Казино "Призрачный город"

      Се Лянь отчаянно пытался протиснуться сквозь пеструю толпу в поисках Хуа Чена, но ноги словно намертво вросли в начищенный до блеска пол. Каждое движение вперед давалось с трудом, словно он увязал в зыбучем песке. Высокомерные взгляды прожигали его насквозь, а шепот за спиной, прикрытый кривыми ухмылками и бокалами шампанского, обжигал хуже кипятка. Причины такого отношения ускользали от него, но сейчас это не имело значения. Главное — найти Хуа Чена.              Пол был скользким, как каток, и Се Лянь, еле передвигая ставшие ватными ноги, безуспешно озирался по сторонам. Куда запропастился его босс? Ведь они пришли вместе, а Хуа Чен исчез из поля зрения уже через пять минут. Наконец, спустя целую вечность, Се Лянь заметил знакомый силуэт, окруженный такими же лощеными и безупречными.              — Саньлан! — вырвалось у него, и, обрадовавшись, он помахал рукой.              — Я же просил не называть меня так при посторонних, — процедил Хуа Чен, одарив его ледяным взглядом. Стоящая рядом с ним надменная девица окинула Се Ляня презрительным взглядом с головы до ног, что-то шепнула на ухо Хуа Чену и фыркнула. Тот сдержанно улыбнулся, всем видом показывая, что шутка пришлась ему по вкусу.              — Эм, простите, господин Хуа, — пролепетал Се Лянь, чувствуя, как щеки заливаются краской стыда и неловкости. Он позорит босса своим присутствием. Нужно уйти, спрятаться, забиться в угол и не отсвечивать. Чтобы никто даже не подумал, что такое недоразумение, как он, имеет хоть малейшее отношение к Хуа Чену, который стал несомненной звездой этого вечера. И зачем он только привел его сюда?              Се Лянь сделал неуверенный шаг назад, отшатнувшись, как от пощечины, от взгляда Хуа Чена. Еще один шаг, и он потерял равновесие, неуклюже взмахнув руками. Вслепую задел проходящего мимо официанта с подносом, полным бокалов игристого. Звон разбитого стекла эхом прокатился по залу, мгновенно погрузив его в тишину. Сотни пар глаз устремились на него с усмешкой и снисходительностью.              — Кто пустил сюда это недоразумение?              — Какой позор!              — С каких пор сюда пускают всякий сброд? — шептались вокруг, и Се Лянь с ужасом осознал, что говорят они о нем. На самом деле ему было бы все равно, кто и что говорит у него за спиной, если бы не Хуа Чен, смотревший на него с нескрываемым презрением. Всем своим видом он показывал, что готов провалиться сквозь землю из-за своего подчиненного.              Се Лянь с ужасом открыл глаза и сел на кровати. Сердце бешено билось в груди, во рту пересохло, а часы на тумбе показывали половину шестого утра. К счастью, весь этот кошмарный позор оказался просто сном. Се Лянь выдохнул и откинулся обратно на подушку. Ну и приснится же такое, он так сильно переживал о предстоящем приеме и о своем первом в жизни выходе в свет, что его мозг подкинул ему подобную шутку.              Се Лянь закрыл глаза и попытался снова уснуть — до звонка будильника осталось еще три часа. Сегодня господин Хуа очень настойчиво сказал ему приехать ближе к обеду, вернее, он сначала вообще был против того, чтобы Се Лянь приезжал в этот день на работу, и собирался заехать за ним перед поездкой на мероприятие. Но Се Лянь настоял на том, что ему просто жизненно важно разобрать рабочую почту и поэтому обязательно нужно заехать в офис хотя бы на час. На самом деле, зная, какой крюк приходится делать боссу, чтобы заехать в глушь, в которой он жил, Се Ляню просто было неудобно. Хуа Чен и так делал для него не то что много, а даже слишком много из того, чего делать был не должен.              Се Лянь перевернулся на бок и закрыл глаза. Нужно постараться уснуть и не думать о предстоящем вечере. И перестать думать о Хуа Чене, он его босс и никак иначе, а о том, что его придется сопровождать на различного рода мероприятия, ему сообщили еще на собеседовании. Поэтому Се Ляню просто жизненно необходимо перестать придумывать всякие глупости.              Беспокойный сон все же сморил Се Ляня, и он смог еще немного подремать. И когда наконец прозвенел звонок будильника, он хоть и чувствовал себя выспавшимся, но все же ощущал какую-то легкую нервозность.              — Все будет нормально! Ты не опозоришься! — Се Лянь уверял самого себя, стоя перед зеркалом. Новый костюм придавал уверенности, но вот с галстуком все никак не получалось. Или, может, он просто не хотел его завязывать, вспоминая, как Хуа Чэн помогал ему в этом, отчего по коже пробегали мурашки.              В офис Се Лянь приехал позже обычного, но все же гораздо раньше обеда, как того требовал накануне господин Хуа. Самого босса, ожидаемо, еще не было. Следующие два часа прошли как в тумане. Се Лянь разобрал рабочую почту, ответил на несколько звонков, организовал несколько встреч на будущую неделю, сходил за кофе. Спустя два часа он уже нервно поглядывал на часы — время мероприятия неумолимо приближалось. После ночного кошмара страх опозориться перед боссом стал сильнее и ощутимее. Может, стоит отказаться от поездки? Но Се Лянь быстро отмел эту мысль — Хуа Чен потратил целое состояние на его костюм, пусть это и были, по его словам, деньги компании, но тем не менее. Значит, на его присутствие сегодня рассчитывали.              О своей роли на предстоящем вечере Се Лянь до этого момента не задумывался. Потому что был уверен, что господину Хуа он нужен будет в качестве его ассистента — что-то записать, запомнить, принести, одним словом, быть полезным и не особо отсвечивать, что еще может делать помощник на подобной конференции? Но сейчас Се Лянь подумал и решил, что, возможно, Хуа Чен не собирался заниматься там рабочими делами, он ехал туда просто отдохнуть и отвлечься от суеты офисной жизни.              Босс в офисе появился как раз в тот момент, когда Се Лянь нервно крутился около зеркала, пытаясь завязать галстук. В своем новом элегантном темно-синем костюме он выглядел еще более потрясающе, чем в примерочной. Се Лянь даже на несколько долгих мгновений забыл о своем многострадальном аксессуаре.              — Добрый день, — наконец подал голос Се Лянь, перестав на него пялиться.              — Все мучаешь свой галстук? — добродушно усмехнулся Хуа Чен, кивком показывая на кусок ткани, безвольно повисший в руках.              — Никак не могу понять, как правильно сделать узел, — признался Се Лянь, — все время распадается.              — Что ж, видимо, я буду теперь тем, кто будет завязывать тебе галстуки, — непринужденно ответил Хуа Чен и, забрав аксессуар из рук Се Ляня, принялся его завязывать.              Се Лянь не решался посмотреть ему в глаза и просто стоял, как зачарованный, пялясь на открывавшуюся ложбинку между ключицами. Почему господин Хуа решил пойти без галстука, так и осталось для него загадкой.              — Готово, — закончив, заявил Хуа Чен и сделал шаг назад. Он случайно мазнул кончиками пальцев по шее Се Ляня, заставив его спину покрыться мурашками.              — Спасибо, — смущенно улыбнулся Се Лянь. Кажется, он наконец смог начать дышать. А еще ему срочно нужно перестать думать о лишнем, перестать пялиться и начать вести себя как профессионал.              — Ну что, поехали? Если опоздаем, привлечем ненужное к себе внимание.              Се Лянь кивнул, и они вдвоем вышли из офиса. Всю дорогу они молчали — Хуа Чен непринужденно следил за дорогой, иногда кидая взгляды на своего притихшего ассистента. Се Лянь сидел как на иголках и пытался не выдать своего волнения. Он помнил свой сон и боялся его повторения.              — Перестань так нервничать, — припарковав машину, сказал Хуа Чен.              — Я боюсь, что опозорю вас, — признался Се Лянь.              — С чего это ты решил, что опозоришь меня? — удивился Хуа Чен, недоуменно посмотрев на него.              — Ну… — нерешительно начал Се Лянь, а потом как на духу выдал свой сон и свои опасения.              — Даже если ты перебьешь все шампанское на этом приеме, моего мнения о тебе это не изменит, — заключил господин Хуа, когда Се Лянь, закончив свой рассказ, смущенно уставился на свои руки.              — Правда?              — Конечно, поэтому предлагаю просто расслабиться и получать удовольствие от скучных речей, пафосных тем, хорошей еды и, если захочешь, алкоголя.              — Спасибо, — улыбнулся Се Лянь. Он почувствовал себя гораздо увереннее — видимо, Вселенная наконец вознаградила его за все годы страданий крутым боссом, понятливым, чутким и заботливым. Главное — не забывать, что он только его босс и ничего иного между ними быть не может, чтобы ненароком не впустить в свое сердце того, кому оно не нужно.              Отель «Рэдиссон Блэк» располагался на небольшом насыпном острове, окруженном искусственным водоемом. Считался одним из лучших отелей не только города, но и страны и мог легко сравниться с отелем Призрачного города в популярности и статусе. Здание возвышалось ввысь, словно хрустальный небоскреб, отражая в своих стеклянных стенах закатное солнце.              На входе их встретили приветливые и улыбчивые девушки, которые их зарегистрировали, забрали, как и было обещано в приглашении, мобильные телефоны, выдали пропуска, указав, в каком из конференц-залов будет проходить официальная часть мероприятия.              Внутри отель мог бы поразить своим великолепием, если бы Се Лянь не знал, что «Призрачный город» не уступал своей роскошью «Рэдиссону». А кое-где даже выигрывал. Поэтому, если бы он побывал здесь месяц назад, то восхищался бы каждым углом. Хуа Чен тоже не был впечатлен, он придирчиво оглядывался, рассматривая лепнину на стенах. А возможно, просто думал о чем-то своем.              — Неплохо, — констатировал он.              — Вы здесь впервые? — решил уточнить Се Лянь.              — Конкретно в этом — да, а так бывал в других отелях их сети, — пояснил Хуа Чен, а потом, кивнув в сторону приветственного фуршета, спросил, — не хочешь чего-нибудь?              Се Лянь помотал головой, от мыслей о еде и напитках к горлу подкатила тошнота. Он понимал, что нервничать из-за сна глупо, но его организм упорно не хотел слушать голос разума.              — А я бы не отказался от чашки кофе.              — Я принесу! — с готовностью отозвался Се Лянь.              — Так, сегодня ты мой гость, а не мой подчиненный, поэтому пойдем оценим старания их шеф-повара. И советую все же выпить кофе, иначе на занудных речах можно уснуть, — усмехнулся Хуа Чен, направляясь к столам с закусками и напитками.              — Хорошо, — Се Лянь выдавил из себя улыбку и последовал за своим боссом.              Он краем глаза и внутренним чутьем замечал и чувствовал заинтересованные взгляды. В первую очередь, конечно, они были направлены на Хуа Чена. Его высокий рост, стройная фигура и эффектная внешность не могли не притягивать взоры присутствующих. Но и Се Ляню доставалась своя порция внимания. Если бы не его новый костюм, он бы решил, что над ним насмехаются, оценивают или что-то подобное, но, скорее всего, его оценивали как спутника Хуа Чена, который не отставал от него ни на шаг.              У столика Се Лянь прислушался к совету господина Хуа и все же взял себе чашку эспрессо. Он был неплохим на вкус, а главное — бодрящим. Пропавший на несколько мгновений из его поля зрения Хуа Чен появился внезапно и протянул Се Ляню небольшое пирожное.              — Эклер? — улыбнулся Се Лянь, невольно вспомнив их совместный ужин.              — Попробуй и оцени, чей лучше, — хитро прищурился Хуа Чен.              — М-м-м, — протянул Се Лянь, чувствуя, как нежный крем растекся по небу, — вкусно.              — А где вкуснее? — нетерпеливо переспросил Хуа Чен.              — Думаю… — задумался Се Лянь, наблюдая, как босс едва ли не подпрыгивает от нетерпения, — все же в Призрачном городе гораздо лучше!              — Ну ладно, Роберт может спать спокойно, — усмехнулся Хуа Чен.              Пока они разговаривали, как раз пришло время идти в конференц-зал на официальную часть. Зал оказался довольно большим, с мягкими и удобными креслами. На таком грех не заснуть. Хуа Чен притормозил, оглядываясь, а потом уверенно повел Се Ляня к местам, располагавшимся в середине зала и самыми крайними к проходу.              — Здесь неподалеку запасной выход, на случай, если придется незаметно удрать, — пояснил господин Хуа свой выбор.              Се Лянь кивнул и не стал задавать лишних вопросов. Он не знал причин, но уважал желание Хуа Чена оберегать тайну своей личности. Несмотря на клятвенные заверения организаторов в конфиденциальности мероприятия, ожидать появления нежелательных личностей можно было откуда угодно.              — На самом деле, официальная часть никому не интересна, — проводив взглядом парочку дорого одетых господ, сказал Хуа Чен, — в основном сюда съезжаются завести новые знакомства, поддержать старые, договориться о новых сделках или выторговать себе хорошую скидку. Ну и развлечься, естественно. Не каждый день тебе готовит ужин шеф-повар такого уровня.              — Тогда зачем вообще нужна эта официальная часть? — закономерно поинтересовался Се Лянь. Его снова начинало слегка лихорадить, а от оценивающих взглядов, что то и дело бросали на них проходящие мимо люди, он чувствовал себя не в своей тарелке.              — Чтобы не созывать гостей просто на пьянку, — усмехнулся Хуа Чен, — потому что ближе к ночи большая часть этих разодетых господ наконец расслабятся, развяжут галстуки и будут пить и танцевать, пока не упадут.              — Даже так? — удивился Се Лянь. Он и представить не мог, что такие респектабельные люди могут напиться до подобного состояния, абсолютно не стесняясь.              — Бывает еще и не такое. Поэтому я предпочитаю покинуть подобные мероприятия до того, как начнется откровенная пьянка.              Наконец официальная часть началась. Сначала были приветственные речи — никого из этих людей Се Лянь, естественно, не знал, поэтому в суть особо не вникал. После пошли выступления спикеров, тут стало поживее и поинтереснее, и Се Лянь с удовольствием слушал некоторых из них. Два часа пролетели довольно быстро, по окончании которых всех пригласили на ужин и развлекательную часть. Хуа Чен оказался прав, вечер больше был направлен на общение, чем на нудные речи таких же нудных участников.              Они вышли в другой, более просторный зал, где уже были накрыты столы. Здесь оказалось весьма оживленно, повсюду слышались разговоры, смех и звон бокалов. В отличие от его сна, Хуа Чен не отставал от Се Ляня ни на шаг и не покидал его ни на секунду, они все время держались вместе.              Не успели они толком оглядеться в поисках свободных мест, как Хуа Чена поприветствовали несколько человек. Он обменялся с ними несколькими дежурными фразами, представил им Се Ляня, после чего они уселись за один из свободных столиков. К ним тут же подошел официант и передал им меню. Се Лянь, вспомнив, что он почти не ел с самого утра, почувствовал, как урчит в его животе. Он кашлянул, чтобы скрыть непристойные звуки своего желудка, но Хуа Чен и ухом не повел, сосредоточенно изучая меню. Через пару минут он сделал заказ, и Се Лянь, не особо разбирающийся в высокой кухне, попросил то же самое.              Зал постепенно наполнялся людьми, некоторые из них узнавали Хуа Чена и перекидывались с ним парой фраз. Нескольких из них Се Лянь тоже узнал, они часто бывали у них в офисе на различных встречах и являлись их партнерами. Парочка из них его даже узнала. К счастью, все эти люди не пытались подсесть к ним за столик, и они оставались за ним вдвоем. Господин Хуа со скучающим видом, а Се Лянь с заинтересованным. Он с любопытством наблюдал за пестрой толпой — мужчинами в костюмах и женщинами в вечерних платьях. К счастью, его кошмар, кажется, не собирался сбываться — его босс не отлучался от него, а официантов с подносами с большим количеством бокалов он не наблюдал. Весь алкоголь наливали за барной стойкой, и гости сами подходили за новой порцией.              — Ну как тебе здесь? — спросил Хуа Чен, когда им принесли еду.              — Прекрасно, — отозвался Се Лянь. Ему действительно начинало нравиться — нервозность ушла, и он смог расслабиться.              — Тогда отлично, потому что минимум пару часов нам придется тут проторчать.              — Невежливо уходить слишком рано? — догадался Се Лянь.              — Верно, — улыбнулся Хуа Чен, и от этой улыбки у Се Ляня в животе вспорхнули бабочки.              Он посмотрел на сцену, чтобы скрыть свои вспыхнувшие щеки, где как раз появился ведущий и объявил о начале развлекательной программы, которая оказалась весьма неплохой. Се Лянь залип на выступлении какой-то группы, чем-то отдаленно напоминавшей его любимую. Он забылся, окончательно расслабившись, и очнулся только когда понял, что дергает в такт ногой и уже почти начал подпевать. Се Лянь поймал на себе взгляд Хуа Чена, наблюдавшего за ним с загадочной полуулыбкой, и снова смутился. Он уже почти извинился, но потом понял, что это глупо.              — Не хочешь выйти подышать свежим воздухом? — спросил Хуа Чен.              — Хочу, — кивнул Се Лянь. Освежиться и правда не мешало — то ли от выпитого, то ли от количества людей, то ли от чего-то еще становилось душновато. Поэтому предложение босса было очень кстати.              Они направились в сторону выхода из зала, неспешно лавируя между столиками, и прошли на просторную террасу, с которой открывался великолепный вид на ночной город. Здесь было не так много людей, как в зале, и дышалось гораздо легче. Се Лянь сделал глубокий вдох, наслаждаясь прохладным ночным воздухом.              — Красиво, — сказал Се Лянь, любуясь раскинувшимся перед ним ночным городом, — с этого ракурса всё выглядит совсем по-другому.              — Если подняться на последний этаж, вид еще более потрясающий.              — Правда? — хитро улыбнулся Се Лянь. Он еще не забыл, что совсем недавно босс признал, что здесь впервые.              — Это же логично, если отсюда красиво, то сверху будет еще лучше, — фыркнул Хуа Чен.              — Думаю, вы правы.              — Хочешь подняться? — предложил Хуа Чен.              — Прямо сейчас?              — Прямо сейчас.              Но ответить Се Лянь не успел, позади них раздался насмешливый голос:              — Хуа-а-а Чее-ен, мой дорогой братец, я-то уж было решил, что у меня галлюцинации, а это и правда ты!              Се Лянь практически услышал, как скрипнули зубы у господина Хуа и как желваки заиграли на его красивом лице. Он медленно обернулся и встал так, чтобы заслонить собой Се Ляня.              — Ци Жун, — выплюнул Хуа Чен, — что ты здесь забыл?              — Уж не знаю, что забыл здесь ты, а вот я почетный гость, — усмехнулся Ци Жун.              Се Лянь выглянул из-за плеча Хуа Чена, чтобы рассмотреть, на кого же он так отреагировал. Перед ними стоял молодой мужчина, на вид ему было около тридцати, может чуть меньше. Лощеный, в дорогом костюме, но с гадкой ухмылкой, которая делала его довольно симпатичное лицо неприятным и отталкивающим.              — Ты? Почетный гость? Не смеши меня, — позлорадствовал Хуа Чен, скрестив руки на груди, — сколько заплатил отец, чтобы тебя сюда пустили?              — Отец тут ни причем! — взвизгнул Ци Жун, — меня пригласил сам господин Ли!              — И с каких пор господин Ли собирает всякий сброд на своих мероприятиях? Возможно, он решил, что на вечере не хватает клоуна.              — Сброд? — Ци Жун побагровел от злости, его глаза сузились до щелочек, — это я-то сброд? А твой щенок, что прячется у тебя за спиной, тогда кто?              — Заткнись, — зашипел Хуа Чен       — Пф, — злорадно усмехнулся Ци Жун, вернув самообладание. Он окинул Се Ляня колким, оценивающим взглядом,        — а-а-а-а, так это твой новый мальчик на побегушках? На какой помойке ты его подобрал?              — Еще одно слово, и я… — кулаки Хуа Чена опасно сжались, а тело напряглось.              — Что? Что ты сделаешь? — перебил Ци Жун, — набьешь мне морду? Не побоишься запятнать свою безупре-е-е-ечную репутацию? А давай! Наконец отец узнает всю твою гнилую сущность!              — Ты слишком жалок, чтобы пачкать об тебя руки, — выплюнул Хуа Чен, но все же сделал угрожающий шаг вперед, — но за оскорбление моего гостя могу все же …              Се Лянь, до этого не решавшийся вмешаться в перепалку, негромко проговорил:              — Господин Хуа, не нужно, он действительно того не стоит.              — Как скажешь, — согласно кивнул Хуа Чен, — пойдем отсюда.              — Как мило! — тут же отреагировал Ци Жун, — какая милая парочка, так и знал, что он твоя подстилка!              Се Лянь вовремя схватил Хуа Чена за руку, иначе тот точно сорвался бы и набил этому типу лицо.              — Не стоит, — прошептал он, крепче сжимая его руку. Се Лянь сделал это неосознанно, под влиянием момента, но, кажется, это возымело действие. Господин Хуа глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и, не говоря ни слова, развернулся и потянул Се Ляня за собой, не выпуская его ладони из своей.              Они быстро ушли с террасы, оставив Ци Жуна стоять на месте, заливаясь потоком брани. Пока их не было, в зале приглушили свет, а танцпол начали заполнять люди, пытающиеся двигаться в такт музыке.              За столиком между ними воцарилось неловкое молчание. Се Лянь тактично молчал, не задавал лишних вопросов, давая боссу время прийти в себя.              — Прости, — наконец сказал Хуа Чен, — ты не должен был всего этого слышать. Это моя вина…              — Ничего страшного. Меня не задевают оскорбления, — мягко улыбнулся Се Лянь. Он в своей жизни повидал и не такое.               — Это мой брат, — пояснил Хуа Чен, — его усыновили на пару лет раньше меня, и это та еще заноза в заднице всей семьи. Наша приемная мать слишком избаловала его, а отец слишком долго закрывал глаза на все его выходки. Отношения у нас не сказать чтобы теплые…              — Я заметил, — снова улыбнулся Се Лянь.              — Он ненавидит меня за то, что именно мне в свое время отец отдал «Призрачный город», — пояснил Хуа Чен.              — Он тоже претендовал на него?              — Да. И возможно, получил бы, но накануне он напился с друзьями, разбил машину и ночевал в полицейском участке. И, естественно, не пришел на собрание, где решалась судьба «Призрачного города». Отец был в ярости, когда узнал причины, по которым Ци Жун не явился, и отдал бразды правления мне.              — Это многое объясняет, — понимающе кивнул Се Лянь.              — О, это еще не все, — скривился Хуа Чен, — этот гаденыш долго пытался подпортить мне жизнь. Подкупал журналистов, чтобы те писали разгромные статьи, всячески пытался спровоцировать скандалы в стенах Призрачного города, подсылал своих людей, чтобы шпионить за мной и за другими сотрудниками. Полгода назад он наконец успокоился, но я уверен, что это неспроста — готовит какой-то грандиозный скандал или провокацию.              — А ваш отец знает обо всем этом?              — Нет, не хочу его впутывать. Пока со всеми его выходками удавалось справляться самостоятельно. Но если он перейдет грань, — тут глаза Хуа Чена недобро блеснули, — ему конец…       — Спасибо, что поделились, — сказал Се Лянь после недолгого молчания.              — Это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину. Если хочешь, можем уйти.              — Давайте еще немного останемся, если мы сейчас уйдем, то это будет значить, что слова вашего брата нас задели. А ведь это не так… Тем более мы еще не попробовали их десерты…              — Точно, десерты, — согласился Хуа Чен и расслабленно откинулся на своем стуле, обводя взглядом зал.              Как раз в это время на сцену вышел ведущий.              — Дамы и господа, объявляю белый танец. Дамы приглашают кавалеров.              По залу прокатился возбужденный шепот. Некоторые девушки хихикали, Се Лянь заметил, что несколько смотрят в сторону их столика — самые смелые, похоже, собирались испытать свою удачу и пригласить Хуа Чена. Он сам, видимо, тоже это заметил, поэтому протянув руку Се Ляню, попросил:              — Потанцуй со мной.              — Что?              — Потанцуй со мной.              — Но я не умею… — нерешительно произнес Се Лянь, но все же послушно дал руку и поднялся.              — Ничего страшного, не люблю, когда ко мне прикасаются другие люди, — невзначай бросил Хуа Чен, уверенно направляясь в сторону танцпола.              — Но я…              — Кроме тебя.              Се Лянь не нашелся, что ответить, но его сердце забилось быстрее.              — Если я вдруг наступлю вам на ногу, то… — смущенно сказал Се Лянь, становясь перед Хуа Ченом и нерешительно кладя ему руки на плечи.              — То я даже не замечу, — усмехнулся Хуа Чен, его руки легли на талию Се Ляня и притянули к себе.              Музыка оказалась медленной, тягучей, идеально подходящей для танца, но совершенно незнакомой. Се Лянь чувствовал себя неуклюже, боясь наступить Хуа Чену на ноги, но тот лишь крепче обхватил его за талию, уверенно ведя в танце.              — Расслабься, — прошептал он ему на ухо, и Се Лянь постарался последовать его совету. Он чувствовал жар рук Хуа Чена и старался не думать о том, как близко сейчас они друг к другу.              — Вы не боитесь, что о нас подумают? — чувствуя прожигающие его спину взгляды, спросил Се Лянь.              — Плевать на них, — равнодушно ответил Хуа Чен.              Музыка лилась, красиво, томно, тягуче. Она проникала в каждую клеточку, заставляя трепетать не то от близости, не то от страха. Се Лянь постепенно расслабился, перестал бояться каждого движения и начал получать удовольствие от танца. Хуа Чен вел его уверенно, но мягко, словно опасаясь сломать. Се Лянь посмотрел на него и поймал его взгляд. Проницательный и в то же время нежный, он казался осязаемым. Се Лянь хотел отвести глаза, но словно завороженный смотрел на идеальное лицо и не мог оторваться.              Магию момента разрушило банальное окончание песни. Медленная музыка стихла, уступив место более энергичной, но Хуа Чен не отпустил Се Ляня, продолжая держать его в объятиях. Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга, пока кто-то не откашлялся рядом. Хуа Чен недовольно взглянул на нарушителя их уединения и неохотно сделал шаг назад.              Когда они вернулись за столик, им уже принесли десерт и кофе. Се Лянь, чтобы спрятать пылающие щеки, уткнулся в тарелку и принялся орудовать вилкой. Хуа Чен задумчиво наблюдал за ним, медленно потягивая свой напиток.              — Дрянной кофе, — недовольно сказал он, отставив чашку в сторону.              — А вот десерт очень вкусный, — заметил Се Лянь, — попробуйте.              Он кивнул в сторону тарелки Хуа Чена, но тот нагнулся к нему и попросил:              — Я хочу твой.              Кажется, это был миллионный раз за вечер, когда Се Лянь смутился. Он нерешительно поднес вилку с кусочком десерта ко рту Хуа Чена.              — Неплохо, — констатировал тот, прожевав.              — Но Роберт готовит лучше? — предположил Се Лянь.              — Точно. Выглядишь уставшим, если захочешь, я отвезу тебя домой.              — Вы тоже устали, я могу просто взять такси…              — Мне не сложно, тем более ездить по ночному городу мне только в радость. Особенно… Не важно.              — Ну, раз так, тогда я только за, чтобы уйти.              В дороге они молчали. Се Лянь наблюдал за проносящимся ночным городом и чувствовал умиротворение и спокойствие. На одном из светофоров, посмотрев на сконцентрированный профиль Хуа Чена, он набрался смелости задать давно мучивший его вопрос.              — Господин Х… То есть, Саньлан, можно спросить у вас кое о чем?              — Продолжай меня так называть и спрашивай о чем угодно, — отозвался Хуа Чен, улыбнувшись краешком губ.              — Если это слишком личное, и вы не захотите отвечать, то я пойму…              — Мне уже страшно, — усмехнулся Хуа Чен, бросив заинтересованный взгляд на Се Ляня, — но я слушаю.              — Почему вы так тщательно скрываетесь от журналистов? — все же спросил Се Лянь, мысленно готовясь услышать, что это не его дело.              — А, это, — выдохнул Хуа Чен, — опять дело в моем отце. Я не знаю точных причин, но это одно из его условий. Никаких журналистов, никаких интервью, никакой публичной жизни. Подозреваю, что он боится, что объявятся наши биологические родители и захотят поживиться на родстве или будут его шантажировать.              — И много у вашего отца приемных детей?              — Четверо. Трое сыновей и самая младшая дочь.              — А если кто-то из вас сам захочет найти биологических родителей?              — Отец будет в бешенстве. Но не думаю, что кто-то из нас будет это делать. Уверен, что он нас выбирает не просто так. Я вот своих не помню и даже вспоминать не хочу, раз они меня бросили.              — Простите… — Се Ляню стало неловко, что он задел что-то глубоко личное.              — Тебе не за что извиняться, как ты сам сегодня сказал, меня это не задевает. Я рос в детском доме, а в тринадцать меня усыновили. Так что настоящие родители появились у меня уже в подростковом возрасте. Хотя я поначалу сильно этому сопротивлялся.              Какая-то смутная, едва уловимая деталь мелькнула в голове Се Ляня, но тут же погасла. Он не стал за нее цепляться, настолько незначительной она ему показалась.              За разговором они незаметно подъехали к дому Се Ляня. Он отстегнул ремень безопасности и замер, чувствуя некую недосказанность.              — Спасибо за вечер, — Хуа Чен, словно чувствуя его нерешительность, сделал все за него, — и за то, что разделил его со мной.              — Это вам спасибо, — улыбнулся Се Лянь, — я никогда не бывал на подобных мероприятиях. И это был интересный опыт.              — Тогда надо почаще его повторять, — улыбнулся в ответ Хуа Чен, — спокойной ночи.              — Спокойной ночи.              Выходя из машины, Се Лянь почувствовал тепло, разливающееся в груди. Незнакомое чувство, которому он пока не решался дать имя. Еще предстояло понять, нравится оно ему или нет.