Yours From the Start

— Что с Минхо и его комплексом по поводу течки? — спросил Чана Джисон. Они сидели в небольшой студии звукозаписи, дорабатывая одну из своих новых песен, и Джисон последние 30 минут был рассеян, пытаясь набраться смелости, чтобы высказать свои мысли. Чан повернулся к нему с удивленным выражением лица, явно не ожидая такого вопроса. — Что ты имеешь в виду? Джисон пытался выглядеть невозмутимым, борясь с медленно поднимающимся румянцем на щеках. — У меня просто сложилось впечатление, что он действительно против этого. Или, может быть, даже боится этого? — он провел рукой по волосам, пытаясь сформулировать свои опасения в осмысленном предложении. — Я всегда думал, что альфы по природе являются большими поклонниками омег в течке. Как-то считал, что это естественно. Чан нахмурился, услышав его слова. — Не обобщай, Хан-а. Никто из нас не радуется тому, что тебе и Феликсу приходится проходить через свои циклы. — Уверен, Хёнджин немного радуется, — Джисон не смог сдержаться и рассмеялся, многозначительно подняв брови в сторону Чана, но их лидер не выглядел веселым, скрестив руки на груди. — Мне просто любопытно, — вздохнул Джисон, отказавшись от шуток. — Всякий раз, когда это всплывает в разговоре, он становится странным и скованным, — он скрестил руки за головой и внимательно посмотрел на старшего, надеясь, что его вопросы прозвучат естественно. — Это немного непристойная тема для разговора между альфой и омегой, — вздохнул Чан, бросив на Джисона многозначительный взгляд. Джисон закатил глаза, игнорируя невысказанное послание их лидера. — Мы все взрослые, — сказал он, звуча смелее, чем был на самом деле. Чан спокойно посмотрел на него, и Джисон изо всех сил старался не ерзать под расчетливым взглядом лидера. Старший обладал почти неестественной способностью проникать в суть поступков Джисона и не тратил время на шутки, легко переходя к делу. — Не пытайся заставить Минхо делать то, чего он не хочет, Джисон. Согласие должно быть обоюдным, — Чан пристально смотрел на него, и Джисон почувствовал, как его рот открылся от удивления при словах другого. — Я не пытаюсь! — запротестовал он, краснея до ушей. — Это он ведет себя кокетливо и назойливо, а когда появляется возможность, просто убегает, — он сжал губы, чтобы не проговориться, и посмотрел на Чана широко раскрытыми глазами, смущенный своим выпадом. Их лидер не выглядел удивленным его поспешными словами, слегка наклонив голову и сжав губы. — Это тебя разочаровывает? — спросил он, не сводя с Джисона своего нечитаемого взгляда. — Нет, нет, нет, нет, нет, — он неловко рассмеялся и замахал руками в знак отрицания, смущенный неожиданным пристальным вниманием. — Не разочаровывает, просто... странно? Старший парень вздохнул и сжал двумя пальцами переносицу. — Клянусь Богом, я каждый день переосмысливаю идею общежития, — пробормотал он, и его слова прозвучали с оттенком уныния из-за усталого выражения лица. Джисон заерзал на стуле, желая продолжить разговор, но понимая, что нужно действовать осторожно. Их лидер, несмотря на свою повседневную доброжелательность, мог быть довольно вспыльчивым, и Джисон не хотел испытывать судьбу. Чан бросил на него уставший взгляд, и Джисон ответил ему самым невинным взглядом, на который был способен, сжав губы в милой улыбке, которая обычно помогала ему добиться желаемого. — Есть причина, — неохотно признал Чан. — Конечно, есть, я знаю Минхо! — гордо перебил его Джисон, и старший поднял на него брови. — О боже, это что-то действительно плохое, да? — Джисон прикрыл рот рукой, сразу же пожалев о своем самонадеянном восклицании. — Это не моя история, — просто сказал Чан, возвращая свое внимание к ноутбуку, пытаясь завершить разговор. — Нет, хён! Теперь я представляю себе самое худшее. Ты должен мне рассказать! — Джисон схватил его за руку, умоляя, пока его ум уже бушевал от беспокойства. Чан закатил глаза, когда Джисон обхватил его руку, и, казалось, на мгновение задумался над вариантами. — Ничего страшного, — вздохнул он неохотно, уступив умоляющему взгляду Джисона. — В подростковом возрасте Минхо встретил омегу, переживающую неожиданную течку. Он поступил так, как поступил бы любой альфа, но, к счастью, рядом были люди, которые не дали ничему произойти. Джисон почувствовал, что Чан рассказывает самую простую версию истории, и задался вопросом, что же скрывает Минхо. — Он напал на омегу на публике? — прошептал он, пытаясь соотнести эту историю со своим представлением о Минхо и затрудняясь это сделать. Минхо всегда держал себя в руках, даже когда столкнулся с признаками первой течки Джисона, он каким-то образом сохранил хладнокровие. В последнее время он казался немного более расслабленным, наслаждаясь феромонами Джисона и подталкивая к тому, чтобы между ними произошло что-то большее. Несмотря на это, Минхо сразу же закрылся, заметив приближающуюся течку, и снова сумел подавить свои инстинкты. Джисон понял, что крайняя сдержанность танцора, вероятно, сформировалась из-за опыта невольного нападения на незнакомца, и его сердце сжалось от сочувствия, когда он понял нежелание старшего повторить свое прошлое. — Да, он сделал это, — подтвердил Чан, и его глаза стали грустными, когда он отвернулся от Джисона. — Ей было 14 лет, и она переживала свою первую течку. Джисон громко сглотнул, сердце болезненно колотилось в груди. — Она? — рискнул он спросить, сочувствуя неизвестной девушке, пытаясь представить, как трудно пережить первую течку на публике. Чан сжал губы и провел рукой по волосам. — Первобытные инстинкты превосходят сексуальную ориентацию, — пожал он плечами. Джисон смотрел на свои руки, но при этих словах резко повернул голову к старшему парню. — Ты знаешь про эту штуку с парнями? — пробормотал он, удивленный небрежным замечанием Чана. Их лидер встретил взгляд Джисона нейтрально. — Да, я знаю про эту «штуку с парнями», — сказал он через некоторое время, неумолимо вглядываясь в лицо Джисона. — Ты не единственный, кто близок с Минхо, — добавил он, и Джисон не был уверен, увидел ли он ласковую улыбку на губах их лидера. Он прочистил горло, сбитый с толку тошнотворным чувством, которое вызвало в нем понимающее выражение лица Чана. — Девушка была в порядке? — спросил он, пытаясь отвлечься от небольшой искры ревности, которую слова Чана зажгли в его груди. — Физически — да, — Чан скрестил руки на груди и, глядя на их записи на столе, ответил: — Такие несчастные случаи происходят чаще, чем ты думаешь, но тем не менее они травматичны для всех участников. — Не могу поверить, что он мне об этом не рассказал, — пробормотал Джисон, глядя на Чана и чувствуя, как его желудок скручивает от подкрадывающегося беспокойства. Он беспокоился, почему Минхо не поделился с ним этой историей, когда явно чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы рассказать ее Чану. Два старших парня, по-видимому, были гораздо ближе, чем Джисон мог предположить. Он всегда думал, что он был ближе всех к Минхо, но почувствовал неуверенность, задаваясь вопросом, что еще тот мог от него скрывать. — Это не веселая история, — Чан пожал плечами, снова обратив внимание на свой ноутбук. Джисон нахмурился. — Я рядом не только для того, чтобы весело проводить время, — он сердито посмотрел на Чана, а тот встретил его взгляд с недоуменным выражением лица. — Это замечательно, Джисон, — осторожно сказал он, явно сдерживая улыбку, — Но я не думаю, что мне нужно это слышать. Джисон покраснел от улыбки в глазах лидера, ревность сменилась мгновенным сожалением, он сжал губы и отвернулся. Чан делал выводы из слов Джисона, к которым тот сам еще не был готов, не говоря уже о том, чтобы обсуждать их с Минхо. Он чувствовал беспокойство от возможности быть отвергнутым, если бы он предложил Минхо свое доверие. Джисон боялся, что упустил важную возможность, после своей спонтанной течки на днях, сожалея о своем решении отвергнуть ухаживания старшего. Реакция Минхо стала более понятной теперь, когда Джисон узнал причину его нежелания даже обсуждать участие в чем-либо, связанном с течкой, и он почувствовал стыд за то, что навязывал свои желания старшему. Он понял, что Минхо, должно быть, боится переступить границы и вызвать еще один инцидент, как в прошлом, когда старший парень предпочитал убегать, когда Джисон проявлял признаки течки. Реакция танцора была понятна, когда Джисон подумал о травме, которая, должно быть, преследовала его из-за того прошлого инцидента, и задался вопросом, как бы он себя чувствовал, если бы потерял себя из-за незнакомца. Он понимал сомнения Минхо, но также был раздражен тем, что старший не слушал его точку зрения и не доверял его решимости. Джисон задался вопросом, прав ли он в предположении, что они хотят одного и того же, но просто слишком поглощены своими собственными заботами, чтобы эффективно общаться, и оба сдерживаются из-за необоснованной неуверенности и ошибочных соображений. Эта мысль заставила его сердце биться чаще, адреналин пронзил его тело, когда он почувствовал, что, возможно, только что решил их проблемы. Он вздрогнул, когда Чан заговорил. — Ощущение будто я воспитываю семерых эмоционально несостоятельных подростков, — их лидер покачал головой, тихо посмеиваясь, когда повернулся к своему ноутбуку и надел наушники. Джисон заставил себя рассмеяться, но смех был запоздалым и неловким, так как его отвлекала быстро кружащаяся голова. Он собрал несколько письменных заметок с поверхности стола и заставил себя игнорировать миллионы бабочек, которые внезапно засели в его животе, пока он обдумывал, как ему поступить. * Он написал Феликсу, спросив, есть ли у него время встретиться за кофе в кафе рядом с компанией, и блондин сразу ответил, что даст ему 30 минут. Джисон закончил свою работу, гадая, как Феликс всегда мгновенно отвечает на сообщения, и покачал головой при мысли, что танцор постоянно находится в сети. Блондин любил возиться с компьютерами и технологиями и до сих пор поддерживал связь со многими друзьями в Австралии через различные приложения, и Джисон решил, что именно поэтому с ним так легко связаться в любое время суток. Феликс всегда был очень надежным, и Джисон подозревал, что причина, по которой он раньше не обращался к нему за советом, заключалась в ревности, которую он все еще испытывал, когда видел другого омегу рядом с Минхо. Он хотел держать их двоих порознь и пытался исключить блондина из всего, что касалось старшего, считая, что он должен сам разобраться в своих отношениях с Минхо без постороннего вмешательства. Джисон, несмотря на свою решимость во время разговора с Чаном ранее, был далек от того, чтобы что-либо понять, и постепенно осознал, что не обращаться к Феликсу было глупо. Блондин мог предложить уникальную точку зрения не только как соратник-омега, но и как человек, который также был вовлечен в романтические отношения с другом, а Джисон нуждался в помощи. Он нервно кусал губу, когда Феликс прибыл запыхавшись через 20 минут, игнорируя заинтересованные взгляды и хихиканье нескольких девушек, когда он присоединился к Джисону. — Пойдем? — предложил он, и Джисон кивнул, желая избежать любопытных взглядов других посетителей кафе. Они купили напитки и вернулись в укромный уголок компании, где Феликс посмотрел на Джисона с ожидающей улыбкой и любопытным блеском в глазах. — В чем дело, Ханни? — поинтересовался он. Джисон уставился на симпатичного блондина, пытаясь выразить свои мысли, а затем, не найдя слов, перевел взгляд на пластиковый стакан в своих руках. Его щеки запылали, пока он думал, как выразить вслух вопросы, от одной только мысли о которых он съеживался, а уши покраснели от перспективы признаться в своих чувствах. — Это из-за Минхо? — спросил Феликс, и Джисон поднял глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Блондин улыбнулся, увидев его шокированное выражение лица, а Джисон покраснел и снова опустил взгляд на свой американо со льдом. — Я так очевиден? — Да, — без колебаний ответил Феликс, и Джисон застонал, когда тот хихикнул и сжал его плечо. Он взглянул на Феликса через опущенные ресницы, с трудом признаваясь в своем беспокойстве всегда веселому австралийцу. Джисон боялся, что легкомысленный характер танцора не позволит ему понять его страхи, думая, что Феликс сочтет его беспокойство глупым. У блондина была удивительно чувствительная сторона, и он всегда заканчивал концерты в слезах, но тревога, казалось, не была для него проблемой, и его уверенность заставляла Джисона колебаться. — Я запутался, — признался он, заставляя себя поделиться своими мыслями, несмотря на тревогу, и Феликс ободряюще кивнул. — В чем? — спросил он, когда Джисон снова запнулся и уставился на прозрачную крышку, закрывающую его напиток. Джисон подумывал рассказать Феликсу о поцелуе с Минхо или о неожиданном приливе страсти и последующем сексе по телефону, когда он был в панической комнате, но не смог заставить себя это сделать. Ему было слишком стыдно говорить об обоих инцидентах, и он испытывал сильное нежелание делиться чем-то личным между ним и Минхо с блондином-танцором, ревнивая враждебность все еще присутствовала, даже когда они вели дружескую беседу. — Когда ты понял, что тебе нравится Хёнджин? — спросил он вместо этого, пытаясь игнорировать свою безосновательную враждебность, застенчиво глядя на Феликса. Австралиец поднял брови, удивление было очевидно по тому, как он сжал губы и слегка прищурил глаза. Джисон не рассказывал Феликсу, как он видел, как два танцора целовались на вечеринке в общежитии, и ему ранее не удавалось расспросить блондина о его отношениях с более высоким парнем. Он внимательно наблюдал за Феликсом, который, казалось, активно менял выражение лица, а широкая улыбка заставляла его глаза сжиматься в счастливые полумесяцы. — Так нас раскрыли, — он усмехнулся, а Джисон закатил глаза, глядя на улыбку другого омеги. — Откуда ты узнал? — снова спросил он. — Какое отношение Джинни и я имеем к тому, что ты запутался с Минхо? — спросил Феликс, уклоняясь от ответа, с улыбкой наблюдая за покрасневшими щеками Джисона. Нежелание танцора говорить о чем-либо, связанном с Хёнджином, казалось, исчезло при виде растерянного Джисона, и у него сложилось впечатление, что блондин играет с ним. — Да ладно тебе, чувак, — он провел рукой по волосам, неловко ворча на другого. — Мне действительно тяжело. Феликс прикусил нижнюю губу и посмотрел на Джисона. — Я не знаю, как обычно развиваются чувства, — он невинно пожал плечами, потягивая напиток и глядя на Джисона с едва скрываемым юмором в глазах. — Ты издеваешься надо мной, — Джисон надул губы, нервно пошевелив ногами под столом и вздохнув от разочарования. Феликс усмехнулся и, казалось, сжалился над ним. — Слушай, если ты задаешь мне эти вопросы, я думаю, ты уже знаешь, что чувствуешь, — предположил он с понимающим взглядом. Джисон сжал губы и отвернулся, не зная, что сказать, когда Феликс послал ему улыбку, которая была слишком широкой, чтобы утешить. — Как ты узнал, что Хёнджин чувствовал то же самое? — пробормотал он. Феликс посмотрел на него с недоверием. — Я спросил его, — сказал он, как будто это должно было быть очевидно, и Джисон покраснел. — Верно, — пробормотал он. Блондин усмехнулся, и его выражение лица смягчилось. — Я, кажется, уже говорил тебе об этом, но ты склонен слишком много думать, Хан-а. Джисон грустно пожал плечами. — Тревога, помнишь? — он сделал гримасу и отпил из стакана. — Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о том, нравишься ли ты Минхо, — Феликс хихикнул, и Джисон снова покраснел, теребя соломинку. — Дело не в этом, — он прикусил губу, глядя на другого. — Я нервничаю из-за того, что мы вместе, — признался он, чувствуя, как его щеки горят от сильного румянца. Он также беспокоился о чувствах старшего парня к нему, но знал, что Феликс не сможет успокоить его, и попытался направить разговор в более разумное русло. — О, — блондин, казалось, сдерживал улыбку, глядя на Джисона. — Ты нервничаешь из-за того, что встречаешься с другим мужчиной? Он опустил плечи, услышав непринужденный голос австралийца, уверенный, что его уши полностью покраснели от унижения. — …Это тоже, — прошептал он, — Но я также имел в виду повседневную жизнь. Как можно встречаться с другом, с которым ты уже живешь вместе много лет? — голос Джисона был тихим, и он, казалось, не мог выдержать любопытного взгляда блондина. — Думаю, переход от дружбы к любви может быть неловким, — согласился Феликс, и Джисон посмотрел на него широко раскрытыми глазами, удивленный тем, что тот сочувствует его чувствам. — Так было у тебя и Хёнджина? — осторожно спросил он, опасаясь, что танцор снова не захочет разговаривать, но Феликс, казалось, не беспокоился и небрежно пожал плечами. — Не совсем, — сказал он с загадочной улыбкой, которую Джисон не понял, — И я не думаю, что для тебя это тоже должно быть так. Джисон нахмурился, когда австралиец не стал давать дальнейших объяснений. — Но это уже неловко, — возразил он, и Феликс рассмеялся. — Ты снова слишком много думаешь, Ханни, — он протянул руку, чтобы потрепать Джисона по волосам. — Я не могу сказать тебе, как нужно встречаться, — продолжил блондин, — Но это не должно быть сложным. Вы уже проводите все свое свободное время вместе и явно нравитесь друг другу, что мешает вам сделать следующий шаг? Джисон сглотнул, отвернув глаза, и задумался, как ответить на вопрос Феликса. Когда блондин выразил это так просто, было трудно оправдать свою неуверенность, и он в очередной раз пожелал, чтобы мог принять беззаботное отношение другого. — Я не знаю, как быть с другим мужчиной, — прошептал он, уставившись на поверхность стола, чтобы не смотреть на австралийца. — Ты все еще зациклен на гендере? — удивился Феликс, и Джисон вздрогнул, услышав слегка укорительный тон в его голосе. Он сжал чашку, заставив кубики льда зашуршать в напитке, и тщательно обдумал свои слова, прежде чем ответить. — Дело не в этом, — пробормотал он почти неслышно, — Просто у меня нет опыта, и я не знаю, что делать. Он осмелился бросить застенчивый взгляд на блондина из-под челки, когда тот промолчал, и был сбит с толку, увидев, что Феликс улыбается ему дьявольски. — Я уверен, что Минхо знает, что делает, — он многозначительно поднял брови, и Джисон покраснел, снова опустив взгляд. Ему было неловко, и в животе закрутило, когда в груди снова поднялась ядовитая враждебность к другому омеге. — Так ты и он…? — рискнул он спросить, но не смог закончить вопрос, снова взглянув на Феликса. Блондин громко рассмеялся, застав Джисона врасплох. — Ты беспокоился обо мне и Минхо? — хихикнул он. Джисон нахмурился, увидев его преувеличенную реакцию, не найдя ситуацию ничуть забавной. — Просто ответь на вопрос, — пробурчал он угрюмо, и Феликс снова усмехнулся. — Ты такой милый, когда ревнуешь, — поддразнил он, и Джисон закатил глаза, покраснев и сгорая от унижения. — Тебе не о чем беспокоиться, — Феликс погладил его горячую щеку с выражением лица, слишком счастливым для темы их разговора, и Джисон прищурился, раздраженный тем, что другой наслаждается его растерянностью. Блондин успокаивающе рассмеялся. — Минхо и я никогда не были больше, чем друзьями, — сказал он. Джисон мгновенно почувствовал, как с него сняли десять килограммов, когда его опасения развеялись, и он послал Феликсу нерешительную улыбку, чувства привязанности и благодарности к другому нарастали, полностью погашая остатки ревности. Австралиец ответил ему улыбкой и еще раз погладил его по щеке, и Джисон был удивлен, когда вдохнул сладкий аромат теплого меда и спелых персиков, феромоны были спокойными и ласковыми. Он не был привычен замечать аромат Феликса так же, как ароматы альф, и он колебался, прежде чем ответить дружеским жестом, все еще не привыкший к непринужденной практике передачи чего-то, кроме желания, через свой запах. — Твои феромоны действительно пахнут восхитительно, — хихикнул Феликс, и Джисон с хорошим настроением закатил глаза. — Нет ничего постыдного в неопытности, — добавил блондин после комфортной паузы, застав Джисона врасплох. Он взглянул на танцора с сомнением, и Феликс встретил его взгляд честной улыбкой. — Ты живешь как омега всего несколько месяцев, Ханни, — он усмехнулся. — Никто не ожидает, что ты уже знаешь, что делать. — Верно, — Джисон был смущен утешениями австралийца, чувствуя себя ребенком, который еще не приобрел полный набор навыков. Он нахмурился и прикусил губу, расстроенный тем, что его считают незрелым, несмотря на утешительные слова Феликса. — Тем не менее, заниматься сексом с альфой на самом деле не так уж и сложно, — выражение лица Феликса снова стало многозначительным, когда он улыбнулся. — Просто следуй своим инстинктам. Джисон застонал, увидев непристойную улыбку блондина, и перестал бороться с румянцем, который, казалось, навсегда поселился на его щеках, когда он разговаривал с прямолинейным танцором. — Если ты трахаешься так же хорошо, как целуешься, тебе не о чем беспокоиться, — подразнил блондин, и Джисон чуть не подавился кофе, прикрыв рот рукой и кашляя, когда Феликс рассмеялся над ним. — О боже, заткнись, — пробормотал он, вытирая слезы из глаз и задыхаясь. Феликс хихикнул своим глубоким голосом и шутливо пнул Джисона ногой под столом. — Я говорю, что тебе нужно быть немного более уверенным в себе, Хан-а, — рассмеялся он, и Джисон не упустил искренность в выражении лица блондина. Он обдумал совет, задаваясь вопросом, действительно ли он слишком много думает и сможет ли он отпустить ситуацию и следовать своим инстинктам. Джисон всегда чувствовал себя довольно хорошо, несмотря на свою тревожность, каким-то образом притворяясь уверенным в себе, даже когда он не был уверен, но мысли о том, чтобы быть с Минхо, были другими, и он был удивлен той неуверенностью, которая сопровождала чувство уязвимости. Он пытался вспомнить, что старший парень никогда не отвергал его, всегда говоря Джисону, что он хочет его, несмотря на то, что могли говорить его действия. Минхо боролся со своими собственными неуверенностями, стараясь быть внимательным, сдерживаясь, когда Джисону нужно было, чтобы он взял на себя инициативу. Это привело к недопониманию между ними, и он вздохнул, подумав, что Феликс, вероятно, прав и что ему нужно изменить свой подход. Минхо был слишком заботливым, чтобы действовать, если у него были даже малейшие сомнения по поводу мотивов Джисона, и поэтому, казалось, именно ему предстояло искренне выразить свои чувства и сделать следующий шаг в их отношениях. Джисон покраснел при этой мысли, осознав, что во время их предыдущих интимных встреч он не был вполне трезв, и скривился, когда с неохотой признал, что именно это заставляло Минхо сдерживать себя. Феликс молчал, пока Джисон разбирался в своих мыслях, австралиец мирно потягивал свой напиток, играя с телефоном. Джисон наблюдал, как маленькие пальцы другого быстро стучали по стеклу экрана, пока тот напевал себе под нос. — Что ты делаешь? — спросил он, догадываясь, что блондин занят какой-то новой игрой. Феликс поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом, его лицо просветлело, когда он удержал взгляд Джисона. — Заказываю презервативы, — сказал он с широкой улыбкой, и Джисон снова бы подавился, если бы не допил свой напиток. Он уставился на блондина широко раскрытыми глазами, рот его открылся от удивления перед непринужденным поведением другого. — Может, тебе тоже заказать? — поинтересовался Феликс. Джисон энергично покачал головой, покраснев с ног до головы и нервно дергая ногой. — Ты уверен? — Феликс сжал губы, чтобы не улыбнуться, глядя на покрасневшего Джисона. — Мы же не можем просто пойти в аптеку средь бела дня и купить их. Разговор дошел до того момента, когда Джисон стал слишком беспокойным, чтобы сидеть на месте, и начал ерзать на стуле, отводя взгляд. Он потягивал уже законченный напиток, выпивая последние капли через соломинку, и вертел пустой стакан в руках, чувствуя на себе внимание Феликса, когда он избегал взгляда танцора. — Можем мы забыть об этом разговоре? — спросил он, все еще чувствуя жжение унижения на щеках, пока вертел пустой стакан. — Ни за что! — рассмеялся блондин, и Джисон поднял глаза и увидел его дерзкую улыбку. — Ты же знаешь, что мне понадобится подробный отчет, — он снова подмигнул, и Джисон застонал, вставая, и думая, было ли правильным решением вовлечь Феликса.