. – Я правда не умна, раз всё ещё не уехала из этого города. Глупый кролик, а может, чего похуже, – этот тоскливый взгляд, пока ты меняешь постельное бельё, которое я сам же и испачкал. Неплохо. А ты быстро раскрыла мне душу, Ясу. Я должен сделать так, чтобы ты чувствовала поддержку. Подхожу к чемодану, присаживаюсь на корточки так, чтобы видеть тебя. Мы напротив друг друга. Ты поправляешь подушки, а я разбираю хлам. Должен признать, в чемодан я затолкал первое, что попалось под руку. – Много проблем? – осторожно и сочувственно уточняю. – Наверное, больше, чем следует скидывать на одного человека, – с грустной улыбкой говоришь ты. Ясу, работаешь в пекарне, но заострившиеся скулы и худенькие запястья меня пугают. В номер отеля попадают слабые лучики солнца, и ты немного жмуришься, когда один из них гладит твоё утончённое лицо. – Я не самый сдержанный человек, – вот здесь, Годжо, ты соврал. – Поэтому полезу не в своё дело. Неужели нездоровые отношения? – невинно предполагаю, заранее зная, что суть не в этом. Постельное бельё снова чистое. Ты забираешь своё ведро, занимаясь протиркой всех доступных тебе поверхностей, хотя и намёка на пыль нет. Значит, ты ужасно задумчива и растеряна сейчас. – Глупости, – легко отвечаешь ты мелодичным голосом, нежно. – Никаких отношений у меня нет, да и не думаю, что будут, я слишком... – снова останавливаешься, а потом набираешь воздух в лёгкие. – Пугливая и разбитая для них, – выглядишь неловко. – То есть, я не так хотела сказать... – Семья? – решаюсь не тянуть этот момент. Я должен узнать тебя больше и глубже, Ясу. Ты интересна мне вся. Полностью. – Семья, – сдаёшься ты. Мы не смотрим друг другу в глаза, и это вызывает жажду. Я хочу дрожать, когда ты хлопаешь своими ресницами и не боишься смотреть на меня. Правда, сейчас тема к этому не подходит. – Заметил у тебя синяки под глазами и лёгкий тремор рук, – делаю заключение, и мы, наконец, пересекаемся взглядами. – Нужно думать о себе, – эти слова я выдыхаю тебе, Ясу. Эмоциональный стресс и недостаток сна. Твой мир разрушается. Мне кажется, или в этой комнате слишком тесно для наших интимных разговоров? Ты открываешься мне... М-м, ты делаешь это особым образом, я уверен, никому прежде ты не была готова отдать свою ноющую частичку боли. Я готов сожрать её всю, Ясу. – Наблюдательный, – ты одобряешь меня? Мягко подходишь ко мне, точнее, к полке, что рядом со мной, вытираешь. Но не говори, что не хочешь быть ближе. – И даже не пытаешься оскорбить, – никогда, Ясу. – Слишком непривычно, – ты поджимаешь губы, в глазах появляется намёк на слёзы. – Тяжело думать о себе, когда близкий человек умирает медленно и осознанно. И так тянется к этому. Так сильно, – печально выдаёшь, тебе не хватает воздуха. Ясу... Что со мной? По спине проходят такие приятные мурашки. Я смотрю на твой профиль. Ты усердно убираешь, круговые движения рукой, одна нога немного впереди, вторая сзади. Мое тело болит от потребности прикоснуться к тебе. – Мама? – мой голос стал глубже. Я решил не играть в детектива. Неосознанное решение. Но я всё ещё здесь, Ясу. Да, у меня бывают странные мысли во время сильных эмоциональных моментов. Твоя внешность так завораживает. Хочу коснуться твоей щеки, пока ты будешь невинно хлопать пушистыми ресницами, твои томные голубые глаза попросят, и я нежно проведу большим пальцем по твоей нижней губе, делая этот мягкий жест любви на фоне растущего жара между нами. Годжо, нет, не смей. – М-м... – как же ты тянешь слова. – Да, она пьёт, но проходит лечение, – говоришь так тяжело, Ясу. – Курсы. Ходит на встречи анонимных алкоголиков, открытые, даже чтение у них есть... – с какой теплотой ты это рассказываешь. – Я оплачиваю для нее лечение в хороших заведениях, – ничего не замечаешь, Ясу, и я рад. Возможно, ты пытаешься убедить себя в этом. В том, что всё работает. У работниц отеля очень привлекательная рабочая форма. Годжо, дыши, она так близко, но так далеко, её чувства трогают тебя не в тех местах. Коротенькое платье... Хочу провести своей рукой и ощутить гладкость твоего кремового бедра, пока твой сладкий розовый язычок будет обвивать мой большой палец. Глаза темнеют. Мне нужно скользить влажными голодными губами по твоей чувствительной коже. – Могу поинтересоваться, где именно? – прочищаю горло и спрашиваю... Приди в себя, Годжо. – Знаешь, мой лучший друг тоже болел алкоголизмом, – несу этот бред не специально. – Физически, психологически. Потеря контроля, – я вижу, что ты понимаешь. – Не много достойных мест поведал, – да, я хочу помочь тебе, и ты чувствуешь это. – Вот как, – тихо и сочувственно говоришь ты. – На улице ХХХХХХ, недалеко отсюда, – наивно отвечаешь мне. И спасибо, Ясу. Спасибо, что моментами ты действительно наивна, но так чиста. Контур твоих губ... Ясу, не говори со мной. Я хочу прижаться к тебе своими бедрами, имитировать движения, которых так жажду, чтобы ты почувствовала это, как намокаешь для меня, как выгибаешь тело, чтобы получить ещё... Ещё... Я нужен тебе между твоих ножек, я нужен, чтобы наполнить твое сердце, писать тебе красивые сказки и видеть, как ты счастлива. Годжо, перестань. – Да, действительно хорошее место, – без понятия, где на этой улице это заведение. – Думаю, она старается изо всех сил, – не уверен. – Ты отличная дочь, старательная, я знаю это, – заткнись, Сатору. – И мне кажется, Ясу, ты добрая и готова всегда прийти ей на помощь, иногда выходя за рамки адекватности, – не порти, не нужно ничего портить, Годжо. – Поэтому не забывай, что помощь нужна и тебе, ведь отдавая силы другому человеку, самому тоже требуется возврат, восстановление, – это конец. – Иначе ты засохнешь. Как цветок. Сука, я не могу. Ясу, ты с таким шоком смотришь на меня. Это наша последняя встреча? – Я-я... – Прости, я отойду в туалет. И я срываюсь с места, убегая в чёртов туалет, закрывая крышку унитаза, чтобы сесть туда. Широкой ладонью закрываю рот, я как течная сука перед тобой, Ясу. Упираясь спиной о бочок, запрокидываю голову назад, белые пряди моих волос просят, чтобы ты зарылась в них пальцами и тянула, пока твоя милая задница прыгает на мне. Убираю руку от своего смелого рта, прикусываю губу, и у меня дрожат колени, Ясу, как ты заставила меня, высокого накаченного парня хотеть облизать свои длинные пальцы и толкнуться в тебя, растирая эти узкие сочные стенки. Больше не могу. Провожу пальцами по собственным штанам, я уже так возбужден, эта пульсация заставляет течь в собственные трусы, внутри такое тёплое чувство, что я начинаю раскачиваться бедрами, потираясь и ещё больше выпячивая таз. Ясу, Господи, как же ты можешь протяжно стонать для меня, я знаю это. У тебя такие пухлые манящие бедра, я бы провел рукой по твоему мягкому животику, подтянутому, опустил бы горячую ладонь между соблазнительных ножек и надавил бы так, чтобы услышать хлюпанье твоих ароматных соков. Хочу дрочить до бесконечности на это. Зубами зажимаю собственную рубашку, по подбородку стекает вязкая слюна, маленькие струйки, которые могли бы оказаться уже на твоей налитой груди. Толкаюсь в свою руку, получаю эту стимуляцию и сам же давлю на вытянутую головку, оттягивая её и слегка шлёпая пальцами. Да, Ясу... Я такой чувствительный. Глаза закатываются, я дрожащей рукой включаю собственный телефон, нахожу твою фотографию, сделанную сегодня утром. Моя... Моя. Ты была бы такой чувствительной для меня, такой созревшей, чтобы принять в своё тугое тело мой истекающий и изнывающий желанием член. Я бы задыхался и скулил, ощущая как ты окружаешь меня. Двигаю рукой по всей длине, да, Ясу, охватывай меня своей хорошей нежной киской, я хочу больше тебя. Пальцем поглаживаю уздечку, медленно, как бы это делала ты. Смазка так льется из меня, боже. Тело так дрожит от удовольствия, я просто хочу взорваться сейчас же. Твой запах, твой мучающий меня запах. Мои тихие всхлипывания наполняют ванную комнату, пока я весь красный и с раскинутыми в стороны ногами дрочу свой член, мечтая обкончаться на тебя. А как насчёт того, чтобы я сосал твой маленький комочек? Кружил бы языком вокруг него, ты бы смотрела в мои яркие глаза, мои белые пряди волос щекотали бы твой животик. Посасывать тебя, Ясу, пить, капай мне на язык, я хочу этого. Я бы затаил дыхание, когда ты бы корчилась на мне, твое прекрасное тело двигалось бы интенсивно. Плотно закрываю глаза и вижу, уже чувствую, как сладко было бы находиться внутри тебя... – Годжо? Я ушла, если что... – медовый голос, черт, сука! Я кончаю на свои пальцы, сжимаю челюсть и заглушаю собственные стоны, твоя фотография перед лицом. Жмурюсь, и мои ноги вытягиваются вперёд, перед глазами всё ещё ты, а удовольствие пульсирует. Возвращаю дыхание в норму, твой мягкий голос заставил меня покрыть спермой всю ладонь. Она ужасно мокрая. Я сделал выводы, Ясу. Привожу себя в порядок, а в номере чистота. Ты хорошо постаралась. Везде. На завтра у меня уже есть планы, так что сбежать от меня не получится, как ты это сделала сегодня. Даже не дождалась меня, а я ведь был занят исключительно тобой. Но. Что же это? На прикроватной тумбочке бумажка. А на ней твой номер телефона и нарисованный смайлик.