Кафе на лисьей улице

      На следующий день он забывает вернуться.       Время ускользает от Дань Хэна, ведь сегодня вечером нужно сдать последний реферат за семестр. Как только Дань Хэн возвращается домой после занятий, начинается старая рутина: уличная обувь снимается, лапша быстрого приготовления забрасывается в микроволновку и готовится за три минуты. Монитор включается, когда Дань Хэн вставляет в уши наушники. Через несколько мгновений в динамиках звучит музыка в стиле «лоу-фай» - его любимая версия белого шума.       Кончики пальцев торопливо стучат по клавишам, поскольку он намерен закончить работу вовремя. С лапшой на пару рядом с ним он погружается в атмосферу. Он теряет счет времени. Только когда его плечи начинают болеть, Дань Хэн вспоминает, что нужно сделать перерыв. Он вынимает наушники и поднимает руки вверх, делая вялую растяжку. Его телефон находится на беззвучном режиме, как обычно, но в этот раз это неудачное решение. Беглый взгляд показывает пятнадцать пропущенных уведомлений от Стеллы.       Странно.       Дань Хэн смотрит на время. 8:30. Он ругается.       Поднявшись с сиденья, брюнет достает телефон. Он зажимает мобильник между плечом и ухом и со слабым беспокойством слушает, как набирается номер Стеллы. Его движения рассчитаны и эффективны, когда он берет обувь и засовывает в нее ноги. Его любимое зеленое пальто накинуто на его стройную фигуру.       — 'Алло?'       — Стелла, во сколько заканчивается твоя смена?       — 'Кафе закрывается через полчаса.'       Он сомневается, что Рен еще будет там. Фоксианец был не из тех, кто засиживается после работы, а путь до Аллеи Аурум займет гораздо больше времени, чем тридцать минут. Даже если ему удастся сесть на вечерний автобус, он доберется туда не раньше девяти.       — 'Цзин Юань не против подождать, если ты хочешь потусоваться с нами сегодня вечером.'       Предложение смутило его. — Я не поэтому звонил...       — 'Ты не хочешь потусоваться со мной?' — игриво спрашивает Стелла, и Дань Хэн может представить дразнящую улыбку на ее лице, когда она задает этот вопрос.       — Ты же знаешь, что это неправда.       — 'Цзин Юань любит проводить со мной время.'       — Не сомневаюсь. — язвительно отвечает Дань Хэн. — Я не поэтому позвонил. — повторяет он. Он запирает дверь своей квартиры, звеня ключами, и выходит в коридор. Дань Хэн не считает себя атлетом, но годы практики отказа опаздывать на занятия, которые проходили на другом конце кампуса, постепенно выработали у него выносливость к бегу.       К тому времени, как он добрался до лифта и нажал кнопку первого этажа, он уже запыхался. — 'Он уже ушел.'       Глубокий голос, который отвечает, принадлежит не Стелле. Дань Хэн вздыхает, смиряясь с тем, что Цзин Юань и Стелла сосуществуют настолько естественно, что одного можно менять на другого - даже для личных разговоров.       — Понятно. — он чувствует укол вины. Он должен был узнать номер Рена.       Он должен был пойти раньше.       Он должен был лучше все спланировать.       — 'Потусуйся с нами сегодня вечером.' — предлагает Цзин Юань. Однако даже в том снисходительном тоне, который Дань Хэн привык слышать от Фоксианца, это совсем не похоже на предложение.       — Зачем? — он на взводе, разочарование заставляет его раздражаться.       Лифт дзинькает. Двери распахиваются.       Дань Хэн не двигается с места, считая это бессмысленным.       — 'Если ты хочешь увидеть Рена...'       При этих словах Цзин Юаня пульс подскочил у него в горле.       — '... Я знаю, где он будет сегодня вечером.'       Судьба - забавная штука, думает Дань Хэн. Может ли существовать такая правдивая концепция, как судьба, в которой пути будущего предопределены независимо от выбора человека? Или, наоборот, жизнь зависит от решений, которые человек принимает в определенный момент?       Идти или не идти?       Еще несколько минут назад он страстно желал отмотать время назад, лишь бы успеть к смене Рена. Был ли Фоксианец разочарован тем, что Дань Хэн не успел к назначенному времени? Или же он втайне обрадовался, что младший решил не идти на поводу у своего импульсивного предложения?       Это был не импульс.       Вчера вечером Дань Хэн даже убрался в квартире.       Он даже пытался найти в Интернете следы существования Рена. Но Фоксианцы держались в стороне по понятной причине. Посторонние не могли найти их личные данные, если только они не находились в списках преступников.       — 'Что скажешь?'       В приятном голосе Цзин Юаня звучит веселье, как будто он уже знает ответ Дань Хэна задолго до того, как тот его произнесет. Дань Хэн крепко сжимает мобильник и идет вперед, переступая порог лифта, прежде чем тот закроется.       — Передай трубку Стелле. — холодно отвечает Дань Хэн. Цзин Юань смеется, теплым звоном выдавая свое удовольствие от слышимого раздражения Дань Хэна. В следующую секунду на линии раздается радостный голос Стеллы.       — 'Ты идешь с нами?' — с надеждой спрашивает она.       Он проходит через главные двери жилого комплекса, и на него тут же обрушивается поток свежего воздуха. Его щеки покалывает от прохладного ветерка, и Дань Хэн раздраженно застегивает верхнюю одежду.       — Передай своему парню, чтобы больше никогда со мной не разговаривал. — огрызается Дань Хэн, и этот приказ сопровождается восхищенным смехом Стеллы. Он слышит, как Стелла слово в слово пересказывает это Цзин Юаню, в ответ на что тот, к сожалению Дань Хэна, лишь ехидно хихикает.       — 'Оке, я ему сказала!' — щебечет Стелла. — 'Во сколько ты приедешь?'       Он смотрит на время на телефоне. 8:35.       — Скоро. Где ты хочешь встретиться?       Дань Хэн старается не закатить глаза, когда на линии снова раздается знакомый голос Цзин Юаня. — 'Сначала зайди в "Звездную Лису".' — говорит мужчина, и на этот раз Дань Хэн подавляет раздражение, чтобы получше запомнить полученные инструкции. — 'Мы со Стеллой проводим тебя к нему.'       — Я могу и сам дойти.       — 'Конечно, но будет безопаснее, если я буду с вами.'       При этих словах Дань Хэн нахмурил брови. — Что ты имеешь в виду?       — 'Увидишь.'       Цзин Юань завершает разговор, а Дань Хэн, уставившись на экран телефона, бормочет нехарактерное для него ругательство. Если бы Рен не был так важен...       В груди все сжалось.       Странно, что его так беспокоит человек, с которым он познакомился всего день назад.       Лучше не придавать этому слишком большого значения.       Он просто выполнял обещание, данное другому, вот и все.       Он просто не хотел, чтобы Рен думал о нем плохо.       Или что он ему не нужен.       Дань Хэн прикрыл глаза рукой и выдохнул. — Хорошо.

.・゜゜・

      Как бы Дань Хэн не хотел этого признавать, но Цзин Юань был прав. Он ни за что не смог бы уверенно ступить в это место. Если бы он был в отчаянии, то, может быть, и смог бы (а он игнорирует тот факт, что так оно и есть), но есть очень мало мест, где Дань Хэн готов пожертвовать личной гигиеной в погоне за неуловимым Фоксианцем.       Подземное помещение пропахло потом, кровью и резким запахом тела, который может быть только результатом того, что десятки людей, собравшихся вместе, лихорадочно выкрикивали слова в адрес нынешних бойцов.       Люди. Фоксианцы.       Самодовольный голос Цзин Юаня объяснил это Дань Хэну по дороге сюда. Фоксианцы плохо смешивались с населением планеты, поэтому за несколько десятилетий у них сформировалась своя культурная сеть. Рестораны, кафе, клубы, места для боев - Фоксианцы жили в этом теневом мире так же свободно, как люди на верхних улицах Луофу. Вот только Комиссия по прорицанию здесь не имела никакого влияния.       Звук кулака, врезающегося в плоть, заставляет Дань Хэна вздрогнуть.       Он не был слабонервным и не чуждался насилия. Но это не означало, что Дань Хэн наслаждался зрелищем того, как бойцы в клетке применяют насилие друг к другу.       По крайней мере, он так считал.       В обнаженных грудях Фоксианских бойцов и в том, как блестят на свету их покрытые потом торсы, нет ничего даже отдаленно привлекательного.       Нет ничего привлекательного и в том, с какой напряженностью эти соперники смотрят друг на друга через ринг, сузив глаза и подняв кулаки в готовности нанести удар.       Дань Хэн смотрит, не в силах отвести взгляд.       Его сердце гулко стучит в груди.       Широкая фигура Рена подчеркивается облегающей черной майкой. Ни одна ткань не скрывает его мощные плечи и бицепсы, свидетельствующие о многолетней отточенной технике боя. Темные волосы завязаны сзади, но потные пряди упрямо торчат на висках Фоксианца.       Бинты плотно обмотаны вокруг костяшек пальцев. Но именно от его ярких алых глаз Дань Хэн не может отвести взгляд. Они наполнены свирепостью, от которой по позвоночнику бегут мурашки.       Даже когда он ловко передвигается по клетке, преследуя соперника, словно добычу, Дань Хэн чувствует, как от него волнами исходит гнев.       На щеке у него кровь. На плече образовался синяк.       Другой - Лука, в котором он узнал рыжеволосого Фоксианца, флиртовавшего с Март накануне, - его нынешний противник. Хотя он ниже Рена ростом, в его взгляде не меньше сосредоточенности, когда он сходится с более высоким мужчиной.       Дань Хэн не замечает, что задерживает дыхание, пока оно не вырывается из его легких с бешеной скоростью.       Он моргает, и в ту же долю секунды Рен бросается на Луку.       Если на этом ринге и существуют правила, то Дань Хэн не может понять их начало и конец. Все, что он видит, - это шквал агрессивных ударов, слишком быстрых для его человеческих глаз. Удар за ударом наносятся, от некоторых ударов удается увернуться, а от некоторых нет. Лука задыхается, когда Рен уворачивается от его замаха и наносит удар в грудную клетку.       В последний момент Лука поворачивается, и большая часть силы меткого удара проходит мимо его талии. Импульс уносит Рена вперед, но Фоксианец успевает остановиться. С атлетической легкостью он разворачивается в обратную сторону, и его кулаки снова поднимаются в защите.       Лука ухмыляется. — Близко, дружище! — бросает он.       Дань Хэн наблюдает, как губы Рена сжимаются в тонкую линию. — Тебе повезло.       После этих слов он наносит новый удар. Быстрый как молния, каждое движение просчитано. Если Дань Хэн еще не понял этого по тому, как уверенно двигался Рен, то теперь он точно знал, что Рен часто дерется. Такого мастерства не добиться без постоянных тренировок.       Осознание этого пугает.       Рядом с ним Стелла прижимает руки к губам и громко подбадривает Рена. Ее ликование легко растворяется в шуме зрителей. Многие из хрипловатых Фоксианцев делают ставки на бойцов, а более кровожадные выкрикивают предложения дикими голосами.       — 'Заткни этого рыжего навсегда, Блэйд!'       — 'Целься в живот! Избавь его от страданий, чувак!'       Блэйд.       Раньше он не слышал этого прозвища. Любопытство на его лице было очевидным, потому что в тот момент, когда Дань Хэн непроизвольно поймал взгляд Цзин Юаня, тот лениво улыбнулся в ответ.       — Судя по твоему изумленному лицу, — говорит беловолосый Фоксианец, — не думаю, что тебе понравится ночь ножей.       — Ты намекаешь на то, что есть тематические вечера? — резко спросил Дань Хэн.       — У твоего Рена это хорошо получается. Тебе стоит прийти посмотреть.       — Нет, спасибо. — с запозданием Дань Хэн добавляет: — Он не мой.       Цзин Юань только хмыкает. Он обхватывает Стеллу за талию, прижимая ее к себе и, несомненно, ограждая от окружающих, так как она энергично прыгает вверх-вниз. Бутылка, которую он держит в руке, подносится к губам, чтобы сделать быстрый глоток того, что в ней находится.       Что здесь продают?       Любопытство Дань Хэна только возросло. Фоксианское подпольное место для боев - это одно, но импортное спиртное и толпа, которая выглядела так, будто могла поставить на колени любого члена Комиссии?       Как много в этом мире было скрыто от глаз людей?       И почему ему хотелось узнать об этом больше?       Мотив не представлял собой особой загадки.       Как только взгляд Дань Хэна покинул окружение, он вернулся и остановился на пунцовоглазом бойце. Тот рванулся вперед и нанес Луке удар исподтишка в бедро. Тот поворачивается, намереваясь уклониться, но-       Глаза Дань Хэна расширились.       Финт.       Раздается сдавленный вздох. Лука задыхается, из его губ хлещет кровь. Он падает на пол и встает на колени, хрипя и сжимая челюсть.       Однако он не расстроен, а смеется. В голубых глазах плещется извращенный восторг.       И впервые Дань Хэн видит, как Рен улыбается.       — Ты слишком самоуверен, парень.       Хриплый голос заполняет пространство между ними, почти теряясь в победных криках толпы. Но Дань Хэну остается только смотреть, как Рена объявляют победителем этого раунда. Он молча наблюдает за тем, как темноволосый Фоксианец вытирает рот тыльной стороной ладони. На его губе выступает кровь. Как и на костяшках пальцев.       Он ухмыляется, и выглядит великолепно.       По щекам Дань Хэна ползет жар. Меньше всего ему хочется, чтобы Рен видел, как сильно Фоксианец влияет на него в подобном образе. Почему-то Дань Хэн считает, что тот никогда не оставит это без внимания. Он поставил бы себя в положение жертвы его безжалостных мучений.       — Теперь у тебя есть шанс, Дань Хэн. — до него доносится мягкий, приятный голос Стеллы. Дань Хэн поворачивается и встречается взглядом со сверкающими золотыми глазами. В них столько ободрения, что нервозность, которую он испытывает, сменяется редким спокойствием.       — Шанс на что? — отвечает он, не обращая внимания на то, как ответная улыбка Стеллы признает его упрямство.       Но она все равно подыгрывает ему. — Поговорить с ним. Цзин Юань говорит, что его обычно хватает на один бой, если только он не очень зол в этот вечер. Я волновалась, что так и будет, но...       Они оба смотрят на ринг, где хорошее настроение Рена явно угасло. Кайф от победы оказался недолгим, и Дань Хэн наблюдает, как хмурится красивое лицо Рена. После поединка он ни с кем не разговаривает, игнорируя всех и каждого, кто поздравляет его с победой. Его раздражение заметно растет и выливается в злобное рычание, когда зрители не дают ему прохода.       Если Дань Хэн не уйдет сейчас, он его потеряет.       — Дань Хэн, не теряй времени. — напомнила ему Стелла. — Даже если речь идет только о извинении и... ни о чем другом.       Нефритовые глаза заглядывают в золотые. Девушка слишком хорошо его понимает, и это одновременно и благословение, и проклятие. — Я не уверен, чего хочу. — тихо признается он.       — Как говорится: "Удача благоволит смелым". — весело отвечает она. Стелла достает бумажку и кладет ее в карман Дань Хэна.       Дань Хэн хмурится. — Что это?       — Талисман на удачу.       — Я не мусорка. Выбрасывай свой мусор сама.       Ресницы Стеллы дрогнули. — Сокровище одной женщины - мусор другого мужчины.       — У тебя все наоборот, Стелла.       — Правда? — невинно спрашивает она. — Да какая разница. Оставь себе и иди.       Ее ладонь прижимается к его спине. Стелла подталкивает его вперед легким толчком, и Дань Хэн прикусывает губу, чтобы не выдать своего протеста. Обычно он не из тех, кого принуждают к подобному положению. Его друзья знают, что он предпочитает оставаться на самом дальнем расстоянии от конфликта.       Внутренний голос предупреждает его, что это все равно что броситься в огонь.       То самое пламя, которое полыхает в пурпурных глазах, затаившихся в его сознании. Дань Хэн пробивается сквозь потные тела зрителей, ничуть не скрывая своей неприязни, когда в нос ударяет запах одеколона и засохшей крови. Фоксиане, как он выяснил, обладают теми же пороками, что и люди. Может, они и впрямь не так уж сильно отличаются друг от друга.       Он следит за силуэтом удаляющейся спины Рена. Хорошо, что Фоксианец такой же высокий, как и он. Дань Хэн не теряет его из виду до самого конца, когда мужчина оказывается в кругу двух других людей. Они знакомы друг с другом, догадывается Дань Хэн, судя по тому, как естественно женщина положила руку на руку Рена и улыбнулась.       На языке у него появляется горький привкус.       Седовласая фоксианка поменьше предлагает ему аптечку, не отрывая глаз от телефона. Она громко хлопает жвачкой, когда первая женщина берет коробку и открывает крышку. Не говоря ни слова, Рен послушно садится на барный стул.       Дань Хэн останавливается в нескольких шагах от нее.       Он чувствует себя сторонним наблюдателем. Посторонний человек, наблюдающий за миром, к которому он не принадлежит. Что хуже - то, что он не единственный человек, которого знает Рен, или то, что Рен дружит с кем-то, кроме него?       Как странно думать, что он может занимать такую нишу в жизни Фоксианца.       По статистике, это невозможно. Конечно, Рен знал других людей. Не все люди надземного мира были одинаковыми. Дань Хэн, как и Стелла, как и та женщина, явно не заботились о различиях между ними и Фоксианцами.       Он колеблется, не зная, как поступить.       На его губах появляется хмурая гримаса.       Судьба.       Решение.       Еще один перекресток и еще один выбор, который нужно сделать. Парализованный нерешительностью, он просто смотрит в одну точку. Дань Хэн наблюдает, как женщина поднимает руку Рена и наносит мазь на быстро темнеющий синяк. Он наблюдает, как Рен морщится от боли и как мужчина что-то бормочет себе под нос.       Ответная ухмылка женщины раздражает его.       Он просто извинится, говорит себе Дань Хэн. С его стороны было невежливо подставлять Рена. Даже если из этого ничего не выйдет, даже если Рена ждет кто-то другой, желающий его заполучить, Дань Хэн не позволит запомнить себя как человека, не имеющего смелости.       Собрав остатки мужества, Дань Хэн набирается смелости и шагает вперед. Он не обращает внимания ни на слишком заинтересованный взгляд женщины, ни на удивленный взгляд миниатюрной Фоксианки. Его внимание привлекает лишь то, как расширяются алые глаза, когда Дань Хэн сокращает расстояние между ними.       По тому, как напрягся Рен, Дань Хэн понял, что тот подумывает о побеге.       Может, так бы оно и было, если бы не ногти женщины, впивающиеся в предплечье Рена. — Ты знаешь его, Рен?       Ее голос похож на жидкий бархат. Манящий на первый взгляд, но неприятно царапающий его кожу, когда она говорит. Дань Хэн задается вопросом: ревность ли это, которая портит его восприятие, или инстинкт, предупреждающий его об осторожности с этим человеком.       Если Рен ей доверяет, то, возможно, она не так уж плоха, - пытался он рассуждать сам с собой. — У тебя есть минутка? — произносит Дань Хэн, и слова звучат хрипло, как будто он протаскивает их через пересохшее горло. — Я хочу поговорить с тобой.       Его взгляд непоколебим, а пунцовые глаза становятся холодными. — Мне нечего тебе сказать.       — Тогда можешь просто послушать.       Губы Рэна скривились в гримасе. — Это Цзин Юань привел тебя сюда? — когда Дань Хэн склоняет голову в единственном кивке, Фоксианец насмешливо хмыкает. — Чертов пройдоха, вечно сует свой нос куда не следует.       — Он не хочет с тобой разговаривать. — вмешивается женщина, и в ее улыбке чувствуется вежливость, которая действует Дань Хэну на нервы.       — Кто ты? — требует он. Его ледяной тон пугает ее, а также Рена, который с удивлением смотрит на напряженное выражение лица Дань Хэна. Вмешиваться уже поздно, не сейчас, когда в жилах Дань Хэна кипит гнев.       Кто она такая, чтобы вот так держать его за руку? Кто она такая, чтобы вот так прикасаться к нему?       — Друг Рена. — легко отвечает она. — Как мне известно, он гораздо преданнее тебя.       — Ты ни черта обо мне не знаешь. — спокойно отвечает Дань Хэн, сузив глаза. — Учитывая, что мы только что познакомились.       Его взгляд скользит вниз, на то, как женщина все еще сжимает руку Рена. Гнев разгорается все сильнее, когда он думает о том, как бы вырвать ее ногти один за другим-       — Я выслушаю тебя. — неожиданно вмешивается Рен, и удивленные взгляды женщины и Дань Хэна обращаются к нему. — Только не трать мое время.       Рен вырывает свою руку из ее хватки, и Дань Хэн подавляет прилив удовлетворения, которое он при этом испытывает. Фоксианец сует руку в задний карман и достает пачку сигарет. Сигарета извлекается из пачки с удивительной легкостью. Дань Хэн завороженно наблюдает, как он достает хромированную зажигалку и поджигает ее.       Вспыхивает короткое пламя, затем Рен делает медленную, легкую затяжку.       — Я буду ждать снаружи. — говорит женщина Рену. — Сильвер, — обращается она к девушке поменьше. — давай оставим Рена и его нового знакомого наедине.       Дань Хэн не замечает ни нарочитого акцента, ни ледяного веселья в ее розовых глазах, когда она удаляется. Он уверен, что покачивание ее пышных бедер нарисовало бы соблазнительную картину для большинства мужчин.       Его пальцы болезненно впиваются в ладони.       — Полегче. — предупреждение исходит от Рена, который выпускает струйку дыма в сторону Дань Хэна. Тот раздраженно отмахивается. — Она моя хорошая подруга.       — Почему это звучит так, будто ты меня успокаиваешь? — Дань Хэн сглотнул, хотя предательский голос в его голове требовал задать больше вопросов. Например: насколько «хорошая»?       — Ты выглядел готовым прикончить ее только за то, что она прикоснулась ко мне, милашка.       Тот факт, что он прав, раздражает. Дань Хэн поднимает руку и сжимает переносицу. — Это не так. — лжет он.       — Не могу поверить, что Цзин Юань послал тебя сюда. — мрачно пробормотал Рен. — Тебе здесь не место.       — Бойцовский клуб? Я не собираюсь падать в обморок при виде крови.       — Как обнадеживающе.       Сарказм не исчез. Дань Хэн пристально смотрит на Фоксианца, а его взгляд блуждает по нему. Без стыда он задерживается на том, как багровые синяки украшают выпуклости его мускулистых рук. Зазубренные шрамы, которых больше, чем он может сосчитать, впиваются в плоть.       Желание прикоснуться к нему, исследовать каждый сантиметр покрытого синяками мужественного тела Рена растет с каждым мгновением. Только здравый смысл сдерживает Дань Хэна.       Блять, они даже не были друзьями.       — Тебе нравится это делать? — он не может удержаться от допроса, даже если постарается. Он видит, как Рен закатывает глаза и в ответ постукивает по сигарете концом. Пепел падает на пол.       — Да.       — Почему?       Он наблюдает, как Рен тянется к аптечке, пытаясь продолжить начатое подругой. Но Дань Хэн подается вперед и отбивает его руку. — Нельзя одновременно оказывать помощь и курить. — ругается он.       Рен бросает на него недоверчивый взгляд. — Почему, черт возьми, нельзя?       — Это... Негигиенично.       — Как будто мне не плевать-       — Мне не все равно. — упрямо говорит Дань Хэн. Он садится на место, которое до этого занимала седовласая Фоксианка - Сильвер. Он достает бинты, которые девушка еще не использовала, и снимает ненужную бумажную упаковку. Если это бездумное занятие поможет ему держать мысли в узде, то он уцепится за него, как голодающий за последний кусок еды.       — Если бы тебе было не все равно, — говорит Рен, и в его голосе звучит разочарование, — ты бы пришел раньше.       — Знаю. — Дэн Хэн глубоко вдыхает. — Мне жаль, Рен.       — Мне не нужны твои извинения. — холодно отвечает тот. — И вообще, что бы там за хрень ни была.       — Я о тебе забочусь?       — Ты, черт возьми, жалеешь меня.       Дань Хэн накладывает повязку на синяк, с которым возилась девушка. Нефритовые глаза поднимаются, чтобы увидеть, как полуночные лисьи уши прижались к затылку Рена. Сигарета, догоревшая до фильтра, бесцеремонно бросается на пол.       — Я не жалею тебя, — возражает Дань Хэн. — Я пришел сюда извиниться, Рен, вот и все. Я не пришел, потому что был занят рабо-       — Мне все равно.       Он отворачивается, не обращая внимания на извинения Дань Хена и заметно хмурясь. Однако Дань Хэн видит, как его охватывает напряжение, как его рот напрягается, превращаясь в тонкую линию. Упущенное время привело к упущенной возможности; если Дань Хэн почувствовал разочарование, то насколько же сильнее его почувствовал Рен?       Постоянно ли Рен поглядывал на часы, когда его смена подходила к концу, с волнением ожидая, что Дань Хэн вернется, как и обещал?       — Не отталкивай меня, Рен. Я обещаю, что больше никогда так не поступлю.       — Отвали. — рычит на него Фоксианец. — И передай этому ублюдку Цзин Юаню, чтобы он тоже катился к черту вместе с тобой.       — Ты не это хочешь сказать.       — Откуда ты знаешь, что я хочу сказать? Ты же ничего обо мне не знаешь.       Эхо прежних слов Дань Хэна звучит в голосе Рена как кислота. Рен вскидывает на него яростный взгляд, и его лицо превращается в яростный оскал.       — Я знаю. — мягким тоном признает Дань Хэн. — Знаю, что разочаровал тебя.       — Нет, не разочаровал.       Он не обращает внимания на отрицание и настаивает на своем. Он берет Рена за руку и тянет ее к себе, укладывая на колени. Алые глаза горят еще острее, когда Дань Хэн осторожно проводит пальцами по засохшей крови, прилипшей к коже Фоксианца. Салфетка с антисептиком стирает следы ударов Луки.       — Ты был зол, когда дрался с Лукой. — задумчиво произносит Дань Хэн. — Ты пришел сюда сегодня из-за меня?       — Ты здесь ни при чем. Мне просто это нравится.       В том месте, где Дань Хэн дотрагивается до него, по руке Рена пробегает дрожь. Тот опускает глаза, внезапно нервничая при мысли о том, каким должно быть выражение лица Рена в данный момент. Возможно, ярость или разочарование.       — Что именно?       — Кровь. Жестокость. Мне нравится заставлять гордеца смиряться, когда он понимает, что связался не с тем.       — Это немного-       Дань Хэн осекся, почувствовав, как сильная рука схватила его за челюсть. Его лицо дернулось вверх, чтобы встретиться с пронзительным багровым взглядом. — Если ты так сильно хочешь меня, — медленно произносит Рен, каждое слово которого наносит умышленный удар по гордости Дань Хэна, — то принимай меня или уходи. Я ни для кого не меняюсь. И уж тем более для тебя.       Тепло ладони Рена впивается в его кожу. Дань Хэн неглубоко вдыхает, уговаривая себя не поддаваться тому, как желание зарождается в его животе.       Это первый раз, когда Рен прикасается к нему по собственной воле.       И Дань Хэн отвечает ему взаимностью.       Он наслаждается изумлением в глазах Рена, когда Дань Хэн поднимается и обхватывает горло Фоксианца своей тонкой рукой. Он экспериментально сжимает руку, оказывая давление, достаточное для того, чтобы дыхание Рена сбилось. Он наслаждается тем, как расширяются зрачки собеседника и как губы Рена расходятся в беззвучном стоне.       — Тогда я забираю тебя. — многозначительно говорит Дань Хэн Фоксианцу.       В этих алых глазах - гнев. Разочарование. Тоска.       — Пошли домой, Рен. — спокойно говорит он другому. Дань Хэн отпускает его и одновременно отступает назад. Стройный мужчина поднимается на ноги и с громким «щелчком» закрывает аптечку. Куда теперь девать коробку или откуда она взялась, он не знает. Дань Хэн решает просто оставить ее на своем эвакуированном месте.       — Почему? — вопрос прозвучал нерешительно.       Дэн Хэн качает головой. — Передай своей хорошей подруге, что сегодня ты будешь занят. — он складывает руки на груди и пристально смотрит в другую сторону, создавая ауру беззаботности.       Будет лучше, если он притворится, что его сердце не колотится со скоростью мили в минуту. Будет лучше, если Рен не заметит, что ему требуется все его мужество. Гораздо проще убежать, зарыться лицом в свои удобные хлопковые простыни и притвориться, что ничего этого не было.       Но если бы этого не произошло, он не услышал бы шороха одежды Рена, когда Фоксианец поднимался на ноги. Он не услышал бы, как пачка сигарет и зажигалка засовываются в заднюю часть хорошо сидящих джинсов.       Если бы этого не произошло, он не ощутил бы приятного волнения, когда рука Рена по-хозяйски обхватила тонкую талию Дань Хэна. Рен притягивает его к себе, более сильному и высокому телу и так идеально прилегает к нему, что Дань Хэн изумляется.       Если бы он не был таким смелым, Дань Хэн не ощутил бы прилива жара, когда губы Рена прижались к его уху. — Для девственника ты, конечно, очень дерзок, милашка.       От волнения Дань Хэн стиснул зубы. Он угрюмо толкает Рена в грудь. — Заткнись.       Рен не двигается. Он - сплошная стена, которая не поддается никаким усилиям. Когда он на этот раз тянется к Дань Хэну, то прикладывает всю свою силу, чтобы поднять лицо младшего и встретиться с ним взглядом.       Сердце Дань Хэна заколотилось в груди, когда он осознал, насколько близко находятся их губы, и какими темными и пьянящими выглядят глаза Рена, когда он шелковисто дразнит собеседника.       — Заставь меня.       Дань Хэн слишком поздно осознает, что хвост Рена полностью обхватил его бедро. Он крепко держит его, а палец Фоксианца блуждает по переносице Дань Хэна. По губам, пока Дань Хэн не ощутил покалывание, пронизывающее его до самых пальцев ног.       — Сначала домой. — упрямо твердит Дань Хэн. — Ты выглядишь так, будто тебя сожрали и выплюнули по меньшей мере дважды.       Рен ухмыляется. — Очаровательно.       — Держу пари, ты еще и не ел.       Он будет тянуть время. Он должен.       Это. Это...       Он должен был оттянуть это.       — Я не буду есть твою дерьмовую лапшу быстрого приготовления.       Дань Хэн вздохнул. — Тогда доставка.       — Ты хоть можешь себе это позволить?       — Я не бедный. — шипит он.       — Хорошо, потому что я умираю с голоду. Не хотелось бы думать, что ты не сможешь обеспечить даже минимум.       Дань Хэн не успевает опомниться, как Рен внезапно отпускает его. Он пошатнулся на ногах и в замешательстве уставился на спину собеседника, когда Рен длинными шагами направился прочь. "Обеспечить", - снова и снова повторяется в голове Дань Хэна.       Обеспечивать потребности Фоксианца - обязанность его хозяина.       Неужели Рен имел в виду-?       Смесь надежды, растерянности и стресса забурлила в его животе.       Дань Хэн ожесточенно потер висок. Этот ублюдок назвал его девственником.