Закат

      Он тепло улыбнулся Му Цину и потянул его за собой в глубину леса.       Вокруг них парили бабочки, окружённые мистическим сиянием, а сквозь кроны деревьев шаловливо пробирались ослепительные лучи заходящего солнца, окрашивающие тёмную чащу в бордовые оттенки.       В тишине леса Му Цину казалось, что быстрый стук его сердца раздаётся на многие метры вокруг.       Он особенно остро ощущал на своём горящем лице лёгкие порывы ветра, создаваемые невесомыми крыльями насекомых.       Смутно знакомый юноша всё продолжал вести его за собой, пока лес вокруг становился всё тише и плотнее, и только чьи-то нечеловеческие глаза казалось иногда хищно поблёскивали среди толстых мощных стволов деревьев.       По мере продвижения вперёд тишина, наполненная шуршанием листвы, звуками их собственных шагов да пробивающимся журчанием воды, будто всё сильнее заворачивала в кокон безмятежности и спокойствия.       Вот они перешли границу ручья, а вот уже и этот звук поглощён расстоянием, а таинственный кровавый багрянец сменился непроглядной тьмой, освещаемой лишь их маленькими спутницами.       Внезапно Му Цин обратил внимание на непривычно лёгкую голову, а также отсутствие его верной сабли чжаньмадао, но отчего-то остался спокоен, хотя и сжал слегка ладонь юноши в чёрном.       В ответ послышался мягкий смешок, а затем:       — Цинцин, мы почти пришли.       Му Цин решил не сдерживать вопрос:       — Куда?       Спустя пару секунд раздался казавшийся грустным вздох.       Юноша остановился, повернулся к Му Цину и мягко обхватил его лицо холодными руками. В лёгком сиянии крыльев бабочек единственный открытый глаз горел потусторонним огнём, и оторваться от зрелища было решительно невозможно.       — Цинцин просыпается.       Приблизившись, юноша тихо коснулся холодными губами лба Му Цина.       — Береги себя. Будь осторожен.       Он аккуратно сжал Му Цина в объятьях и кажется прошептал что-то ещё.       Му Цин открыл глаза, всё ещё ощущая на себе тепло чужих прикосновений.