О героях аниме, которые попали в наш мир

Дверь затворилась, послышался щелчок и повороты ключа в замочной скважине. Двое молодых людей остались в чужой квартире одни. Из распахнутого настежь окна задувал легкий ветерок, слегка разгоняющий духоту в помещение. Природа решила проявить фантазию и вдохновение, поэтому на контрасте со вчерашним морозом, сегодня в российском городке стояло настоящее пекло. Солнце в ясном небе без единой желанной тучки ослепительно светило, вознамерившись будто сжечь город дотла, люди обмахивались бумажками, портфелями, руками, лишь бы создать какое-то подобие прохлады. Ветер, как назло, почти успокоился, и только вяло гулял где-то на высоте многоэтажек. Чуя, без привычной шляпы, плаща и жилетки стоял у раковины и мыл посуду, переодически брызгая чистыми каплями воды себе на лицо, чтобы хоть как-то остудиться. Его растрепанные после сна рыжие волосы, не стянутые привычной резинкой, горели в утренних лучах и спадали на плечи волнистым каскадом, словно языки пламени, а сосредоточенные голубые глаза утонули в размышлениях. Сашу очень удивило, что у ее гостей нет с собой абсолютно никаких сумок с вещами. Дазай поведал ей печальную историю, выдуманную на ходу, о том, как они умудрились забыть чемоданы в аэропорту, и она, вроде бы, поверила. Но это создавало кучу проблем. Например, у парней не было даже пижамы, и спать им пришлось прямо в обычной одежде. Рубашка Чуи переспективу не оценила и за ночь вся помялась, поэтому им предстояло срочно купить домашнюю одежду и еще много чего необходимого. Дазай снова маялся бездельем. Вместо того, чтобы помогать напарнику хоть чем-то, он улегся на диван в гостинной и принялся что-то читать в телефоне. Вероятность того, что он ищет что-то полезное или составляет план возвращения домой Накахара оценивал как «максимально низкая». Рыжеволосый мучался тем, что не мог понять, как ему себя с Осаму вести теперь. Он хотел его, предателя чертова, ненавидеть, но не мог. Ну вот просто не мог, и все тут. Слишком многое связывало их, в том числе и положительные воспоминания о работе в команде, слишком много они друг о друге знали, чтобы просто взять и начать испытывать ненависть. Недовольство, несбышиеся ожидания — всегда пожалуйста, но это даже неприязнью-то особой и не было. Показная ненависть — так, просто игра на публику, игра для другого и даже для самого себя. А Чуя не Дазай, его необходимость разыгрывать театр раздражала. Правда эту необходимость он сам же себе и придумал… Все было слишком сложно. Они не виделись несколько лет, до недавнего момента и, казалось, должны были за это время отвыкнуть друг от друга, наконец почувствовать себя чужими. Но вот они вдвоем в одной квартире, Дазай снова рядом, и они оба до сих пор живы. Разумеется, Чуя убеждал себя всеми силами, что это лишь потому, что напарник может принести пользу, но где-то внутри он знал, что даже не будь от детектива ровным счетом никакого толку, он бы его не убил. Они снова будут работать вместе, как раньше, и мафиози преследовало ощущение, что ничего не изменилось. Будто и не было этих лет. Недо-враги, недо-напарники, и уж точно совсем не друзья — что-то странное выходило, когда Чуя пытался придумать подходящее описание их взаимоотношениям. Парень раздраженно поджал тонкие губы и с тихим вздохом убрал последнюю вымытую чашку на сушилку. Заметил рядом с ней кружку с ярким рисунком, и, заинтересовавшись, взял посмотреть. Стоило ему сообразить, что именно на ней изображено, как его глаза округлились, а лицо вытянулось в изумлении. Отвлекшись, он не заметил, как сзади бесшумно подкрался Дазай. — Что это мы тут рассматриваем? Парень чуть не подпрыгнул от неожиданно раздавшегося прямо за спиной звонкого и веселого голоса. Несчастная белая посуда полетела на пол и непременно разбилась, если бы он не опомнился, и не удержал ее способностью. Выдохнув и заметив на себе взгляд напарника, он поднял ее и снова взял в руки. — Придурок, ты чего так пугаешь? — выпалил он раньше, чем успел обдумать свои слова. Коварный детектив мигом воспользовался его оплошностью. — Чу-у-у-уечка, так ты напугался! — с притворным сочувствием протянул он, взлохмачивая рыжую шевелюру, напоминавшую львиную гриву, еще больше. Мафиози заскрипел зубами. — Бедняжечка. Ой, это же Ацуши-кун! — воскликнул Дазай, тыкая пальцем в изображение на чашке раньше, чем напарник успеет огрызнуться. Там и правда был нарисованный мальчик-тигр, а около него — Акутагава. Улыбающийся (пусть и слабо, в своем духе) Акутагава, черт возьми! Чуя не думал, что такое вообще возможно, но у автора арта, видимо, была фантазия получше. Они держали в руках бенгальские огоньки, которые искрились, освещая их радостные и явно довольные лица. Тигр и мафиози довольны обществом друг друга. Те самые тигр и мафиози, которые буквально недавно пытались друг друга убить. Тот самый мафиози, который утыкал мальчика-тигра, чье имя Накахара так и не удосужился запомнить, своим Расемоном, и тот самый тигр, из-за которого Акутагава сейчас лежал в коме. В коме! Чуя приходил навещать его. Бывший кохай Дазая, которому тот испоганил всю психику, выглядел еще более больным и нездоровым, чем обычно. Еще более смертельно бледным. Он сейчас на грани смерти, а тут они стоят мирненько, на огоньки смотрят! У Накахары чуть челюсть не отвалилась от подобного. — А-ага, — только и смог выдавить он. Шестеренки в его голове начали оперативно двигаться. Если таких непримиримых врагов, как Ацуши и Акутагава рисуют вместе, что, если их с Дазаем тоже… Нет, нет, нет, такое и в голову больше никому не придет! Верно?..

***

Чуя, красный, как вареный рак, стоял и глазами на пол-лица глядел на постер перед собой. Кажется, ему это не снилось, потому что ТАКОЕ ему присниться не могло. Закончив с мытьем посуды, он, поворчав для приличия на бездельника Дазая, направился в их временное обиталище, чтобы для выхода в свет (то бишь в магазин) забрать верхнюю одежду и любимую шляпу со спинки своего дивана. Проигнорировав насмешливое «Их же все равно другим не видно, зачем тебе?» Осаму, отвлекшегося ради этого от экрана смартфона, он распахнул дверь и сразу заметил свернутый в трубочку плакат на полу, выпавший, похоже, когда он ночью двигал коробки. Молодой человек наклонился, поднимая его и решив не тратить лишний раз силы на дар, а собираясь уже убрать обратно, не сдержал любопытства и развернул. Так он и застыл, потому что худшие его утренние опасения сбылись. Мало того, что на постере был он рядом с Дазаем. Мало того, что они не убивали друг друга, не дрались и вообще не выглядели рассерженными. Они с Дазаем… Целовались! Щеки Чуи заливала все более густая краска. «Это… Это что вообще?!» — билось в голове красными неоновыми буковками. И он, Накахара, не влеплял распустившему губы детективу пощечину, не стоял с пистолетом у его виска или ножом у горла. Нет! Он его даже не отталкивал, напротив — обнимал за шею! Арт был очень красивый — закатное солнце, какая-то крыша, приятные насыщенные тона. Но неудивительно, что вместо всего этого внимание мафиози было сконцентрировано на двух молодых людях посередине. Медленно-медленно мафиози сполз на пол и привалился к сиденью дивана спиной. Помахал рукой перед лицом, пытаясь прогнать жар, потом закрыл этой же ладонью рот, чтобы сдержать вопль ужаса. А то ведь Дазай прибежит и тоже увидит… ЭТО. И все, наступит для Чуи конец света, потому что от наглых шуточек спасения не будет. «Итак, попытаемся разобраться в ситуации. Арахабаки, который ржет, как конь, не помогает. От скумбрии можно ожидать чего угодно». ТАКОГО Чуя, правда, даже от него не ожидал, но все же бинтованная мумия, пожалуй, способна на все. Да хотя бы чтобы увидеть реакцию напарника, он мог бы (очень в теории) так сделать. Даже больше напрягала сама реакция! Чтобы он, Чуя, с таким упоением, без смущения и неловкости, будто уже сто раз подобное проделывал, целовался с… «Ой, все, нет!» Мафиози поспешно кинул постер в коробку, успев при этом разглядеть в ней еще какие-то плакаты, брелки и, кажется, даже фигурки, но рисковать их изучать не стал. Мало ли, на что еще подобное он там наткнется… Вскочил, практически подбежал к окну. Стремительными движениями раскрыл его, и высунул туда голову аж по шею. Нет, прыгать он не собирался, это фишка Дазая, просто вдруг очень захотелось подышать свежим воздухом. Кажется краснота с лица постепенно уходила. Спустя какое-то время, немного успокоившись, Накахара оторвался от активных, как у рыбы, выброшенной на берег, попыток захватить ртом побольше кислорода, и отвернулся от окна. Он подошел таки за шляпой к своему спальному месту, обеспокоенный тем, что пропал уже, наверное, надолго и ему не избежать расспросов надоедливого детектива, как вдруг понял, что за все это время, что весьма подозрительно, не слышал из гостинной никаких звуков. Это натолкнуло его на не слишком позитивные мысли, что Дазай либо помер, либо… Не медля больше, Чуя подхватил чуть не забытый в спешке головной убор и поспешил к напарнику.