Домик в чаще

МИРРЕЕЛЬ

Честное слово, последнее, что я ожидала увидеть, когда выйду из дома утром, это абсолютно другие деревья, лес и вообще все. Кажется, я слегка переборщила... Разобраться куда идти было не особенно сложно, учитывая мое умение ориентироваться, но все же это было не очень приятно. Да, иногда некоторые заклинания все ещё получаются у меня не совсем идеально. То ли я невнимательна, то ли просто неправильна сама техника. Может утащить еще пару тройку книг из города? Как хорошо, что я почти все собрала вчера. Теперь осталось только найти пару ягод и.… Ох ты ж, чертовщина. Ладно, самое последнее что я хотела сегодня увидеть—вчерашняя девушка. Вот вообще не горела желанием. У меня два вопроса: как она снова смогла зайти так далеко, если я очень старательно (даже слишком) все путала, и что, черт возьми, она вообще тут делает? Да, я сказала, что она может сегодня прийти, но даже дураку было бы понятно, что это сарказм. Дураку может и было, а вот дурочке–не очень. Я ухожу с дорожки за дерево и прислушиваюсь. Вроде бы она одна. За ней нет ни толпы пеших, ни собак, ни тем более рыцарей. Риск минимальный, но все же. Она вряд ли приведёт сюда инквизицию, да? Она ведь сама сбегает из дома... Может дать ей шанс? Как же я не люблю такой выбор. Просто ненавижу. От него зависит слишком многое. —Ты идёшь в болото. Я очень надеюсь, что не пожалею об этом потом. Она дёргается и разворачивается ко мне с такой скоростью, что у меня возникает и третий вопрос: у нее вообще в теле есть суставы или, например, кости?.. Змеи, и те так не умеют. —А я-то думала, что потерялась. Ты хорошо постаралась. —Абсолютно не понимаю, о чем ты. Тут только твоя невнимательность. —Не скромничай. Ты весь лес перевернула. —Откуда у отшельницы... – —Ты хотела сказать «ведьмы»? –ну приплыли. Я, кажется, уже начинаю жалеть. Она видит моё замешательство и улыбается, –ты, когда в следующий раз решишь так исчезнуть, подумай, что существуют умные люди. —Обычно, все списывают такое на духа или божье предостережение. —Ого, и часто тебе так лес приходится выворачивать, раз прям "все" так думают? Ладно, подловила. Возможно, люди действительно стали чуточку умнее и полагаются не только волю Бога. —Хорошо, да, я ведьма. И что? А ты кроткая богатая девчонка, которая должна сидеть дома и вышивать что-нибудь для своего женишка, а не лазить по лесам в поисках приключений. —Ты, между прочим, тоже должна была бы сидеть дома, возможно, даже уже с ребёнком, а ты сбежала в лес. —И не жалею. —Вот и я не жалею. Снова эту дурацкая защитная поза, но теперь, в отличие от вчерашнего дня, она вроде бы действительно злиться. Ладно, она права, это глупый спор. И наверное, мне стоит проявить инициативу, иначе мы так и будет стоять в лесу и обмениваться колкостями. —Ты не хочешь зайти ко мне, или мы будем гулять? —Ты так быстро приглашаешь незнакомок домой? —Я так быстро проявляю вежливость. Она улыбается (вот это она актриса конечно) и у нее появляются забавные ямочки на щеках. Она кивает на лес и протягивает мне руки. Скорее всего это не последняя наша встреча, так что ознакомить ее с местностью действительно не помешает. Проведу ее по главным дорогам, от одного края леса до другого. А мои хранилища и тайники когда-нибудь потом. Вот и как я до этого докатилась? Я оглядываю ее с головы до ног и мне правда сложно сдержать вздох ужаса. —Пойдем. Но сначала ответь мне, ты куда так вырядилась? Она недоумевает. Какая смешная, собралась идти в платье и этих жутких ботинках. Да она же в них себе все ноги собьет через час... —Тебе необходимо переодеться, иначе долго ты не протянешь. Идем, я дам тебе вещи. И не приходи в следующий раз так, хорошо? –я понимаю смысл фразы, и, кажется, я была не очень тактична, так что приходится как-то это сгладить, –Если ты конечно захочешь прийти в следующий раз. Она неуверенно кивает. Да, наверное, приглашать ее домой немного рановато...Ладно, я уже это сделала. Думаю, ничего страшного не произойдет. Мы проходим через барьер, и я слышу приглушенное "Ого..." Хорошо, что она еще не видела, как я готовлю или убираюсь дома. Она бы, наверное, вздыхала от восхищения (или страха) каждую секунду. Найти запасной комплект одежды оказалось сложно. У нас какие-то слишком разные пропорции... ну или... Короче, у нее все находится не там, где у меня... Как же это называется. А вот, точно, разница в росте! Да, я ведьма, и я стеснительная. Да, не все мои соратницы бегают голые у костра... Мне вообще какое-то внутреннее чутье подсказывает, что никто из нас в принципе не бегает голой. Я наконец нахожу хоть что-то подходящее, ну по крайней мере то, что можно подогнать под нее прямо сейчас. —Вот, надевай. Скорее всего будет слегка великовато, но я думаю, что смогу это исправить. Так что не переживай. И дай пожалуйста свою обувь, я немного ее поправлю. Она смущена не меньше меня и, разуваясь, путается в завязках ботинок, чертыхается... Ладно, она милая. У нее наконец получается развязать, и она отдает обувь мне. Так, ну ладно, я зря распереживалась, ее обувь не так плоха, как я думала. А вот раздевается она быстрее, чем я предполагала. Я отрежу себе язык, но не съязвить не могу. —То есть ботиночки ты стеснялась снять, а тут...– —Помолчи, а. Одежда–это одежда. —А обувь–это что? Красные пятна с ее лица переползают дальше на шею. —Обувь. Наверное, мой смешок был слишком громкий. Она мешается совсем и, кажется, мне стоит извиниться перед ней. —Хорошо, хорошо, одевайся, прости, я не должна была так шутить. —Ты можешь выйти? —Боюсь, мне некуда. Но я могу сделать тебя невидимой. —Ну, тогда стой тут. А то вдруг не расколдуешь, –я чувствую, что она смеется, хоть этого и не видно за рубашкой, –это, если что, шутка... И тут до меня доходит, что мы вообще-то еще даже не представились друг другу…Ужас-то какой —Как тебя зовут? —Точно! Меня–Мэри, –она смеётся и чуть не падает, потому что путается в штанине, –А тебя как? —Мирреель. У тебя красивое имя. —Спасибо, у тебя тоже. Почему так назвали? Не самый легкий вопрос, но такой интерес приятен. —Ну, есть зеркала-озёра, а мама шутила что у меня зеркала-болота. Говорила, что они у меня похожи на омуты, –Я вообще не очень люблю о таком говорить. Нет, это не обидно, просто…Тяжело. О таком обычно вспоминать не хочется, –не знаю, что с ней сейчас. —Вы не виделись после того, как ты сбежала? —Она отказалась от меня, когда пришла инквизиция. Она, кажется, не ожидала такого поворота событий. Да, наверное, я не выгляжу как кто-то сентиментальная или с тяжёлой жизнью, да и особо тяжело мне не было, но... Все же, есть пара моментов. —Мне очень жаль... —Не о чем жалеть. Все уже произошло. Я, возможно, могу понять это, но простить–вряд ли. —А у меня мама во время родов умерла. Родила отцу сына. А мне было восемь. Теперь я точно знаю, что мой случай далеко не самый жуткий. Убить свою жену, ради сына? Я знаю, что мир жесток, но маленькая девочка не должна была узнать о всех его ужасах так рано. —Я бы убила,–это вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать. Черт бы побрал мой язык. —Я бы хотела, но мне не убежать после. Я не владею способностями исчезновения, как ты... Я знаю, что не убью его ради нее, как бы мне возможно ни хотелось. Но ее мечущийся взгляд режет мне сердце. И я ненавижу ее отца, этот мерзкий мир и то, что не могу уничтожить все это ради этой девочки. —На самом деле, я тоже не успею сбежать. Мне жаль, но я не способна на такие подвиги… Она кивает и хлопает меня по плечу. Она все понимает. —Пойдем? —Да, пора. Тебе нужно еще вернуться домой. —Я не могу остаться у тебя? Черт бы меня побрал. Если я сейчас скажу да, что поменяется? Начнут ли ее искать? Скорее всего. Пойдут ли они в лес? С огромной вероятностью. Достаточно ли мой дом далеко от границ леса с их стороны? Да, но я не знаю, как далеко они зайдут ради нее. Если же я скажу ей нет? Я думаю, мое смятение знакомо ей и в общем-то понятно. Я не потеряю ее доверия и расположения. Она вернется в замок, а на следующий день снова сбежит. Плюс, я не гарантирую ей безопасность. Я можно сказать наоборот магнит всех проблем для нее. —Боюсь, что пока нет. Наверное, ты не совсем понимаешь, что может быть с нами обеими, если ты сбежишь, и твой отец начнет тебя искать. —Но тут же барьер... А все-таки она еще ребенок. Если бы все решалось так просто, я бы вообще без раздумий согласилась. —Они могут поджечь лес, или позвать инквизицию. Не уверена, что они его сломают, но я не единственная ведьма в округе, и наверняка тут есть те, кто помогает священникам в обмен на свою безопасность. Любая другая ведьма взломает мой барьер за несколько секунд. Меня убьют, а тебя либо сошлют в монастырь, либо вообще будешь на хворосте рядом со мной стоять. Я понимаю, что ты чувствуешь, но включи разум. Мы придумаем что-нибудь вместе, но точно не сейчас. Кажется, я вылила на нее слишком много информации. Мне почти слышно, как в ее голове крутятся шестеренки, и все раскладывается по нужным полочкам. Через пару минут она наконец кивает и улыбается. —Ничего, я все понимаю. Но я же могу прийти завтра? Только бы не пожалеть об этом потом... —Ты теперь можешь приходить ко мне всегда. —И ты не будешь перемешивать дорожки? Я усмехаюсь, и она явно польщена этим. Да, давно я не встречала таких.

МЭРИ

Мне кажется, завтра я не встану. Она провела меня по всему лесу от края до края, и я, наверное, никогда за всю жизнь не ходила так много... Катарине еле удалось заставить меня подняться с кровати. А потом она очень долго пыталась разбудить меня с утра на завтрак. А потом пошел дождь и убежать не получилось. Вот теперь пришлось действительно сидеть в библиотеке... Но я не бежала в лес с такой скоростью, как на следующий день, никогда в жизни. Дорожки действительно на месте. —Мирр! Мирр! И бам!..Барьер. Бить же по нему бесполезно, да? А потом что-то произошло, и он пропал. Хотя скорее всего меня просто запустили. А потом я увидела ее, немного испуганную и взъерошенную. Ну да, наверное, она не ожидала меня увидеть. Да и вообще увидеть хоть кого-то. —Привет! Прости меня, я не пришла вчера. Был дождь, и я поздно проснулась...Ты ждала? Ее взгляд теплеет, и она указывает на дом, как бы говоря "сначала зайдешь, потом скажу". А дома пахнет травами, горит камин и еда на столе. Правда только один прибор, но заметив это, Мирреель подставляет тарелку. —У меня есть каша...Ты будешь? —Я сейчас бы слона съела. Я убегаю до завтрака, так что... Да, я буду. Она улыбается, а потом я вижу, как из котла каша сама накладывается в тарелку... Я думала, что не впечатлительная, но вскрик вырывается раньше, чем я успеваю сообразить это и заткнуть рот. Мирреель сначала фыркает, а потом начинает смеяться как умалишенная. И я смеюсь тоже. Ее смех не обидный, а честный. И мне не обидно. Мне тоже весело. Как же тут хорошо… —Не переживай, еда от колдовства хуже не становится. И не кричи так, а то ты пугаешь моих зверей. А потом я смотрю на пол и вижу в углу кошку. А рядом с ней ежа... Стоп, ежа??? —И много их у тебя? —Они приходят сами, а я их не гоню. Вот что называется единение с природой...Нет, не могу сказать, что завидую тому, что у нее ежи и всякие другие зверьки в друзьях, но само место, где она живет...Этот участок леса не далеко и не близко от входа, тут рядом есть речка, а еще здесь тропы не проходят. В общем, самое комфортное место, чтобы расслабиться и сбежать от всего мира. Я бы хотела так жить, но, все же, толика правды в словах Мирреель есть, я к этому абсолютно не готова. Я мало что умею, еще меньше знаю. А еще я почему-то плюю на безопасность, и, именно поэтому, мое место не в лесу и не с ней. Пока что. Я вполне обучаема. —Как ты после нашей прогулки? Я не сильно утомила тебя? Мне же не стоит говорить, что мои мысли были только о жуткой усталости и боли в ногах весь вчерашний день? Или это не честно?.. —Сложный вопрос...Ты не утомила меня духовно, однако мое тело нуждалось в передышке... —Ого! Как высокопарно вы заговорили, юная леди. Она смеется и садится напротив меня, начиная есть. И мой рот снова работает быстрее, чем мозг. —Мы будем молиться? –сначала сказала–потом подумала...Ой, тупица, –В смысле, ну, я по привычке, только по привычке... А она просто уже задыхается от смеха. Следующая стадия: будет биться головой о стол...Ох, Мэри, какое ты позорище, ведьме предложила помолиться... Мирреель берет себя в руки через несколько минут и смахивает слезы из уголков глаз. —Если ты настаиваешь, я могу вознести молитву, но боюсь нас никто не услышит. К таким как мы Бог лица не поворачивает и взоры не обращает. —Ты веришь?.. Она задумывается и забавно выгибает брови. Наверное, это ее привычка, и это невероятно мило. —Нет. Ни в бога, ни в дьявола. Я лишь немного балуюсь магией, как и алхимики с превращениями. Для этого вера в божество не нужна, только руки и хотя бы немного разума. —Я тоже не верю, –она снова начинает смеяться, и я не могут удержать удрученный вздох, –да-да, и предлагаю при этом помолиться. Извини, это правда дурацкая привычка, я не знаю, как так вышло. —Ничего, я не совсем понимаю тебя, потому что всегда была очень далека от веры, а с родителями вместе практически не была, только в самом раннем детстве, но я думаю, что ты справишься с этим, если захочешь. И тебе не за что передо мной извиняться, ты меня не обидела. Так что ладно, приятного аппетита, –она на секунду замолкает, что-то обдумывая, а потом усмехается и говорит полушепотом, –только "Аминь" не говори пожалуйста. Ну вот и поговорили...

***

—Катарина, ты сможешь сделать с этим что-нибудь??? Я грязная, мои волосы похожи на солому, а самое жуткое, мое платье не в лучшем состоянии. Она смотрит на меня как на умалишенную и единственное, что ей удается сказать за пару минут это "Какого." Но потом она встряхивается и берет себя в руки. Расшнуровывает корсет, снимает с меня все, усаживает в таз с водой и начинает тереть меня мочалкой, чуть ли не сдирая кожу. Да, не самый обходительный прием, но выбора у нас вообще не много. Мне еще очень повезло, что я смогла забежать через черный ход. —Мэри, милая, я не знаю, что делать с твоей головой. —А что с ней? —У тебя вылезли рыжие корни. Я чисто физически сейчас не успею это исправить. У нас еще максимум минут десять. О ужас. —Это не сильно видно? —Вроде нет, но я не уверена, что также это будет при другом освящении... —Плевать, Кат, главное, что я выгляжу хоть немного прилично. Возможно, это еще и плюс, никто не возьмет в жены рыжую дурнушку. Катарина улыбается и кидает в меня полотенцем, мол "вытирайся сама, я разберусь с платьем". —Зеленое подойдет? —Любое, милая, любое! Когда в комнату заходит слуга, известить, что я должна спуститься, все улики уже убраны. Я почти идеальная сижу на кровати с книгой в руках. Кажется, надо возвращаться от Мирр чуть раньше...

МИРРЕЕЛЬ

Может мне действительно стоит оставить ее у себя? Это мучает меня последние несколько дней. Она приходит, рискует, убегает домой самым поздним вечером... Почему я не могу ответить ей тем же? Я же знаю, что я смогу обезопасить ее и себя, даже если ее отец окажется очень "заботливым" и пойдёт искать дочь. Я знаю, что она не будет обузой, потому что схватывает все на лету… Но я все еще не решаюсь. Наверное, это проявление малодушия, но от таких оправданий не становится легче. Я даю ей ложную надежду и ненавижу это. Я думала, что уединенность никак не повлияет на меня, мое мышление, мои социальные навыки...Но я очень ошибалась. Да, я все еще вполне спокойно общаюсь с людьми, да, я не боюсь их, но любое вторжение в личное пространство воспринимается как угроза, а его нарушитель (или нарушительница) становится, если не врагом, то по крайней мере объектом крайнего недоверия. И я не могу с этим ничего сделать. Стараюсь, но все равно не могу преодолеть определенную грань, для которой у меня пока нет названия. А еще меня по какой-то причине к ней тянет. Я ее боюсь, мне хочется отдалиться, но при этом меня притягивает к ней как магнитом, и это полное безумие. Мне иногда кажется, что я разорвусь на части. Ох, Мэри, Мэри, что же ты делаешь... Я потом стук в барьер. И все, я больше не смогу подумать об этом, пока она не уйдет. А потом меня охватят сомнения и страх с еще большей силой, чем сейчас. А еще, мне кажется, что я знаю, что это, но просто не хочу признавать очевидные факты.

***

—Мне нужно будет уйти пораньше сегодня. И вообще уходить раньше. Иначе я еле успеваю к ужину, а мне еще нужно привести себя в хоть какой-то порядок... Она сидит у камина и играет с моей кошкой, и я чувствую невероятный прилив нежности... О черт возьми. Стоп. —Ты можешь уйти, когда захочешь, не оправдывайся передо мной. Я все понимаю. Она улыбается и снова все с начала. О Мирреель, какая же ты дура. —Тогда до завтра. Я постараюсь прийти пораньше. —Ох, смилуйся, я же совсем тогда не усну. Мэри смеется и обнимает меня за шею. А я задыхаюсь и невероятным усилием заставляю свои руки слушаться и обнимать в ответ. Она накидывает плащ и, помахав, резво выпрыгивает за дверь и уносится в темноту леса. Какой ужас Мирреель, что же ты делаешь, глупая. Я снова сажусь в кресло и позволяю себе выдохнуть. Что же я натворила... Я так боролась с этим, бежала так долго, чтобы потом встретить некоторую свободолюбивую графиню и снова довериться людям? А еще кажется влюбиться в нее?.. Влюбиться ли? Я не понимаю, точно ли то, что я чувствую и точно ли это те чувства, но я помню... У учительницы было две дочери. С младшей мы были погодки и обе учились магии, а потому были очень близки. Наверное, даже слишком. Она сидела на кровати рядом и кусала губы, как перед прыжком в воду. Ей было страшно, и я не знала, чем могу помочь. А потом она рассказывала про свои чувства. Долго и тяжело. Она говорила и говорила. Про меня, любовь и желания, про то, как она хотела бы быть рядом, и чтобы мы были друг для друга как «пара». Да, тогда мы еще не знали, как это назвать (я не уверена, что знаю и сейчас). Единственное знакомое "женоложица" было слишком мерзким, слишком библейски-церковным и поэтому она назвала это "парой". А я испугалась тогда и убежала. Теперь, думая об этом, я знала, что чувствовала то же самое, но не понимала этого. Не помню, кажется, мы так и не поговорил об этом потом. Нам было стыдно и страшно, а потом я сбежала. И вот теперь я понимаю свою давнюю подругу. И теперь мне тоже видится вода, в которую надо прыгать. А позади меня звери. И как бы я ни хотела, рано или поздно, я сорвусь в этот омут.