Казино "Призрачный город"

      Прошла уже неделя со случайного и неудачного кастинга, а Цзян Чен все еще вспоминал о нем. Он по-прежнему думал о том, как бы все сложилось, выключи он телефон. Смог бы он пройти дальше? Или все же подобные кастинги предназначены для профессионалов и Ваньиню там не место? Учитывая, что попал он туда абсолютно случайно, ответ был очевиден — его шансы равнялись нулю. Или даже стремились к отрицательным значениям, ведь зачем знаменитому шеф-повару какой-то любитель, когда к нему на пробы пришло двадцать профессионалов.              Цзян Чен был настолько расстроен, что даже согласился сходить на собеседование в компанию какого-то хорошего знакомого отца. Им нужен был помощник юриста, без опыта работы и с хорошим образованием. Они собирались сами натаскать юного сотрудника так, как надо именно им. И Цзян Фэнмянь очень надеялся, что его сын их устроит и тот, наконец, перестанет страдать ерундой и устроится на работу. Но Цзян Ваньинь и здесь потерпел неудачу. Не то чтобы специально, но он особо и не старался произвести впечатление, отвечал односложно, не проявлял заинтересованности, поэтому закономерным итогом стало то, что ему прямым текстом сказали, что он им не подходит. А Цзян Чен даже немного обрадовался, ведь отец на какое-то время от него отстанет и он сможет все свое свободное время посвятить кулинарии.              Обрадованный этим фактом, Цзян Ваньинь решил зайти в ближайшую кофейню. Сейчас ему был жизненно необходим кофе. Побольше и покрепче. Искомое заведение нашлось быстро, внутри пахло свежей выпечкой, кофейными зернами и чем-то сладким. Посетителей оказалось немного, а вот бариста не отличался расторопностью, поэтому своего заказа пришлось ждать довольно долго. Цзян Чен не торопился, поэтому не выражал никакого недовольства, скрасив свое ожидание чтением новостной ленты.              Когда Цзян Ваньинь, наконец, получил свой кофе, ему показалось, что он чувствует на себе чей-то взгляд. Цзян Чен обернулся, но, не заметив ничего и никого особенного, взял стаканчик и вышел из кофейни. Он не торопился вернуться домой, поэтому собирался неспешно прогуляться, наслаждаясь каждым оттенком и ароматом своего американо. То, что здесь его делали из лучших зерен правильной обжарки, сомнению не подлежало. Ваньинь чувствовал приятную кислинку малины, обволакивающую горечь грейпфрута, продолжительное послевкусие темного шоколада — отличный кофе, даже придраться было не к чему. Обычно он чувствовал любые перекосы, например, то, что зерна слишком долго лежали на складе, прежде чем их засыпали в кофе-машину, или то, что их пережарили и кофе слишком горчит на языке. А если Цзян Чен брал, например, капучино, то непременно чувствовал все оттенки вкуса молока. В зависимости от того, что ела корова, его давшая, оно было чуть более сладкое или с едва уловимой горчинкой, более жирное или немного солонее, чем нужно. Ваньинь по вкусу мог понять, как долго открытой простояла коробка молока.              Едва Цзян Чен отошел от кофейни метров на сто, как снова почувствовал на себе чей-то прожигающий затылок взгляд, как будто кто-то шел за ним и гипнотизировал его спину. Чтобы сбросить наваждение, он ускорил шаг, но ощущение того, что кто-то идет следом, не исчезло. Кажется, преследовавший его человек тоже ускорил шаг. Цзян Чен напрягся, но оборачиваться не стал, мало ли, вдруг ему просто показалось и человек спешит по своим делам? Чтобы проверить, он решил перейти на другую сторону улицы, и очень кстати зажегся зеленый сигнал светофора. Но и после перехода ощущение преследования никуда не пропало. Цзян Чен начинал злиться, какого хрена? Кому и зачем понадобилось его преследовать? Из-за него его кофе уже остыл и превратился в отвратительную жижу.              Пока Цзян Ваньинь закипал и продолжал свой путь, преследователь продолжал идти за ним, не приближаясь и не отдаляясь. Спустя пару минут такой не то пробежки, не то прогулки, Цзян Чен резко остановился и обернулся, собираясь высказать все, что он думает, а если понадобится, и ненужный уже кофе выплеснуть, чтобы неповадно было. Он открыл было уже рот, но когда увидел, что перед ним стоит молодой мужчина, красивый, высокий, хорошо одетый, вся злость и бравада испарились, как не бывало. Ну, такой красавчик, похожий на кинозвезду, точно не мог быть человеком, который зачем-то преследует простых смертных вроде Цзян Чена.              — Прошу прощения, — буркнул Ваньинь, попытавшись обойти мужчину. Наверное, со стороны это выглядело крайне глупо, но ему сейчас было все равно.              — Подождите, — позвал его мужчина. Голос у него был запыхавшимся, как будто он только что пробежал стометровку.              Цзян Чен даже обернулся, чтобы убедиться, что обращаются к нему. С самооценкой у него было все в порядке, но зачем он понадобился этой «кинозвезде», решительно не понимал. Может, просто хочет спросить, как пройти в библиотеку? Да на кой черт ему сдалась библиотека!              — Да? — сдавленно уточнил Цзян Чен. Сейчас точно спросит какую-нибудь ерунду.              — Вы Цзян Ваньинь? — в лоб спросил мужчина.              — Откуда вы знаете? — вопросом на вопрос ответил Цзян Чен.              — О! Какое счастье, что я вас нашел! — улыбнулся незнакомец.              Ваньинь удивленно моргнул. Кто этот человек и зачем он его искал?              — Вы не ответили, откуда вы меня знаете? — осторожно уточнил Цзян Чен. Может, перед ним стоит псих, просто сбежавший из очень дорогой и престижной психушки для моделей и кинозвезд?              — Точно, прошу прощения! Вы так быстро ходите, что я еле вас догнал и так обрадовался, что забыл обо всем на свете, — оправдался мужчина, — меня зовут Лань Сичень…              — Знаменитый шеф-повар? — перебил его Цзян Чен, не поверив своим ушам.              — Ну, не такой уж и знаменитый, — скромно отмахнулся Лань Сичень, — я шеф-повар «Призрачного города». Это же вы участвовали неделю назад в кастинге?              — Я забрел туда случайно… — признался Цзян Чен.              — Это неважно, — улыбнулся Лань Сичень, — мои помощники пытались дозвониться до вас всю неделю…              — Так это были вы? — стушевался Ваньинь, а потом пробормотал себе под нос, — я думал, это мошенники.              — Нет-нет, всего лишь мои помощники, — Лань Сичень снова улыбнулся. Мягко и тепло, от него словно струился солнечный свет. В сочетании с его внешностью выглядело потрясающе.              — Так что от меня хотели ваши помощники? — осторожно уточнил Цзян Ваньинь. Не могли же его искать за то, что он нахамил той девушке?              — Мы могли бы поговорить в более спокойном месте? — предложил Сичень, — например, в той кофейне. Я не успел купить кофе, а ваш, кажется, уже остыл.              — Конечно, — настороженно кивнул Цзян Чен. Он все еще не до конца понимал, что от него хочет один из лучших шеф-поваров города. Но любопытство превышало любые его опасения, поэтому он без малейших колебаний пошел вслед за Лань Сиченем.              Спустя десять минут они уже сидели за одним из столиков той самой кофейни с двумя стаканчиками кофе. Лань Сичень настоял на том, чтобы оплатить заказ, а Цзян Чен не стал спорить.              — Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Ваньинь. Он сделал глоток и зажмурился, перебирая в голове вкусы, которые тут же раскрылись у него на языке — сейчас он чувствовал ореховый привкус фундука и яркое послевкусие жженой карамели.              — Вы были на кастинге и дегустировали мое блюдо, — повторил Лань Сичень, внимательно смотря на Цзян Чена.              — Ну да…              — Как вы уловили двойной травяной привкус?              — А! Я чувствую все вкусы, даже те, которые обычные люди не могут уловить.              — И как же у вас это получается? — поинтересовался Лань Сичень.              — После одного случая в старшей школе. Я на спор съел кучу острого перца, потом меня стошнило и я отключился. Очнулся уже в больнице. После выписки понял, что чувствую вкусы в тысячу раз острее прежнего.              — Значит, вы можете уловить любой вкус?              — Почти, — кивнул Цзян Чен, — есть один ресторан, где подают изумительно вкусную рыбу, и я улавливаю все приправы, кроме одной. Не могу ее опознать уже много лет.              — Понятно, — кивнул Сичень, задумавшись.              — А как вы меня нашли?              — После того как мы не смогли до вас дозвониться, я решил посмотреть по камерам ресторана. Не особо на что-то надеялся, но вдруг удалось бы вас узнать. И по счастливой случайности встретил вас в этой кофейне. До сих пор не верю своей удаче!              — Так, значит, вы искали меня только чтобы узнать, чувствую ли я любые вкусы? — спросил Цзян Ваньинь, чувствуя обиду и укол разочарования. А на секунду он размечтался, что его разыскивали для чего-то более стоящего.              — Нет, конечно, — снова улыбнулся Лань Сичень своей потрясающей улыбкой, от которой у Цзян Чена перехватило дух.              — Тогда для чего же? — нетерпеливо переспросил он.               — Я хочу нанять вас для участия в конкурсе.              — В Кубке шефа? — неверяще переспросил Цзян Чен.              — Все верно, — кивнул Лань Сичень, — а еще мне нужен стажер. И я думаю, что вы идеально подходите на обе роли.              — Но я не профессионал! Я самоучка, — нехотя признался Цзян Чен. Его мечта сбывалась прямо сейчас, а он все еще не мог поверить в ее реальность, поэтому так глупо от нее отмахивался. Может, он просто спит и видит прекрасный сон?              — Считайте это моим профессиональным чутьем. Ваша способность распознавать вкусы сыграет для нас большую роль. А всему остальному я вас научу… Подумайте, заявки на участие принимаются до конца недели.              — А что, вы даже не устроите мне еще какое-то испытание? Вдруг вам не понравится, как я готовлю?              — Я думаю, это ни к чему….              — Тогда я согласен! — не удержался Цзян Ваньинь. Плевать на все, он не мог упустить такой шанс.              — Даже не возьмете время подумать? — обрадованно и удивленно одновременно уточнил Лань Сичень.              — Да! — закивал Цзян Чен, — я всегда мечтал об этом. Даже думать не буду, я согласен!       

***

      На следующее утро Цзян Ваньинь проснулся задолго до будильника. Он так волновался, что проворочался полночи, а потом, едва забрезжил рассвет, открыл глаза и не смог больше уснуть. Сегодня его ожидал первый день на профессиональной кухне. Вчера они с Лань Сиченем обговорили все условия, хотя Ваньинь готов был даже мыть посуду и чистить картошку, лишь бы его допустили хоть одним глазком посмотреть, что творится на кухне у знаменитого шеф-повара. Родители, конечно, не сильно обрадовались тому, что их сын завалил собеседование в хорошей юридической фирме и решил участвовать в каком-то, по их мнению, сомнительном шоу. Но препятствий чинить не стали, за что Цзян Чен был им очень благодарен. А вот Яньли и Усянь за него обрадовались и обещали всячески поддерживать.              По пути в ресторан Ваньинь все еще не верил в реальность происходящего. Ему казалось, что сейчас он приедет по указанному адресу, а там ему скажут, что он что-то не так понял, и прогонят. Или окажется, что обманули и нет там никакого ресторана. Но не успел Цзян Чен накрутить себя окончательно, как на его телефон пришло сообщение от Лань Сиченя. Он писал, что уже ждет. Ваньинь облегченно выдохнул: значит, их вчерашний разговор ему не приснился. И шеф Лань настоящий, а не плод его больного воображения.              «Призрачный город» Цзян Чен нашел быстро. Сложно было не найти самое большое казино в городе и относящийся к нему ресторан. Подойдя к заднему входу со множеством дверей, Ваньинь растерянно заозирался, а куда именно нужно войти, он забыл уточнить. Он уже достал было телефон, чтобы спросить, как его окликнули.              — Ваньинь!              Цзян Чен обернулся. Лань Сичень, одетый в белоснежный китель, помахал ему рукой. Сердце Цзян Чена подпрыгнуло и забилось чуть сильнее. Его будущий шеф был преступно хорош собой. Настолько, что на мгновение Ваньинь задумался, а не будет ли он весь день пялиться на Лань Сиченя вместо того, чтобы работать.              — Доброе утро, шеф, — выйдя из ступора, ответил Цзян Чен.              — Как официально, — улыбнулся Лань Сичень, — но мне нравится, звучит очень… Кхм… Интригующе… Пойдем, познакомлю тебя со всеми.              Цзян Ваньинь упустил из виду, когда шеф перешел на «ты», видимо, в тот момент, когда он стал подчиненным Лань Сиченя. Но Ваньинь не был против, так даже лучше — теперь-то точно понятно, что он не спит. Он последовал за Сиченем в радостном предвкушении.              Едва войдя внутрь помещения, Цзян Чен почувствовал это — дух настоящей профессиональной кухни. Помещение казалось огромным, светлым, чистым и очень шумным. Несмотря на то что сам ресторан для посетителей еще не открылся, подготовка уже шла полным ходом. Цзян Чен замер, восхищенно оглядываясь по сторонам. Он умер и попал на небеса? Это его личный рай? Но из благоговейного оцепенения его вывел голос Лань Сиченя, раздавшийся преступно близко:              — Нравится?              — Очень, — выдохнул Ваньинь и обернулся. Лань Сичень смотрел на него каким-то странным взглядом, от которого по спине проползло стадо мурашек.              — Идем, — повторил Сичень и повел вглубь кухни, — начнем со второго человека здесь после меня. Это Сун Лань — су-шеф. А это Цзян Ваньинь, про которого я рассказывал.              Высокий молодой человек приветливо улыбнулся и сказал:              — Добро пожаловать! Он неделю выносил всем мозг и требовал, чтобы тебя немедленно нашли. Наконец-то мы сможем выдохнуть и начать нормально работать!              — Простите, — фыркнул Цзян Чен. Он удержался, чтобы не расплыться в глупой улыбке — слышать подобное о себе оказалось очень приятным.              — Кажется, у кого-то слишком мало работы, — проворчал Лань Сичень и повел Цзян Чена дальше, — это холодный цех — здесь всем заправляет Чан Цян.              Чан Цянем оказался мускулистый мужчина средних лет, который сосредоточенно крошил овощи. Он, не прерывая своего занятия, лишь кивнул и перестал обращать на них внимание.              — В горячем цехе у нас за главную Сяо Ин, — Лань Сичень представил миловидную и миниатюрную девушку, — но не обманывайся ее внешностью. В конкурсе нецензурной брани она займет первое место.              — Шеф Лань, вы как всегда меня недооцениваете, — закатила глаза Сяо Ин, а потом добродушно добавила, — добро пожаловать, новичок.              — Спасибо, — кивнул Цзян Чен.              — Сяо Ин, кто резал рыбу? — вдруг спросил Лань Сичень, взглянув на один из противней с заготовками.              Девушка проследила за его взглядом, нахмурилась, и взяв пару кусочков в руку, сердито откинула обратно.              — Кто из вас бездарей резал рыбу? — громко спросила она, оглядывая своих поваров, — я вам руки всем поотрываю! Кто это сделал? Ты? Сколько раз я тебя учила? Кто станет есть подобное? Переделывай!              — Уходим, это надолго, — шепнул Лань Сичень.              Цзян Чен кивнул, мысленно восхитившись смелостью девушки, которая отчитывала повара, выше ее на две головы, и делала это так искусно, почти не переходя на нецензурную речь, что тот, поникнув, готов был провалиться сквозь землю.              — Не хотелось бы мне быть на его месте, — пробормотал Ваньинь.               Лань Сичень усмехнулся и привел его еще к одному повару.              — А это святая святых. Здесь делают десерты, — представил он.              — Шеф Лань, неужели ты нанял мне помощника? Да еще и такого красивого! — улыбнулся мужчина, отрываясь от своего занятия.              — Нет, Роберт, — покачал головой Лань Сичень, — это Цзян Ваньинь. Он будет работать со мной. А это Роберт — наш кондитер. Его отец француз, а мать китаянка.              — Поэтому, если нужны уроки французского, то это ко мне, — томно улыбнулся Роберт, протянув руку. Его хватка была крепкой, а ладонь мягкой. Он подмигнул и добавил, — и я сейчас не только о языке. Хотя о нем тоже.              — Очень приятно, Роберт, — ответил Цзян Чен. Мужчина напротив был красавчиком, явно следил за собой и очень толсто на что-то намекал, не стесняясь даже своего шефа. Но совершенно не был во вкусе Цзян Чена. Вот Лань Сичень — другое дело, но он тут же выкинул этот вариант из головы. Ваньинь пришел сюда учиться, работать, а не устраивать личную жизнь.              Стоящий рядом Лань Сичень деликатно кашлянул, их рукопожатие продлилось совершенно непозволительно долго.              — Ох, простите, шеф Лань, я все понял. Это твой мальчик! — хихикнул Роберт, закатив глаза.              — Роберт, возвращайся к работе, — сухо ответил ему Лань Сичень.              — Да, шеф! — фыркнул Роберт и принялся мешать какой-то крем, перестав обращать на них обоих внимание.              Сичень покачал головой и повел Цзян Чена в свой кабинет, который оказался не очень большим, светлым и очень уютным. У противоположной от входа стены стоял стол, на котором располагался ноутбук, рядом примостились папки с бумагами. Неподалеку стоял большой кожаный диван, на вид очень удобный, по всей видимости, предназначенный для отдыха. На одной из полок виднелось несколько статуэток — наград за конкурсы, а на стене висело несколько грамот. А одна из стен имела окно. За ним виднелась кухня и снующие туда-сюда повара. Таким образом, шеф всегда видел все, что там происходило, и в случае необходимости мог прийти на помощь или вставить люлей за грубые ошибки.              — Итак, — начал Лань Сичень, сев за свой стол, — на нашей кухне мы готовим блюда как европейской, так и азиатской кухонь. Стараемся гармонично переплетать и то и другое, но от традиционных сочетаний тоже не отказываемся.              Цзян Чен внимательно слушал, впитывая каждое слово, и старался не выдавать своего восторга. Он хотел, чтобы шеф Лань видел в нем будущего профессионала, а не сопливого школьника, которого симпатичная девочка пригласила на танцы.              — Ты нужен мне в первую очередь для того, чтобы мы вместе создали абсолютно новое меню. Участие в конкурсе — это уже второстепенно.              — То есть после конкурса и составления нового меню я стану вам не нужен? — поник Цзян Чен. А он-то размечтался…              — Конечно же, нет, — с улыбкой заверил его Лань Сичень, — я уверен, что из тебя выйдет отличный повар, а учитывая твою способность, возможно, ты станешь моим преемником…       Ваньинь облегченно выдохнул. Значит, его не прогонят через полгода. Конечно, это не отменяло того, что его могут уволить и раньше за какую-нибудь ошибку или за то, что он безнадежен как повар. Но то, что от него не собирались избавляться, как только он станет не нужен, уже грело душу.              — Отбор на конкурс начнется через две недели, до этого времени тебе нужно будет кое-чему научиться, — продолжил Лань Сичень, — пойдем, покажешь, что ты уже умеешь.              — Хорошо, шеф! — воодушевленно кивнул Цзян Чен.              — Это твой китель, — кивнул в сторону Лань Сичень. На вешалке висел такой же костюм, как на нем, только серого цвета, — сменный получишь на складе.              — Вау, спасибо, — только и смог сказать Ваньинь. Шеф Лань теперь его кумир. Определенно.              — Ах да, чуть не забыл. Тебя нужно будет оформить по всем правилам. Но это немного позже, когда я буду занят блюдами для гостей, сходишь в отдел кадров. А теперь переодевайся и приступим. Свои вещи можешь пока оставить тут.              Через пять минут переодевшийся Цзян Чен вышел на кухню. Ресторан уже открылся и ждал своих первых гостей. Так как основной наплыв был вечером, многие повара выглядели довольно расслабленно. Лань Сичень этому не удивлялся и не высказывал недовольства, поэтому Ваньинь решил, что, видимо, для них это нормально.              После того, как они оба помыли руки, Лань Сичень повел его к одному из дальних столов, за которым никого не было. Цзян Чену выдали ножи, разделочную доску и миску с овощами.              — Правильная шинковка и нарезка — один из главных секретов успеха для повара. Научишься быстро и правильно это делать, считай, что пол дела сделано.              Цзян Чен кивнул и уверенно взял в руки нож. Он был приятно тяжелый, с толстым, широким и острым лезвием. С идеальной балансировкой, его приятно было держать в руках. Ваньинь решил начать с нарезки моркови. Он наклонился, как привык обычно готовить на кухне, и неспешно, чтобы с непривычки не оттяпать себе пальцы, принялся резать овощ.              — Неправильно, — выдал свой вердикт Лань Сичень спустя полминуты.              — Что? — переспросил Цзян Чен, — я неправильно режу?              — Неправильно стоишь.              — Это как? — удивился Ваньинь.              Вместо ответа Сичень подошел к нему сзади.              — Выпрямись, — скомандовал он.              Цзян Чен послушался и встал по стойке смирно.              — Если будешь стоять так, как ты стоял, то вскоре надорвешь поясницу и спину.              Лань Сичень мягко надавил где-то в районе лопаток и Цзян Чен почувствовал, как напряжение на спине ослабло.              — Раздвинь ноги чуть шире, так ты будешь более устойчив, — произнес Сичень откуда-то из-за спины. Его ровный, но твердый голос и близость запустила по телу Ваньина очередное стадо мурашек.              — Понял, — кивнул Цзян Чен, чуть шире поставив ноги.              — Подстройся под высоту стола, — снова скомандовал Лань Сичень, — вот так…              Он встал вплотную и положил руки на талию Цзян Чена, так, что от неожиданности у последнего перехватило дыхание. Близость шефа была приятной и смущающей одновременно. Ваньинь чувствовал его твердую хватку на своем теле, ощущал, как к его спине прижимается твердая грудь Лань Сиченя и забыл, как дышать. И что ему вообще нужно было делать?              — Возьми нож правильно, вот так, — повторил Сичень и перехватил руку Цзян Чена, — а теперь режь.              Теперь с помощью шефа у Цзян Чена выходили безупречно ровные и одинаковые куски моркови.              — Вот теперь отлично. Наработаешь скорость и будет идеально.              Шеф все еще не отпускал своей руки и направлял движения Цзян Чена. А он в свою очередь, не боясь порезаться, краем глаза наблюдал за совершенным профилем. И думал не о моркови, которую продолжал машинально резать, а о том, как можно быть таким красивым, талантливым и притягательным одновременно?       

***

      Хуа Чен сидел в своем кабинете, раздумывая над планами на вечер. Близился конец рабочего дня и он просчитывал варианты на тему, какой повод найти, чтобы снова отвезти своего ассистента домой. Сейчас это было единственным, что он позволял себе в отношении Се Ляня, не торопясь переходить к более активным действиям. Хуа Чен боялся спугнуть, оттолкнуть слишком поспешными решениями, да и не был уверен в том, что Се Лянь на данный момент оценит его действия. Поэтому он стойко ждал. В конце концов, он искал его столько лет, еще немного терпения ничего не изменит.              Из приятных грез Хуа Чена вырвала дверь, открывшаяся с таким грохотом, что стекла задрожали. После чего в его кабинет влетел разъяренный Хэ Сюань, у которого разве что пар из ушей не валил. Следом вошел растерянный Се Лянь.              — Простите, господин Хуа, я пытался его остановить, но не успел, — виновато произнес он.              — Ничего страшного, — ответил Хуа Чен, зло посмотрев на Хэ Сюаня, — это для него нормально вот так врываться. Да, управляющий Хэ?              — Ты должен разрешить мне его уволить! Немедленно! — Хэ Сюань разразился злой и длинной тирадой из которой Хуа Чен понял лишь то, что ему срочно нужно уволить их лучшего администратора. Он взглядом показал Се Ляню что это надолго и тот может идти, терпеливо ожидая, когда запал управляющего Хэ, наконец, иссякнет.              — Я не могу уволить Ши Цинсюаня, — спокойно и твердо ответил Хуа Чен, — и не хочу этого делать.              — Почему? Он меня достал! Этот мальчишка! … — рявкнул Хэ Сюань.              — Потому что его обожают все гости отеля, да и не только отеля. Каждый, кто пишет нам отзывы, всегда упоминает его.              — Подумаешь, — фыркнул управляющий Хэ.              — Только одного твоего желания для увольнения будет мало. Он не совершает ошибок, работу свою делает отлично. Многие посетители отеля будут крайне разочарованы, если Цинсюаня не будет. Так, что если у тебя больше нет аргументов в пользу увольнения, то иди работай.              — Тогда я уволюсь сам! — зло бросил Хэ Сюань.              — Нет, — отрезал Хуа Чен.              — Да!              — Отработаешь свои долги, тогда можешь увольняться.              — Ты!..              — Управляющий Хэ, хватит истерить из-за ерунды, — жестко сказал Хуа Чен, — Ши Цинсюань не сделал тебе ничего такого, за что ты на него так взъелся.              — Он меня бесит!              — Уверен, что именно бесит? А не что-то другое? — вдруг ухмыльнулся Хуа Чен. Кажется, до него стало кое-что доходить. А именно то, что скрывалось за этой показной грубостью и жесткостью в отношении их администратора.              — Что? — округлил глаза Хэ Сюань, — что значит что-то другое? На что ты намекаешь?              — Абсолютно ни на что, — невинно похлопал глазами Хуа Чен.              — Ты!.. — снова повторил Хэ Сюань, и вскочив со стула, собрался уходить.              — Не забудь извиниться за свое поведение перед Се Лянем! — кинул ему вслед Хуа Чен.              Хэ Сюань кинул на него сердитый взгляд, ничего не ответил и вышел из кабинета, показательно снова громко хлопнув дверью. Хуа Чен посмотрел ему вслед, решив, что управляющий Хэ дал ему отличный повод. Подождав пару минут, он вышел к Се Ляню.              — Он извинился?              — Да, но это было больше похоже на проклятие, чем на извинения, — усмехнулся Се Лянь.              Хуа Чен фыркнул, но от лёгкой, искренней усмешки Се Ляня в животе запорхали бабочки. Не подав виду, он предложил:              — Как насчет ужина в качестве извинений за его поведение уже от меня?       Се Лянь улыбнулся и кивнул, не подозревая, как много значила для Хуа Чэна его простая улыбка.