Закат

      Как обычно слоняясь по всё ещё украшенным улицам столицы, Хунхун постоянно оглядывался, вздрагивая при столкновениях с людьми вокруг, с ужасом вспоминая, как недавно едва смог сбежать от слуг того двинутого на голову зверя. Идиот наверняка был печально известным психованным князем Маленьким Членом, популярность которого в последнее время выросла отнюдь не из-за его добродетелей. Для мальчика конечно быть изрядно поколоченным было вовсе не в новинку, но отчего-то ему казалось, что в этот раз на избиении дело бы не кончилось, так что своё спасение считал невероятной удачей.       Это, надо сказать, тоже обнадёживало не сильно. Везение в жизни Хунхуна было редким гостем и оттого его удивительное количество в последнее время подсознательно заставляло ожидать худшего, ведь большая удача всегда была предвестником ещё больших неприятностей.       В очередной раз обернувшись, он внезапно замер, зацепившись взглядом незакрытого старой повязкой глаза за изящный силуэт в белом. Сердце пропустило удар. Мальчик мог лишь надеяться, что чувства его не подвели и это действительно был юноша, недавно принёсший ему уголь в снег во время Праздника фонарей.       Тогда Хунхун из-за своей импульсивности едва не лишился жизни и, что куда хуже, едва не предал память Матери. Избежать последствий своего решения он смог лишь благодаря странному господину в маске Демона, за что был искренне благодарен, хотя и пребывал в полном ужасе из-за непонимания причин этого поступка. Мысли о том, что тот даос мог сделать с Хун-эром ради уплаты долга, конечно пугали ещё сильнее. Тем не менее, выгнать образ юноши из головы было невозможно сложно, несмотря на все логические доводы.       Потеряв силуэт из поля зрения, Хунхун взволнованно огляделся и вскоре заметил, как человек, которого он принял за своего благодетеля, неспешно удалялся в противоположную от мальчика сторону.       Постаравшись унять своё колотящееся сердце, — не могло ему так повезти, это наверняка просто был юноша схожей комплекции, — Хунхун ринулся за фигурой в белом, которая уже собиралась скрыться за поворотом.       Так, они зашли на яркую шумную торговую улочку, где жизнь кипела с утра до самой ночи каждый день. Товары на ней были слишком дорогими для Хунхуна, но богатеи, живущие в центральном районе, наверняка на такие даже не взглянули бы, сразу же брезгливо сморщив нос.       Вокруг было людно, всюду кричали лавочники, зазывая что-то купить.       Тучный мужик с огромным носом и маленькими глазами, одетый в жёлтое ханьфу, орал так усердно, что его лицо, и без того похожее на маску демона — что Хунхун находил даже немного оскорбительным — стало ещё и таким же красным:       — Локвы! Самые сочные и спелые локвы! Эти локвы такие сладкие, что моя жена согласилась выйти за меня, когда их попробовала!       На что старуха-лавочница слева от него, торгующая сладостями, на которые Хунхун старался даже не смотреть — настолько они казались вкусными даже на вид, крикнула:       — Твои-то локвы сладкие? Старый обманщик, да твои локвы настолько горькие, что будь я слепой — никогда бы не поняла, что это локвы, а не рыбьи потроха!       Тут Хунхун отвлёкся и обратил внимание на юношу в белом, за которым следил. Тот слегка повернулся в сторону этих двух торговцев так, — Хунхун в этот момент не поверил в свою удачу, — что стало видно его тонкий профиль, и казался позабавленным увиденным.       — Это действительно господин Демон! — радостно подумал Хунхун.       Благодетель же в это время продолжил путь, и мальчик поспешил за ним.       Они миновали одну улочку за другой, украшений вокруг становилось всё меньше, и в какой-то момент господин остановился и произнёс:       — И долго ты будешь следить за мной как крыса? Покажись. — Голос его был тихим, однако твёрдым и уверенным, в нём слышалась невысказанная угроза. Хунхун вздрогнул.       Мальчик осторожно вылез из своего укрытия, встал недалеко от даоса в белом и робко уставился на свои маленькие грязные ладони.       Юноша казалось был удивлён, увидев перед собой уже знакомого ему Хунхуна.       — Хун-эр? — спросил господин уже куда более мягким тоном. — Ты чего за мной увязался?       Мальчик хотел под землю провалиться — так ему было неловко.       Он попытался оправдаться:       — Я… Этот ничтожный случайно заметил господина… — Попытка определённо кончилась провалом, ведь обычно острый на язык беспризорник больше и слова из себя выдавить не смог. Мальчик вжал голову в плечи и стыдливо их свёл, тщетно пытаясь исчезнуть.       Парень в монашеском одеянии устало и будто слегка раздражённо вздохнул.       — Ясно всё с тобой, — Хунхун почувствовал приближение чужой руки к своей голове и непроизвольно сжался еще сильнее. Ладонь замерла, а после всё же легла на его волосы, где неподвижно находилась, пока мальчик не расслабился. Он робко глянул на Господина исподлобья, ощущая лёгкие поглаживания. — На, ешь.       Достав из кармана пару ослепительно-красных плодов вишни, юноша протянул их Хунхуну, которому оставалось лишь принять их, неловко благодаря.       Недоверчиво поглядев на так и радующие глаз ягоды, похожие на красные коралловые бусины с рынка богачей, мальчик поспешил съесть одну из них, почти сразу же ощущая сладость и свежесть вишни.       Хунхун в недоумении долго смаковал первый плод, чувствуя как болят щёки от непривычно широкой улыбки, предательски растянувшейся на лице, а внутри щемит от неуместной радости.       — Вкусно… — пробормотал мальчик.       Он робко глянул вверх, на лицо господина, освещённое каким-то нежным выражением, после чего, смутившись, резко воспользовавшись внезапным приливом энергии, развернулся и убежал, аккуратно держа в руках оставшиеся вишни.