Апокалипсис наступит завтра

Ранним утром, когда снег замёл старые следы и весь путь, Юстис почувствовал, что что-то не так, но не придал значения, пока сбоку них вместо аптеки не оказался полицейский участок, в котором они уже были. Взглянув на карту ещё раз, он усомнился в своих решениях и свернул направо. Через полчаса аптека, которая должна была появиться километр назад, так и не нашлась, и Юстис застыл. За годы жизни пешим он никогда не ошибался. Карта в руках была старой, оттого верить было можно только ей. Деррил молчал всю дорогу, даже когда видел одни и те же здания - он шёл, покуривая, ощущая полную свободу действий и не задавал вопросов, но только пока его друг не замер. Что-то случилось. Ошибка притаилась и водила их за нос играючи. - Мы потерялись? - закинув руку на плечо Юстису, Деррилу уставился в карту, в которой ничего не понимал. - Нет, - он сказал так неуверенно, что не поверил сам себе. - Разумеется. Мы заблудились. - Достань компас. Роль Деррила заключалась в исполнение просьб, и он не смел отказывать тому, кто вёл его. Передав компас, он стал ждать, пока стрелка не замрёт, но она продолжала крутиться. Юг и север менялись местами, словно не могли найтись, потому что их не было. Юстис постучал по крышке пальцем, но и это никак не помогло. Стрелка не могла успокоиться. Деррил взял компас в свои руки, в надежде, что он, как человек, знакомый с техникой не понаслышке, сможет совладать. - Сломался, - констатировал Юстис и взглянул на карту. Путеводитель в руках стал его настораживать, словно дело было в нём, а не в снегопаде и уж точно не в самом пешем. Катастрофы поменяли город под себя. - Не мог он сломаться. Это тебе не всякая железяка, это раритет и он был рабочим, когда я его проверял в метро. Отец за него свои сапоги отдал. - Я говорю то, что вижу. Теперь твой раритет не несёт никакой ценности. Можешь поставить себе на полку дома и любоваться. Деррил кинул компас в сумку, с глаз подальше. В любой момент могла подняться вьюга, было не то время для пререканий. Они вместе рассматривали карту - метро находилось в сорока восьми километрах от них, в пятнадцати прошлая ночлежка, а до больницы двенадцать. Оставалось не так много. Юстис устал, об этом врать было попросту глупо, но, глядя на друга, он понимал, что ему куда хуже. Пешие таскают тяжести, ходят по высоким сугробам и спят всё на том же снегу, если приходится, но Деррил не пеший - он такой же, как большинство, разве что чуть рискованнее и сообразительнее, но никак не сильнее. Внешне Юстиса нельзя было назвать пешим. Жан и Льюис были крепкими, выше среднего роста, и, глядя на них, никто не мог представить, чтобы такие молодые люди трудились в лазарете или на огороде. У Юстиса был низкий рост, узкие плечи, да и вовсе со спины его дважды в жизни принимали за деву с короткими волосами. Его это никогда не задевало. Впрочем, пешие были разными настолько, что их делили на ранг, о которых юноша знал ещё до поступления. Пешие четвёртого ранга были новичками, которых отпускали только на шесть часов и не допускали до принятия важных решений. К третьему рангу приписывали “среднячок”, которые могли провести снаружи более двадцати часов и принимали участие на заседаниях. Второй ранг уже считали достаточно высоким, почётным, но до него мало кто доходил - на памяти Юстиса в него входило всего семь человек, из которых были Сяо Ли и отец Жана и Льюиса. В первый ранг входило трое, среди них был отец самого Юстиса и мать близнецов. Деррил же мастер на все руки. Пусть он не был достаточно силён, но в математике ему не было равных. Увы, снега и сугробы нельзя было расчистить вычислением, и в карте не было ни одного примера. Стоя посреди пустынных улиц, они оглядывали путь, что уже прошли, думая о том, что в какой именно момент допустили ошибку. Юстис посмотрел на карту ещё раз: от торгового центра они шли направо, не смея сойти с дороги, хоть это ни к чему хорошему и не привело. На чрезмерно долгие раздумья времени не было - холод подгонял. - Надо идти налево. - Это тебе так интуиция подсказывает? - У тебя есть вариант получше? Не думаю. Стемнеет и чёрт куда ты вообще уйдёшь. - Не кипятись. Будь по твоему. - Я только, - Юстис задумался о том, что страшило его больше: дать умереть матери или погубить друга. - Всё нормально. Давай просто заберём этот несчастный пузырёк и вернёмся. Деррил хлопнул его по спине. Они шли налево, протаптывая себе новый путь, в конце которого их могло ожидать всё, что угодно. Возможно, мороз притупил страх, а может усталость сыграла большую роль, но никто больше не боялся. Юстис жаждал увидеть мать; Деррил хотел взглянуть в глаза отцу и сказать, что он больше не трус. В метро бы узнали, что есть иные люди кроме них. С этими мыслями они шли дальше, лицезрея красоты. Верум был небольшим городом, про который говорили, что он нигде не значится, но в нём было всё и одновременно ничего - пустошь и мегаполис, дома и реки. Покрытое снегом, оно оставалось таким же необычайным. Никто и никогда больше не сумеет узреть город таким, каким он был до катастрофы, а те, кто жил там, были либо слишком малы, либо давно отправились в мир иной. Число жертв каждый раз ужасало. Казалось, что через пару лет не останется никого в живых, и тому были целые “прогнозы”. Юстис и Деррил не знали, насколько всё это точно, но им хотелось дожить хотя бы до сорока. Впереди стоял лес - густой, тёмный и молчаливый, как немой путник. Молодые люди остановились глянуть на него перед тем, как пойти дальше, ведь было в нём что-то завораживающее и пугающее их. То было чувство неизвестности. Морозный ветер гулял меж ветвей и стволов, падали снежинки, и маленькие льдинки скатывались вниз. Не было слышно ни воя, ни свиста, а только тишину, которую нарушали чужие шаги. Юстис прислушивался к каждому шелесту, улавливая любое изменение, но, потеряв бдительность, он упустил две высокие тени на окраине леса. Сначала это всё показалось сном, таким нереальным и глупым, что Юстису стало даже стыдно говорить о подобном, но приглядевшись, он понял, что никакого обмана нет и не было. Среди стволов деревьев были чёрные тени, которые двигались и издавали шум. Оставить их без внимания никто не мог. Деррил устремил взгляд вслед за другом и не поверил тому, что видел. До чего же было удивительно. Медленно качающиеся пятна на фоне снегов были людьми. Настоящими. Двое взрослых мужчин, которым явно уже перевалило за сорок, бодро что-то обсуждали и совсем не замечали незнакомцев напротив. Деррил снял с себя очки, боясь что обледеневшие стекла его дурят. Улыбка расцвела на лице. Столько лет и столько споров - всё было не зря. Люди вне метро существовали. Юстис никак не мог решить, что испытывает к незнакомцам больше: страх или интерес. С гордо поднятой головой они пошли навстречу чужакам, всё больше и больше ощущая удивление от мысли, что перед ними никакой не мираж. Двое взрослых мужчин были одеты очень скромно и выглядели так, словно холод давно должен был положить их жизни на венец смерти. - Эй! - прикрикнул Деррил. Незнакомцы отреагировали быстро, но никакого удивления в их глазах не читалось, словно видеть людей было обыденно. Один из мужчин с рыжеватой копной волос опустил руку в карман своего тонкого пальто и замер. Юстис дёрнул Деррила за рукав, останавливая. - Ты чего? - озадаченно спросил он. - У него пистолет. Мужчина с волосами тёмными, как смоль, встал перед союзником, но по одному его виду Юстис с лёгкостью мог сказать, что такой человек не способен на оборону. Единственной опасностью был рыжий незнакомец, потому что доверия к его способностям не было, а оружие в руках новичка становилось вдвое смертельнее как для него самого, так и для окружающих. - Кто вы такие? - крикнул брюнет. - Мы заблудились, - ответил Юстис. - Шли с Западной границы и потеряли дорогу. - Границы все закрыты! Вы не могли пройти пост. Деррил покосился на друга. Что за пост они имели ввиду? - Мы пришли из Ривертауна. Это район в четырехстах километрах отсюда, - продолжил Юстис. - Что в ваших сумках? - Медикаменты, - ответил Деррил. - Такой мороз, попробуй не подхватить ангину. Мужчины то и дело переглядывались. В их голосе слышалась тревога, которую они хотели скрыть, но у них получалось скверно. Юстис не видел в них конкуренции себе, он желал лишь расспросить их о том, что им известно, а известно им было явно много. Один из мужчин вынул руку из кармана, оставив пистолет внутри пальто, о чём пожалел в ту же секунду. Перекрикивая друг друга на расстоянии, никто не заметил, как лес вывел на прогулку своих обитателей. Волк, огромный, куда больше своих предков, накинулся на черноволосого чужака и принялся скалиться на остальных. Природные условия заставили многих животных изменить свой привычный облик на более пригодный для подобной местности, потому вместо маленького волка тело мужчины придавило клыкастое чудовище ростом в холке около ста двадцати сантиметров. Не медля, Юстис скинул с плеча сумку и, достав пистолет, направил его на зверя. Союзник пострадавшего реагировал куда хуже, и оружие в его руках смотрелось до ужаса нелепо, но он, старательно прицелившись, пустил первую пулю и попал твари в брюхо. Не оставшись в стороне, Юстис стрельнул дважды и попал в лапу и шею, на что животное взбунтовалось. Соскочив со своей жертвы, он кинулся в сторону молодых людей, сбив обоих с ног. Снег закрыл собой всю видимость. Найдя упавший пистолет, Юстис повторно прицелился, но замер: волк не убежал и не скрылся, он вернулся и вцепился Деррилу в руку. Истошный крик разнёсся по округе эхом, прорезая тишину леса смешанным рёвом и агонией. В твари было куда больше ста килограмм, и скинуть его с себя было попросту сложно для простого человека. Юстис вскинул пистолет, направляя его так, чтобы не задеть друга, и, нажав на курок, молился, хотя никогда не умел, чтобы пуля спугнула животное. Убить бы его не получилось. Пуля вошла волку в глаз, и он, не разжимая пасть, качнулся, пока не упал на бок. Снег окрасился каплями крови. Деррил прижал раненую руку к бедру, не издавая больше никаких звуков. Юстис кинул пистолет перед собой, бросившись к своей сумке, а после и к другу, заглядывая ему в глаза. Всё предплечье покрыли следы от зубов, но дойти до кости волку не хватило сил или желания, потому плоть не стала бы “мертвой”. - Знаешь, такое себе приключение. - улыбнулся Деррил. Внезапно возникший рыжеволосый мужчина издал нечленораздельный звук, превратившийся в предложение только спустя минуты. - Врач есть в церкви. Я отведу. Юстис покосился на него, от чего мужчина сжался. Выбор был невелик, потому подняв друга на ноги, он кивнул и пошёл вслед. У леса остался лежать один из мужчин, из чьего горла вытекали струйки крови, но он больше ни о чём не волновался. До церкви было менее километра, всё это время Юстис крепко придерживал Деррила за талию и нёс обе сумки на плече. Капли стекали на штанину, то падали в сугробы, оставляя дорожку после себя. Прикусив губу, Деррил молчал, сдерживая накопившиеся чувства в себе, но когда впереди появился купол деревянной постройки, он издал тихий стон. Церковь представляла собой две невысокие, но широкие башни, меж которых шёл узкий мост, а вокруг не было ничего больше. Из маленьких окон было видно, как внутри ходят люди, как они носят тарелки с едой и таскают мешки. Зайдя в помещение, к ним тут же подбежало три девушки и обхватили Деррила со всех сторон, утаскивая на этаж выше, пока Юстис стоял растерянным и не знал, что делать. Мужчина, что довёл их до церкви, внезапно пропал из виду. На незнакомца на пороге мало кто обращал внимание, по их взгляду было видно, что они относятся к гостю очень настороженно. У Юстиса кружилась голова, и, оперевшись на стену, он разглядывал место, в котором никогда не был - низкие потолки, коридор с двумя дверями и лестница наверх, на которых висели картины святых. Качнувшись, Юстис взялся за перила и ступил на ступени. С верхних этажей доносились голоса и даже пение, такое мелодичное и монотонное. По каплям крови на полу он сразу понял, куда повели Деррила, но пошёл в другую сторону, откуда шёл звук. Без стука и без оповещения пеший отворил дверь, за которой была комната со скамьями и большой статуей у стены, с которой рядом стояли двое, смотрящие в другую сторону от незнакомца - взрослый мужчина и молодая девушка, что пела. Юстис знал о вере ничтожно мало, но вид комнаты его поразил своей аккуратностью. Дева перестала петь и обернулась к мужчине с улыбкой, но отшатнулась, когда увидела непрошенного гостя в проёме. Она смутилась. Мужчина же ни капли не испугался Юстиса, кивнув ему. Смотря глаза в глаза, пеший рассмотрел его короткую русую бородку и большой деревянный крест на груди, прикреплённый как пуговица к рубашке. Он был единственным, кто выделялся по внешнему виду - пока все носили простые белые брюки да рубашки, на нём была тёмная накидка. - Ты заблудился? - ласковым голосом спросил мужчина, шагнув к гостю ближе. - Моего друга ранили. Один из ваших отвёл его в лазарет, - Юстис старался быть краток в словах. - А ты не многословен, юноша. Ева, поди на кухню и скажи накрыть на стол. Девушка молча кивнула и тут же убежала прочь, взглянув на незнакомца только на ничтожную секунду. Испугалась. - Как твоё имя? - Юстис. Мы с моим другом пришли с западной границы, из Ривертауна. У леса на нас напал волк. Мой друг чуть не лишился руки. - Как вы добрались до сюда? - Мы встретили двоих мужчин. Один из них, такой, рыжий, привёл нас. - А второй? - Ему перегрызли глотку. Юстис наблюдал как человек перед ним складывает руки вместе и вздыхает. В его действиях читалась скорбь, которую он понять не мог, и вовсе не пытался - Юстиса интересовал лишь ночлег и чтобы Деррил оправился от кровопотери как можно скорее. - Я знал его давно, но никогда не думал, что час расплаты нагрянет так скоро, - сказал мужчина и убрал руки за спину, кивая в коридор. - Прошу, пройдёмся. Без возражений, они оба вышли из молельной комнаты и направились на третий этаж, на самую верхушку башни. Отворив дверь, за ней оказался мост, соединяющий два строения, и Юстис зажмурился от ледяного потока ветра, дунувшего в лицо, но выбор был не так велик, и он пошёл за мужчиной, который вёл всё по новым коридорам, как вдруг остановился у одной из десятков комнат и отворил её без ключа. Это была спальня с двумя кроватями - скромная и пустая. Никакого шкафа, тумбочки и уж тем более печи там не было. Пеший скинул куртку на постель. - Ты, должно быть, устал с дороги. Присаживайся. Можешь отдать мне свои вещи, я отнесу их в общую комнату на хранение. - Откажусь, - как можно мягче сказал Юстис, сжав лямки в руке посильнее, но так, чтобы никто не заметил. Мало ли как местные расценят этот жест. Расположившись друг напротив друга, они взглянули в окно, за которым поднималась метель. Юстис действительно устал и сильно замёрз, но скажи он об этом - потерял бы бдительность и нашёлся бы тот, кто этим воспользовался. Нужно проведать Деррила, а лучше заночевать с ним рядом. Чужим Юстис категорически не доверял, пусть они их и приютят, и, возможно, накормят, они всё такие же чужаки. - Ты можешь звать меня Кастинский. Я проповедник этой церкви с давних времён. После ужасных катастроф по всему миру мало кто смог выжить, но Бог миловал и теперь мы каждый день благодарим его за такую возможность лицезреть свободу и счастье в каждом дне. - Оружие вам тоже Бог миловал? - Сюда приходят разные люди, и с некоторыми из них дел лучше не иметь. Я лишь защищаю все эти невинные души. Позволь узнать, что заставило тебя и твоего друга покинуть Ривертаун? - Дикие волки. Они напали на наше поселение и перебили больше половины. Мы бежали врассыпную кто куда. - Я сожалею твоей утрате. Ты всегда можешь помолиться за их упокой. - Обязательно, - Юстис никогда в жизни не делал ничего подобного и начинать не собирался. - Ты должно быть ещё и очень голоден. Прошу простить за наш небогатый стол, но чем можем, тем и накормим. - Я бы хотел увидеть друга, - Кастинский на это лишь махнул головой. Снова проходя коридоры, Юстис уже не рассматривал орнамент и голые деревянные стены, а смотрел на людей и на самого проповедника, которому было далеко за сорок, но выглядел он куда моложе. Жители церкви были тихими, скромными, но с улыбками на лицах - чистыми и искренними. Мужчины почтительно кланялись, а женщины кокетливо смеялись, прикрываясь рукой. Атмосфера здания была ужасающе тяжёлой и гнетущей, как казалось поначалу. Но Юстис замечал, как быстро она начинает расцветать и играть красками. Вьюга за окном шумела, а внутри церкви будто бы светило солнце. Кастинский указал дорогу до лазарета и объяснил, где находилась трапезная. Оставшись одному, Юстис постучал в дубовую дверь, которая отворилась в ту же секунду со скрипом. Деррил сидел на постели в церковной рубашке и держал на коленях обмотанную руку. Дверь открыла маленькая девочка лет восьми, глядя на которую Юстис растерялся, но, взяв пример с обитателей, поклонился. - Меня зовут Люси, - девочка повторила жест гостя. - А ты, должно быть, Юстис? Мне про тебя много чего уже рассказали. Я очень рада видеть вас у нас дома. Прошу, только не заставляйте своего друга много двигаться, ему нужен покой. Молча кивнув, Юстис дождался пока девочка вышла и закрыл за ней дверь. - Смышленое дитя, - сказал Деррил. - И что ещё ты ей рассказал, м? - Что-то про западную границу и Ривертаун. Я повторил твои слова, правда было бы очень хорошо, если бы я знал что это. - Общая карта города. Я изучал её несколько месяц. Ривертаун маленькое поселение, откуда мы с тобой родом. На нас напали волки, потому пришлось бежать и вот мы здесь. - Я так много не знал о своей жизни. - Прикуси язык, - Юстису хотелось быть строгим, но язвительность друга его веселила. - Не взболтни лишнего. Может они и неплохие люди, но это не даёт повода нам проболтаться. Как только тебе станет лучше, то мы двинемся дальше. Про пистолет и карту никому не слова. У них здесь есть Кастинский - проповедник, но по нему видно какую должность он занимает. - Высокую? - Достаточно, - Юстис садится рядом с другом и вспоминает неожиданно одну деталь. - Твои очки. - Чёрт с ними. Ты их уже не найдёшь. - Уверен, что сможешь идти? - Мне чуть не отгрызли руку, а не ногу. Если придётся, то я поползу. Как тебе такое? Они улыбнулись. Желание дойти и вернуться домой было до того сильным. Юстису нравилось, что Деррил был не из тех людей, которые быстро теряют интерес и надежду, он был тем на кого не страшно положиться, тем, кто свернёт горы вместе с тобой. Пусть из него никакой не пеший, но он замечательный человек. Дверь неожиданно отворилась. В комнату вошёл молодой парень, выше их обоих на пол головы и встал посреди комнаты, отводя глаза. В отличие от остальных жителей церкви он был застенчив, а его длинные черные волосы заставляли Юстиса подумать, что перед ним тень, а не человек. Непривычно бледная кожа лишь добавляла чувства того, что он не настоящий. Поддельный. Не живой. - Вас просят к столу. Ужин стынет. Он сказал это быстро и громко, что совсем не вязалось с его образом, и удалился в коридор так же стремительно. Деррил посмотрел на друга и не сдержал усмешку. До чего же здешние люди были отличимы от людей в метро, пускай именно такие маленькие странности он и представлял в своих мечтах. Встав с постели, они вышли из лазарета и направились к столовой - из себя она представляла неудобную комнату, в которой всё место занимал стол. Гостям выделили места рядом с Кастинским. Перед ними поставили тарелки с кашей, которую Деррил ел, не обращая внимания на то, что рядом сидящие сложили перед собой руки и молились, а Юстис всё ждал, когда им сделают выговор. Но его не последовало - гостям всё простили. Закончив с ужином как можно быстрее, они поднялись к себе и прикрыли дверь поплотнее. Во второй башне располагались спальни всех жителей церкви, и стены комнаты были тонкими настолько, что в соседней спальне слышался каждый скрип половиц. Деррил выглядел уставшим. Юстис, не став доставать его расспросами, отправил спать. Разложив постель поудобнее, он попытался заснуть сам, но мысли лезли в голову. Он не был дома два дня, а казалось, что прошёл целый месяц скитаний по мёрзлой земле, и он не закончится никогда в жизни, пока одним солнечным днём его собственное тело не будет лежать на блестящем сугробе. Положив руку себе на бедро, пальцы скользнули вниз до ремня, нащупывая под ним нож. Из всех, кто есть в метро, Льюис волновался за него меньше всего, но не потому что ему было плевать, а потому что он верил, что совсем скоро Юстис и Деррил пересекут черту метро. За свои двадцать пять лет Льюис успел выделиться своим взбалмошным характером и невероятным оптимизмом - такому как он можно завидовать. Юстис вспоминал их вечера, когда они сидели за столом с бутылкой вина и обсуждали всё: будущие походы, как подбить Жана сделать предложение своей невесте, кто больше всех достоин занять место в первом ранге. Воспоминания нахлынули как снегопад. Он видел лицо матери на больничной койке и ощутил тепло от рукояти ножа под ремнём. Скоро. Совсем скоро они вернуться домой. Ночь выдалась нелёгкая - ветер всё задувал, а скрипы из соседних спален мешали заснуть. Утро в церкви началось рано, их разбудила Люси. Девочка постучала в дверь и крикнула, что пора завтракать. Юстис практически не спал, Деррил же чувствовал себя отлично. Под громкие стуки и шаги они побывали в столовой второй раз, но Кастинского не было на месте. Юстис огляделся. Рядом с ним стояла Ева - девушка, что пела в молельной комнате - и он хлопнул её по плечу. К его счастью, она больше не пугалась. - Проповедник не спустится? - Сегодня день пожертвований. У него есть важные дела. - Что за день пожертвований? - спросил Деррил, хватая со стола последний кусок хлеба. - Это день, когда мы благодарим Бога за защиту. Лучше, если вы сами всё увидите своими глазами. Ева встала из-за стола, рукой пригласив всех присутствующих на улицу. Погода стала лучше не на много, но по сравнению со вчерашним днём уже сегодня можно было смело отправляться дальше. Юстис поднялся наверх, и забрав вещи, вышел. Толпа собралась под мостом. Они все, как завороженные, глядели вверх. Деррил жевал хлеб, разглядывая обстановку. Ему было скучно. Люди сливались со снегом в своих белоснежных одеяниях, а половина так вообще стояла без курток. Сумасшедшие, не иначе. Толпа поглотила Юстиса, который рвался поближе к мосту, а Деррил остался в стороне наблюдать, как жители будут почитать своего Бога. Смотря всё с такой же скукой, Деррил ощутил на себе чей-то интерес. Глаза людей были обращены к Кастинскому на мосту, и лишь один взгляд из-под ресниц был устремлён в сторону. Деррил узнал его легко - юноша из лазарета запомнился ему хорошо, если не лучше, чем остальные. Он глядел пристально, а в глазах гуляла тьма. Юстис звал юношу тенью, но с этим друг был не согласен, пусть никогда и не говорил. Никто не звал молодого человека по имени, но оно было ни к чему, все и так понимали, о ком говорят. Да, считал Деррил, он действительно тих, подобно тени, но внешность и аура вокруг были совсем иными. Не стесняясь и не коря себя, он рассматривал церковного юношу как картину: его карие глаза, нос с горбинкой, струящиеся до плеч угольные волосы и бледность, что ему так шла. Стоя в толпе, они не отводили глаз друг от друга. Деррил впервые видел кого-то столь интересного. Он вспоминал Аврору - первую красавицу в метро, но она не шла в сравнение с тем, кого он видел. Было в молчаливом парне что-то такое, что Деррила завораживало. К нему не хотелось подойти, заговорить, с ним не хотелось наблюдать за снегопадом из окна. Такого, как он, хотелось только рассматривать. Представления о прекрасном в метро были скупы, но Деррил думал, что юношу можно назвать красивым. Застучал колокол. Юстис видел, как Кастинский взмахивает руками. На мост привели четверых людей, которые махали руками толпе, а толпа им в ответ. В чём заключался весь смысл дня пожертвований, было не очень понятно. Тем не менее, он был важен. Приглядевшись, Юстис узнал на мосту Еву, которая светилась от счастья. - Мы ждали этого дня так долго как могли, - начал Кастинский. - И он настал. Наш Господь, наш Спаситель готов принять наши дары, так будьте же благодарны каждому утру и каждой ночи. Сегодня братья и сёстры почтят Спасителя. Толпа подняла руки. Юстис почувствовал неладное. Сердце забилось слишком громко и быстро. Люди вокруг не обращали на него никакого внимания. Он мог без препятствий уйти обратно в комнату или вовсе покинуть территорию церкви, но в лицах не удавалось найти Деррила. Происходящее походило на очень плохую шутку. Четверых человек на мосту подвели ближе к краю и накрыли головы белым платком, закрывающим тела до пояса. На шеи надели странные бусы. Юстис сделал несколько шагов назад. Нужно было убираться отсюда. Толпа не мешала ему двигаться, стояла молча, как околдованная. В самом её конце Деррила не оказалось. Следы смешивались со следами десятков других. Подняв глаза на мост, он увидел самую запоминающуюся картину в своей жизни. Он был уверен, что через пять лет, если выживет, то во снах к нему будут приходить мертвецы в белом и звать с собой, показывая человеческую жестокость во всей красе. Четверо человек в платках перекинули ноги через ограждение на мосту и прыгнули вниз как по команде. Тела их повисли на толстой плетёной верёвке, которую Юстис ошибочно принял за бусы. Даже стоя в конце толпы, дальше всех, он слышал хруст. Так хрустели свёрнутые шеи повешенных. А толпа уставилась вперёд с улыбкой. Они были как волки при виде своей добычи. Трое из четверых висели мёртвым грузом, а один дрыгал ногами и пытался уцепиться руками за удавку на шее. Мучения оказались не такими долгими, и вскоре он сам повис, как и все. Юстис приложил ладонь ко рту. На миг ему показалось, что его сейчас стошнит. Кастинский смотрел взглядом чудовища. Деррил. Он побежал к дверям церкви как можно быстрее, включив себе мысленный таймер. Нужно было найти Деррила, пока не поздно, и уходить подальше от этого места. Срываясь, Юстис понял, что в свою комнату ему не попасть и на третий этаж лучше не соваться. За поясом остался только нож. Он бежал к лазарету, но внутри была пустая постель. По столовой гулял ветер. Юстис зашёл на второй этаж, отпирая все двери без разбора. Он ждал, когда за ним придут. Кастинский показался гнилым типом ещё с первой встречи, но никакая интуиция не могла подсказать Юстису, что он убивает людей. Или всё же вернее было сказать, что люди убивали себя сами, идя на мост со слезами счастья на глазах. Мысль об этом ужасала. До чего же мерзко было. По коридору эхом раздался выстрел. Юстис прижался ухом к стене, вслушиваясь в каждый шорох, и просил, чтобы с Деррилом ничего не случилось. Проворности в нём было достаточно, но один против десятков он был просто бессилен. Последовал второй выстрел, уже ближе. Сорвавшись, Юстис поднялся на третий этаж. Двое мужчин и девочка, Люси, лежали на полу, не двигаясь. Отбросив жалость и все мироощущения, он хотел только уйти. Без пистолета и своего снаряжения он был слаб, но всё ещё сильнее половины обитателей церкви. Чья-то рука схватила его за плечо. Обернувшись, Юстис почувствовал как пистолет уперся ему в живот дулом. Перед ним стояла тень. - Молодец, Грей, - послышался голос Кастинского за спиной. - Он выдохся. Отведи его в лазарет и запри. Юстис напрягся. Проповедник был прав - он выдохся, пусть и делал вид, что готов к драке в любую минуту, но ему казалось, что он может упасть. Опустив глаза на пистолет, он понял кто стрелял и к нему закралось множество вопросов. Волновал, правда, его лишь один. - Со вторым ты уже разобрался? - как прочитав мысли, Кастинский спросил у своего ручного зверька. - Да. Он мёртв. Мёртв. Слова донеслись эхом - отдалённым и несуществующим. Глаза застелила злоба. Юстису было плевать на дуло, которое в него упиралось, и на то, что его могут сбросить с башни. У него дрожали руки, но он хотел ими воспользоваться. Один из сделанных выстрелов предназначался Деррилу; он получил пулю в лоб, а может, и в сердце, и сейчас он истекал кровью, пачкая половицы. В последние минуты, когда холодный металл коснулся тела, Деррил думал о том, что за ним никто уже не придёт. Он думал о отце, а может, вспомнил мать впервые за долгое время и то, как она звучала. А ещё он думал о Юстисе, который вывел его наружу, зная, какой его друг уязвимый в большом мире и что на самом деле никакой он не храбрый пеший, а обычный трус. Молодой человек, представленный как Грей, толкнул Юстиса к лестнице и быстро вывел на первый этаж. До лазарета оставалось десять шагов. Грей был высоким, бледным и худым, из чего проигрывал сопернику заранее. Юстис ощущал дуло на своей шее. Страх испарился, как только с языка слетело “мёртв”. Его друг, его соратник, его некровный брат был убит. У него больше не оставалось причин не сопротивляться. Когда до лазарета оставалось пять шагов, Юстис был готов бить. - С твоим другом всё хорошо, - Грей наклонился к его уху. - За нами смотрят. Чуть дальше лазарета есть дверь, он сидит за ней. Ваши сумки там же. Когда мы выйдем я отдам тебе пистолет. - С чего я должен тебе верить? - Я слышал ваш разговор. Я хочу чтобы вы взяли меня с собой, когда побежите отсюда. Юстис промолчал. Парень и Кастинский были оба странными и загадочными, но по-разному и он это понимал. Грей, ко всей своей внешности, был худ настолько, что придушить одной рукой или сломать ребро не составило бы проблемы. Юстис хотел поверить. За поясом всё ещё висел нож. Дойдя до той самой двери, Грей толкнул её ногой. Деррил стоял напротив с двумя сумками на плечах. Комната была похожа на темницу, если бы в ней не было ещё одной двери на улицу. - Сукин сын, - вздохнул Юстис. - Я тоже тебе рад, - он вернул рюкзак хозяину и закрыл за пришедшими дверь. - Что дальше? - Этот выход ведёт в сторону леса, - ответил Грей. - Мы могли бы скрыться там на время. Они не станут искать беглецов, у Кастинского нет на это времени, - он обвёл стоящих перед ним глазами. - Боже. - Что? - Я думал, что людей больше не осталось. Кастинский, он сказал нам всем, что мы единственные кто есть. - В таком случае ему было бы сложнее. В конечном итоге повесили бы всех кроме него. - Здесь всегда появлялись новые люди. Кастинский позаботился об этом. - Что ты имеешь ввиду? - Нам пора идти. - прервал их Юстис. Приоткрыв дверь, они огляделись. Вокруг не было никого. Сделав несколько шагов от выхода, трое принялись бежать. Грей верил в то, что никто не станет тратить время на сбежавших, но глубоко ошибся. За спиной послышались выстрелы, не нужно было быть гением, чтобы понять, что стреляют по ним. Вжав голову в плечи, они не останавливались. До леса было всего ничего. Как только купол скрылся из виду, Юстис сбавил шаг, забирая свой пистолет обратно и заправляя его за пояс. Оказавшись у леса, первое, что бросилось в глаза, это туша убитого им волка. А точнее, её отсутствие. Огромная тварь, которая истекала кровью, больше не лежала на снегу. Значило это то, что оставаться в лесу было небезопасно. Деррил присел у дуба, восстанавливая дыхание после бега. Юстис вынул из сумки карту, а Грей стоял, глядя вдаль и Деррил не мог отвести глаз. То, каким удивлённым выглядело лицо парня, его забавляло - он видел себя в нём. Знать всю жизнь про наружность, но ни разу в ней не побывать, не это ли наказание для любознательного человека? - Вы отведёте меня в Ривертаун? - спросил Грей полный энтузиазма. - Мы там никогда не были, - ответил Деррил. Он знал, что Юстису не до нового попутчика. - Пришлось немного приврать твоим друзьям, ты уж извини. Мы пришли из метро. - Что такое метро? Деррил усмехнулся и тут же сжал зубы. - Твоя рука, - спохватился Грей. - Мы найдём что-нибудь по дороге и ты отдохнёшь, - сказал Юстис. - Потерпишь? - Выбор без выбора? Обожаю такое. Сложив карту обратно, они двинулись в сторону больницы. Церковь отняла много времени от похода. Юстис шёл впереди, поглядывая, как друг корчится, но молчит. Геройствует. Грей взял его сумку себе, считая долгом внести вклад в предстоящее путешествие. Дорога предстояла долгая, и никто не знал, что их ждёт дальше.