Апокалипсис наступит завтра

Крупные мужчины с дубинками за поясом ходили из стороны в сторону, заглядывая в каждый кабинет. Учёных и врачей насильно вытаскивали из-за своих столов. Отдан приказ - не сеять смуту, потому приходилось нагло врать в глаза о пропаже химического элемента, о котором никто не слышал. В подобную чушь верили, разве что, абсолютные глупцы. Проведя всю жизнь на солдатской службе, любая беда кажется головной болью, а не реальной опасностью, когда смысл твоего существования в защите соратников. Солдаты с этим согласны не были. После экстренного собрания Совета и внезапной смены руководства после казни Ипполита-старшего всё пошло не по плану. Урезали питание, медикаменты, доступ к северной границе. Писать жалобы стало излюбленным хобби всех служащих, ровно до тех пор, пока они не находили обрывки своих писем в печи. Никто и не думал заниматься проблемами “нижней” части корпорации. Кому какое дело до ходячих кусков мяса, когда единственная их цель - это лечь грудью на динамит, когда придёт время. Ярость от несправедливости застилала глаза. Стыдно признавать, что меньшая часть солдат встрепенулась в день, когда привезли тело Беркута. Беркут - один из тех, кто не побоялся идти против системы. Символ отчаянного героизма. - Хороший был мужик, - рассуждал солдат. - Я с ним был знаком недолго. Жаль, что и прожил он тоже мало. - А ну цыц, - шикнул коллега. - Сдурел что ли? Такие вещи вслух не произносят. - Тоже думаешь, что та тварь где-то здесь ходит? - Не думаю. Но если наши тебя услышат, отправишься следом за предателем. О себе не думаешь - подумай о жене. Приходиться послушно склонить голову, в точности как и вчера, как и месяц назад, как и в день своего рождения на этой проклятой земле. Ходили слухи, что земля под МАЛУМ действительно проклята. По ночам рабочие слышали плач из пустых комнат, силуэты девушек и мужчин в смирительных рубашках бродили за окном. Кто-то принёс на Совет рисунок воспитанницы - девочка, лет пяти, нарисовала отрубленную голову мужчины на пике с длинными чёрными волосами, чьё лицо было усыпано шрамами. Особо впечатлительные восприняли это как дурной знак, другие же сочли символом победы. Любой, кто пойдёт против корпорации, отдаст жизнь взамен тому позору, что обрушил. Солдатам велели осмотреть весь центральный и восстановительный блок, в котором лежали рабочие после тяжёлых травм. Большинству всегда казалось, что там спокойнее всего - любой обход сопровождался тишиной и редкими переговорами со старыми знакомыми. Иногда солдаты подбрасывали монету, чтобы решить, кто обходит участок той или иной ночью. Искать сбежавших в восстановительном блоке солдатам казалось несуразным. Если им и удалось ускользнуть из-под камер, то они направлялись в сторону выхода, чтобы покинуть чуждую им территорию и вернуться в родные края. Безграничные поля выглядели заманчивее бетонных стен. Тем не менее, солдат сделал вид, что принял приказ, пересекая блок. - Эй! - прикрикнул он, когда в коридоре появился мужчина в форме, и тут же присмотрелся получше. Нет же. Не мужчина, а сопливый мальчишка. Такой тощий, что смотреть противно. - Что ты тут делаешь? - Меня отправили проверить палаты, - захрипел он, насильно выдавливая грубый голос, как у заядлого курильщика. - Говорят, беглецы скрываются где-то здесь. - Брехня. Они давно ушли. Зуб даю! Юноша молча кивнул и зашагал прочь. В последнее время один страннее другого. Покачав головой, солдат последовал примеру. Рано или поздно это закончится, нужно только ждать. Ждать. Грей молился про себя, чтобы его не окликнули снова, ибо притворяться кем-то кроме себя - та ещё задача. Но форма, стянутая с застреленного Габриелем солдата, сделала своё дело и сделала чисто. В суматохе никто не всматривался в черты чужака. Мало ли кого отправили патрулировать. Главное, что человек в форме, без единой царапинки на теле и кровоподтёка, а остальное - незначительные мелочи. Грею такая невнимательность сыграла на руку. Он сумел обойти все опасные, по его мнению, места. Миновал камеры, которые смогли заснять только часть куртки с вышивкой МАЛУМ. Грей торопился. Времени терять было нельзя. Ему улыбнулась удача, и потерять её означало подставить всех, а в первую очередь - себя самого. По плану пожарной эвакуации он нашёл комнату Юстиса. Если Габриель не соврал, то цель была подозрительно близка. Но препятствовал ей охранник, обмануть которого было бы проблематично. Судя по выражению его лица, он был совершенно не фанатом диалогов, а у Грея не было заготовленного плана того, кем он являлся. Пришлось положиться на импровизацию. Грей стащил несколько железных кружек из столовой и спрятался за углом. Первая кружка громко стукнула по полу, привлекая к себе внимание. Солдат напрягся. Вторая кружка заставила его подойти поближе, взявшись крепко за курок пистолета. Третья кружка покатилась к нему в ноги, и быстрым рывком солдат наставил дуло в пустой угол, из которого доносился мешающий работе шум. Грей подкрался сзади. Четвёртая кружка угодила мужчине в затылок. На удивление, удар оказался достаточным, чтобы солдат пошатнулся и упал, а Грей сунул его пистолет себе за ремень. До чего же он опустился: до рукоприкладства! Пришлось успокаивать себя повторяющимися мыслями, что всё делается во благо. А солдат всего лишь оказался не в том месте. Дверь в палату была открыта. Грей, не стучась, зашёл внутрь, осматривая тяжёлый вид Юстиса - молодой мужчина лежал на кровати с перебинтованным запястьем. Наверняка, любой зашедший бы предпочёл сложить тело в чёрный мешок и отправить контейнером в дальний путь, только бы не рассматривать тот ужас. Нет, кошмарна вовсе не гниющая или изуродованная плоть. Это всего лишь часть кожи, что в ней может пугать. Куда страшнее смотреть в лицо человека, который пережил череду событий, приведших к подобному исходу. Никто не станет завидовать жертве, но и преступника ловить не захочет. Грей толкнул Юстиса в плечо. Глаза немного открылись, и он сумел выдохнуть. Жив всё-таки. Понадобилось приложить усилия, чтобы поднять ослабшее тело с постели. За дни, проведённые прикованным к матрасу, Юстис словно разучился ходить. Ноги двигались с трудом. - Без тебя произошло так много всего, - сообщил Грей, но радости в нём не было ни капли. - Нужно спешить. Мы почти придумали, как выйти отсюда. - Где Деррил? Грей отвечал на вопросы с неохотой, но рассказывал всё. Иногда даже больше, чем следовало. И про метро, и про вирус. Юстис никак не мог осознать смысл его слов, как будто вместо реальной истории ему рассказывали анекдот с печальным концом. Увы, смешно не было никому. Как бы аккуратно Грей не подбирал слова, ценность их не менялась. Рация в кармане солдатской формы загудела. Шипение превратилось в отчётливые слова, произнесённые голосом Ульфа. Уставшим и, явно, торопящимся. Он предупредил о Альбиносе, который бежал через всё здание к ним, потому что это часть нового окончательного плана. В детали он не вдавался. Оставалось смиренно ждать. Благо, Альбинос явился совсем скоро, запыханный и ужасно жаждущий ругаться во всё горло. - Нам нужно попасть в печь, - объяснил он, - чтобы открыть ворота. - Что задумал Габриель? - не унимался Юстис, смотря, как юноши разводят руками и пожимают плечами. - Он говорил что-то о заражённых. Чтобы там ни было, я хочу скорее покончить. Солдаты снуют всюду, нас поймают в любой момент. Альбинос высказал недовольство по поводу поведения Габриеля. Он слишком много командует, при том никак не помогая. Все его слова - пустой звук, и вестись на поводу у предателя всё равно что засунуть голову в пасть медведя, надеясь, что он сыт. Грей не поддержал его. Юноши спорили, как малые дети, но, в силу характера, Грей сдался первым и обратился к Юстису, ласково сказав. - Идём. - Я никуда не пойду, - перечил он. - Вы идите. А я пойду к ним. - Глупая идея, - плюнул Альбинос, потирая ствол. - Я её не разделяю. Но Юстису было плевать на сказанное. Ему казалось, что он обязан собрать себя в кулак и проследовать вглубь, в самый эпицентр. Точно неведомые силы тянули его за собой. Голоса в голове отступили на короткий промежуток времени, растворяясь в тени и сливаясь со стеной. Но Юстис ощущал чьё-то присутствие рядом. Кто-то стоял рядом, когда он был один, и держал его за руку. Альбинос воспользовался рацией, чтобы сообщить, что Юстис отрёкся от их команды и ступает в центральный блок. Грей сложил ладони вместе, шепнув под нос несколько коротких молитвенных слов за его жизнь. В печь вела одна дорога - маленькие рельсы, на которых стояли контейнеры, сцепленные между собой замками. Внутрь контейнеров сбрасывали черные мешки с телами. Порой телам приходилось пролежать не менее трёх суток, перед тем как отправиться в последний путь. Вонь стояла по всему крылу. Через неделю Совет решил огородить контейнеры и проход в печь от основного блока и отключил им вентиляцию, потому что запах всё равно возвращался обратно. Альбинос приложил к двери, данную Габриелем, ключ-карту и вошёл. Его встретила пустота. Солдаты только собирались отвозить тела, но ещё не успели собрать совершенно все. Из-за серьёзных проблем количество трупов росло, а количество новобранцев значительно уменьшалось. Долгие сборы были на руку Альбиносу и Грею, у них оставалось время обдумать детали. В контейнер влезало от трёх до семи трупов, и лежали они как селёдки в банке. Будь они чуть более живыми, обязательно подали бы жалобу за недобросовестное обращение. Грей нашёл себе место под одним из тел. От контейнера несло гнилым сладко-кислым запахом, из-за чего он долго не мог залезть внутрь. В последний момент показалось, что он и вовсе не способен это сделать. Желудок скрутило. Грей приложил достаточно усилий, чтобы его не вывернуло на пол. Солдаты вошли, громко поминая добрым словом начальство. Альбинос прижал автомат ближе к груди, насколько под весом мешков он вообще мог двигаться, и затаил дыхание. Контейнеры качнулись. Рельсы заскрипели под колёсами. Распахнулись железные ворота, впуская в длинный стеклянный тоннель. Альбинос смог даже заглянуть в окно, за которым шёл снегопад. Как же давно он не выбирался на улицу. Солдаты ругались на погоду, мол, видимость плохая, работать мешает, а Альбинос думал о том, как соскучился по метели. Езда по тоннелю оказалась долгой и изнуряющей. Затекли ноги, кружилась голова и ныла шея от неудобного расположения. Хуже делали только рабочие, без умолку болтающие о сегодняшнем плотном обеде. Альбинос не ел почти четверо суток. Ему хотелось выскочить, всадить мерзавцам пулю в лоб и забрать себе их талончики на еду, потому что желудок кричал громче, чем мозг, мешая думать. А думать приходилось часто и много. Когда контейнер остановился, он понадеялся, что Грей не струсит. В силу своего мягкого, местами слишком покладистого характера, юноша мог перепугаться. Он не умел стрелять и не хотел этого делать, но миролюбивые переговоры бы не сработали с врагами такого масштаба. Альбинос надеялся на удачу. По звуку стало ясно, что солдаты отошли на несколько шагов вперёд. Высунув голову, Альбинос рассмотрел печь. Большая, тёмная комната с трубами до потолка имела в себе своеобразную полку с почерневшей от гари дверцей. Солдаты снимали с неё замок. Человек практически любой комплекции мог спокойно пролезть внутрь, но вылезти обратно, увы, невозможно. Несколько минут погодя в полке загорелся огонёк. Солдаты вытащили первое тело из ближайшего контейнера и просунули внутрь, предварительно сняв мешок. Послышался треск. Запахло жареным протухшим мясом. Альбинос воспользовался невнимательностью рабочих - вылез наружу и пополз в конец состава. Грей зашуршал, как мышка. Выглянул и тоже выполз, не отнимая руки с пистолета. Нужно было оставаться незамеченными, что, к удивлению, Грею удавалось делать очень хорошо. Своё прозвище Тень он оправдывал. В комнате было всего две двери - одна вела обратно в корпорацию, другая - наружу. Альбинос осмотрелся внимательнее. Стоящий у стены стол был забросан пустыми картонными коробками и пыльными деревянными ящиками. Долго не раздумывая, он пополз в его сторону. Солдаты увлечённо переговаривались. - Директор уже приехал? - вопрошал первый, скидывающий тела в полку. - Я видел его меньше часа назад, - ответил второй, следя за показателями температуры в печи на градуснике. - Думаю, он избавит нас от всех проблем. - Как знать. Быть может Габриеля ещё получиться вразумить. - Его мать сказала, что он погиб, - вздохнул солдат. - Эти заражённые твари его убили. Светлая память. - Светлая память, - согласился мужчина. Последнее тело попало в печь лишь через час. Заперев дверцу, рабочие отправили контейнеры обратно, а сами вышли на улицу. Альбинос вылез из-под стола размять ноги. Окон в помещении не было, значит, вероятность их найти снижалась на десять процентов. Печь загудела, и он подошёл поближе, заглядывая в щель. В печи лежали обугленные уродливые куски, под которыми стелился только пепел товарищей. Раз в несколько недель полку чистили, вывозя останки в лес. Альбинос достал рацию из кармана Грея. - Мы на месте, приём, - юноша вслушался в помехи на том конце. Никто не ответил. - Как слышно? Приём. - Может, они ещё не дошли? - Долго что-то. Альбинос прижал автомат к себе и вышел на улицу. Яркий белый свет ударил, как бьёт разъярённая от обиды женщина. Метель загудела в ушах. На минуту показалось, что снег хочет снести их с ног, но Альбинос увидел в этом что-то своё. Север звал их домой. Крепкий морозный воздух подгонял к воротам. Странно, но те остались без единой охраны. Подцепив шпингалет, Альбинос толкнул металлическую решётку, и она отъехала. Путь был свободен. Виднелись деревья, горы, река, разрушенные годами многоэтажки. Ощущался привкус свободы на языке. Рация шипела. - Прочь! - раздался крик из динамика. - В чём дело? - Ворота открыты? - спросил, по всей видимости, Ульф. - Да, конечно. Здесь никого нет, поэтому мы… - Бегите оттуда! Поднимитесь повыше. Уходите с поля! Резвый и волнующий голос Ульфа утих. Альбинос сунул рацию в карман. Ближайшая гора находилась всего в пяти минутах ходьбы. Взяв Грея за локоть, он последовал просьбе. Если брат говорит сделать, значит нужно немедленно послушаться. И всё же то, насколько встревоженным звучал он, Альбиноса пугало. Они до конца не обсудили все детали плана, который Габриель выдвинул как единственный верный. Снова ловушка? Он в очередной раз собирался подвести их к гибели? Альбинос не мог рассудить об этом с Греем. Юноша был настолько впечатлителен, что, казалось, может выскользнуть из рук и вбежать обратно в корпорацию. Такой человек способен жертвовать собой ради других, не думая о своём благе. Эта черта отличала его от остальных промытых умов Спасителя. Грей был тихим, но отважным, порой даже чрезмерно. За ним можно следовать, его можно ставить в пример. Гора представляла собой выступ высотой в пятнадцать метров. Оттуда можно было рассмотреть близлежащие территории и даже южную границу. Ощущение ностальгии охватило сердца. Казалось, что тепло больше никогда не коснётся их душ, солнце не прольёт лучи на кожу, а золотой песок не просыпется сквозь пальцы. Юг превратился в те же развалины, что и на западе. Штаб был залит кровью, скот и плоды поели шахтёры, а красота превратилась в страшную картину, написанную рукой МАЛУМ. Ничего прекрасного в этом мире не осталось. Грей вцепился в его руку, больно царапая ногтями. Альбинос вопросительно поднял брови и устремил взгляд туда же, куда смотрел он. А глядел Грей на крышу корпорации, которая медленно разъезжалась в стороны. От неё стоял шум, заполняющий всё пространство. Такой громкий, что его было слышно на границе. Когда скрежет стих, в небо взмыл кроваво-алый луч, устремляясь за облака, Грей вскрикнул. Ночное сияние было ему знакомо. До жути знакомо. Юноша попытался вырваться, но Альбинос сцепил руки вокруг талии. В ход пошли мольбы, уговоры, угрозы. - Ты не понимаешь! - кричал он. - Оно гипнотизирует Деррила. - Нам сказали стоять здесь. - Нет! Пусти меня. Я должен быть там. Отпусти меня! - Хватит, - рявкнул Альбинос, теснее прижимая его. - Всё будет в порядке. Они знают, что делают. Грей пытался драться, но у него ничего не выходило. Ослабшее тело не поддавалось. Крики отнимали силы, и вскоре он повис на Альбиносе мёртвым грузом, дабы не упасть на колени. - Смотри, - внезапно шепнул Альбинос. Под горой шли заражённые. Десятки. Почти что сотня больных тварей шагала через ворота корпорации по снегу. Головы их были подняты к лучу, словно он бесплатный сыр, а они оголодавшие крысы. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Заражённые стремились в ловушку. - Что они делают? Твари спокойно проходили через главные и запасные входы. Они вбегали внутрь, разбивая стёкла. Показалось, что оттуда доносился человеческий вопль. - Что они делают, Альбинос? - Я не знаю. Заражённые не давали никому покинуть корпорацию. Они ловили здоровых людей и затаскивали обратно. Откусывали носы, уши, вгрызались в плечи и ноги. Разбивали черепа о бетонные стены. Наступила очередь взреветь Альбиноса и Грея, когда из крыши здания МАЛУМ повалил чёрный едкий дым. Разгорелся пожар.