Вторая в Игре

      Ситуация накалялась с каждым разом, когда гигантская статуя, извергая странную жуткую улыбку, неуклонно двигалась в нашу сторону.       — Сон! Ава! У вас же есть какой-нибудь план?! — выкрикнул господин Сонг, его голос, полный отчаяния, терялся в нарастающем грохоте. Мы с Джин Ву переглянулись.       — Нет, конечно! — ответил он, и в этот момент удар ноги статуи сотряс пол под ногами, словно подтверждая его слова.       — Ясно только одно! Нам нельзя идти против заповедей! — прокричала я в ответ господину Сонгу, пытаясь перекричать шум. — Следующая заповедь — «Восхвали Господа», это наш ключ к разгадке. — добавила я, надеясь, что мои слова достигнут остальных.       — Ах, это! — кивнул господин Сонг, и Ким, уловив суть, добавил:       — Это было написано на той пластине, верно?       — Правильно, «Восхвали Господа», «докажите свою веру», мы должны выполнять все три заповеди. — быстро проговорила я, но тут…       БУМ!       Статуя Бога, сделав последний, устрашающий шаг, оказалась прямо перед нами. Её массивная тень накрыла нас, вытесняя весь свет и оставляя на наших лицах лишь бледные отпечатки страха.       — Я, я попробую, — внезапно раздался голос молодого мужчины, и он уверенно шагнул вперёд. — Я на самом деле как раз учусь на этнолога, поэтому несколько молитв я знаю наизусть. — ответил он, подходя всё ближе к безмолвному гиганту. Приблизившись к статуе, он глубоко вдохнул и запел, его юношеский голос, чистый и проникновенный, разнёсся по комнате:       — Я к Господу идя… Молю, благослови и преобрази меня… — Статуя замерла перед ним, её движение остановилось. Мы все ахнули, ощущая смесь удивления и трепета. Колосс застыл, будто удовлетворённый мелодией. Все остальные звуки в комнате исчезли, остался только голос юноши, наполняющий пространство. Набравшись смелости от этого неожиданного результата, охотник поднял голос и продолжил петь:       — И недостатки все мои будут смыты Господом моим…       Среди полных надежд охотников, я не могла избавиться от тревожного чувства. Ощущение, будто чего-то не хватает, что-то упускается из виду. И вдруг, как молния, пронзила мысль:       — Нет… всё неверно! — Эта комната, этот странный, чуждый мир, имел свои собственные, невидимые правила. Прямо сейчас этот охотник, с его искренними, но наивными молитвами, следовал правилам своего мира, христианства, а не правилам этой комнаты.       Но, к счастью, статуя не двигалась. Может быть, его искренняя вера, его попытка исполнить то, что он считал правильным, было достаточно для выполнения условий? Я тихо склонила голову, размышляя. Причина, по которой он не остановил пение, заключалась в том, что он просто не мог придумать другого способа остановить статую, другого действия, которое могло бы ее остановить.       Вдруг…       БУМ!       Громкий грохот прервал монотонное пение, за ним последовал пронзительный крик:       — Кияаааааа! — Когда статуя снова подняла огромную ногу, с её подошвы упали изувеченные останки певшего охотника, словно кости, выброшенные хищником. Остальные охотники, чьи надежды только что были так реальны, тоже начали кричать, их голоса сливались в единый, панический хор:       — Ааааа!       — Увааааак! — Прежде бесстрастное, каменное лицо статуи Бога теперь было искажено невероятной яростью.       — Оно злится! — кто-то закричал, и этот вопль послужил сигналом к бегству.       — Б-бежим!       Мы все, словно стадо испуганных животных, быстро разбежались от статуи, пытаясь скрыться от её смертоносного гнева.       — Кияааааа!!! — снова раздался боевой клич, за которым последовал ужасающий звук раздавливаемой плоти. Увидев, как молодой человек, ещё недавно полный жизни, был раздавлен ногой статуи Бога, женщина-охотница, потеряв всякий рассудок и способность мыслить, просто стояла на месте и кричала.       — Джин Ву! Возьми на себя Джу-Хи! — крик, полный отчаяния, пронзил хаос. Время уходило, и я, подчиняясь инстинкту, бросилась к девушке, которая стояла в полном оцепенении, будто застывшая статуя.       — Не стой! — закричала я, но в это мгновение нога статуи с чудовищной силой раздавила землю прямо у меня под носом, подняв облако пыли и обломков. Я потеряла всякий контроль над эмоциями, когда подняла взгляд на эту отвратительную статую, её каменное лицо искажено мерзкой, торжествующей улыбкой.       — Ах ты! УБЛЮДОК!! — крик вырвался из меня, собирая всю оставшуюся силу для удара. Он не был слишком мощным, не мог причинить статуе серьезного вреда, но оставил едва заметный след на поверхности этой живой скульптуры.       Статуя, не удостаивая мою попытку сопротивления даже взглядом, снова приготовилась к атаке, её каменные мышцы напряглись. Я успела уклониться, инстинктивно бросившись в сторону, надеясь лишь на то, что смогу как-то выжить в этом кошмаре.       Когда я остановилась, меня вдруг охватил леденящий страх. В воздухе разнесся отчаянный крик:       — Бегите от этих статуй! Они убивают! — Сердце заколотилось быстрее, когда я заметила темную, влажную полосу крови, ведущую от другого человека. Подняв взгляд, я увидела статую, застывшую передо мной. В ее каменных руках была флейта, и в этот самый момент она заиграла.       События развивались с пугающей скоростью, погружая всех в хаос и отчаяние. Необъяснимое происходящее казалось кошмаром, но в глубине сознания вдруг вспыхнула, словно искра надежды, давно забытая мысль:       — Воспевать Господа... петь! — В этот момент пришло прозрение, что это может быть их единственным шансом на спасение.       — Ребята! — вырвалось из моих уст, — Становитесь к статуям с инструментами! — Слова были тут же подхвачены Господином Сонгом, который, вторя мне, громко крикнул:       — Направляйтесь к статуям с инструментами! — и мы, словно ведомые невидимой силой, ринулись вперед.       Каждый из нас, охотников, почувствовал, как новая волна надежды захлестнула их, и они устремились к различным статуям, в каменных руках которых безмолвно застыли музыкальные инструменты. Трубы, флейты, лиры… Вскоре, словно по волшебству, гармоничная мелодия, сплетенная из звуков разных инструментов, наполнила храм, рассеивая мрак и страх. Ким, выбившись из сил, упал на колени перед статуей с мандолиной.       — Трым-трым~ — разнесся нежный звук, и в тот же миг статуя, которая еще недавно преследовала Кима, остановилась, словно завороженная. Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, Ким, все еще стоя на коленях, заплакал.       — Увааааах — разнесся его всхлип, а статуя, отвернувшись от него, окинула взглядом остальную часть храма, прежде чем найти новую цель.       — Дерьмо! — вырвалось из меня, когда я увидела, как статуя направляется прямо на Джин Ву и Джу Хи. Я не могла до них добраться.       БУМ!       БУМ!       БУМ!       С устрашающей скоростью статуя сокращала дистанцию, ее массивные шаги сотрясали пол. Всего мгновение назад она была в противоположном конце комнаты, а теперь оказалась совсем близко к ним.       — Джин Ву! Вам НЕЛЬЗЯ быть вдвоем! Беги! — кричала я изо всех сил, чувствуя, как сердце сжимается от страха. Наши взгляды с Джин Ву встретились. Он кивнул, оставив Джу Хи, и с невероятной скоростью побежал к другой статуе.       Джин Ву теперь был единственным, кто не успел добраться до спасительной статуи с инструментом. Соответственно, весь гнев статуи Бога теперь был сосредоточен исключительно на нем. Уворачиваясь от грохочущих шагов своего преследователя, Джин Ву мчался через комнату, пытаясь спастись.       БУМ!       БУМ!       Он едва уклонялся и откатывался от ударов статуи, его одышка становилась всё тяжелее и тяжелее, легкие горели. Хотя он и был самым слабым из охотников E-ранга, как охотник-боец, его тело, закаленное в боях, предлагало ему хоть какую-то помощь в этой отчаянной ситуации.       — Ещё немного! — кричала я мысленно, посылая ему всю свою поддержку.       В этот момент Джин Ву наконец постиг истину. То, что казалось ему оружием в неумолимых руках статуи, на самом деле являлось щитом, предвещающим окончательное разрушение. Без единой тени сомнения, гигантская рука с щитом обрушилась вниз, отшвырнув его тело в сторону с чудовищной силой.       — Ууааа! — вырвался мой крик, и слеза, горячая и непрошеная, скатилась по щеке. — ДЖИН ВУ! — эхом пронеслось мое отчаяние, когда я увидела, как он, балансируя на самой грани, едва уклонился от очередного сокрушительного удара, откинувшись назад. Он был на пределе.       — Пожалуйста… пожалуйста, только доберись! — шептала я, наблюдая, как он ползет, истощенный до предела, вкладывая последние надежды в эту жестокую статую. Совершив последнее, отчаянное усилие, он бросился к подножию статуи, сжимая в руке заветную книгу.       Обернувшись лицом к приближающейся статуе Бога, он осознал, что дальнейшее движение невозможно. Ее искаженная, яростная улыбка, казалось, металась между ним и мной, вызывая дрожь от кончиков пальцев до глубины души.       И тут, словно из ниоткуда, раздалось прекрасное, мелодичное пение, донесшееся из-за его спины. С невероятным усилием Джин-Ву повернул голову, стремясь увидеть источник этого звука. Статуя, у ног которой он только что лежал, теперь пела голосом, подобным пению святого, ее звук эхом разливался по всему древнему храму.       Оглянувшись, я увидела, что выражение лица статуи начало меняться, дьявольская ярость уступала место прежнему, бесстрастному облику. Когда мелодия стихла, статуя Бога, словно исполнив свое предназначение, развернулась и вернулась на свое место, будто ничего не произошло.       БУМ!       Оглушительный грохот опускающегося великана прокатился по храму.       — Хах... Аах... Мы… в безопасности…? — выдохнул Джин-Ву, его голос был полон изнеможения.       Не в силах больше ждать, я бросилась к нему.       — Джин Ву! — крикнула я, подбегая так быстро, как только могли мои ноги. И тут я увидела... он потерял ногу. Джу-Хи, не теряя ни секунды, ринулась к нему.       — Джин Ву! — добравшись до него из последних сил, Джу Хи упала рядом, ее лицо исказилось от рыданий. — О боже… о боже!… — Она отчаянно использовала всю свою ману, все известные ей целебные чары, но ее усилия были тщетны. Один за другим, разрозненные охотники медленно приблизились к сидящему Джин Ву, их лица выражали одинаковое, глубокое уныние.       — О нет... Джин-Ву...       Слёзы Джу Хи текли неудержимым потоком, смешиваясь с жалобными возгласами тех, кто остался. Я же застыла, не в силах пошевелиться, беспомощная. В глазах Джин Ву мелькнуло непонимание, а затем его взгляд упал вниз. Там, где он сидел, растекалась лужа крови. Осознание обрушилось на него с ужасающей ясностью: его правая нога, ниже колена, бесследно исчезла.       Я украдкой взглянула на статую, сжимающую щит. Основание щита было залито кровью, и под ним, как стало понятно, покоилась его ампутированная нога. Объектив взгляда скользнул к Джу Хи, и я увидела, как из её носа капает кровь. Её тело достигло предела, вымотанное до последнего. И вот, она теряет силы и падает.       — Джу Хи! — мой крик паники вырвался сам собой, и я подхватила её, взваливая на плечо. Дыхание её было слабым, прерывистым — слишком много маны она потратила. — Джу Хи... — прошептала я, но тут она снова пришла в себя.       — Только не это! Нет! — я закричала, пытаясь её остановить.       — Нет! Я могу это вылечить! — её голос звенел от отчаянной решимости.       — Джу Хи, не надо... — пытался её успокоить Джин Ву.       — Я исцелю тебя! — Джу-Хи крикнула ещё громче, несмотря на то, что кровь продолжала струиться из её носа. Я быстро достала платок из кармана.       — Дай хотя бы вытру кровь. — сказала я, и мои пальцы осторожно коснулись её лица, вытирая кровь с носа и губ.       Из семнадцати, вошедших в этот ад, осталось всего шестеро. Из этих шестерых двое получили тяжёлые ранения. Мистер Сонг и его помощник, а теперь ещё и Джин Ву, лишившийся ноги. Хотя их жизни были спасены, никто не мог найти в себе сил, чтобы улыбнуться.       Внезапно по всему храму разнёсся оглушительный грохот. В центре, земля с начертанным на ней магическим кругом, начала подниматься, образуя платформу.       — Боже, только не говорите, что это для... — пронеслась мысль, и я попыталась оттолкнуть её, не желая даже думать о таком мерзком сценарии.       Воздух в комнате стал тяжелым от невысказанного ужаса, когда Джин Ву прошептал слово "Алтарь". От этого подтекста, пронизанного древними знаниями и ритуальным жертвоприношением, у меня по спине пробежали мурашки.       — Алтари, — сказал он, — предназначены для подношений богам. Третья заповедь – верить в Господа... — У меня перехватило дыхание.       — Думаю, я понимаю, — заявил Ким на удивление ровным голосом, вытаскивая сверкающий меч из-за пояса. У нас вырвался общий вздох, когда полированная сталь отразила то немногое, что было на ней, - яркое свидетельство ее остроты. В воздухе повис невысказанный вопрос: что он имел в виду под "алтарем"?       — Эй, мистер Ким! Почему вы вытаскиваете это сейчас? — пробормотал кто-то срывающимся голосом.       — Давайте просто поговорим об этом!       — Сонг, друг мой... Я... — начал Ким, но его слова были прерваны, когда он поднял лезвие, острие которого теперь находилось в опасной близости от горла мистера Сонга. Внезапная жестокость его действий ошеломила нас и заставила замолчать. — Мы должны принести жертву! Мужчина, у которого беременная жена, должен быть разделен на две части, и таких случаев не один… Вы забыли свои собственные слова?! Пришло время взять на себя ответственность, лидер! — Голос Кима гремел, его глаза сверкали. Мистер Сонг, поначалу застывший в шоке, наконец смог ответить, в его голосе слышалась усталая покорность судьбе.       — Я охотно пойду, поэтому, пожалуйста, не могли бы вы убрать меч? — обратился мистер Сонг к Киму, не отводя взгляда, несмотря на пугающую близость лезвия.       — Как я могу доверять тебе после всего этого? Прекрати болтать и просто уходи. — парировал Ким, крепче сжимая рукоять.       С тяжелым вздохом мистер Сонг направился к алтарю, Ким последовал за ним, держа меч за спиной мистера Сонга, молчаливый, угрожающий эскорт. Я наблюдала, сжав губы в тонкую линию, и в моем сознании складывалась безмолвная молитва:       — Боже… пожалуйста, спасите нас.       Мистер Сонг взошел на алтарь. Зал наполнился тихим гулом, а затем произошло странное явление. По краям центральной платформы алтаря вырвалось багровое пламя. Мы все сглотнули, готовясь к тому, что должно было произойти.       Но ничего не произошло. Если не считать внезапного появления пламени, вокруг царила пугающая тишина. По мере того, как проходили минуты, а больше ничего не происходило, Ким и остальные начали обмениваться тревожными взглядами, их беспокойство стало ощутимым. Обещанное жертвоприношение, ритуал, божественное вмешательство – все это, казалось, застопорилось, оставив нас в тревожном, ужасающем подвешенном состоянии.       — Сон! Ава! Что не так? — спросил он у нас, но ни я, ни Сон не знали, что сейчас происходит. В лесу повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Внезапно Джин Ву, словно преодолевая невидимое препятствие, прошептал:       — Я не уверен... Ава, я могу попросить кое-что у тебя? — его голос звучал почти неприметно в тишине вечернего леса.       — Конечно! — с легкостью ответила я, не догадываясь, какие мысли его посетили.       — Можешь мне помочь пойти к Алтаю? — От этого я немного вздрогнула. Я не была уверена, что это хорошая идея, но его взгляд, полный какого-то странного, почти детского интереса, заставил меня согласиться.       — Ты уверен? — спросила я, пытаясь понять его намерения.       — Я хочу рассмотреть его. — тихо произнес он, его глаза горели каким-то внутренним светом. — Хорошо, я помогу. — сказала я, и он облокотился на мое плечо. Мы начали идти медленно, пока вдруг на мне не сомкнулись руки мужчины в шапке. Он был единственным, кто был выше всех нас.       — Я вам помогу. — сказал он и взял под руку Джин Ву.       — Спасибо... — прошептала я ему, чувствуя облегчение. В тот же миг на краях центральной площадки поднялись еще три огня.       Вухх!       Вуух!       Вуух!       От этого у меня глаза расширились.       — Столько же, сколько и людей наверху. — подумала я. Мистер Сонг, Ким, Джин Ву, мужчина и я... Четыре пламени вспыхнули в центре, очерчивая круг. — Глядя на их расположение, нам просто нужно еще двое, чтобы завершить круг. — раздумывала я в голове. Кажется, что оставшиеся люди должны будут взойти на алтарь.       — Как вы думаете, кто-нибудь придёт нас спасти, если мы подождем? — спросил Джин Ву у господина Сонга. Тот покачал головой:       — Сегодня 7-ой день с тех пор, как открылись эти врата. Прежде чем прибудет подкрепление, эти твари, вероятно, вырвутся раньше.       — Для врат D-ранга они слишком долго оставляли их в покое, — пробормотала я над словами господина Сонга. — Ну, в конце концов, это ассоциация... — пролепетал он, от чего моя челюсть сжалась. Бред, как такое возможно? Хотя бывала, что порталы могли менять свои ранги, Юн Хо об этом как-то рассказывал.       Врата полностью раскрываются после 7 дней. Работой охотника было предотвратить это. Закрыть врата, уничтожив могущественного босса, скрывающегося в глубинах подземелья – вот истинная цель рейда. Провал означал бы освобождение всех магических существ, таящихся внутри, которые хлынут в мир, разрывая ткань реальности.       Джин Ву, ощущая напряжение момента, обвел взглядом окружающее пространство. Статуя Бога, невозмутимая свидетельница, продолжала безмолвно стоять на своем месте. Его взгляд переместился к группе, расположившейся поодаль.       — Ты тоже что-то заметил? — прозвучал мой вопрос, к которому присоединился Джин Ву, повернув ко мне.       — Не уверен, — прошептал он, — Но есть предположения... — Его слова оборвались, когда он вновь поднял взгляд, направляя его на Кима и Джу Хи.       — Вы двое, можете тоже подняться сюда?       Джу Хи, не колеблясь, последовала его указаниям. Даже мистер Ким, обычно склонный к сомнениям, быстро присоединился к ним. Появление еще двух фигур, словно завершившее невидимый круг, вызвало новую волну ожидания.       Вуух!       Все присутствующие замерли.       — А? Что происходит? — раздался встревоженный вопрос.       Как и предчувствовал Джин Ву, что-то действительно начинало происходить. Из самой дальней части средней зоны стали появляться маленькие синие огоньки. Один за другим они вспыхивали, образуя вокруг центральной области кольцо.       — Тридцать четыре... тридцать пять... тридцать шесть... — я начала считать синие огоньки, размышляя. — Красные огни соответствовали количеству людей. Синих огней – тридцать шесть. Есть ли какой-то смысл в их числе? — Мои мысли прервал громкий звук.       Скрип!       Дверь, преграждавшая нам путь к отступлению, неожиданно распахнулась. Все мы рефлекторно вздрогнули.       Было ещё слишком рано делать выводы. Оставалось лишь гадать, была ли открывшаяся дверь ловушкой, или же она означала, что последняя заповедь исполнена. Я не знала. Мой взгляд был прикован к синим огонькам, холодным и безжизненным, будто они наблюдали из иного мира. И тут мы услышали звуки.       Вжжжж       Шууурх       Звуки, от которых кровь стыла в жилах. Все мы одновременно обернулись, оглядывая комнату.       — Какого черта?!       — Они... они подошли ближе!       — Они все только что двигались!       Статуи, которые, казалось, реагировали лишь на присутствие людей поблизости, внезапно оказались на несколько шагов ближе, чем мгновение назад.       — Нет, статуи не двигались. Это были пьедесталы под статуями, которые придвинулись ближе. — билась мысль в моей голове, пока я сжимала кулаки. Звук скольжения, раздавшийся ранее, был звуком каменных пьедесталов, скрежетавших о пол.       — ...Они перестали двигаться? — Ким вытер пот со лба. Пока всё внимание было сосредоточено на статуях, я тут же заметила, что трёх огоньков больше не было.       Вжжжж       Шууурх       — Что, что! Откуда это?! — крикнул кто-то. Я моментально перевела взгляд на статую и увидела, что они и вправду придвинулись, но только теперь они стояли на месте.       — Почему только мои...? — мелькнула мысль. А может, они не двигаются, когда на них смотрят?! Я решила проверить свою теорию и закрыла глаза.       Вжжжж       Шууурх       — Черт возьми, почему?!       — Что, что нам теперь делать?!       Я тут же открыла глаза и крикнула всем:       — Не отводите взгляда от статуй! Статуи не ходят, если вы смотрите на них! Так что не отводите свои глаза! — закричала я, и все уставились на эти статуи. Правда, было очень сложно смотреть на этих ублюдков, которые могли убить тебя в любой момент, – невыносимо.       Глаза мои нервно заметались по сторонам, пытаясь ухватить ускользающую реальность. И тут, краем глаза, я увидела, что синих огоньков осталось всего тридцать. Сердце мое застыло, а затем забилось быстрее, в предчувствии надвигающейся беды.       — Я... я не могу! — в отчаянии закричал мужчина, который помогал мне держать Джин Ву. Он бросил его в меня, и, слава богу, я смогла удержать равновесие. Мужчина же, словно одержимый, бросился к открытой двери. Его испуганный крик, донесшийся сзади, лишил его всякого мужества, и он принял единственно верное, как ему тогда казалось, решение – бежать. Как только он спрыгнул с алтаря, один из красных огней тут же исчез.       И тут я вижу, как Ким собирается тоже броситься следом, и я тут же кричу:       — Только посмей убежать! На тот свет будет конец! — кричу я с нарастающей злостью. Ким замирает, но по его лицу видно, какой ужас им овладел, и он отчаянно хочет убежать.       — Ч-что? Сон, что только что произошло? Он благополучно выбрался! — прокричал господин Сонг.       — Изменилось ли что-нибудь? — спросил он, прежде чем я успела ответить.       — Дверь... дверь слегка закрылась. — ответила я.       — Она закрывается?       — Нет-нет. Она начала закрываться вскоре после того, как этот мужчина прошел, но больше не двигается. — вместо меня ответил Джин Ву. Мы оба поднялись.       — Ты как? Всё хорошо? — спросила я его. Он же устало улыбнулся.       — Это я должен спросить тебя, ведь на тебя навалился мой вес. — усмехнулся он. Сначала я хотела закатить глаза, но почему-то я ухмыльнулась.       — Дурачок же ты, — ответила я ему.       Спереди. Сзади. Слева. Справа.       Чтобы охватить все пять сторон света, требовалось как минимум пять человек. Джин Ву, Джу Хи, мистер Сонг, Ким и я. Если среди оставшихся пятерых уйдет хотя бы один человек, в их зрительном охвате откроется брешь.       — Сон, что происходит? Объясни, пожалуйста. — спросил Ким, вытирая пот со лба.       — Нам просто нужно подождать вот так! Пока все синие огни не исчезнут!       Похоже, Джин Ву рассказал все, что он предполагал. Ким внимательно слушал и кивал в ответ. Закончив своё объяснение, Джин Ву добавил:       — Мы все можем пережить это.       Но тут мое внимание снова приковала огромная статуя, и я увидела, что на ней были надписи!       Загадочная надпись на четвертой заповеди содержала леденящее душу пророчество. Я перечитал эти слова, в замешательстве нахмурив лоб:       — Под сенью этих слов нечистый погрузится в печаль и гнев. Хотя они могут быть хорошими людьми, они не знают основ, их жизненный путь - всего лишь призрачная привязь. Выживут только те, у кого горят сердца, те, кто не трепещет перед небесным светом, те, кто знает, что в мире царит любовь, и в ней кроется истинный смысл и лес. Те, кто обменивает жизнь на искренний взгляд, на нежность, которая проникает сквозь бури, те сердца, которые бьются в унисон, идут смело, и их свет не остывает. — Любовь? Что за чушь, мысленно усмехнулся я.       Внезапно, откуда-то поблизости, я услышал голос, и мое внимание переключилось на разговор.       — Сон... Возможно, ты прав насчет всего этого, но... нет ли шанса, что дверь просто закроется, когда истечет время ожидания? — спросил он, и я замер. Он был прав. Вероятность того, что это был ключ к нашему спасению, была невелика. Возможно, когда таймер остановится, мы все окажемся здесь в ловушке. — Честно говоря, ты... ты действительно удивил меня. Ты слаб, так слаб. — сказал он с горечью, и я заметила, как слеза скатилась по его щеке.       — Но прости меня, Сон! Моя семья ждет меня дома! Я не могу умереть! Я должен вернуться живым. — воскликнул он, роняя меч. Измученный бесконечными приключениями, он явно был на грани отчаяния. — Прости меня, Ава! Ты сильная, и не важно, какой у тебя ранг! Ты такая же сильная, как твой старший брат! — крикнул он и, не дожидаясь ответа, бросился прочь. Я стиснул зубы от злости, чувствуя, как его слова пронзают меня, как нож.       — Блять! — Я выругался, когда внезапно услышал голос мистера Сонга.       — Ава, Джин Ву,Джу Хи вы должны убираться отсюда. — внезапно выпалил он, заставив меня замереть. — Не думаю, что у нас получится, если здесь еще кто-нибудь будет. Вам нужно спастись, Ава, Джу Хи, помогите Джин Ву. — сказал он решительным голосом.       — О-хорошо, — сказала Джу Хи, но в следующую секунду она рухнула на колени.       — Джу Хи! — Закричала я, в ужасе бросаясь к ней.       — Мои ноги! Я... Я не могу встать! — с трудом выговорила она.       — Кажется, вы потратили слишком много сил.       — Нет, в четвертой заповеди должно быть двое человек! — пронеслось в голове, заглушая нарастающий спор. Все вокруг, казалось, погрузилось в хаос, а я металась в поисках ответа, словно загнанный зверь. Слово "любовь" пульсировало навязчиво, пока наконец, подобно молнии, меня не осенило.       — Черт... а что, если это не сработает? — промелькнула тревожная мысль, и я сжала кулаки, лишь взглянув на Джин Ву. Нет, я его не брошу! Пусть даже на кону будет моя жизнь, я останусь здесь! Без колебаний я призвала магию ветра, окутывая тела господина Сонга и Джу.       — Ава! Ты что творишь?! — взревела Джу Хи, но я лишь усмехнулась.       — Спасаю вас, вы должны уйти, — выдавила я, и тут же раздался крик Джин Ву.       — Ава! Ты тоже должна уйти! — кричал он, и на моих губах уже расцвела улыбка.       — Прости, Джин Ву, но я не могу тебя бросить. — сказала я, направляя господина Сонга и Джу к дверям.       — ДЖИН ВУ! АВА! — закричала Джу Хи изо всех сил, и как только они оказались за дверью, та захлопнулась.       Сердце билось в тревожном ритме, вторя грохоту битвы, которая разворачивалась вокруг. Мир вокруг словно замер, затаив дыхание в предвкушении неизбежного. Мой взгляд вновь вернулся к массивной статуе, к её древним, таинственным надписям: "Любовь... истинный смысл...". Слова, которые раньше казались лишь красивой, но пустой фразой, теперь обрели новую, пугающую глубину. Неужели именно в этом кроется разгадка? Неужели спасение лежит на поверхности, в этом простом и одновременно непостижимо сложном понятии?       Волна отчаяния подступила, угрожая поглотить меня целиком, но я сумела её остановить. Я не могла сдаться. Не сейчас. Последний взгляд на Джин Ву открыл в его глазах страх, но рядом с ним мерцала тень решимости. Мы были вместе, и мы должны были пройти через это испытание. Вместе. Схватив меч, оброненный Ким, я произнесла с новой, неожиданной уверенностью:       — Даже перед лицом смерти я спасу тебя.       В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с тревогой. В следующую секунду одна из статуй бросилась в атаку, её оружие полетело в нашу сторону. Инстинктивно оттолкнув Джин Ву, я почувствовала резкую, обжигающую боль в руке.       — Ава!! — вырвалось из его уст, когда он увидел, как кровь начала стекать по моей ладони. Я понимала, что не могу сдаться, даже когда силы покидали меня. И в этот момент я заметила, как ещё один топор метнулся в сторону Джин Ву.       — Джин Ву! — крикнула я, бросаясь к нему, но боль от ранения почти лишила меня сознания. Внутри всё кипело, я чувствовала, как жизнь утекает из моего тела, но единственной моей мыслью был он.       — Ава! — его голос прозвучал как эхо, полное отчаяния. Я изо всех сил протянула руку, пытаясь дотянуться до него, но ноги подкосились, и я упала на колени, чувствуя, как кровь продолжает стекать, окрашивая землю в красный цвет. В глазах Джин Ву теперь горела не только страх, но и ярость, вспыхнувшая, как пламя. Он бросился ко мне, но я успела выкрикнуть:       — Не подходи! — Топор статуи просвистел мимо, едва не задев его. Я стиснула зубы, чувствуя, как сознание мутнеет. Но я не могла упасть. Не сейчас. Не когда он в опасности.       — АААА!!!! — воскликнула я, когда боль накрыла меня с головой, превращаясь в последнее, что я почувствовала.       Всё вокруг сжималось в тугой комок, каждый выдох давался с трудом. Я крепко сжала кулаки, ногти впивались в ладони, но боль была лишь ничтожной тенью того, что творилось внутри. Его крик, словно разрываемый на части звук, эхом отдавался в моей груди, каждый удар молотом по моему ослабевшему телу. Дрожащие ноги едва держали меня, мир расплывался перед глазами, но силуэт, согнувшийся под тяжестью боли, был четким, как никогда.       Внезапно, словно тень из ада, вознесся топор, и я вскрикнула, когда он схватил меня. Боль, острая, животная, пронзила тело, и кровь хлынула изо рта, оставляя горький привкус на губах. Казалось, всё было кончено, когда одна из безмолвных статуй сбросила меня на холодный алтарь. Дыхание стало прерывистым, кровь струилась, словно река, и в этот самый миг я увидела его – Джин Ву, лежащего рядом, с глазами, полными слез.       — Ответь мне… — прошептал он, и в его голосе смешались непонимание и отчаяние. — Почему ты не убежала? Почему осталась? — Я смотрела в его голубые глаза, и понимала: если сейчас не сделаю все, что в моих силах, буду проклинать себя даже после смерти. Я не могла его оставить.       — Я увидела четвертую заповедь и поняла, что здесь должны быть двое – не простые, а любящие. — прошептала я, и в моих глазах мелькнула искорка надежды, когда я заметила, как он смотрит на меня с задумчивым выражением. Усмехнувшись, я продолжила:       — Как же забавно – выживут только те, кто горит в сердце, кто не трепещет пред светом небес. Те сердца, что бьются в едином ритме. А я даже не знаю, любишь ли ты меня или нет. — С этими словами я встретила его взгляд, в котором читались горечь и страх.       — Ты… — прошептал он, и в этом тихом слове я почувствовала всю тяжесть момента.       — Да… я люблю тебя, Джин Ву. — Я почувствовала, как его дыхание затаилось, а сердце забилось быстрее. Это был тот самый момент, о котором я так долго мечтала – признание в любви, заключенное в поцелуе. Когда наши губы разъединились, я заметила, как слеза, словно драгоценная жемчужина, скатилась по его щеке.       Он прошептал:       — Я... тоже тебя люблю. — и эти слова заставили меня вздрогнуть от счастья.       Мы прижались лбами друг к другу, и в этом мгновении все казалось возможным. Наши руки соприкоснулись, и я ощутила, как мир вокруг нас замер.       — И теперь умрем вместе... — прошептала я, когда внезапно огромный топор направился к нам. Вскоре все вокруг затемнилось, и я ощутила, как исчезает последний луч надежды.       — Ава, почему тебе так нравится Джин Ву? — спросила меня как-то подруга в кафе после выпускного. Я задумалась: почему же мне действительно так нравится он? С виду – обычный, обычный, худой и невысокого роста. Мы были почти одного роста, и тут… тут во мне пришли воспоминания.       Я вздрогнула, словно от удара, и отпрянула от него, пытаясь осознать, что происходит. Я бросилась наутёк, сбегая от ужасной реальности, которая обрушилась на меня. Слезы застилали глаза, превращая мир в размытое пятно. Когда я убедилась, что достаточно отдалилась от зала, я упала на землю, сотрясаясь от рыданий.       Мин Хо, мой старший брат, погиб в рейде. Я плакала так горько, что слезы смывали мой макияж, капая на платье. Мне было наплевать на все, даже на то, что кто-то может увидеть меня такой.       — Мин Хо… —повторяла я его имя снова и снова. Нет… Он не должен был умирать! Это я должна была! Я самая слабая!       Слезы продолжали литься, я кричала, не желая верить в случившиеся. Вдруг я почувствовала чьи-то руки на своих плечах.       — Прошу… Юн Хо, оставь меня… — прошептала я, не поднимая глаз.       — Но я не Юн Хо, — услышала я знакомый голос. Мгновенно я убрала руки от лица и увидела испуганное лицо Джин Ву.       — Джин Ву! — закричала я от удивления. Его глаза были полны беспокойства, когда он смотрел на меня, мою растрепанную одежду и заплаканное лицо. Он, должно быть, видел, как я выбежала из зала, словно обезумевшая.       Я хотела что-либо сказать, но в горле был большой ком, и, не выдержав, я снова начала рыдать и прижалась к нему. Он же обнял меня и, ничего не говоря, просто обнимал.       — Все хорошо, я здесь и буду рядом. Я всегда буду поддерживать тебя. — шепотом говорил мне Джин Ву, а я лишь продолжала плакать.       — Сама не знаю, — призналась я подруге и улыбнулась ей.

***

      Лежу в темноте, вокруг абсолютная тишина, и я не понимаю, где нахожусь. Кажется, я потерялся в бескрайних просторах своего сознания, словно блуждающий дух, лишенный всякой опоры. Каждый шорох, даже самый незначительный, вызывает во мне учащенное сердцебиение, тревогу, которая пронизывает каждую клеточку моего тела. В этой абсолютной неопределенности, когда реальность кажется зыбкой и ускользающей, вдруг слышу его — женский голос, таинственный и уверенный, будто проникающий сквозь саму ткань моей сущности.       — Уведомление: секретный квест 'Храбрость слабых' выполнен. Вы выполнили условие, чтобы стать 'игроком'. Вы принимаете следующий квест? — спрашивает она. Мой разум в смятении, слова будто обрываются в воздухе, растворяясь в этой непроглядной тьме, и я не могу найти в себе силы ответить, промолвить хоть какое-то слово. Однако её голос продолжает звучать, настойчивый и завораживающий, словно манит меня к действию, к шагу в неизвестность.       — Ваше сердце будет биться в нормальном ритме через 0,2 секунды, если вы откажетесь от квеста. Принимаете квест? Да или нет? — вновь спрашивает она, и эта цифра, такая ничтожно малая, словно шепчет мне о неотложности выбора, о том, что времени на раздумья практически нет. Я чувствую, как внутри меня что-то начинает просыпаться, будто скрытая сила, которая дремала до этого момента, отзываясь на её зов.       Я сосредотачиваюсь на своих пальцах, которые наконец-то поддаются моей воле, обретая чувствительность и управляемость. С усилием, которое кажется титаническим в этой невесомой пустоте, я нажимаю на кнопку 'Да', и в этот момент меня охватывает странное, но отчетливое чувство облегчения, словно я сбросил с себя непосильный груз.       — Отлично, добро пожаловать, игрок…