Часть 24 (ЛЧ/ВИ)
10 ноября 2025 г., 14:28
О межвузовской ежегодной конференции среди молодых исследователей и преподавателей разговоры ходили последние два месяца. Лань Ванцзи особо в них не вникал, но нутром чуял, что ехать туда придется именно ему. Такой исход казался самым логичным для всех: единственный среди преподавательского состава одиночка без семьи и обязательств, самый молодой и новый член коллектива. Естественно, он был идеальным кандидатом для поездки туда, куда никто не горел желанием ехать.
Ванцзи подобные командировки не любил. Они выбивали его из повседневного ритма и рабочего расписания, переворачивая выстроенные годами привычки вверх дном. Но ректор считал иначе: на собрании он едва ли не сорок минут распинался о том, какая это прекрасная возможность для участников окунуться в новые знания, перенять опыт коллег и прочую чепуху. Ванцзи слушал его с каменным лицом, но внутри чувствовал, как нарастает раздражение — ведь весь этот цирк устраивался именно для него. Судя по спокойным лицам остальных преподавателей, все давно было решено.
— Преподаватель Лань, думаю, для вас как для самого нашего молодого и перспективного сотрудника эта поездка станет отличной возможностью проявить себя и достойно представить наш университет среди других учебных заведений страны, — в конце концов ректор перестал ходить вокруг да около и обратился к Ванцзи напрямую, — если вы, конечно, не против.
— Не против, — сухо ответил Ванцзи.
Спорить с ректором было бы бесполезным занятием — это как идти против ураганного ветра. Уж лучше он потратит на бесполезную поездку неделю своей жизни, чем потом месяцами выслушивать шепотки за своей спиной о неблагодарности и завышенной самооценке молодого преподавателя.
— Ох, господин Лань, я вам так завидую, — с притворным вздохом отозвался один из старших коллег, — если бы не моя больная матушка, требующая постоянного присмотра, я бы с удовольствием поборолся за шанс поехать в Пекин.
— Полностью с вами согласна, господин Шэнь, — тут же встряла еще одна коллега, — если бы мне не нужно было провожать сына в школу, то я бы тоже не упустила этот шанс.
Ванцзи с равнодушным видом молчал, несмотря на то, что внутри закипало раздражение — к чему это лицемерие? Он уже согласился. Боялись, что передумает?
— Это еще не все, господа, — дождавшись, когда голоса, радующиеся за Лань Ванцзи, утихнут, — в этом году на конференцию приглашены студенты…
Ванцзи, услышав это, напрягся. Его, как он считал, уединенную поездку нарушат студенты? И именно ему придется за ними присматривать? Слушать их разговоры, жалобы или непрекращающееся веселье? Он сам не заметил, как до побелевших костяшек сжал ручку в своих руках. И что с ним в последнее время такое происходило? Раньше вывести его из себя было довольно непростым занятием.
— …Преподавательским составом было решено, что на конференцию поедут два студента факультета дизайна, показавшие лучшие результаты среди своего потока — Вэнь Цин и Вэй Усянь…
Сердце Лань Ванцзи резко ухнуло вниз, чтобы потом забиться с бешеной скоростью. Если к студентке Вэнь у него вопросов не было, то Вэй Усянь… Ванцзи едва пришел в себя и собрал мысли в кучу после недавнего происшествия в библиотеке. Он не видел студента несколько дней, и его разум наконец начал проясняться. Но тут словно удар под дых — поездка, семь дней рядом. Вселенная словно смеялась над ним, подкидывая встречи и ситуации, сталкивая их там, где меньше всего ждешь. А он, наивный, решил, что это было временным помешательством. Секундной слабостью.
Ванцзи пришлось приложить титанические усилия, чтобы ничем не выдать своего волнения и сохранить лицо. Он спокойно кивнул, принимая информацию словно ничего особенного не произошло. По окончании собрания из зала он вышел первым — его ждали студенты и лекции.
Занятия в группе, где учились оба студента должны были состояться на следующий день. Это дало время Лань Ванцзи хоть немного утихомирить сумбур в голове. Просто семь дней, просто поездка, ничего страшного не произойдет, если он будет вести себя максимально отстраненно и держать дистанцию, как и положено преподавателю.
Но все пошло прахом, едва Ванцзи заметил до боли знакомую макушку. В груди тут же заворочались трепет вперемешку с тревожностью. Вэй Усянь сиял, как начищенная монета, и несомненно уже знал о предстоящей поездке. Лекция прошла как в тумане. Ванцзи благодаря закалке и привычке на автомате зачитывал материал, а сам в это время пребывал в своих тяжелых мыслях. Он задавался одним и тем же вопросом, как простой студент, которых он знал десятками, умудрялся, сам того не замечая выбивать его из равновесия? Подобное состояние категорически не нравилось Лань Ванцзи, но он пока не представлял, что с этим делать. Все занятие он ощущал на себе пронзительный взгляд Вэй Усяня, словно тот пытался заглянуть в его душу и обнажить его чувства.
Когда лекция наконец закончилась, Ванцзи вздохнул с облегчением. Студенты зашумели, собирая вещи и покидая аудиторию. Лань Ванцзи терпеливо ждал, пока комната опустеет, провожая всех равнодушным взглядом.
— Учитель! — раздался до боли знакомый голос, — вы уже знаете о поездке?
— Да, — отозвался Ванцзи.
— Правда здорово? — не унимался Вэй Усянь, — я со старшей школы не был в Пекине! А тут еще поездка за счет университета! А вы бывали раньше в Пекине?
— Один раз. Очень давно, — скупо ответил Лань Ванцзи, своим тоном пытаясь отпугнуть студента. Но тому словно было все равно.
— Значит, нам непременно нужно будет пройтись по городу. А-Цин сказала, что не собирается заниматься подобной ерундой, но вы-то согласитесь?
— Я… — Ванцзи хотел было наотрез отказаться, сославшись на отсутствие времени, но слова застряли в горле. Он наконец поднял взгляд на стоявшего перед ним Вэй Усяня и внутри вновь все перевернулось. Студент выглядел таким счастливым и воодушевленным, что у него язык не повернулся сразу отказать ему.
— Возможно, — выдавил он из себя.
— Тогда до встречи завтра в аэропорту, учитель, — абсолютно счастливый Вэй Усянь шумно вылетел из аудитории, оставив за собой лишь скрип закрывавшейся двери.
Лань Ванцзи снова тяжело вздохнул и прикрыл глаза — кажется, эта поездка дастся ему сложнее, чем он предполагал.
***
Аэропорт гудел, как пчелиный улей. Голоса, объявления о начале или окончании регистрации, звуки катящихся по неровному полу чемоданов, запах кофе и ни с чем несравнимая суета зала отлетов. Лань Ванцзи стоял у стойки регистрации в ожидании своих студентов. Как всегда, воплощение собранности и строгости, с безучастным выражением лица, в идеально выглаженной рубашке, с небольшим чемоданом в руках, он скорее походил на манекен, чем на живого человека. Вэй Усянь влетел в здание аэропорта за десять минут до начала регистрации. Слегка растрепанный и запыхавшийся, с болтающимся за плечами рюкзаком и двумя стаканчиками кофе в руках, отчего-то он выглядел страшно очаровательным. Ванцзи застыл, наблюдая, как он приближался, не в силах сделать нормального вдоха. — Учитель! Доброе утро! — выпалил Вэй Усянь, засияв еще ярче и протянул ему стаканчик с кофе, — черный, без сахара, как вы любите. — Доброе утро, студент Вэй, — отозвался Лань Ванцзи, вопросительно глядя на протянутый напиток. — Учитель, вы не подумайте ничего такого! — поспешил оправдаться Вэй Усянь, заметив его взгляд, — просто… Эм… Там была акция два по цене одного, вот я и взял. Вэнь Цин кофе не пьет, поэтому я подумал про вас! Ванцзи сделал вид, что его устроил этот аргумент и стаканчик все же взял. Аккуратно, чтобы ненароком не задеть чужих пальцев. Чтобы не выдать реакции своего тела на чужое тепло. — Спасибо, — равнодушно произнес Ванцзи. — Не за что, учитель! О, А-Цин! Пойду помогу ей с чемоданом! — Вэй Усянь рванул навстречу Вэнь Цин, тащившей чемодан сквозь толпу. Лань Ванцзи наблюдал за ними со своего места, как Вэй Усянь с улыбкой забрал чемодан, как Вэнь Цин сдержанно и благодарно кивнула, как студент тут же о чем-то начал говорить, а она хоть и смотрела на него снисходительно, но все же слушала его болтовню. И, казалось бы, сцена была обыденной, ничем не примечательной для простого зрителя, но не для Ванцзи. Почему-то его задела эта непосредственность. Лань Ванцзи сам не мог бы объяснить — что именно. То ли лёгкость, с которой Вэй Усянь касался людей, не задумываясь; то ли та естественность, с которой рядом с ним даже сдержанная Вэнь Цин становилась мягче. Ванцзи отвёл взгляд, но раздражение уже успело пустить корни. Не злость — скорее странное, тягучее чувство, от которого хотелось отвернуться, но не получалось. Они прошли регистрацию, вскоре началась посадка, а Вэй Усянь все еще продолжал тащить чемодан. Вэнь Цин, сосредоточенная шла первой и кажется, воспринимала это как должное. Вэй Усянь же, следовал за ней, на несколько шагов позади и то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что Лань Ванцзи от них не отстал, не потерялся, и не сбежал. Из-за чего он умудрился пару раз уронить посадочный талон, задеть кого-то рюкзаком, извиниться и едва не споткнуться, не заметив чей-то багаж. — Учитель, а вы когда-нибудь летали? — первым делом спросил Вэй Усянь, как только они уселись в салоне. Их кресла оказались рядом, Вэнь Цин сидела через проход. — Летал, — коротко ответил Ванцзи. — И я… Но… Не люблю летать, совсем, — признался Вэй Усянь, — каждый раз думаю, что у этой махины отвалятся крылья. — Вероятность крайне мала, — спокойно произнес Лань Ванцзи, позволив себе кинуть беглый взгляд на взволнованного студента. — Ага, вы еще скажите, что самолет самое безопасное место в мире, — фыркнул Вэй Усянь, но за показным весельем что-то дрогнуло. Лань Ванцзи сидел неподвижно, словно высеченный из мрамора. Только пальцы, лежащие на колене, выдавали напряжение. Он замечал каждое движение Вэй Усяня — как тот нервно дергал ремень, выглядывал в окно или постукивал ногой. Ему хотелось бы как-то успокоить, поддержать, но как, если ты сам самый замкнутый человек на борту? Самолет неспешно тронулся и вскоре выехал на взлетную полосу. Едва они начали набирать скорость, как Вэй Усянь вцепился в подлокотник, на котором лежала рука Ванцзи. С такой силой, что он едва не дернулся. Одновременно от неожиданности, тепла и близости. Ванцзи почувствовал, как пальцы Вэй Усяня сомкнулись на его руке — горячие и цепкие. Он хотел бы мягко выдернуть руку, вернее он должен был убрать ее, но не смог. Вэй Усянь держался за него так, словно от этого зависела его жизнь. Самолет наконец оторвался от земли и начал плавно набирать высоту. Вэй Усянь выдохнул сквозь зубы и открыл глаза. Его взгляд упал на собственные руки, судорожно сжимавшие чужие пальцы. — Простите, учитель, — с несвойственной серьезностью произнес он, — ненавижу эти моменты… — Все в порядке, — кивнул Лань Ванцзи. Хотя он лгал — ничего не было в порядке. Он позволил себе эту роскошь — не скинуть руку Вэй Усяня со своей. И теперь весь мир казалось сжался до точки соприкосновения их рук. До пульса, что бился под кожей, и взгляда, который Ванцзи боялся поднять. Он слышал ровное гудение турбин, но казалось, что этот звук исходит изнутри — от того, как внутри всё гулко отзывалось на каждое движение Вэй Усяня. — Спасибо, — негромко сказал Вэй Усянь, — рядом с вами не так страшно… Можно… Можно я подержусь за вас еще немного? Лань Ванцзи кивнул раньше, чем осознал последствия своего поступка. Вэй Усянь улыбнулся ему лучезарно и благодарно, заставив броню Ванцзи, которую он выстроил, вновь пойти трещинами. Напряжение кололо под кожей, но вместе с тем где-то глубоко внутри зародилось ощущение опасного тепла — того, что он должен был бы отвергнуть, но почему-то не смог. Снова. Вскоре самолет набрал высоту и Вэй Усянь наконец убрал руку, оставив после себя фантомное ощущение тепла. Ванцзи отвернулся к иллюминатору. За стеклом — ровное небо, бездонное и ослепительно чистое. Тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателя, должна была бы успокаивать. Но внутри у него царил полный хаос, немой шторм, борьба между разумом и чувствами. В котором первое пока неумолимо проигрывало. Вэй Усянь елозил рядом, что-то сосредоточенно делая в своем блокноте. Ванцзи старался не смотреть в его сторону, вспоминал материалы конференции, план выступлений, свои заметки и планы на будущие лекции. Но взгляд то и дело невольно цеплялся то на пальцы, уверенно скользящие по бумаге, то на пряди, падающие на лицо, то за мягкие движения руки, водящей по бумаге. Через какое-то время Вэй Усянь откинулся на спинку кресла и, не удержавшись, повернулся к нему: — Учитель, смотрите! Я нарисовал вас! — он развернул блокнот. На чистом листе легкие, но точные штрихи. Строгий воротник, спокойные глаза, ровная осанка, и всё же… В рисунке было нечто живое, тёплое. То, чего Ванцзи не видел в зеркале. Лань Ванцзи не знал, что сказать. Грудь сжало от странного чувства — не раздражения, не смущения, а чего-то более опасного. Он кивнул, не доверяя голосу. — Похоже? — спросил Вэй Усянь, — просто сейчас вы такой… Настоящий… Не как на лекции… — Похоже, — выдавил из себя Лань Ванцзи. Слова Вэй Усяня ударили словно хлыстом — его маску холодного и равнодушного преподавателя, годами отрепетированную, отполированную, разбили вдребезги одним рисунком. Дышать почему-то стало легче. Вэй Усянь видел в нем человека, а не каменную статую без эмоций и чувств — осознание приятным теплом разлилось по груди.***
Такси, заботливо заранее заказанное и оплаченное университетом, мчало их к отелю. Вэй Усянь всю дорогу то комментировал виды за окном, то вспоминал, где что находится, то с восторгом тыкал в карту на телефоне, сверяя маршруты. Вэнь Цин лишь закатывала глаза и грозно молчала, Лань Ванцзи изредка коротко отвечал, бросая на него осторожные взгляды в зеркало заднего вида. Отель находился в самом центре города, недалеко от места проведения конференции. Университет не поскупился, и он оказался современным, стеклянным и по меркам Лань Ванцзи слишком шумным. Казалось бы, на регистрации проблем возникнуть не должно, но заполнив все документы девушка-администратор с улыбкой протянула им две ключ-карты. — Ваши номера на десятом этаже, — сказала она. — Почему только два? — с вежливой строгостью уточнил Лань Ванцзи. — Забронировано только два номера. Но я могу проверить — нет ли ошибки. — Не стоит, — отрезал Ванцзи. Видимо все-таки на номерах и его нервах университет все же решил сэкономить. Он молча протянул карту Вэнь Цин — оставлять ее в одном номере с Вэй Усянем казалось еще более худшим решением, чем жить с ним неделю бок о бок. — Учитель, вы уверены? — нерешительно спросила Вэнь Цин. — Да ладно тебе, А-Цин, ты же девушка, я не могу жить с тобой в одном номере сама понимаешь… Твоя репутация… Вэнь Цин смерила его таким убийственным взглядом, что Вэй Усянь тут же захлопнулся. — Ничего страшного, — равнодушно ответил Ванцзи, — это всего на несколько дней. — Хорошо, — кивнула Вэнь Цин, — но если вы передумаете… — Эй, с чего это ты решила, что учитель передумает? Я, что, по-твоему такой ужасный сосед? — возмущался Вэй Усянь пока они шли к лифту. — Хуже не придумаешь, — совершенно серьезно ответила Вэнь Цин. Губы Лань Ванцзи тронула едва заметная тень улыбки, которую он тут же поспешил спрятать. — Не правда! — продолжал оправдываться Вэй Усянь, — я не раскидываю свои вещи и не храплю. Так что я идеальный сосед, что бы ты знала. Вэнь Цин фыркнула и ничего не ответила, а лифт как раз привез их на десятый этаж. — Я собираюсь почитать и пораньше лечь спать, чего и тебе советую, студент Вэй, — объявила Вэнь Цин на пороге своего номера, — надеюсь, ты не будешь приставать к нам со всякими глупостями. — Я тебя понял, госпожа Вэнь, — фыркнул Вэй Усянь, отдавая ей чемодан. Лань Ванцзи кивнул девушке на прощание и первым прошел в их общий с Вэй Усянем номер. К его большому облегчению, кроватей в номере оказалось две. Потому что в противном случае, он, наплевав на собственные принципы и правила приличия, пошел бы устраивать скандал. Или возможно, просто позвонил в университет и уволился одним днем. Номер был просторным, с балконом, выходящим на шумную улицу. Светлые стены, лаконичная мебель, стол у окна, пара кресел и высокий шкаф. Все как положено — но Ванцзи ощутил, как воздуха в комнате стало меньше. Он поставил чемодан у стены и молча снял пиджак. Вэй Усянь тем временем небрежно кинул свой рюкзак на кресло и осмотрелся. Выглядел он таким довольным словно попал в президентский люкс. — О, даже балкон есть! — воскликнул он, тут же открыв дверь и впустив в комнату шум и ароматы вечернего города, — отсюда видно набережную! И парк! Вэй Усянь комментировал увиденное, навалившись на перила. В какой-то момент он настолько свесился вниз, что Ванцзи невольно сделал шаг вперед, в фантомной попытке его удержать. Но резко остановился, когда Вэй Усянь уже через мгновение вернулся обратно в номер. — Учитель, чур я первый в душ! — объявил он. — Хорошо. — А потом давайте сходим перекусим? Я ужасно проголодался! — Я не голоден, — солгал Ванцзи, таким образом пытаясь минимизировать их контакты. — Да? Жаль, — мигом сник Вэй Усянь, — но вы обещали мне прогулку! Лань Ванцзи не успел возразить, что он вообще-то ничего не обещал, как за его студентом уже закрылась дверь в ванную комнату. Ванцзи вздохнул, истуканом застыв посреди комнаты. На его плечи словно навалилась тяжесть всего мира, он чувствовал себя как-будто из него выкачали всю энергию, оставив в нем лишь одно желание: просто лечь и лежать. Всего семь дней. Всего неделя, напоминал себе Лань Ванцзи. Мысль об увольнении после возвращения уже не казалась безумием. Сичень в любом случае его поддержит — а больше его никто не держал. Ни в университете, ни в городе, ни в стране. Потому что с тем, что изнутри рвало его на части, нужно было что-то делать. Ванцзи сидел на краю кровати, стараясь сосредоточиться на распечатках для предстоящей конференции. Но слова сливались в одну сплошную массу, а буквы плавали перед глазами. Кажется, у него начиналась головная боль — то, что нужно, чтобы добить его состояние окончательно. Тем временем шум воды в ванной стих и вскоре оттуда вышел Вэй Усянь. Босиком, с полотенцем на шее и в одних спортивных штанах, остановился у кровати, растирая волосы. Капли воды скатывались по ключицам, исчезали под тканью. Ванцзи сжал пальцы, чувствуя, как к горлу подступает сухость. Он не мог заставить себя отвести взгляд, как бы не старался. Листок замер у него в руках на полпути к папке с документами. Вэй Усянь поднял глаза, поймал его взгляд — и на секунду между ними что-то дрогнуло. Не взгляд преподавателя и студента, не случайная неловкость, а тишина, натянутая, как струна. Сердце вновь куда-то ухнуло, а потом забилось с такой силой, что казалось даже сквозь рубашку видно, как его грудь ходит ходуном. — Оденься, — безжизненно прошелестел не своим голосом Лань Ванцзи, с трудом разлепив пересохшие губы. — Что? О! Простите, учитель, не думал, что для вас это неприятно, — кажется, впервые за все их время знакомства, Вэй Усянь смутился. Он быстро достал из рюкзака футболку и тут же натянул ее. — Мне не неприятно, — ответил Ванцзи, отводя взгляд. — Да? — вмиг просветлел Вэй Усянь, — я просто подумал… Неважно… Вы не передумали насчет ужина? — Нет. — Тогда я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать отдыхать, — кивнул Вэй Усянь. — Мгм. Вэй Усянь вскоре ушел. Лань Ванцзи смотрел, как за ним закрывается дверь. Тишина оглушила его, воздух в номере словно тут же стал гуще и тяжелее — каждый вдох давался с усилием. Вэй Усянь ушел, оставив после себя только глухой стук в груди. Всего неделя, думал Лань Ванцзи. Неделя — после чего ему предстоит снова научиться дышать.
