Апокалипсис наступит завтра

Это был один из самых лучших дней в жизни Габриеля, когда пришло письмо, что из двадцати семи кандидатов именно его отправляют в команду. Всё, что происходило с ним до этого, потеряло смысл, хотя то, что было раньше, Габриель помнил очень плохо. Он родился и тут же был передан на воспитание ученым-генетикам. Каждый раз, смотря в зеркало, он думал, что его лицо - это лицо мертвецов. Жаловаться было нельзя, не было и времени, когда изо дня в день проходили всяческие тренировки. Габриель знал с детства, что он станет врачом, другого пути не существовало. Он вместе с приёмной семьёй и другими детьми жил внутри организации. МАЛУМ - будущее начинается с тебя. После природных катаклизмов и происшествий выжившие люди утеряли ценный опыт - знания, потому цивилизация угасала. Ученые, чьи жизни уцелели, поняли, насколько велика проблема, так и появился МАЛУМ - организация по восстановлению человеческой расы и пригодности земли. Люди с прекрасным образованием передавали знания и наработки дальше. Биологические родители Габриеля учёными не были, но имели достойный биологический материал и желание спасти мир. Мальчика забрали с рук сразу же, о родных он больше не слышал. В возрасте двадцати трёх лет Габриель участвовал в отправлении двух групп для скитания по земле. Их работа заключалась в обнаружении других людей, которые не входили в организацию, и почвы, достаточно плодородной для поселения первой общины. Группа вернулась через год с успехом - им удалось найти поселение и привезти новых членов организации. Проект курировал приёмный отец Габриеля. Юноша мечтал, что когда-нибудь он сам отправится на исследование, повидает мир не с фото, а своими глазами. Когда ему стукнуло двадцать пять, Габриель подал заявку на участие в экспедиции. Место было всего одно, а желающих - двадцать семь. Каждому из них пришлось доказывать свою пригодность команде. Он мало ел и плохо спал в ожидании ответа, и, получив его, долго не верил. В письме говорилось, что отныне он один из шести членов экипажа. Единственный врач. Габриель мчал на всех парах в день своего отправления. На него надели форму с номером группы - “три - сорок семь”, - выдали снаряжение и посадили в машину. На проводах он был один, друзей Габриель не имел, а мать с отцом питали к нему исключительно “рабочие” чувства. Габриеля это никогда не расстраивало, потому что другой жизни он не знал. Сев в машину, водитель вёз его к месту сбора группы. Габриель впервые был снаружи МАЛУМ, большого белого бетонного здания, которое служило домом много лет. Впервые он видел и снега, и метель, и небо - настоящее, а не нарисованное карандашом на листе. Мечта исполнилась - он участвует в экспедиции, пусть и не играет главной роли. Машина остановилась посреди поля. Дальше Габриель шёл сам по навигатору в часах. Издалека виднелся дым. Железнодорожная станция пустовала, на ней была разруха и поезд в четыре вагона, до которого было нужно добраться. Ветер задувал за воротник. Дойдя до стоящего поезда, Габриель принялся стучать по двери. В группу были отобраны первоклассные специалисты, работать с ними - честь. Дверь открыл взрослый мужчина лет тридцати и протянул руку Габриелю. - Это ты-то врач? - Приятно с вами познакомиться. МАЛУМ прислал меня. - Знаю-знаю. Я Фьерд. Чувствуй себя как дома. Габриель никогда не был робким или стеснительным, даже наоборот, учителя определяли его как бойкого юношу. Он не забивался в угол в окружении незнакомцев. Наоборот, его тянуло к ним. Знакомство с группой было быстрым - время поджимало. Коллеги были значительно старше, оттого куда опытнее. Фьерд занимался ловлей диких животных и попытками доставить зараженные образцы в лабораторию. У него было припасено множество историй, как разъярённый волк пытался лишить его ног. - То ещё будет, - говорил он, показывая Габриелю поезд. - Увидеть своими глазами такие вещи, что тебе даже не снились. - Я мечтал об этом с тех пор, как научился говорить. - Посмотрим на что ты способен. В поезде были все удобства: душ, санузел, кухня, спальные места. Экспедиция могла затянуться, и группа проводила месяц, если не год, на борту. Познакомившись с другими тремя членами экипажа, Габриель уже ощущал свою причастность к происходящему. Льву было ближе к тридцати пяти, и он был ответственным за топливо на борту; Райя была прирождённым стрелком, потому отвечала за безопасность, а Джек разбирался в ботанике. Все они выглядели как одна семья. Габриелю тёплые доверительные отношения были чужды, но это не значило, что завести их он не хотел. В четвёртом вагоне был второй этаж, занимающий сразу две крыши. После знакомства со всей обстановкой эта комната оставалась для Габриеля загадкой. - А что там? - Ох, точно, - засмеялся Фьерд. - Я совсем про него забыл. Давай за мной. Они поднялись по лестнице наверх. Фьерд отворил дверь без стука, ворвавшись внутрь. Комната была просторной: стояла кровать, стол, висели чертежи на стенах, валялись бумажки по полу. К потолку была прибита железная труба, выполняющая роль турника. Молодой мужчина подтягивался, не обращая никакого внимания на вошедших к нему. Его длинные густые чёрные волосы были завязаны в высокий хвост, открывая вид на полностью обнажённую спину. Габриель опустил глаза. - Беркут, старина, спускайся и познакомься с нашим новым другом. От голоса Фьерда он дёрнулся, спустился и потянулся к своей футболке на спинке стула. - Меня зовут Габриель. Я ваш врач, - протянув руку в знак вежливости, он дождался пока Беркут кивнул и пожал в ответ. - Он у нас инженер, - сказал Фьерд. - И за оружие, и за запчасти головой отвечает. Золотой мастер. Обращайся к нему. - Все чертежи ты сам рисовал? Беркут кивнул. - Мы пойдём. Не забудь про ужин! - напомнил Фьерд и вместе с Габриелем вышел обратно на первый этаж. Увиденное покачнуло общую картину - казалось, что в такой семье не может быть отшельников. Внутри МАЛУМ не было вечно болтающих людей, они сосредотачивались на своей работе, но Габриель думал, что все захотят с ним познакомиться. Атмосфера группы состояла из дружелюбия, но даже там оставалось место для уединения. Казалось, что ему было рады далеко не все. - Беркут всегда такой молчаливый? - Молчаливый, - усмехнулся Фьерд. - С рождения. Он немой. - Не слышит? - Немой, а не глухой. Он просто не разговаривает, а мы жесты не понимаем. На бумажке что-то напишет раз в неделю, и то здорово. Обычно из своей комнаты Беркут выходит только на ужин. Так проходили первые недели на борту поезда. Габриеля не пускали на улицу, ссылаясь на то, что для неподготовленного новичка это опасно. Пару раз поезд останавливался, и Фьерд, Райя и Джек уходили на несколько километров вперёд, порой принося с собой разные цветы. Некоторые из них хранили в стеклянных пробирках, потому что радиация, попав внутрь, изменила ДНК. Габриель впервые видел хищное растение, которое поедало птиц. Зрелище было не для всех. Джек носился с ним, как со своим ребёнком. В первом вагоне поезда стояла установка, собранная лучшими мастерами МАЛУМа. В неё входили навигатор, компас, рация и термометр одновременно. По приказу Фьерда - капитана группы - Габриель отправлял каждый день отчёт в главный офис. На момент экспедиции “три - сорок семь” были единственными, кто покинул территорию. Так продолжалась каждодневная рутина. На двери у каждого висел график, который строго соблюдался. Утром, ровно в семь тридцать, все, за исключением Беркута, встречались на кухне. По разговорам с командой Габриель больше узнал о своём долге. - Иногда мы встречаем людей, - рассказала Райя. - Абсолютно разных. Наша задача доставить их до МАЛУМ в целости. - Что происходит с ними потом? - Им дают комнату, оказывают медицинскую помощь, пристраивают на предприятие. Хотела бы я купаться как сыр в масле со всеми вместе. У Габриеля сложилась картинка. МАЛУМ был надеждой на спасение человеческого вида и никто кроме него не мог сделать столько же. - Не отнесёшь еду Беркуту? В последнее время он совсем забывает о себе. В её словах было много правды. Беркут не появлялся за ужином и никогда не покидал стен поезда. Тем не менее, именно он нёс ответственность за самую важную часть команды - техническую часть. Габриель зашёл к нему, не постучавшись; всё равно бы никто не ответил. Беркут сидел за своим столом с циркулем в руках, склонившись над очередным чертежом. - Я принёс тебе поесть, - поставив тарелку с ним рядом, Габриель не ждал благодарностей, но Беркут сделал жест, который переводился, как “спасибо”. - Не за что. Знания языка глухих у него не было никакого, но складывать “дважды два” он умел. - Что ты делаешь? - Беркут вырвал листок из тетради и попытался отвечать. “Колба для цветов Джека.” - Ещё одна? “Усовершенствованная.” - И чем она лучше предыдущих? “Умный полив по встроенным часам; сирена при повреждение герметичности.” - Это тебя в МАЛУМ научили? “Сам.” Беркут отложил письменные принадлежности, обозначив, что говорить больше не намерен. Габриелю было интересно узнать о нём, но они не на допросе, и насильно выведать всё нельзя. Спальня отвечала за хозяина: полки, книжки, диаграммы, коробки. Казалось, что комната это большой тайник, и если набрать правильную комбинацию, то откроется новый проход. Габриелю хотелось исследовать каждый уголок, но ещё сильнее было желание поговорить с Беркутом. И Габриель нашёл выход. Его врачебные способности требовались только, чтобы отличить таблетку для желудка от таблетки для головы. Закончив с ежедневным отчётом, он принялся листать книгу, взятую у Фьерда. К удивлению, у него оставалось время читать. Через три дня, когда главные члены экипажа вышли из поезда, Габриель вышел на крыльцо. Снег медленно падал на землю. Ветер ласково развевал волосы. Приглядевшись на поле, он впервые в своей жизни видел лисицу. Не измученную радиацией, а самую обыкновенную. Она посмотрела на Габриеля и юркнула в сугроб. Когда ветер задул сильнее, он закрыл дверь и хотел пойти к себе, как в проходе увидел Беркута. Тот увлечено смотрел в окно. - Эй, - Габриель попытался вывернуть руку, как на картинке в книжке. - “Как дела?” Беркут поднял одну бровь в недоумение. “Тебе нечем было заняться?” - Я каждый день отправляю отчёты и ничего более. Я врач, а не радиолюбитель. “Найди себе занятие.” - Легко сказать. “Пошли за мной.” Они поднялись к нему в комнату. Габриель смотрел с горящими глазами на каждую вещь в спальне Беркута в преддверии. Мужчина достал записную книжку, вытянул оттуда лист с рваными краями и дал Габриелю. Развернув бумагу, он немного призадумался - то была карта Верума, но выглядела она странно. - Что это? “С самого начала экспедиции я заметил, что местность в реальности и на карте Верума, которой лет шестьдесят, сильно отличаются.” - Тоесть как отличается? Дома не могут передвигаться, - Габриелю стало смешно, но Беркут был серьёзен. - Или могут? “Я не знаю. Этому нет доказательств.” - Значит, это просто ошибка. “Или нас кто-то водит за нос.” Габриель не нашёл, что ответить. Карта действительно отличалась от того, что было за окном, но чей это промах? В МАЛУМ такого случиться не могло. Беркут зря наговаривал. - Это, конечно, всё очень интересно, но… “Не веришь?” - Пятьдесят на пятьдесят. Устроит? “Спроси у Фьерда. Он тоже знает.” Габриелю не хотелось портить отношения с группой, потому в надежде найти ответ, он расспросил Фьерда, когда тот вернулся на борт. Каково было удивление. Фьерд, а следом за ним и Лев с Джеком подтвердили теорию о изменение Верума. Сидя вечером на кухне, они обсуждали с Габриелем походы, которые становились сложнее с каждым разом. - Ближе к югу вся техника выходит из строя. Ни компас, ни рация в той части не работают. Глухая зона. Мы туда не заходим. Её даже на карте нет. У Фьерда было такое же серьёзное лицо, как у Беркута в момент, когда тот рассказывал. Причин больше не верить у Габриеля не было. Оставив группу, он поднялся на второй этаж. Беркут глядел на него с самодовольной усмешкой - он всё слышал. С того дня Габриель изучал феномен, делая заметки каждые шесть часов. Он представлял, как его наградят за внесённый вклад в изучение Верума после катастрофы. Проведя месяц экспедиции, казалось, что истина совсем рядом. Беркут делился своими наблюдениями, показывал записи, а иногда говорил о чём-то постороннем, чтобы отдохнуть - например, что он средний ребёнок в семье, единственный несостоявшийся сын. Габриель проводил с ним всё свободное время, цепляясь за любую деталь из рассказов. Он хотел узнать этого мрачноватого, грозного и скрытного человека ближе, но забыл о безопасности и границе дозволенного. Комната Беркута - это сейф, в котором всегда лежало что-то интересное, но у хозяина тайника был характер, и не простой. Габриеля воспитывали приличным молодым юношей, который никогда не возьмёт чужого и не обидит слабого. Это было лишь не то время и не то место. Как всегда, встав с утра, он отправил отчёт - сегодняшний день был последним, после чего группа возвращалась на базу в МАЛУМ. Беркут, как обычно, не спустился к завтраку, потому Габриель отнёс тарелку к нему. День ничем не отличался, кроме того, что спальня Беркута пустовала. На столе был бардак из листов и карандашей. Габриель поставил завтрак на свободное место, развернулся и хотел уйти, но взгляд упал на чертёж на стене, который отклеился на половину. Под ним была щель, маленькая и невзрачная. Ему стало интересно, и он прислонился к ней, отодвинув чертёж посильнее. Сквозь щель было видно кухню, на которой проходили все переговоры - от важных до душевных. Слышимость наверху была отличная. За круглым столом сидели Лев и Джек, улыбались и шутили, пока не появился Фьерд, нервно тряся руками. - Нужно было лучше за ним присматривать, - сказал он тихо, словно это секрет. - Он всё испортит. - Мы успеем вернуться, - ответил Лев. - Беркут не представляет опасности, пока сидит с Габриелем в своём чулане. Он явно сместил свою одержимость на другой объект. В конце концов, Беркут калека. Что он может? - Увидишь, что может когда нас накроет медным тазом. Габриель отошёл от щели. Мир пошатнулся. Он не понимал, о чём они ведут разговоры, но мать вложила в него упрямство и чувство справедливости, а отец - интерес к разгадыванию тайн. Габриель спустился на кухню, не раздумывая. С его появлением воцарилась тишина. Они думали, что это всё сгладит. - Проголодался? - спросил Джек. - Что вы обсуждаете? - О чём ты? - Почему Беркут может быть опасен? Джек и Лев переглянулись. Фьерд притянул Габриеля к себе. - Услышал? - Как видишь. Что это всё значит? - Мне очень не хотелось втягивать тебя в это. Беркут наш давний товарищ, наш брат, но у нас есть подозрения. Он всегда был закрыт, конечно, это часть него. Но он ведёт посторонние записи и передаёт их третьей стороне, понимаешь? Беркут предатель. - Нет, - Габриель запнулся. - Вы шутите? Нет, не правда. Беркут не такой, он никакой не предатель. У вас ужасный юмор. - Очень хочется верить в это. Факт на лицо. Мы заметили это ещё раньше. Не волнуйся, мы вернёмся на базу и им займутся. Только не дай ему понять, что ты знаешь. У Габриеля всё дрожало внутри. МАЛУМ - организация по защите человечества, по восстановлению мира. Неужели кто-то хотел этому помешать, и этот кто-то был под носом? Беркут. Вечно молчаливый, серьёзный, но наедине бывало пускал шутки. В какой-то момент Габриель ощутил, что они понимают друг друга лучше, чем других. Как он мог? До самого вечера юноша с трудом держал язык за зубами. Ложился он спать с самыми ужасными мыслями. Так прошла неделя. Поезд ехал к базе. Беркут стоял на открытой платформе, прислонившись к перилам. Габриель не верил, не хотел думать, что его обманули так грязно. “Как дела?” - Отлично, - выдавливал он через силу. - Скучаю по дому. А ты? “Тоже.” - По сестрам, да? “Да.” - Скоро мы вернёмся. Очень жду этого. Беркут улыбнулся, и в Габриеле что-то сломалось. Это должен был быть сон, но он был реален. Щель в стене спальни помогала Беркуту следить за происходящим, не покидая своего укрытия. Благими намерениями он прятал настоящее лицо. Загудела сирена в биоотсеке, значит, что-то случилось. Габриель пошёл проверить. Джек подбирал с пола осколки, выкидывая их в мешок. В колбе не было половины стенки. - Что случилось? - Не знаю. Она просто лопнула с пустого места. - Как это лопнула? - только и успел спросить Габриель, когда его откинуло вперёд. Поезд резко затормозил. Схватившись за дверной косяк, он выпрямился и поглядел в окно. Они стояли. Поезд не двигался. Габриель побежал сквозь все вагоны к Льву, но то, что он увидел, было похоже на кошмар. Беркут стоял над Львом, приложив дуло пистолета к его лбу, и спустил курок. Кровь разлетелась по стенам, стекая вниз. Он убежал обратно, зовя остальную группу на помощь. В проходе появилась Райя, тут же получая пулю в плечо. Перед глазами была пелена. Что за ужас? Происходящее должно было остаться в уме, но никак не в реальности. Габриель не умел стрелять. Он впервые ощутил, насколько слаб по сравнению с остальными. Добравшись до радиорубки, он настроил станцию. - Приём! Код красный, чрезвычайная ситуация. “Три - сорок семь” терпит бедствие. Приём! На борту находится стрелок, есть жертвы. По ту сторону была тишина, а за спиной раздался выстрел. Габриель вспомнил, что у Фьерда был запасной пистолет. Отыскать его не составило труда, как и разобраться с теорией использования. Выйдя в вагон, где стоял Беркут над телом Джека, Габриель выстрелил практически удачно - Джеку удалось отползти на безопасное расстояние. Беркут в ответ не выстрелил. Через минуту он уже был в другом вагоне. Габриель потерял его из виду, кинувшись к Джеку. - Райя и Лев мертвы. Я не знаю где Фьерд. - Ничего. Я врач как никак. Я нас вытащу. - Уходи. Оставь меня. - Нет-нет. Всё будет хорошо! Габриель верил своим словам. Держа пистолет крепче, в нём кипела ярость. Ненависть, как яд, бурлила в крови. Беркут не мог просто уйти. Выйдя на платформу, Габриель ждал удачного момента, но поезд внезапно тронулся. Качнувшись назад, пистолет вылетел на снег. Беркут появился так же неожиданно, улыбаясь своей косой улыбкой. - Ты псих! Он почувствовал как теряет самообладание. - Больной ублюдок! Предатель. Давай же, стреляй! Когда Беркут сделал шаг, Габриель дернулся и уперся поясницей в перекладину. Летящий снег мешал. Сознание прояснилось только, когда его взяли за горло и перекрыли кислород. Он вцепился ногтями в руку Беркута, когда картинка перед ним расплывалась. Стало темнеть, и он ощутил удар. Затылок коснулся рельс. Беркут скинул его с поезда. Габриель не мог дышать. Тело не слушалось, ноги отказывались двигаться. Привстав на локтях, он смотрел, как поезд на быстрой скорости мчится вперёд. Габриель представил, как Фьерд или Джек уложат Беркута на лопатки и пустят кровь. Но этого не произошло. Поезд, мчащийся на скорости, завалился на бок и взорвался. Волна дошла до него пылью и снегом. Вагоны горели, как и материалы, растения, трупы одногруппников. Габриель лёг и заплакал. С того дня прошёл месяц, но во снах он всё так же чётко видел смерти знакомых и улыбку их убийцы. Закончив рассказ, он умолкает, глядя на лица слушателей. Юстис внимал каждому слову, в то время как Грей выпал из реальности. - Никогда бы не подумал, что рядом с нами происходит подобное. - Это так, - кивнул Габриель. - Многие выжившие не имели понятия о МАЛУМ. Было сложно их найти, потому мы просто занимались своей работой. - Звучит так необычно. Что скажешь, Деррил? Грей повернулся к нему, но Деррил вышел из спальни так быстро, как было возможно, не оставив после себя следов. Юстис хлопнул Грея по плечу и ушёл прочь. Ему только предстояло познать характер этого несносного юнца. Деррил сидел на первом этаже на кухне. Сказать, что всё в порядке, - это ничего не сказать. - В чём дело? - Юстис старался быть, как можно ласковее, когда это касалось друга. - Ты ему веришь? Всему, что он сказал? - Такое сложно придумать. Если это правда, то ответ на все вопросы на поверхности. Габриель знает куда больше нашего. - И всё, что ему известно просто кошмарно. - Ты говоришь мне об этом? Человек, рвущийся в бой? - Это шок. Не могу переварить. - Мы возвращаемся домой, - Юстис положил руку ему на плечо. - Думай об этом. Деррил благодарно кивал. История о МАЛУМ звучала как то, чем можно было пугать детей в метро. Убийца жестоко расправившийся с группой учёных. Юстис не хотел давить ни на кого. Было решено выдвинуться до темноты, когда Грей сообщил, что ему лучше. Задерживаться никому не хотелось. - А мужчина в больнице? Что он такое? - казалось, Грей единственный кому были интересны все подробности. - О них ничего не известно. Я думаю это болезнь, которая распространяется на живых, превращая их в обезумевших. - И как это лечить? Габриель развёл руками. Погода стала сносной, чтобы продолжить путь. Хозяин дома сложил своим гостям припасы в дорогу, провожая их до ворот самой больницы. Деррил устремился вперёд, Грей бежал за ним. Метель закончилась. Юстис посмотрел Габриелю в глаза перед походом. - Что ты будешь делать? Останешься здесь до конца жизни? - Я должен восстановить справедливость. - Почему ты не вернёшься в МАЛУМ? - База была разгромлена. Я там был. Беркут прикончил более четырёхсот человек. - Разве он не умер на поезде? - Нет, - новый знакомый улыбнулся истерично. - Беркут живее всех живых, и я это исправлю. Пожав руку на прощание, трое молодых людей двинулись вперёд, раздумывая каждый о своём. Грей видел, как поник Деррил после рассказов о трагедии на поезде, и мысли о доме не вытесняли беспокойство. Грей думал о церкви и Кастинском - что бы ни произошло, это оставалось частью воспоминаний. Возможно, именно такого конца боялся праведник для себя, быть убитым своими же. Его навыки манипулирования жителями были выше всяких похвал. Грей впервые за долгое время думал о матери. Если МАЛУМ подбирали людей, то, может, и его родительница там же. - Юстис! - Что такое? - То, что сказал Габриель, - Грей пытался собрать мысли воедино. - Если представить, что он не врал и МАЛУМ подбирали гражданских, то может и твоего брата они видели? - Чушь, - влез Деррил. - Вряд ли маленький мальчик мог далеко уйти, чтобы МАЛУМ его нашли. - В больнице не было его следов, - Юстис вспоминал самодельную карту, нарисованную маркером. - А ведь могли. Тогда Ян бы вырос при чужих. Ему было бы двадцать один, да? - Юстис. - Пора идти. Не будем задерживаться. Грей не знал Яна, но представил копию Юстиса, лишь чуть младше. У них бы получилось найти общий язык. - Эй, - тихо позвал Деррил, хватая его за руку. - Что за самоуправство? - Что? - Кто тебя просил лезть? Не понял ещё что эта тема под запретом или мне тебе на пальцах объяснить? - Но ведь его брат действительно мог попасть в организацию. - Чудес не бывает. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для нас всех. Деррил выпустил руку Грея из своей. Юстис ушёл уже далеко. Из-за лавины пришлось строить новый маршрут через незнакомое поле. - А я думал, ты другой. - Прости, что развеял твой воздушный замок. - Не смешно, Деррил. Почему ты не хочешь верить? - Потому что всё это чушь. - Ты стал невыносимым, - прошипел Грей. - Это явно не тот парень, который… Он умолк, развернулся и пошёл дальше. Закончив бессмысленный спор, Деррил оглядел поле и шагнул вслед Юстису. Но треск под сапогом его смутил. Толстый снег покрывал землю одеялом. Скорее всего, здесь когда-то была зелёная трава или усеянная маками земля. Деррил присел на корточки, копая руками. Тонкий слой льда покрывал всё поле, но что-то было не так - светло-синее отражение смотрело из-под снега. Деррил коснулся льда пальцем, и тот треснул. Из шва затекла вода. Это было не поле, а замерзшее озеро. Отпрянув, он увидел, как лёд продолжал расползаться. Грей обернулся назад, чтобы позвать Деррила, поторопить его, но бросил это дело. Взрослый, пусть сам справляется. Но не успел Грей сделать шаг, как нога до колена пошла вниз. Штанина промокла сразу же. В попытке встать он увяз по самое бедро, а лёд продолжал трещать. На всплеск прибежал Юстис, сократив расстояние за миллисекунду. Грей не успел опомниться, как его оттащили в сторону. Холодный ветер лип к мокрой части тела, как песок. - Сегодня не твой день. - сказал Юстис. - Испугался? - Я не успел. - Ты не ранен? - преодолев метры расстояния, Деррил стоял над головой. - Не дождёшься. - Нельзя вести тебя в таком состояние, - Юстис понимал, что придётся потерять ещё один день. - Здесь есть где переждать. До единственной крыши они добрались быстро. Разведя костёр из бумаг и валяющихся досок, Юстис смотрел, как двое не могут поделить спальное место, словно больше спать было негде. Когда, устав дурачиться, они улеглись на кучу лежащей одежды, он сунул руку в сумку Деррила и достал красный шарф. Это всё была правда. Держа последнюю вещь, которая принадлежала брату, Юстис видел, как сложилась его судьба. Они ещё встретятся.