Yours From the Start

Джисон сидел за столом в своей комнате и просматривал наброски одной из их еще не записанных песен, когда почувствовал знакомый запах феромонов Феликса. Этот солнечный аромат был насыщенным и приторно сладким; он медленно проникал в комнату, заставляя Джисона нахмуриться, пока тот пытался не обращать на него внимания и продолжать работу. Обычно он не мог так явно чувствовать запах Феликса, особенно когда между ним и блондином была закрытая дверь, но он почувствовал, как его пульс участился в ответ на тяжелый аромат, витавший вокруг него. Дошло до того, что он больше не мог игнорировать этот запах. Тело становилось беспокойным и нервным в ответ на сладкое обещание феромонов, и он постепенно осознал, что это ненормально. Он никогда не чувствовал запаха другого омеги, вступающего в период течки, и не сразу понял, что именно это и происходит. Еще через минуту он пришел к выводу, что, если он чувствует запах Феликса, то, вероятно, его чувствуют и остальные жильцы общежития. Джисон вскочил со стула и поспешил выйти из комнаты, чтобы оценить ситуацию, но увидел, как Чанбин вытаскивает безвольного и дрожащего Феликса с дивана, на котором тот лежал. Австралиец покраснел, его глаза были стеклянными и лихорадочными, а дыхание — быстрым и поверхностным. — Я раньше не заметил, что он в таком состоянии, — сказал Чанбин, стиснув зубы, и обнял Феликса за талию, чтобы поддержать его. — Кто-нибудь еще дома? — спросил Джисон, прикрывая нос, чтобы заблокировать сильные феромоны, которые, казалось, вытекали из Феликса, когда тот дрожал, прижавшись к Чанбину. Мускулистый рэпер покачал головой, с беспокойством глядя на танцора, безвольно свисавшего с его руки. Феликс тихонько вздохнул, прижимаясь к теплу старшего, поворачиваясь, чтобы обхватить обеими руками шею Чанбина и растаять в его объятиях. Джисон с изумлением наблюдал, как блондин прижался как можно ближе к широким плечам другого, неловко соединив их губы в грубом поцелуе. Чанбин сохранял удивительное хладнокровие, когда взял руки Феликса и осторожно оттянул их от своей шеи, освобождая себя от слабого объятия и горячего поцелуя возбужденного омеги. — Ты не можешь так поступать, солнышко, — пробормотал он, глядя на Феликса ласковыми глазами. Феликс снова вздохнул, дрожа в объятиях Чанбина. Джисон почувствовал, как сжимается его сердце, легко вспомнив болезненную тоску тепла. — Помоги мне, Джисон, — сказал Чанбин решительным голосом, поднимая Феликса на руки и унося его в комнату паники. Джисон поспешил открыть дверь, все еще прикрывая нос, чтобы манящий запах Феликса не вывел из строя рациональную часть его мозга. Он сам чувствовал, как ему становится все жарче, на мгновение опасаясь, что у него начнется синхронная течка, но отогнал эту мысль, когда Феликс болезненно задыхался в объятиях Чанбина. — Ему нужно гнездо, — пробормотал Джисон, когда Чанбин уложил Феликса на кровать, нежно поглаживая его по щеке. — Иди, — было все, что сказал мускулистый парень через плечо, сопротивляясь Феликсу, который протягивал к нему слабые ручки и пытался притянуть его к себе на кровать. Джисон наблюдал, как напрягаются мышцы Чанбина, когда тот оттолкнулся от кровати, стараясь держаться подальше от блондина, а затем отвернулся от них и бросился к комнате Феликса. Он быстро схватил подушки, пуховое одеяло и плед, но тут же замер в нерешительности. Он вспомнил подарок, который Феликс подарил ему, когда у него началась течка, — игрушку, с тех пор спрятанную под его кроватью, — и задался вопросом, есть ли у австралийца что-то подобное для его собственной течки. Джисон взглянул на тумбочку Феликса, гадая, оправдывает ли ситуация вторжение в частную жизнь, которое он собирался совершить. — Ханни! — срочно позвал Чанбин, и он молча извинился, прежде чем распахнуть ящики тумбочки и обнаружить подозрительно тяжелую сумку из мягкой розовой ткани. Он был благодарен за то, что предметы внутри были скрыты от глаз. Джисон схватил ее вместе с материалами для гнезда и через несколько секунд, запыхавшись, вернулся в комнату паники. Чанбин активно прижимал Феликса к матрасу, его лицо было каменным, пока блондин извивался в его объятиях, и из его розовых губ вырывались тихие стоны и мольбы. — Вот, Ликси, — пробормотал Джисон, укрывая танцора мягким постельным бельем и кладя розовую сумку туда, где, как он был уверен, Феликс ее заметит. Наклонившись, чтобы поправить одеяла, он оказался близко к другому омеге и вдохнул особенно сильную дозу феромонов, заставившую его замедлить движения, колеблясь, отстраниться ли. Он задался вопросом, как Феликс остался равнодушным тогда, когда он улаживал Джисона во время его первой течки, обнаружив, что феромоны блондина манят по-другому, чем феромоны альф, но тем не менее так же сильно. Феликс повернул свой затуманенный взгляд на Джисона, приподнявшись на локтях, приблизив их лица друг к другу, и Джисон обнаружил, что застыл, уставившись на мягко приоткрытые губы танцора, его разум наполнился звуком своего бьющегося сердца, и он на мгновение забыл, что делал. Он вспомнил, как однажды уже целовал Феликса, и, не успев подумать, наклонился, встретив горячие губы австралийца в неожиданно возбуждающем поцелуе. Его тело задрожало, как только их губы соприкоснулась. Чанбин тихо выругался и схватил Джисона за шею, чтобы оттащить его. — Возьми себя в руки, — отчитал он, грубо поднимая Джисона на ноги и ведя его, шатающегося, к двери. Джисон быстро покачал головой, борясь с приятной дрожью, что заставляла вырваться феромонам наружу в ответ на сладкий аромат, витавший вокруг Феликса. Он позволил Чанбину вытащить его из комнаты паники. — Прости, Ликси, — пробормотал Чанбин, закрывая дверь и заглушая тихие стоны, которые издавал блондин. Старший со вздохом запер дверь и провел уставшей рукой по лицу, нахмурив брови над закрытыми глазами. — Хёнджин меня убьет, — пробормотал он, потирая шею и проверяя, надежно ли заперта дверь. Джисон почувствовал, как постепенно приходит в себя, когда дверь закрылась и он больше не находился под прямым воздействием феромонов Феликса. Он все еще дрожал от пережитого, но постепенно возвращался к простому чувству беспокойства и легкой жары, стыдясь своей потери самообладания. — Ты ничего не сделал, — пробормотал он, желая, чтобы то же самое можно было сказать и о нем самом. Чанбин покачал головой, но промолчать не смог: его губы сжались в тонкой полоске, когда они услышали, как Феликс зовет их из-за двери. — Ты действительно хороший парень, хён, — неловко сказал Джисон, когда они вернулись в общую комнату, вспомнив все те моменты, когда Чанбин брал на себя заботу о участниках, переживающих период течки или гона. — Иногда быть хорошим парнем — это отстой, — пробормотал Чанбин, и Джисон взглянул на его понурое лицо; рэпер выглядел удивительно унылым, и он инстинктивно протянул руку, желая разгладить небольшую морщинку беспокойства между бровями старшего. Чанбин отмахнулся рукой, обретя немного своего обычного задора, когда толкнул Джисона в плечо. — Эй, мне тоже нужно бояться, что ты меня поцелуешь? — хмыкнул он, и Джисон закатил глаза. — Ты в порядке? — осторожно спросил он, не зная, как интерпретировать настроение собеседника. — А ты? — парировал Чанбин, подняв брови в сторону Джисона. Он провел рукой по волосам, прищурив глаза, глядя на Чанбина. — Я в порядке, твои губы в безопасности от меня. — Отлично, не думаю, что я бы выжил, если бы меня хотели убить двое альф, — рассмеялся Чанбин, явно пытаясь разрядить обстановку, и Джисон решил подыграть ему. Он хотел отплатить другому рэперу за то, что тот вел себя с ним нормально после его первой течки, и надеялся, что Чанбин знает: если ему когда-нибудь захочется поговорить, Джисон выслушает. — На что ты намекаешь? — спросил он. — Думаешь, Минхо простит меня за то, что я поцеловал его драгоценного Ханни? Этот парень еще более ревнив, чем Хёнджин, — Чанбин хмыкнул, когда Джисон ярко покраснел, удивленный тем, как старший небрежно упомянул его и Минхо как пару. — Я ему не принадлежу, — возразил Джисон, застенчиво бормоча и дрожа от неожиданно обрушившегося на него жара, когда слова сорвались с его губ. — Ты в этом уверен? — глаза Чанбина заблестели от юмора, и он подмигнул Джисону. Он прикусил губу, вглядываясь в глаза старшего в поисках какого-либо признака неодобрения. — Это сложно, — наконец признался он, отводя взгляд от веселья собеседника. — Уверен, что так и есть, — небрежно сказал Чанбин, — Но может, ты постараешься решить это как можно скорее? Мы все устали от постоянной напряженности. Его слова заставили Джисона покраснеть еще сильнее и засунуть руки в карманы, не зная, как продолжить этот унизительный разговор. Его спас от необходимости что-либо говорить звук открывающейся двери, и он с облегчением повернулся к тому, кто их прервал. Однако это чувство не успело полностью реализоваться, так как в общую зону вошел Минхо, двигаясь скованно, пока его взгляд блуждал по комнате. Его челюсть была сжата, взгляд мрачный и бесстрастный, мелькая по комнате, а кулаки были крепко сжаты у боков. — О. Привет, — фыркнул Джисон, удивленный количеством феромонов, которые принес с собой танцор. Глаза Минхо метались между Чанбином и Джисоном, его выражение лица было неожиданно враждебным. — Упс, это мой сигнал уходить, — хмыкнул Чанбин, поспешно направляясь к своей комнате и оставляя их двоих наедине. Дыхание Минхо было неровным, когда он пристально смотрел на Джисона, стоя в нескольких шагах от него в неловкой позе. — У Феликса течка, — сказал Джисон, чувствуя сухость во рту, наблюдая, как старший борется с собой. Чужие мышцы напрягаются и работают, даже когда он стоит совершенно неподвижно. — Я чувствую запах, — пробормотал Минхо, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, а губы едва шевелились, произнося слова. — Верно, — Джисон облизал губы, почувствовав головокружение от феромонов, исходящих от старшего. Он сглотнул и сделал несколько осторожных шагов к Минхо, наблюдая, как глаза танцора становятся неуверенными по мере его приближения. — Ты в порядке? — пробормотал он, протянув руку, но опустив ее, не успев коснуться Минхо. Он видел раньше, как на старшего действуют феромоны: его лицо принимало выражение сосредоточенного сдерживания, но тот преследуемый, животный взгляд, который был сейчас у Минхо, был новым. Танцор скованно кивнул. — Ничего такого, с чем я раньше не сталкивался, — сказал он, и Джисон вздрогнул, почувствовав боль в груди, когда заметил, как взгляд Минхо скользнул в сторону комнаты для паники. Старший явно боролся с желанием прийти на помощь к омеге в течке, все его тело противилось решимости оставаться на месте. Джисон с трудом сглотнул, когда взгляд Минхо снова от него отвернулся. — Не веди себя так из-за Ёнбока, — пробормотал он, не в силах удержать эту несправедливую просьбу при себе. Он нерешительно прикоснулся нежными пальцами к напряженной челюсти старшего парня, желая смягчить его каменное выражение лица. — Ничего не могу поделать, — пробормотал Минхо, заставляя свой взгляд вернуться к широко раскрытым глазам Джисона. Джисон стиснул зубы, раздраженный тем, что внимание старшего парня то и дело устремлялось к комнате паники, а его мысли явно были заняты Феликсом и течкой. Феромоны Минхо были сильными и нестабильными, пульсируя вокруг них в ответ на горячий запах блондина, и Джисон делал все возможное, чтобы держать свой собственный аромат под контролем, борясь с дрожью, которая была готова заставить его поддаться инстинктам. Наблюдая за тем, как Минхо борется с собой, он вспомнил тот раз, когда на него повлиял гон Чана, и старший выразил свое властное неодобрение. Теперь он понимал те чувства, наблюдая за Минхо с плотно сжатыми губами, пока ревность терзала его изнутри. Джисон ненавидел то, что Минхо так реагировал из-за кого-то другого, и он глубоко вздохнул, решив не думать, когда отпустил контроль над своим запахом, и его шоколадный аромат мягко распространился, пока он пристально смотрел на старшего. — Ты что, серьезно, сейчас заливаешь меня еще большим количеством феромонов? — фыркнул Минхо, широко раскрыв глаза, когда его взгляд резко вернулся к Джисону. — Я провожу перезагрузку, — проговорил он, решительно стиснув зубы, используя словарный запас самого Минхо, который тот использовал несколько недель назад. Его тело задрожало, когда он освободился от бессознательных ограничений, которые так упорно старался держать, и почувствовал, как тепло тут же пронзило его в ответ на смесь феромонов в воздухе. Ноздри Минхо раздулись, и он сглотнул, чувствуя сухость во рту. — Ты либо очень смелый, либо очень глупый, — он покачал головой, закрывая глаза, а мышцы его сжатой челюсти напряглись. — Ты знаешь, что и то, и другое, — Джисон дрожащим голосом рассмеялся, прежде чем поднять руку, обхватив ею напряженную шею танцора и притянув его лицо к себе в неловкий поцелуй. Минхо застыл под его губами, и Джисон засомневался, почувствовав отсутствие реакции, после чего отстранился, чтобы взглянуть на старшего, что в сомнении прикусил губу. Глаза Минхо были черными озерами жажды, когда они встретились с глазами Джисона, и он почувствовал, как в ответ низ живота сжало, а дыхание застряло в горле. Он отреагировал инстинктивно, прижавшись к Минхо, когда тот наклонился для нового поцелуя, на этот раз встретив легко приоткрытые губы и задрожал, когда руки танцора обвились вокруг его талии. Целоваться с Минхо было опьяняюще, когда в комнате были только они двое, а их собственное возбуждение висело в воздухе. Быть обнятым старшим и справляться с тем, как их тела прижимались друг к другу, находясь в комнате, наполненной феромонами с запахом течки, было безумием. Джисон почувствовал, как его сразу же захлестнули многочисленные эмоции, когда он потерялся в поцелуе. Его руки лежали на шее Минхо и в его волосах, пока он прикусывал чужую губу; его запах полностью вышел из-под контроля и смешался с и без того густым ароматом в комнате. Минхо рычал у него на губах, его руки скользнули, чтобы упереться в задницу Джисона и притянуть его нижнюю часть тела ближе, с силой сталкивая их бедра друг с другом. Джисон задыхался, ощущая, как его прижимают к теплу Минхо; от этого прикосновения у него загорелась кожа, желая больше глубоких ласк, и по его позвоночнику пробежали быстрые мурашки. Он прижался горячим языком к губам Минхо, вцепился ладонями в волосы танцора и начал прижиматься к нему бедрами. Минхо углубил поцелуй, его твердые руки, скользнули к бедрам Джисона и крепко обхватили их, впиваясь пальцами в кости бедер. Джисон вздохнул от этого, дрожа от желания, когда почувствовал, что почти теряет контроль от одного лишь прикосновения. — Ребята, это по обоюдному согласию или мне снова придется драться с Минхо? — раздался голос Чанбина с другого конца комнаты, но Джисон проигнорировал его, прижавшись еще ближе к старшему. — Черт, — прорычал Минхо, и Джисон впился в это страстное ругательство, скрепив их губы еще одним глубоким поцелуем, уже забыв, что они не одни. — Я знаю, что просил Ханни уладить то, что происходит между вами, но разве кухня — подходящее место для этого? — хмыкнул Чанбин, и руки Минхо дернулись на бедрах Джисона. — Нет, — вздохнул он, когда старший переместил руки, чтобы обхватить его за плечи, и продемонстрировал еще один пример нечеловеческого самообладания, решительно отрывая свои губы от губ Джисона. — Нам нужно уйти отсюда, — хрипло простонал Минхо, прижавшись к его виску. — В мою комнату? — предложил Джисон, слегка запыхавшись, пока он нечетко моргал глазами и облизывал свои губы, на которых остался ванильный привкус. Минхо снова застонал; предложение явно было для него заманчивым, но в итоге он покачал головой. — Уйти отсюда подальше, — фыркнул он. Джисон схватился за ткань футболки танцора, пытаясь снова притянуть его к себе, но старший устоял перед его слабыми попытками. — Я не хочу, чтобы это касалось кого-либо, кроме нас, — пробормотал он, глядя на Джисона глазами, которые умудрялись сверкать сквозь темное желание, — А сейчас Феликс, блять, повсюду. Джисон покраснел и задрожал от интенсивности взгляда альфы. — Фу, противно, — содрогнулся Чанбин и пошел открывать холодильник, не удосужившись оставить их наедине. Минхо бросил на него холодный взгляд, прежде чем медленно отпустить Джисона. Его руки дрожали, когда он сжал их в кулаки по бокам, а челюсть сжималась и разжималась, явно задерживая дыхание. — Мне нужно уходить, — прохрипел он, и Джисон понял, что танцор вот-вот достигнет предела. — Собери вещи на ночь и встретимся снаружи? — предложил он, и Джисон кивнул, покраснев, пока Минхо мчался к входной двери. Он остался дрожать на кухне, пока Чанбин с удовольствием уплетал тарелку хлопьев, не обращая внимания на его возбужденный вид. Джисон сосредоточился на том, чтобы успокоить свое настороженное тело, борясь с желанием, которое затуманивало его разум, и постепенно восстанавливая контроль над своими бушующими феромонами. — Не заставляй его ждать слишком долго, — вставил Чанбин с улыбкой, и Джисон покраснел, почти выбежав из кухни, схватив сумку в своей комнате и бросив туда запасную одежду и туалетные принадлежности. Он почти бегом направился к комнате Минхо, повторяя эти движения, не позволяя себе остановиться и подумать, пока выскальзывал из общежития. Он не хотел встречаться с Чанбином, легко представляя себе многозначительную ухмылку на лице другого рэпера. Минхо ждал у входа в их дом, когда Джисон прибыл, запыхавшись, чувствуя себя столь же взволнованным, сколь и возбужденным. Старший парень уже пришел в себя, и лишь его сжатые челюсти выдавали, что он все еще находится под впечатлением от того, что только что произошло. Оба держали свои феромоны под контролем, но едва-едва, когда они смотрели друг на друга. — Я вызвал такси, чтобы отвезти нас в отель, — сказал Минхо, — Ты не против? — его голос был тихим, и Джисону показалось, что он услышал легкое дрожание неуверенности в голосе собеседника. Он кивнул, не доверяя собственному голосу, его лицо покраснело, когда он понял, что Минхо спрашивает не просто о ночевке. Они были вне досягаемости от возбуждающего запаха Феликса, у обоих голова была ясная, и Джисон сглотнул, вглядываясь в глаза старшего, чтобы понять, осознал ли тот, что вокруг нет никаких факторов, на которые можно было бы свалить их решение. Он хотел снова прикоснуться к Минхо, прижать их губы друг к другу и продолжить то, что они начали в общежитии, и он пытался передать это своим взглядом, уставившись на старшего широко раскрытыми глазами. Минхо, казалось, понял это: его глаза потемнели, и он прикусил губу, а Джисон автоматически повторил это движение, чувствуя, как его запах выходит из-под контроля, когда зубы коснулись кожи. — Прекрати, Ханни, или мы не доедем до отеля, — прорычал Минхо, и Джисон задрожал от низкой вибрации в его голосе. Поездка на такси была напряженной, их ускользающие феромоны наполняли душный салон, пока они оба переглядывались. Минхо протянул руку, чтобы взять Джисона за руку, и этого небольшого жеста было достаточно, чтобы тот вздохнул, и этот звук заглушил гул автомобильного двигателя. Он задрожал, когда большой палец Минхо начал медленно рисовать круги на его ладони; это прикосновение разжигало горячее желание, кружащееся в нижней части живота, и заставляло его сжимать колени, пытаясь бороться с возбуждением. Он смотрел на Минхо горячим взглядом, а старший слегка улыбался, продолжая ласкать руку Джисона. Когда они наконец добрались до отеля, Джисон был на грани того, чтобы поддаться своим порывам; все его тело дрожало от усилия оставаться на месте и не залезть на колени танцору на заднем сиденье. Минхо усмехнулся, когда тот спотыкаясь вышел из такси; старший парень тоже был слегка запыхавшимся, когда быстро прижался губами к макушке Джисона. — Подожди меня у лифтов, — пробормотал он, и Джисон послушно направился на другую сторону небольшого вестибюля, сердце запрыгало в груди, пока Минхо тихо разговаривал с сотрудницей на стойке регистрации. Он вызвал лифт, когда увидел, как старший парень получает ключ-карту от скучающей на вид женщины, занимавшейся их регистрацией, и встретил взгляд танцора с легкой улыбкой, когда тот подошел к нему. — Пятый этаж, — пробормотал Минхо, и Джисон нажал нужную кнопку, заставив серебристые двери закрыться. Поездка на лифте прошла в тишине. Джисон прислонился к поручню с одной стороны небольшой кабины, а Минхо — с другой; они смотрели друг на друга, и между ними витала напряжённая атмосфера, наполненная их феромонами. Глаза Минхо были глубокими, сверкающими гораздо более естественным желанием, чем когда они были в общежитии, и его взгляд заставлял кожу Джисона приятно покалывать. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, когда он посмотрел на Джисона, который почувствовал, как его сердце забилось в груди, и он застенчиво ответил на улыбку, его щеки горели от постоянного румянца, что заставило Минхо усмехнуться. Лифт плавно остановился, и они задыхаясь улыбнулись друг другу, когда Минхо схватил Джисона за руку и повел его к их комнате. Он быстро провел карточку по панеле и впустил их в комнату, бросив их общую сумку на пол и резко развернулся, чтобы обнять Джисона, прежде чем дверь полностью закрылась за ними. Джисон почувствовал, как его тело расслабляется в объятиях старшего, и он автоматически прижался ближе, уткнувшись носом в его грудь. Минхо пах восхитительно — аромат ванили был сильным, когда Джисон вдыхал его, обвивая собственными руками мускулистую талию старшего и чувствуя их учащенные сердцебиения, прижимаясь к танцору еще ближе. — Нам не обязательно что-то делать. Мы можем просто расслабиться, как в прошлый раз, — прошептал Минхо ему в ухо, хотя его слова не соответствовали тому, как руки медленно скользили под футболку Джисона, лаская обнаженную кожу поясницы. Джисон задрожал от прикосновения, его тело пыталось прижаться к Минхо еще сильнее. — Не говори так, — прошептал он, прижавшись к груди старшего. Минхо хмыкнул и крепче обнял Джисона, прижимая их тела друг к другу. — Я стараюсь не торопиться ради тебя, Ханни, — усмехнулся он. Джисон оттолкнул его и вызывающе поднял брови, глядя на танцора. — С чего ты взял, что я этого хочу? Его сердце колотилось так громко, что он слышал пульсацию в ушах, и он знал, что его лицо, наверное, совсем покраснело, пока он смотрел на старшего. Минхо поднял руку и провел большим пальцем по его круглой щеке. — А ты хочешь? — пробормотал он, и его губы растянулись в любимую Джисоном кривую улыбку. — Я человек действия, детка! — Джисон неловко рассмеялся и, колеблясь, поднял руки, чтобы обнять другого за шею. Его сердце забилось еще быстрее, этот жизненно важный орган, казалось, пытался выпрыгнуть из груди, когда он прикоснулся к Минхо, а старший парень смотрел на него глазами, сверкающими невысказанным желанием. Джисон пытался медленно выделять свои феромоны, но потерял контроль, содрогнувшись, когда прижался к Минхо и мгновенно почувствовал, как тот в ответ вздрогнул. — Чёрт, Сони, — стонал он, больно впиваясь пальцами в его поясницу, а горячими губами прижимаясь к шее Джисона. Зубы старшего скользнули по его разгорячённой коже, и Джисон вскрикнул, когда Минхо укусил особо чувствительное место. — Слишком сильно? — спросил он, задыхаясь, и попытался отстраниться от Джисона. — Все нормально, — задыхаясь, прошептал Джисон, сжимая руки, чтобы удержать старшего рядом. — Я мужчина, а не девочка-подросток. Тебе не нужно со мной обращаться нежно. Минхо замер, и Джисон тут же прикусил губу, пожалев о своих словах. — Прости? — проговорил старший, стиснув зубы, и, отстранившись, уставился на Джисона мрачным взглядом. — …Чан мне рассказал, — признался он, кусая губу, пока смотрел на Минхо; танцор выглядел прекрасно, несмотря на жестко сжатую челюсть. — Этот ублюдок, — вздохнул Минхо, закрыв глаза и прижав нос к макушке Джисона. — Не злись, — он прижался поближе к мускулистой груди старшего. — Я рад, что знаю. Я понимаю, что тебе нужно мое безоговорочное согласие, верно? — он сжал губы в милой улыбке, глядя на Минхо. — Вот оно. Минхо долго смотрел на него, ноздри раздулись в ответ на сладкий шоколадный аромат, витавший вокруг них. — Ты собираешься заставить меня умолять? — поинтересовался Джисон, потянув за рубашку Минхо, когда тот промолчал. Глаза Минхо невероятно потемнели при этих словах, и Джисон затаил дыхание, осознав, что он наговорил. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — промурлыкал старший, и Джисон сглотнул, почувствовав обещание, явно заложенное в его коварной улыбке. Минхо не стал ждать ответа, снова притянув его к себе, и Джисон был готов, принимая нежное прикосновение губ другого своими приоткрытыми губами. Руки Минхо легко нашли его талию, крепко обхватив его и пронзив тело электрическим током. Джисон прижался к его телу, желая передать старшему то тепло, которое он чувствовал, по всей своей коже. Руки Джисона переместились на грудь Минхо, упираясь в его грудь, и он мягко впился ногтями в мягкие мышцы. Феромоны старшего снова работали на полную мощность, и Джисон почувствовал, как его ноги дрожат от этого сильного воздействия, а тело в ответ становится мягким и податливым. Он тихо застонал, выдыхая горячий воздух, когда прижался к Минхо той единственной частью своего тела, которая становилась все тверже. Минхо, почувствовав, как чужая эрекция прижимается к нему и переместил руки на бедра Джисона, направляя его так, чтобы их нижние части тел соприкасались под более удобным углом. Джисон вздохнул, почувствовав твердость члена старшего; это ощущение пронзило его волной пульсирующего желания, настолько сильной, что он фактически упал, но удержался на ногах только благодаря объятиям Минхо. Старший хмыкнул, прижимаясь к нему. Джисон забыл ответить на поцелуй, его губы расслабились, и он тихо застонал от этого соприкосновения. Руки Минхо снова скользнули под его футболку, кончики пальцев рисовали на коже жгучие узоры, когда Джисон прикусил губу, сдерживая стоны, поднимавшиеся к горлу. Старший взял его за лицо и осторожно вытащил нежную кожу из-под зубов, наклонив голову, чтобы нежно поцеловать надутую губу Джисона, а затем сам прикусил ее. Он прижал Джисона к кровати в номере отеля, остановившись, чтобы быстро стянуть с него футболку, прежде чем толкнуть его так, чтобы тот упал на матрас. Джисон автоматически прикрыл свой обнаженный торс, широко раскрыв глаза, когда его толкнули вниз, а Минхо залез на него сверху; жгучий взгляд старшего, блуждая по его телу, оставлял за собой след огня. — Хён, — жалобно вздохнул Джисон, задыхаясь от смущения, что его так выставляют напоказ. — Тсс, дай мне посмотреть на тебя, — пробормотал Минхо, раздвигая руки Джисона и проводя мягкими пальцами по его груди; это прикосновение было неожиданно интимным. Джисон вздохнул от этого ощущения, его грудь быстро поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. — Прямо сейчас все мои эротические сны за последние полтора года достигают кульминации, — прошептал Минхо хриплым голосом, от которого Джисон задрожал. — Я взорвусь, если ты не дашь мне минутку, — глаза танцора были полны страсти, пока они блуждали по полуобнаженному телу Джисона. Джисон сглотнул под этим жадным взглядом, его сердце сжалось в глубоком, полном тоски спазме от слов старшего. — Я омега всего лишь несколько месяцев, — возразил он. — Да, а до этого ты был очень тупым бетой, — тихонько хмыкнул Минхо, его глаза наконец встретились с глазами Джисона, в них блестела нежность. — Ох, — он покраснел, когда понял, что имел в виду Минхо, его сердце готово было взорваться от того, как быстро оно билось, и Джисон с трудом сглотнул. Бабочки в его животе превратились в электрические существа, их покалывающие крылья посылали по его телу ошеломляющие волны желания, и он заерзал под старшим. — Я говорю тебе, что ты мне нравишься, — сказал Минхо с улыбкой. — Да, я понял, — он отвернул глаза, слишком подавленный, чтобы встретить взгляд танцора, пока тот признавался в своих чувствах. — Ты мне нравишься уже давно, Сони, — пробормотал Минхо, и его улыбка стала еще более забавной, когда он заметил застенчивость Джисона. — М-м, — он почувствовал, как глубокий румянец охватил все его тело, и был уверен, что даже его торс покраснел от счастливого смущения. Губы Минхо приоткрылись, когда он посмотрел на него, и его выражение снова стало напряженным. — Видеть тебя таким возбуждает меня так чертовски, что я не знаю, как к тебе прикоснуться, — пробормотал он, и Джисон заерзал, почувствовав резкость в его голосе. — Просто сделай что-нибудь, — прошептал он, шевелясь, чтобы сдвинуть свои все более тесные и неудобные штаны, и Минхо хмыкнул, наклонившись, чтобы нежно поцеловать его в губы. — Я сделаю так, что тебе будет чертовски хорошо, Ханни, — пробормотал он, прежде чем поцеловать шею Джисона и провести губами вниз по его груди. Джисон тихо вздохнул и застонал, почувствовав, как горячее дыхание старшего обвевает его обнаженную кожу; его бедра слегка дернулись, когда Минхо поцеловал его ниже пупка. Удовольствие пульсировало прямо под кожей, к которой прижимались мягкие губы старшего парня. Джисон заерзал, желая, чтобы танцор каким-то образом смог прикоснуться к этому скопившемуся жару и разжечь его. Он почувствовал, как его охватило пламя, когда Минхо схватил его за колени, а затем провел руками по внутренней стороне бедер, и Джисон громко вздохнул, когда тот прижал губы к эрекции, напрягающейся под брюками, заставляя его бедра вновь дернуться. — Можешь снять рубашку? — выдохнул Джисон, смущаясь от того, что он единственный полуголый. Минхо поднял голову, чтобы посмотреть на него с улыбкой в глазах. Он откинулся назад и послушно снял рубашку, обнажив мускулистую грудь и живот. Джисон сглотнул и осторожно протянул руку, проведя пальцами по растянутому шраму, идущему по верхней части живота Минхо. Старший задрожал от его прикосновения. Джисон прикусил губу, встретив темные глаза, прежде чем Минхо наклонился, чтобы снова поцеловать его обнаженную кожу. Он затаил дыхание, когда танцор расстегнул ему штаны и прижался еще одним поцелуем к его члену, теперь прикрытому лишь тонкой тканью боксеров. Джисон застонал, сжимая простыни в кулаках. Он откинул голову назад и автоматически поднял ноги, согнув колени, когда раздвинул ноги, чтобы дать Минхо больше места. Старший одобрительно хмыкнул и снова опустил рот на нижнюю часть живота Джисона. Волосы Минхо падали на его кожу и щекотали Джисона. Чужой взгляд был невероятно темным и интенсивным, когда он поднимал глаза. Он покрывал нежными поцелуями покрасневшую кожу живота Джисона, медленно приближаясь к подергивающемуся члену, который едва сдерживали боксеры. Джисон простонал, когда руки Минхо крепко потянули его штаны, сдвинув их еще ниже, и он поднял ноги, чтобы снять их полностью. Минхо обхватил ладонью твердый член Джисона через ткань нижнего белья, нежно сжимая его по всей длине, пока покусывал кончик, заставляя его стонать и извиваться, когда он почувствовал, что вот-вот кончит от этого нежного прикосновения. — Подожди, — задыхаясь, прошептал он, и Минхо поднял на него взгляд горячими глазами, губы его покраснели и приоткрылись, пока он тяжело дышал. Джисон сжал кулаки и вздохнул при виде возбуждения на лице другого, пытаясь бороться со своим собственным быстро нарастающим удовольствием. — Не кончай, пока я хотя бы не сниму с тебя нижнее белье, — промурлыкал старший, словно понимая беспокойство Джисона, несмотря на то, что тот ничего не сказал. Минхо зацепил пальцами за пояс боксеров Джисона и медленно стянул их, прикусив губу, когда эрекция выскочила на свободу. Джисон сжал глаза от смущения, когда оказался полностью обнаженным на кровати в номере отеля, беззащитным и дрожащим в предвкушении. Минхо замер на мгновение, и Джисон открыл глаза, чтобы увидеть, как старший смотрит на него расширенными темными зрачками. Его взгляд скользнул к заметной выпуклости, растягивающей ткань спортивных штанов старшего, и он нервно сглотнул. Минхо заметил это и криво улыбнулся, обхватив ладонью свой член, пока наблюдал за Джисоном горящими глазами. Вид Минхо, наклонившегося над ним и небрежно ласкающего себя, был достаточен, чтобы Джисон снова заскулил, и он беспомощно заерзал. Его член дернулся и капли предэякулята капнули ему на живот. — Не беспокойся об этом, малыш, — сказал Минхо, продолжая поглаживать свой член. — Об этом можно будет позаботиться позже. А пока мне просто нужно, чтобы ты сосредоточился на том, чтобы получать удовольствие, ладно? — он наклонился и нежно прижался губами к губам Джисона, когда тот с нетерпением кивнул головой. Старший хмыкнул, прижавшись губами к его губам, а затем опустился вниз. Его дыхание обдало пульсирующую эрекцию Джисона, выдохи были горячими на чужой разгоряченной коже. Джисон прикрыл рот рукой, когда танцор снова схватил его за бедра, разминая мягкую плоть, пока он наносил нежнейшие поцелуи на его подергивающийся член. Несмотря на то, что Джисон прижал обе руки ко рту, его стон был громким, и Минхо выдохнул еще больше горячего воздуха на его пульсирующий член. Джисон застонал и заерзал, когда старший нежно схватил его член и несколько раз пошевелил запястьем, пока смачивал губы. — Готов, Сони? — прошептал он, и Джисон понял, что снова закрыл глаза. Он открыл их как раз вовремя, чтобы увидеть, как Минхо опускает приоткрытые губы на его член; влажное и горячее ощущение было настолько интенсивным, что его ноги непроизвольно дернулись. Старший закрутил языком и нежно засосал, и Джисон инстинктивно задвигал бедрами, заставляя свой член проникнуть еще глубже между мягкими губами танцора. Минхо схватил его за бедра и прижал к себе, наклонив голову, чтобы проглотить еще больше члена Джисона, заставляя его громко стонать. Это было не похоже ни на что, что он испытывал раньше; невообразимое ощущение горячей шелковистости, когда Минхо втягивал щеки, создавая непреодолимый вакуум вокруг его пульсирующего члена. Старший начал двигаться, покачивая головой вверх и вниз, и Джисон мог поклясться, что видит звезды, когда электричество, слепо пронизывающее его, взрывалось невероятными узорами на внутренней стороне его век. Он боролся, пытаясь сдержаться и противостоять волне удовольствия, нахлынувшей на него, но вид Минхо, вглядывающегося сквозь пряди волос и встречающего взгляд Джисона, был больше, чем он мог вынести. Джисон резко дернул бедрами, кончая интенсивным струей, освобождаясь внутри теплого рта старшего. Его стон был громким и искренним. Минхо умело проглотил, нежно посасывая и вылизывая его досуха, не отрывая глаз от Джисона. — Молодец, малыш, — прошептал он, облизывая губы, глаза его сияли, как будто Джисон сделал что-то более особенное, чем кончил за постыдно короткое время. — Ух, — застенчиво стонал Джисон, закрывая глаза, а Минхо хмыкнул и плюхнулся на кровать рядом с ним. Их обнаженные руки прижимались друг к другу, и Джисон прижался к горячей коже старшего. Его тело вибрировало от последствий интенсивного оргазма, и он счастливо вздохнул. Он приоткрыл глаза, когда Минхо прижался горячими губами к его плечу, вспомнив, что старший ещё не кончил. Джисон бросил взгляд на эрекцию, от которой по-прежнему выпирала ткань спортивных штанов танцора, тревожно покусывая губу. — Можешь использовать руку, — прошептал Минхо рядом с ним, и Джисон повернул голову, чтобы увидеть, как старший смотрит на него с расширенными зрачками. Он кивнул и еще сильнее прикусил губу, приподнявшись на локтях и уставившись на старшего. Минхо лениво поднял руку, чтобы заправить прядь волос за ухо Джисона, его губы дрогнули в небольшой игривой улыбке, пока он смотрел на него темными глазами. Джисон хотел ответить взаимностью и доставить танцору удовольствие, но не знал, как поступить, чувствуя себя безнадежно неопытным. — Хочешь, я покажу тебе, как это делается? — пробормотал Минхо и спустил штаны с нижним бельем, обнажив свое тело. Джисон резко вдохнул при виде старшего: его член был твердым, а кончик блестел от влаги. Вид обнаженного альфы произвел на него большее впечатление, чем он ожидал; желание настойчиво скручивало ему живот, несмотря на то, что он только что достиг оргазма, и он сглотнул, когда Минхо схватил его руку и направил ее, чтобы она обхватила его член. — Просто трогай меня так, как ты трогал бы себя, — прошептал он, на мгновение закрыв глаза, пока Джисон нерешительно двигал рукой вверх и вниз. Ощущение прикосновения к другому было непривычным, но странно возбуждающим; член старшего был горячим и уже скользким от предэякулята. Глаза Минхо встретились с его, когда дыхание Джисона участилось, а его движения стали плавнее, пока он медленно дрочил старшему. Он прикусил губу, когда Минхо застонал. Джисон пробным движением провел большим пальцем по покрасневшей головке танцора, размазывая еще больше предэякулята и заставляя бедра старшего дернуться. — Вот так, Ханни, — выдохнул Минхо, и Джисон ускорил движения, быстро двигая запястьем и нежно сжимая, наблюдая за старшим. Он возбудился, глядя, как Минхо реагирует на его прикосновения. Его взгляд задержался на мускулистом теле танцора. Минхо дышал быстро, его грудь и живот поднимались и опускались, и он тихо стонал от удовольствия, пока рука Джисона приближала его к оргазму. Джисон прикусил губу, почувствовав, как член Минхо пульсирует и дергается; его рука плавно скользила вверх и вниз по покрытому венами члену, и он сжал старшего так же, как сжимал бы себя, когда приближался к разрядке. Минхо схватился за плечо Джисона и задвигал бедрами; его пресс сжался, когда он достиг пика и толкнулся в его руку с тихим стоном. Удовольствие альфы вырвалось густыми горячими струями, сперма брызнула, окрасив живот старшего и обильно стекая с пальцев Джисона. Минхо откинулся назад на матрас, устремив на Джисона черные глаза. Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, оба запыхавшиеся и покрасневшие от своих оргазмов.