Кафе на лисьей улице

      Солнечный свет проникает сквозь шторы, ласкает теплом щеки Дань Хэна и пробуждает его. Его веки тяжелые, отяжелевшие от приятного ощущения, которое он так редко испытывает: результат действительно хорошего ночного сна, в кои-то веки.       Сознание прощается с остатками сновидений. За закрытыми глазами Дань Хэн слышит, как рядом с ним шевелится кто-то другой, и все, что произошло накануне, возвращается к нему с поразительной ясностью.       Манящее тепло Рена, прижавшегося к нему. Дразнящее прикосновение прохладных губ Фоксианца к его плечу.       — Рен... — пробормотал он, поднимая ресницы от дразнящего ощущения. Нефритовые глаза неохотно открываются, чтобы увидеть, как Фоксианец отвечает ему ленивой улыбкой. Рен упирается подбородком в грудь младшего, а его мягкие ушки подрагивают.       — Ты ведь не станешь пренебрегать мной так рано, правда?       Глубокий от природы голос Рена стал еще более хриплым. Густой и гравийный от остатков утреннего сна. Сколько бы ни спал Дань Хэн, Рен должно быть проснулся чуть раньше него. Низкие нотки, которые он слышит, впиваются в Дань Хэна, как когти, которые легонько царапают его грудь, требуя внимания.       — У меня скоро занятия. — напоминает ему Дань Хэн, вяло потирая глаза и зевая. — Не могу... позволить себе пропустить.       Лисьи уши подергиваются. — Ммм...       Поцелуй, мягкий и чувственный, прижимается к ключице Дань Хэна. Младший тут же застонал и инстинктивно выгнулся, когда руки Рена перекинулись на его талию. Фоксианец продолжает осыпать легкими поцелуями грудь Дань Хэна.       — Рен...       Он спускается вниз по животу Дань Хэна, а дразнящий рот Рена оставляет за собой след из горячих поцелуев.       Когда он спускается все ниже, брюнет вздрагивает. Рен запускает руку под подол футболки Дань Хэна и тот ощущает покалывание в основании позвоночника. Фоксианец зацепляет пальцами хлопок и тянет ткань вверх, обнажая гладкую, подтянутую талию младшего.       — Ты такой жадный. — простонал Дань Хэн. — Я же говорил тебе, что мне нужно на занятия.       Тем не менее он не отталкивает Рена. Может быть, дело в том, что ранняя утренняя сонливость притупляет его обычные запреты, а может быть, его желание обладать другим человеком слишком заметно, чтобы в этот раз притворяться, что его не существует.       Проснуться возбужденным для него вполне естественно. У Дань Хэна тоже есть потребности, даже если он добровольно воздерживался от секса с другими людьми все эти годы. Он научился заботиться о себе сам, если телесное желание становилось слишком неприятным, чтобы его игнорировать. Но теперь, когда Рен здесь - предмет его бесстыдного интереса, да еще и с готовностью потакать ему, - нужно ли ему продолжать отрицать то, чего он на самом деле хочет?       На долю секунды он задумался о том, чтобы протестовать более решительно.       Затем губы Рена обхватывают один розовый сосок. Это шокирует его, вызывая у Дань Хэна непристойный стон.       Он стонет еще сильнее, когда острые зубы Рена игриво царапают упругую вершину. Довольный звук становится неловко громким, и Дань Хэн закрывает рот рукой, чтобы заглушить непристойный звук.       — Нет. — когтистая рука обхватывает руку Дань Хэна и отводит ее от губ партнера. — Я хочу тебя слышать. — требует Рен низким голосом. Его уши прижимаются к затылку - знак недовольства.       Дань Хэн выдыхает. Он погружает пальцы в распущенные темные волосы Рена и, потянув за локоны, поднимает голову Фоксианца. Рен ворчит от такой агрессии, но в его алых глазах горит такое возбуждение, что у Дань Хэна перехватывает дыхание.       — Ты такой красивый. — мурлычет Фоксианец, и Дань Хэн чувствует, как жар обжигает его щеки.       — Не издевайся надо мной. — его пальцы поглаживают основание лисьих ушей Рена. Они такие мягкие и такие чувствительные на ощупь, что в награду он видит, как закрываются глаза собеседника.       — Тебе мало кто говорит, какой ты чертовски красивый? Я тебе не верю.       — Моим друзьям действительно все равно.       — Нет, у них просто не хватает смелости сказать тебе это в лицо.       Чернильные ресницы приподнимаются. От предвкушения, которое Дань Хэн видит в этих рубиновых глазах, у него стынет кровь. В нижней части живота разливается тепло, и он сдвигается, чтобы ослабить напряжение в члене.       — Может, они просто смотрят на меня, — проворчал Дань Хэн, — а не просто хотят насадить меня на свой член.       Смех, сорвавшийся с губ Рена, полон издевательского веселья. — Как я, ты имеешь в виду?       Рен меняет положение, и матрас прогибается под дополнительным весом, когда он полностью нависает над другим. Дань Хэн и так прекрасно осознает разницу в размерах, а когда высокое тело Фоксианца нависает над его собственным, это еще больше подчеркивается. Колено Рена проскальзывает между ног Дань Хэна, и младший мужчина стонет, когда его партнер по постели нарочито сильно прижимается к нему бедром.       — Не хочу тебя расстраивать, но все думают о твоей упругой попке, Дань Хэн. — уверенно говорит ему Рен. — И теперь, когда я здесь, они будут удивляться, как трудно тебе сидеть в эти дни.       Дань Хэну вдруг захотелось заткнуть его.       Он опускает руки на плечи Рена, одной ладонью обхватывает затылок Фоксианца и опускает его голову вниз. — Ты такой самоуверенный. — шипит он. — Значит, ты трахнул много красивых мальчиков?       — Мм... — но в словах Дань Хэна прозвучала ревнивая нотка, и Фоксианец заулыбался от восторга, не обидевшись на намек, что Рен - шлюха. — Но ни один из них не так красив, как ты.       Горячий рот Рена опускается на его собственный. Поцелуи для Дань Хэна так же непривычны, как и физическая близость, но Фоксианца ничуть не волнует его неопытность. Когда Дань Хэн раздвигает губы, не зная, что делать, Рен с готовностью учит его. С терпением, которое настолько же доброжелательно, насколько и наказательно.       Как только Дань Хэн расслабляется, откидывая голову на подушки, а его рот просит приглашения, Рен с готовностью отвечает на него. Его язык проникает внутрь, чтобы облизать и попробовать на вкус каждый уголок рта парня и присвоить его себе. Роскошные поглаживания неба сводят Дань Хэна с ума.       Он и не подозревал, что поцелуи могут быть такими интимными. Его хныканье становится все более сильным, а слюна скапливается на их губах, когда Рен причмокивает и покусывает рот Дань Хэна.       Рычание в голосе Рена бьет в жилы Дань Хэна. — И теперь есть только ты.       Они знакомы всего несколько дней, и все же собственническая потребность Дань Хэна держать этого человека на привязи, завладеть вниманием Рена и запретить кому-либо еще смотреть на него, прикасаться к нему, дышать рядом с ним - становится невыносимо сильной.       Это безумие. Нездорово по любым клиническим стандартам. И Дань Хэну на это наплевать.       Лихорадочный румянец поглощает его. Жаркие поцелуи, мощные, как наркотик, прижимаются к горлу Дань Хэна. Младший извивается под прикосновениями Рена, а Фоксианец проводит линии по обнаженным бокам Дань Хэна, кончиками когтей вычерчивая на мышцах слабые розовые царапины.       — Тебе нравится, как это звучит, не так ли?       Лицо Дань Хэна розовеет, когда он смотрит на Рена, губы приоткрыты, дыхание поверхностное. Во взгляде старшего блестит удовлетворение.       — Тебе нравится, что я хочу тебя трахнуть. — продолжает Рен, его губы кривятся в знающей ухмылке. — Тебе нравится, что я хочу погрузить в тебя свой член.       По телу Дань Хэна проходит дрожь. Он дрожит от нескрываемого желания, когда Рен ладонью раздвигает бедра младшего. Рен устраивается в устроенной им кровати, и Дань Хэн вдруг замирает, осознав, как хорошо он выглядит в таком положении. Мускулистый торс Фоксианца покрыт шрамами. Украшен боевыми ранами, которые образуют звездное небо выживания.       С тихим звуком Дань Хэн поднимается и проводит ладонями по груди Рена. Тот удовлетворенно урчит, вцепившись пальцами в пояс спальных штанов Дань Хэна (поношенная фланелевая вещица, испещренная дырками и ставшая тонкой как бумага от многократных стирок, которую давно пора выбросить), и стягивает их с узких бедер Дань Хэна.       Дань Хэн тихонько хнычет. То, как Рен смотрит на него, его алые глаза, устремленные на твердый, обнаженный член Дань Хэна, упирающийся в его живот, одновременно и льстит, и возбуждает.       — Черт, малыш, у тебя потрясающий член. — одобрительно произносит Рен. Тепло его руки с удовлетворением обхватывает член Дань Хэня, вызывая у мужчины стон потребности. Он экспериментально проводит большим пальцем по нежной вене и с удовольствием наблюдает, как Дань Хэн вздрагивает в ответ. — Может, даже позволю тебе как-нибудь трахнуть меня им.       Ресницы Дань Хэна трепещут. Он так перевозбужден, так пьян от удовольствия, которое испытывает, когда Рен неторопливо гладит его подтекающий член, что едва может собраться с силами и пробормотать: — Я не знал, что тебе это нравится...       — Говоришь как истинный анальный девственник.       — Иди нахуй.       Рен ласково смеется в ответ: — Пока нет, милашка.       Он отпускает член Дань Хэна, забавляясь тем, как тот протестующе хнычет, когда испытывает неприятное ощущение потери. Когда Дань Хэн пытается прикоснуться к себе, чтобы облегчить боль, Рен тут же отдергивает его руку.       — Где ты хранишь смазку? — требует Фоксианец, с любопытством оглядывая кровать.       Этот вопрос не должен смущать его, ведь между его ног расположился полуголый, возбужденный Фоксианец. Ладонь Рена даже поблескивает от предэякулята Дань Хэна. И все же младшему пришлось закрыть глаза, чтобы побороть чувство стыда.       — Тумбочка. Сзади справа, второй ящик. Удивительно, что ты не держишь пачки в кармане.       — Ты считаешь меня шлюхой, Дань Хэн? — с губ Рена срывается безудержный смех. Нефритовые глаза распахиваются, чтобы увидеть красивое лицо, ухмыляющееся от уха до уха. — Какой же ты невоспитанный. — укоряет он.       Взгляд Дань Хэна переходит на подтянутый торс Рена. Он облизывает губы, и этот жест не остается незамеченным для другого. Рен с интересом навострил уши, потянулся к ящику тумбочки и открыл его. Вытащив маленький флакончик, Фоксианец читает этикетку, приподняв брови.       — Не шлюхой. — поправляет его Дань Хэн, его неприязнь к этому слову очевидна. — Скорее... очень похотливым.       — Ты действительно ведешь себя так, будто это не взаимно, да?       — Я не-       — Не думай, что я не заметил, как ты не можешь отвести от меня глаз, Дань Хэн. В первый же день, когда ты пришел в это кафе, ты захотел меня. Наверное, с самого начала представлял, как я буду выглядеть голым и сосать твой член.       Дань Хэн яростно краснеет. — Неправда.       — Тогда ты сверху. Берешь мой член, как хороший, нуждающийся мальчик.       — Рен-       Колпачок смазки открывается. Дань Хэн завороженно смотрит, как полупрозрачная жидкость покрывает длинные пальцы Рена. Дань Хэн вдыхает, когда Фоксианец втягивает когти для надежности.       Алые глаза приковывают его к месту. — Нервничаешь, малыш?       Черноволосый красавец выжимает из легких весь воздух. Он волнуется, и это видно по его неровному дыханию. По его раскрасневшимся щекам.       Что-то в его глазах манит Рена ближе, или же Фоксианец научился читать Дань Хэна лучше, чем тот ожидает. Дань Хэну нужно нечто большее, чем просто издевки. Ему нужно что-то еще от Рена, и он умоляет об этом своим остекленевшим выражением лица и тем, как он вцепился в плечи Рена.       Хвост Рена взмахивает позади него. Это внезапное, агрессивное движение совпадает с потемнением его глаз.       — Спокойно. — выдыхает он, и Дань Хэн снова возвращается из глубин мыслей. Наполненный желанием сделать этого Фоксианца своим. Ревность, такое чуждое чувство, овладела тогда Дань Хэном. Тогда он не понимал, что к чему, и почему навязчивая мысль о том, чтобы держать Рена в недоступном для других месте и исключительно для него, поглотила его целиком.       Рен переместил бедра под Дань Хэна, чтобы сохранить равновесие, когда приподнял его ноги и прижал к своей груди. Рука Рена скользит между изгибами задницы Дань Хэна, и, когда кончик его пальца, покрытый смазкой, дразняще проводит по розовому колечку его отверстия, Дань Хэн стонет от непривычного ощущения. Дань Хэн предпочитает согревающую смазку, поскольку она была приятной, когда он смазывал ею свой член во время мастурбации.       Однако при таком использовании ощущения были еще более невероятными.       — Ты никогда не играл с собой таким образом?       Дань Хэн застенчиво покачал головой.       — Никогда не было любопытно?       Его возбуждение медленно нарастает по мере того, как кончик пальца Рена прослеживает его сжимающийся контур. Дань Хэн судорожно вдыхает, выгибает спину, когда первый узкий палец проникает в него. Он резко хватается за бицепс Рена, его короткие ногти яростно впиваются в мышцы.       Ощущения от проникновения далеко не неприятные, они наэлектризовывают. Это кажется запретным, как будто ему не должно нравиться, когда его дырочку вот так трахают. Когда палец Рена загибается внутри, подушечка его пальца упирается в мягкое место, отчего Дань Хэн испытывает сильнейшее наслаждение.       — Блять! — вскрикивает он, зажмурив глаза. Молния пробегает по его венам, когда Рен продолжает ласкать его там снова и снова. Неустанно. Тепло бьет в основание позвоночника Дань Хэна.       Дань Хэн чувствует, как Фоксианец опускает голову. Он стонет, когда рот Рена накрывает его пульс и прижимается к нему поцелуем. — Вот так, детка. — хрипло прошептал Рен. Он проводит языком по покрасневшей коже и в непрерывном ритме поглаживает простату Дань Хэна. — Именно это я и хочу слышать.       Его губы движутся вверх, оставляя на раскрасневшейся коже Дань Хэна дорожку из горячих, беспорядочных поцелуев. Когда красивое лицо Рена появляется в поле зрения, а его темные глаза прикованы к задыхающемуся мужчине, ухмылка Фоксианца заставляет сердце Дань Хэна учащенно биться.       В этот момент все подавленные чувства и не высказанные желания Дань Хэна без труда встают на свои места.       Он потянулся к Рену и обхватил его затылок, потянув высокого мужчину вниз, пока их губы не столкнулись в яростном, кусачем поцелуе. Губы Рена такие мягкие, что Дань Хэну становится неловко за то, что его собственные губы могут быть потрескавшимися.       И все же ему не терпится. Он тихонько хнычет от наслаждения, когда Рен проводит кончиком языка по нижней губе Дань Хэна. — Рен. — хнычет он, и Фоксианец хихикает, звук глубокий и возбуждающий.       — Ты очень милый, но я отказываюсь быть единственным, кто делает всю работу.       Рен поудобнее перебирается между ног Дань Хэна, и твердый, все еще одетый член Рена ощутимо упирается в задницу Дань Хэна. Рен целует его в губы, прижимаясь к ним с ленивой чувственностью.       Он не спешит торопить события. — Покажи мне, как ты ласкаешь себя, когда остаешься один. Держу пари, ты сильно сжимаешь свой симпатичный член, так стесняясь и смущаясь, чтобы поскорее кончить.       С губ Дань Хэна срывается хныканье, когда Рен вводит второй палец, добавляя к первому. Он с усилием раскрывает Дань Хэна, растягивая его девственную дырочку, чтобы принять более широкое проникновение. Это жжет, но ощущения не так страшны, когда Рен продолжает гладить его сладкую точку. Дань Хэн не может сдержать стон удовольствия. Да и не хочет.       Он хочет, чтобы Рен знал, как ему хорошо. Что он - причина того блаженства, которое так плотно сжимается в его животе.       И все же он стесняется этого. Дань Хэн смущенно опускает руку между их телами, готовый подчиниться приказу, даже если это будет неловко. Ладонь Рена слегка проводит по его животу, заставляя Дань Хэна вздрогнуть, когда пальцы обхватывают его потекший член. Рен меняет положение так, чтобы наблюдать за тем, как Дань Хэн медленно поглаживает свой член от основания до самой головки.       — О чем ты думал, когда делал это в прошлый раз? — спрашивает Рен, его голос густ от предвкушения.       — Т-ты... — пробормотал Дань Хэн, его щеки потемнели от признания.       — Я...?       Фоксианец подталкивает его к продолжению низким, приглашающим рыком. Глаза Рена приобретают насыщенный рубиновый оттенок, когда Дань Хэн проводит большим пальцем по головке члена. Его щель настолько чувствительна, что по его телу пробегает ощутимая дрожь, когда он осторожно ласкает ее.       — Б-Блять, Рен... — стонет он, явно доставляя другому удовольствие своим манящим призывом.       Воспользовавшись тем, что Дань Хэн отвлекся, Рен вводит в него третий палец. Он вводит пальцы в смазанную задницу мужчины, толкаясь в нем с легким ритмом, который еще больше заводит Дань Хэна.       Представляя, как будет ощущаться член Фоксианца внутри него, Дань Хэн еще быстрее гладит себя по всей длине. На кончике члена выступает предэякулят, капая на живот, и Дань Хэн стонет еще громче.       — Ты так сильно хочешь меня, не так ли, малыш? — Рен подбадривает его низким голосом. — Что заставило тебя кончить при мысли обо мне?       Глаза Дань Хэна закрываются, когда шелковистый голос Рена ласкает его слух. Он подается назад, упираясь в руку другого, и жадно прижимается, чтобы еще глубже засосать в себя настойчивые пальцы Рена. — Ты... На коленях... — хрипло выдыхает он. Он уже так близко, его тело натянуто, как тетива, и оргазм начинает нарастать. — Дергаю тебя за уши... Пока ты...       — Пока я...? — хрипло спрашивает другой.       — Блять, блять...       — Пока я заглатываю твой член? — сладко шепчет Рен. — Тебе понравилась идея наблюдать за тем, как ты трахаешь себя моим ртом так сильно, как тебе хочется?       — Да- Ах, Рен...! Да... — он быстро сдается. Огонь разгорается в нижней части его живота и проникает в кровь. В его вены. Дань Хэн не перестает стонать, накачивая член резкими, рывками.       Так близко... Так близко...       — Тогда мы позаботимся о том, чтобы это вскоре произошло.       Когда он приближается к краю оргазма, манящего его броситься вниз, он остается недосягаемым. Дань Хэн сдавленно мычит, когда Рен резко вынимает пальцы, оставляя Дань Хэна таким непростительно пустым, а его дырочка дергается от ощущения пустоты.       Нефритовые глаза распахиваются, горя предательским огнем, и он смотрит на Фоксианца. — Ты ублюдок. — недовольно шипит он.       Веселый смех Рена заполняет всю комнату. Не обращая внимания на ворчание Дань Хэна, он тянется к поясу своих спортивных штанов и стягивает их. — Ты избалованное отродье. — ласково отвечает Рен. Когда он снова садится, то наносит еще один слой смазки, чтобы смазать свой теперь уже свободный член.       Взгляд Дань Хэна устремляется вниз. Он нервно сглатывает внезапный комок в горле, впервые увидев член Рена. Изогнутый на конце, он покраснел от сильного возбуждения.       Он еще несколько дней не сможет нормально сидеть.       — Твоя тугая задница принадлежит мне, Дань Хэн. — предупреждает Рен, и на его лице появляется удовлетворение, когда он видит голодный взгляд Дань Хэна.       Другой, вероятно, даже не осознает, как он выглядит сейчас, его шокированное выражение лица выглядит таким невинно нуждающимся, когда он наблюдает, как Рен подносит крупную головку своего члена к крошечному отверстию Дань Хэна.       В эту секунду Дань Хэна охватывает тревога.       Рен, однако, предвидит это. Он крепко сжимает руки на бедрах Дань Хэна и не сводит своих алых глаз с нефритовых. Он наслаждается возбужденным выражением лица парня, когда Рен выравнивается, чтобы резко толкнуться. Одним рывком он погружается в тепло Дань Хэна до самого основания.       Молодой человек удивленно вскрикивает от неожиданно сильного толчка. Он сдавленно хнычет, хватаясь за простыни над головой и впиваясь в хлопок - хватка настолько сильна, что едва не разрывает их.       — Посмотри на меня, Баобэй. — в голосе Фоксианца звучит редкая нежность. Он переместился на место над Дэн Хэном, опираясь на предплечья и полностью нависая над ним. Ноги Дань Хэна подхватываются и легко перекидываются через широкие плечи Рена.       Дэн Хэн вздрагивает, чувствуя себя еще более уязвимым. С такими раздвинутыми ногами он чувствует себя настолько распутным, насколько не чувствовал никогда в своей жизни. Всякий раз, когда он хоть немного сдвигается, он чувствует, как Рен заполняет его изнутри до краев.       — Рен. — тихо шепчет Дань Хэн, его ресницы трепещут, а взгляд ошеломленно встречается со взглядом другого.       — Ммм, я здесь. — нежный поцелуй, столь противоречащий прежней агрессии, пытается успокоить тревогу Дань Хэна. Рен целует его полноценно и ласково, пока начинает покачивать бедрами       В тот момент, когда он отстраняется, его член скользит по чувствительным внутренним стенкам Дань Хэна. Смазка облегчает процесс, и когда Рен снова входит в него, уверенно и решительно, Дань Хэн стонет.       — Вот так. — поощрительно рычит Рен. — В тебе так чертовски хорошо, детка... Такой сексуальный. Лучше, чем я даже мог себе представить.       Когда Рен наклоняет бедра, рассудок Дань Хэна разлетается на тысячу осколков, а головка его члена врезается в простату Дань Хэна. Парень задыхается в шоковом блаженстве от невероятной волны удовольствия. — Т- Там... Рен... Ах- — стонет он, зрение темнеет по краям.       Его бедра дрожат, когда Рен наращивает темп. Нацелившись на сладкую точку Дань Хэна, он вонзается все сильнее, каждый толчок бедер специально подстраивается под углом, чтобы слышать прерывистые хныканья, которые вырываются изо рта прекрасного парня. Бархатистые уши Фоксианца подергиваются от наслаждения, когда он слушает музыку, которая становится все интенсивнее.       — Да? — он зарывается лицом в изгиб плеча Дань Хэна, а тот судорожно прижимается к нему. Зажатый между ними членом Дань Хэна стимулируется трением подтянутого живота Рена, когда Фоксианец входит в него еще грубее.       Пока Дань Хэн кричит от бездумного удовольствия, Рен жадно впитывает каждую его реакцию.       Этот красивый парень в полном беспорядке. Взгляд Дань Хэна расфокусирован, слюна стекает с губ, а он, как послушный мальчик, принимает все толчки Рена. Дань Хэн хнычет, когда Рен не может удержаться от поцелуев: клыки Фоксианца царапают его приоткрытые губы, пока они не распухают.       — Не ос-останавливайся... — умоляет Дань Хэн, и этот звук так сладок, когда достигает лисьих ушей Рена. Они напрягаются, чтобы лучше слышать прерывистые хныканья мужчины, которые становятся все более беспорядочными между стонами.       Дань Хэн погружается в пучину наслаждения, обхватывая шею Рена и прижимая его к себе, и Рен понимает, что младший уже не в силах держать себя в руках: железный контроль паренька разлетается на мелкие кусочки, когда он начинает плакать.       — Рен. — всхлипывает он, и сердце Рена замирает в груди. — Рен, пожалуйста...       Глаза Рена пылают от желания, он поднимает голову и страстно смотрит на него. Дань Хэн судорожно содрогается, волны удовольствия и перевозбуждения захватывают его, и он изо всех сил старается не утонуть в них. Рен обхватывает лицо прекрасного мужчины, заставляя Дань Хэна смотреть только на него, и их взгляды снова встречаются.       — Блять. — хрипло выдохнул Рен. — Ты, блять, мой.       Фоксианец прижимает стройного мужчину к матрасу. Руки Рена крепко обхватывают запястья Дань Хэна, сжимая их в жестком захвате, и он начинает еще сильнее входить в тугое, подергивающееся отверстие Дань Хэна. Каждый раз, когда он входит, жар, окружающий его, захватывает так яростно, как будто Дань Хэн не хочет его отпускать.       Позади него хвост Рена приподнимается от возбуждения. Он распрямляется, прямой и натянутый, вдоль его мускулистого позвоночника, пока он без устали трахает другого. Их совместные стоны, вздохи и вскрики Дань Хэна, собственнические рыки Рена - это симфония, которую, он уверен, услышат и на которую пожалуются соседи. Это хорошо. Он хочет, чтобы они, черт возьми, завидовали.       Это стоит того, чтобы услышать прерывистый вой имени Рена, жалобно вырывающийся из рта Дань Хэна. — Пожалуйста, пожалуйста, Рен...       — Куда, малыш? — прорычал Рен, чувствуя, как быстро нарастает жар его собственного приближающегося оргазма. Обычно у него гораздо больше выносливости, чем сейчас (обычно это результат того, что ему быстро надоедают случайные связи в постели), поэтому удивительно, но ему нравится, что он наконец нашел того, с кем ему так легко.       Этот красивый университетский парень, с дерьмовым чувством времени и слезящимися, прекрасными нефритовыми глазами.       — Рен... — Дэн Хэн понимает вопрос правильно. Освободив руки, он впивается короткими ногтями в плечи Рена, несомненно, оставляя полукруглые следы своего владения, вытравленные в коже, и бормочет: — Внутри... Рен- Я х-хочу чувствовать тебя...       То, как Дань Хэн заикается, произнося все это, чертовски трогательно. Рен бессилен в этот момент, его завораживает то, как младший замирает от наслаждения, когда Фоксианец опускается ниже и заключает Дань Хэна в свои крепкие объятия. Прижавшись грудью к груди, он крепко прижимает его к себе.       Рен наблюдает, как зеленоглазый красавчик пьяно смотрит на него.       Предвкушая.       Желая.       Его разум и тело полны им.       Рен прижимает Дань Хэна к простыням своим весом, наслаждаясь тем, как тот удивленно задыхается, когда Рен крепко прижимает его к себе. Достаточно сделать еще несколько грубых толчков, и Рен закрывает глаза, наслаждаясь тем, как сжимается вокруг его члена уже не девственная задница Дань Хэна.       — Дань Хэн... — простонал Рен.       Другой сильно вздрагивает, голова Дань Хэна откидывается на подушки, а сам он лихорадочно трясется в руках Рена в погоне за собственным кайфом. Рен чувствует, как его разрядка, горячая и липкая, выплескивается ему на живот, а Рен трахает Дань Хэна, наполняя его своей спермой. Семя, которое он выплескивает глубоко в Дань Хэна, вызывает у того неистовую дрожь наслаждения. Его яйца шлепаются о задницу мужчины, пока он доводит себя до страстного оргазма. Рену нравится, как развратно это звучит, как от этого шума у юноши краснеют уши от смущения.       Блаженное выражение лица младшего - просто восхитительно. Когда Дань Хэн тянется к Рену, ошеломленное счастье наполняет его тонкие черты, Фоксианец думает, что это самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел. Злая потребность полностью овладеть тем, кто напряженно пытается перевести дух под ним, поднимается в Рене жестоким, первобытным порывом.       По мере того как Рен переносит свой вес с младшего мужчины, Дань Хэн начинает ощущать ноющую боль, которая может быть только результатом самого глубокого, самого удовлетворительного секса. Хорошо отработавший член Рена покрыт смазкой и спермой, когда он выскальзывает его из тела Дань Хэна, и Дань Хэн обнаруживает, что уже скучает по ощущению наполненности.       Его ноги бессильно опускаются на кровать, колени остаются согнутыми, а Рен наблюдает за ним.       Между ними воцаряется тишина. Немного неловкая, но приятная. И естественная, но смущающая, когда Дань Хэн вспоминает все, что он сказал в разгар секса.       — Значит, ты все-таки хочешь, чтобы я отсосал у тебя, милашка. — легкомысленно произносит Рен. — Как развратно с твоей стороны.       Он весь вспотел после секса, и Дань Хэн молча наблюдает, как Фоксианец проводит пальцами по спутанным волосам. Те самые волосы, за которые Дань Хэн ухватился, пока Рен вытрахивал из него рассудок.       Словно угадав, какие образы проносятся в голове Дань Хэна, Рен ухмыляется знакомой дразнящей манерой.       Дань Хэн улыбается в ответ. — Я хотел, чтобы ты стоял на коленях. — лениво поправляет он его. — Желательно с поводком, чтобы ты не выходил за рамки своего дерьмового поведения.       Глаза Рена изумленно распахиваются. После минутного раздумья его тон становится задумчивым, и он бормочет: — ...Извращенно.       Когда он наклоняется вперед, чтобы поцеловать Дань Хэна еще раз, тот резко отстраняется от него.       Дань Хэн не обращает внимания на хмурый взгляд другого, шатко поднимаясь на ноги. — Мне нужно идти на занятия. — твердо напоминает он ему. Раздраженное выражение лица Фоксианца при этом немного смягчается. Не по личной, а по реальной причине.       — Я забыл. — угрюмо признается Рен.       — Разве тебе не нужно идти на работу?       Каждый шаг Дань Хэна вызывает у него приступ дискомфорта. Он не может не поморщиться, когда Рен откидывается на спинку кровати и самодовольно ухмыляется. Они оба прекрасно знали, кто несет полную ответственность за нынешнее плачевное состояние студента.       — Уже пытаешься от меня избавиться?       — Ты бы не ушел, даже если бы это было так.       Дань Хэн медленно, но верно добрался до двери в ванную и распахнул ее. Взглянув на старомодные часы, висящие на стене, он с ужасом понял, что времени на дорогу до кампуса у него осталось не более часа.       — Хочешь, чтобы я ушел?       Присутствие Рена заполняет открытый дверной проем, когда он небрежно прислоняется к нему. Дань Хэн смотрит в зеркало над раковиной: в отражении видно, как Фоксианец скрещивает руки на своем хорошо сложенном торсе. Взгляд Дань Хэна скользит по рельефным грудным мышцам бойца.       Он несколько сожалеет, что не успел прикоснуться к другому так много, как хотелось бы.       Дань Хэн игриво хмыкает в ответ.       Рен хмурится. — Ты - нечто. — раздраженно огрызается он.       — Да?       — Да. Ты тот, кого я должен вытравить из этого отродья, пока не сошел с ума.       Дань Хэн осматривает свежие следы на своей шее и плечах, мысленно подсчитывая десятки образовавшихся пятен, и понимает, что в конце концов ему придется купить гораздо больше одежды с высоким воротником. Летнее время сожжет его заживо, но избежание дразнящих замечаний Март и Стеллы будет стоить того, чтобы пережить дискомфорт.       — Ты бы заскучал в два счета, если бы- — начал Дань Хэн, но тут же умолк, когда мускулистые руки обхватили его за талию.       Рен прижимается к спине Дань Хэна, его тепло проникает в спину, а Фоксианец смело просовывает свой хвост между бедрами младшего. — Что ты хотел сказать?       — Что ты озабоченный, приставучий ублюдок.       — Говорят, противоположности притягиваются. — подхватывает Рен, слегка покачивая бедрами в такт с задом Дань Хэна. Дань Хэн чувствует, как вновь наливается возбуждением его член, и тихонько стонет, когда толстая головка касается его чувствительного отверстия. — Ты чопорная, правильная принцесса.       Дань Хэн опускает руку вниз и обхватывает пальцами свой собственный член. Его бедра инстинктивно раздвигаются шире, чтобы освободить место для Рена, когда Дань Хэн наклоняется вперед, ухватившись одной рукой за край керамической раковины. Он неторопливо поглаживает свой член, пока Рен снова проникает в него.       Дань Хэн застонал, когда полутвердый член Рена легко вошел в него. — Иди нахуй. — сладко стонет Дань Хэн, его голова опускается вперед, когда зачатки блаженства начинают завязываться узлом в нижней части его живота. Это странное и возбуждающее ощущение - чувствовать, как член Рена набухает внутри него, горячий и твердый.       — Привыкай. — прорычал Фоксианец на ухо Дань Хэну. — Теперь, когда у меня есть твоя тугая задница, я буду хотеть ее снова и снова. Везде, где только можно, я буду брать тебя.       К счастью, дырочка Дань Хэна все еще остается скользкой и липкой от остатков предыдущего секса с Реном. Когда он смотрит в отражение зеркала, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, как алые глаза встречают его с греховным намерением, он знает, что Рен тоже наслаждается этим извращенным чувством. Его толчки становятся смелыми и властными, когда он чувствует, как его собственная сперма обволакивает его.       — Тогда еще один раунд... — Дань Хэн уступает ему с дрожащим вздохом. Он пытается удержаться в вертикальном положении под воздействием жадных толчков Рена, но Рен надежно держит его, одна мускулистая рука скользит по его животу, а другая тянется вверх, чтобы обхватить горло Дань Хэна. — Только один...       Давление на горло легкое и непринужденное - лишь легкий намек, от которого у Дань Хэна перехватывает дыхание в шоке от удовольствия. Рот Рена находит его ухо, и Дань Хэн вздрагивает, когда острые зубы Фоксианца дразняще покусывают чувствительный изгиб. Младший подается вперед, опираясь только на одну руку, когда Рен начинает яростно двигаться.       Это жесткий и быстрый трах, как будто ни один из них не может насытиться другим. Это растущая зависимость, которой, как чувствует Дань Хэн, слишком опасно потакать, когда Рен изменяет угол наклона, чтобы попасть в простату Дань Хэна, находящегося в состоянии перевозбуждения. Мужчина вскрикивает, его зрение рассыпается звездами, когда он откидывается назад, чтобы встретить каждый грубый, восхитительный толчок.       Пока Фоксианец трахает его, прижимая к раковине, Дань Хэн легко поддается этой потребности чувствовать Рена внутри себя. Он уже проиграл игру воли, отрицая, что это не то, чего он хочет. Потому что так оно и есть.       Греховное ощущение хвоста Рена, трущегося о нижнюю часть члена Дань Хэна, когда младший гладит себя в такт толчкам Рена.       Шепот его имени в рыке, который Дань Хэн чувствует вплоть до пальцев ног.       Как его тело содрогается от очередной разрядки - такой быстрой, что становится неловко, и в то же время такой приятной, что, отдавшись ей, он чувствует слабость в коленях.       Восхитительное ощущение, когда Рен хрипло и по-лисьи урчит, а горячая сперма Фоксианца обильно растекается внутри него. Ее так много - слишком много, и Дань Хэн стонет, когда густые капли вытекают из его растянутого отверстия.       Дань Хэн хочет всего этого. И особенно Фоксианца, который по-хозяйски обхватывает его и впивается острыми клыками в плечо мужчины. Дань Хэн морщится и ругает его за это, но все равно не может не наслаждаться тем, как бесстыдно Рен вылизывает эту отметину в знак неискреннего извинения.       — Я не хочу, чтобы ты уходил. — шепчет Дань Хэн в конце поцелуя, протягивая руку вверх, чтобы запустить пальцы в распущенные полуночные волосы.       Уши Рена подергиваются при этих словах, и он наклоняет голову вперед, прижимаясь мягким поцелуем к челюсти Дань Хэна. — Жадное отродье. Я все равно останусь, только чтобы досадить тебе.