Кафе на лисьей улице

      Дань Хэн слышит, как включается душ. Он поворачивается в постели, чувствуя, как тепло покидает его, когда одеяло ослабевает и сползает до пояса. Недовольно бормоча, Дань Хэн тянется к нему и натягивает обратно на плечи. Это плохая замена тому теплу, которое дарит ему Рен, но пока сойдет. Он тянется к телефону на тумбочке. Дюжина уведомлений ждет его внимания, но он игнорирует их все. Дань Хэн переходит к контакту Стеллы и открывает сообщения. Дань Хэн: Стелла. Дань Хэн: Когда ты надела ошейник на Цзин Юаня?       Дань Хэн смотрит на время на своем телефоне. Черными буквами написано 9:32 утра. Спит она или нет - неизвестно. Он смотрит на экран, нетерпение грызет его нервы, а в это время слышно, как продолжает работать душ. Его мучения длятся всего минуту.

Стелла: О? Тебе интересно????

Дань Хэн: Пожалуйста, веди себя нормально.

Стелла: Знаешь, как долго я ждала этого вопроса?

      Дань Хэн смотрит на три точки, заполняющие нижнюю часть экрана сообщений. Проходят минуты, точки исчезают и появляются снова в общей сложности пять раз, и он мысленно готовится к худшему.

Стелла: Это было в конце первого месяца. Извини, пришлось перепроверить!

      Мужчина тихонько выдыхает. Дань Хэн: Я ожидал более длинного эссе. Вы встречались всего месяц?

Стелла: Я хотела спросить его после третьего дня, но он сказал, что не стоит торопиться.

Стелла: Ошейник - для них очень важная вещь! Ты собираешься попросить Рена надеть на него ошейник?

Дань Хэн: Я... Возможно, уже попросил.

Стелла: Божечки!

Стелла: Подожди, обм, прошло МЕНЬШЕ месяца!!! Это так несправедливо!!!

Дань Хэн: Ты не могла бы немного подождать? Дань Хэн: Я возможно... Спросил, прежде чем выяснил, что это значит.

Стелла: ............

Стелла: ....... Это неловко.

Стелла: Что сказал Рен????

Дань Хэн: Он сказал «да».

Стелла: Боже...

      Тут же высвечивается экран его телефона. На дисплее появляется контактная фотография Стеллы и ее имя. Дань Хэн проводит большим пальцем по кнопке «принять вызов» и подносит телефон к уху. Осторожно, стараясь не шуметь, он произносит: — "Алло?"       — Дань Хэн! — шепот Стеллы слишком громкий, чтобы его можно было считать таковым. — Ты в самом деле спросил его об этом?       — Почему ты шепчешь? — спрашивает он. — Разве ты не дома?       — Да, но большой лис еще спит. Он милый, не пойми неправильно, но становится очень ворчливым, если я не разбужу его так, как ему нравится.       Вопреки здравому смыслу, Дань Хэн поддался любопытству. — А как правильно его разбудить?       — О, поцелуями и-       — Собственно, — перебивает Дань Хэн, — это не так уж и важно.       — Ты прав. Куда важнее ты и Рен. Дань Хэн, что именно ты знаешь об ошейнике? Потому что я ничего не знала об этом, пока Цзин Юань не рассказал мне... — она осекается, как только Дань Хэн слышит приглушенный голос. В следующее мгновение Стелла продолжает: — Ладно, извини. Цзин Юань услышал «ошейник» и сразу проснулся. Клянусь, он слышит только тогда, когда ему это нужно.       — Все в порядке. — Дань Хэн слышит, как в ванной выключается вода. Сердце затрепетало от волнения.       — Знаешь, как влюбленные женятся? Обмениваются кольцами и все такое?       У него пересохло во рту. — Да.       — Как оказалось, Фоксианцы не менее традиционны. По сути, ты попросил Рена выйти за тебя.       Ох.       — Ошейник - очень важная вещь, Дань Хэн. Это как обязательство между вами. Он - твой, а ты - его, понимаешь? И не в извращенном смысле «домашнее животное», несмотря на то, что все думают.       — "Стелла..." — слова, которые Дань Хэн хотел сказать, застряли у него в горле. Ему становится жарко, и он отталкивает от себя одеяло, чтобы остыть.       — Фоксианские обычаи на самом деле очень романтичны, если подумать. Хотя, наверное, тебе стоит попросить Рена объяснить тебе все это. Он сделает это гораздо лучше, чем я.       Дверь в ванную открывается. Взгляд Дань Хэна мгновенно метнулся вверх, чтобы увидеть полуголого Фоксианца. Капельки воды стекают по обнаженному торсу Рена, когда тот протирает полотенцем влажные волосы, чтобы высушить их. На его бедрах свободно свисают обычные спортивные штаны.       Взгляд Дань Хэна опускается ниже и останавливается на подтянутых бедрах Рена. — Да... я так и сделаю.       Рен поднимает глаза, быстро понимая, что эти слова адресованы не ему. Любопытные гранатовые глаза следят за тем, как Дань Хэн прощается со Стеллой и завершает разговор. Дрожащей рукой Дань Хэн кладет телефон обратно на тумбочку.       — Все хорошо? — непринужденно спрашивает Рен. Его уши дергаются, когда Дань Хэн кивает и приглашает его вернуться в постель. Отбросив в сторону мокрое полотенце, Фоксианец присаживается на край матраса и с нетерпением ждет поцелуя от другого. От того, как естественно прижимаются их губы, у Дань Хэна запорхали бабочки.       — Я просто хотел кое-что подтвердить. — негромко признается Дань Хэн. Рен задерживается, кончиками пальцев поглаживая линию челюсти Дань Хэна. Ощущения настолько мягкие и манящие, что Дань Хэн чувствует внезапную потребность задержать Фоксианца в своей постели еще на некоторое время.       — Может, тебе было лучше спросить у меня?       Дань Хэн приостановился, на мгновение ошеломленный. — Я забыл о твоем чертовом слухе.       Кончик уха Рена наклоняется вперед. — Как неудачно для тебя.       — Я не... Пытался ничего от тебя скрыть. — младший вздохнул. — Просто это сложная тема для разговора.       — А что, если я помогу тебе расслабиться? — предлагает Рен. На его губах появляется многозначительная ухмылка. Дань Хэн мгновенно чувствует опасность. Он ударяет ладонью по крепкой груди Рена.       — Это не поможет!       — Почему бы и нет? Попытка не помешает.       Рен тянет за одеяло и стягивает его, оставляя Дань Хэна полностью обнаженным. Дань Хэн хнычет, как только прохладный воздух касается его обнаженного тела. Вскоре тепло Рена накрывает его и заглушает все дальнейшие протесты. Рен опускает голову вниз и впивается в рот Дань Хэна обжигающим поцелуем, разогревая его изнутри.       Дань Хэн тут же тянется к лицу Рена. Его пальцы исследуют впадины и изгибы красивых острых черт лица Рена. С каждым прикосновением губ Рена к его губам Дань Хэн тонет в ласке Фоксианца. В его красоте. Руки Дань Хэна скользят вверх и обвивают бархатистые уши Рена. Дань Хэн не раздумывая ласкает чувствительные места, и в ответ на это Рен сбивчиво дышит ему в рот.       Тихий стон раздается в шею Дань Хэна. Рен целует пульс, заставляя Дань Хэна содрогнуться от сильного прилива удовольствия. — Задавай мне свои вопросы. — подталкивает его Рен, пока жаркие поцелуи продолжают свой пылающий путь по горлу Дань Хэна.       Один из них приходится на ключицу, и Дань Хэн инстинктивно выгибается под возлюбленным. Он не чувствует себя расслабленным, внутри него горит тоска. Удивительно, как легко он привязался к кому-то, когда Дань Хэн гордился своей независимостью. Ему нравилось, что он мог идти куда угодно и делать что угодно. Теперь же все планы, которые роились в его голове, включали Рена.       — Расскажи мне больше о традиции ошейников. — Дань Хэн хнычет, когда губы Рена покидают его кожу. Когда Рен делает движение вниз, намереваясь уделить внимание бедрам Дань Хэна, Дань Хэн останавливает его, настойчиво поглаживая по волосам.       — Почему тебе это интересно?       Когда Рен надулся и нахмурился, Дань Хэн пошел на компромисс, уютно обхватив ногами узкую талию Рена. — Стелла сказала, что это очень важно.       Цвет в глазах Рена меняется, становясь более темным, рубиновым. — Это не так уж отличается от человеческих обычаев. У вас принято обмениваться кольцами и клятвами, чтобы все было официально. Для нас же... — Рен постучал себя по горлу. — ... Не менее значимо носить его здесь.       — Ты... Не домашнее животное, Рен.       — А ты осмелишься относиться ко мне как к питомцу?       Руки Рена скользнули под бедра Дань Хэна. Он легко разжимает хватку, удерживающую его за талию, и позволяет себе двигаться вниз. На этот раз Дань Хэн не сопротивляется. Он прикусывает губу, когда порочный рот Рена находит гладкую плоскость его живота. — Все, что ты говоришь, так кокетливо. — жалуется он. — Я не могу понять, серьезно ты говоришь или нет.       След от нетерпеливых поцелуев становится все горячее на его коже. Губы Рена пробегают по чувствительному месту над членом Дань Хэна. Рен целует его в это место, и Дань Хэн выгибается под ним, из его рта вырывается стон.       — Я несерьезно отношусь к "питомцу"... Если только-       Дань Хэн хмурится. — Рен...       Это так грешно, что один мужчина может выглядеть таким восхитительно сексуальным, сидя между бедер Дань Хэна. В глазах Рена светится веселье, когда он облизывает эрекцию, растущую прямо напротив его рта. Дань Хэн ничего не может с собой поделать. Рот и дыхание Рена горячи, когда он игриво посасывает член Дань Хэна по всей длине. Его бедра ложатся на широкие плечи Рена, и Фоксианец потворствует неоспоримому возбуждению Дань Хэна.       — Это наш обычай, Дань Хэн. Это показывает, что я принадлежу тебе и подчиняюсь только тебе.       Голос Рена становится глубже, когда его губы захватывают головку члена Дань Хэна. Его язык скользит по чувствительной щели, заставляя младшего выгибаться навстречу ему. Рен останавливает движение, прижав ладонь к животу Дань Хэна. Он настойчиво посасывает головку, и Дань Хэн стонет.       — А, может, мне... Стоит надеть на тебя намордник?       Мысли слишком неуловимы, чтобы за них зацепиться. Все, что чувствует Дань Хэн, - это удовольствие, когда Рен посасывает головку его члена, а через несколько секунд отпускает ее. Это так дразняще, так невыносимо, что Дань Хэну хочется закричать. Он вцепился руками в простыни рядом с собой. — Может, даже посадить тебя в клетку. — рычит он.       Лисьи глаза сияют ярче, когда он встречает измученный взгляд Дань Хэна. — Давай, попробуй. Я вырвусь, а когда это произойдет, я укушу тебя, как только доберусь до тебя.       — Не в наморднике.       — Ты меня недооцениваешь. Я буду доведен до ручки - одичавший и сошедший с ума. Я сделаю все, чтобы заполучить тебя в свой рот. Чтобы ты оказался подо мной. Чтобы ты плакал из-за меня.       — Рен.       — Как красиво ты будешь выглядеть со слезами на глазах, пытаясь отбиться от меня. — злобная ухмылка демонстрирует остроту его клыков. — Но ты уже мой, а я уже твой, не так ли?       — Ради всего святого, Рен. — задыхается Дань Хэн, предательски возбуждаясь от этой мысли. Его красные щеки вспыхивают еще сильнее. — Да, это так.       — Хороший мальчик. — удовлетворенно мурлычет Рен.       Уши Дань Хэна горят от такого эротичного звука, исходящего из горла его возлюбленного. Красноречивый язык Рена сочетает покорность с доминированием, произнося слова преданности и обещания контролировать. В такие моменты Дань Хэн не мог с точностью ответить, кто из них будет в ошейнике. Даже когда Рен говорил о том, что живет по команде Дань Хэна, Дань Хэн чувствовал, что тает от похвалы, произнесенной устами Фоксианца.       Рен обхватил рукой основание члена Дань Хэна и сжал его, одновременно приникая губами к покрасневшей головке. Если раньше Дань Хэн верил, что рот Рена невероятно хорош для поцелуев, то теперь он и не подозревал, как много чувственного мира он упускает. Дань Хэн простонал имя Фоксианца, крепко вцепившись пальцами в хлопковые простыни, когда Рен расслабил горло и опустил голову.       Горячий. Жгучий. Ощущения невероятные, когда Рен вбирает его в себя до самого основания. Слюна смягчает скольжение, а плотный рот Рена кажется раем. Наслаждение накатывает на него волнами. Звуки, которые издает Рен, жадно посасывая и облизывая член Дань Хэна, заводят его еще больше. Это то, что Дань Хэн хотел сделать с ним прошлой ночью - то, что он все еще хочет сделать - и зависть к опыту Рена смешивается с пьянящей страстью.       Рен безжалостен. Его заостренные уши опускаются. Его черные ресницы трепещут над потемневшими от вожделения глазами. Он спокойно принимает покачивания бедер Дань Хэна, сдерживая грубость, а рукой давит на живот Дань Хэна.       — Я был прав... — сдавленно произносит Дань Хэн. Покрасневшие щеки сопровождают слишком яркие глаза. — Ты так хорошо выглядишь с...       С моим членом во рту. Слова застревают у него в горле, когда язык Рена прижимается к основанию его члена. Его щеки впадают, когда Рен начинает сильно посасывать, и ощущение настолько мощное, что Дань Хэн едва не кончает прямо там и тогда. В тот момент, когда он чувствует, как узел в его животе сжимается от напряжения, Рен отпускает свою хватку на теле Дань Хэна.       Его глаза настолько темные, что кажутся почти черными. В уголках губ Рена скапливается слюна. Он смотрит на Дань Хэна, его блестящие губы заняты членом Дань Хэна, и безмолвно смеет ему поддаться. Дань Хэн вздрагивает, когда когти Фоксианца удлиняются. Они восхитительно скользят по раздвинутым бедрам Дань Хэна, оставляя за собой дразнящую смесь удовольствия и боли.       Сделай это, - безмолвно требует Рен. Его влажные волосы рассыпаются по животу Дань Хэна, создавая греховный ореол вокруг прекрасного, развратного лица Фоксианца. Отдайся мне.       Дань Хэн напрягся, услышав глубокий голос Рена в своей голове.       Я подчиняюсь только тебе. Ты мой, а я...       Я твой.       Напряжение спадает.       Дань Хэн запускает руки в шелковистые волосы Рена и поглаживает их. Он читает возбуждение в выражении лица Фоксианца и то, как Рен ослабляет хватку, когда Дань Хэн делает толчок вверх. Стоны Рена заглушаются с каждым развратным толчком члена Дань Хэна в его рот. Дань Хэн использует его, его ногти впиваются в основание чувствительных ушей Рена. Рен скулит, и этот звук вливается в мелодию рваных стонов Дань Хэна.       Он трахает рот Рена так, словно тот принадлежит ему. Он гонится за кайфом наслаждения, впиваясь в аппетитные губы Рена и любуясь тем, как глаза Рена стекленеют от удовольствия быть использованным. Это грязно. Жестко.       Дань Хэн достигает пика с гортанным воем. Его зрение темнеет, все тело напрягается, когда прилив экстаза начинается с головы и обрушивается на пальцы ног. Они выгибаются в упоении. Когда он изливается в рот Рена, Фоксианец жадно принимает это. Он проглатывает каждую капельку развратного семени и, когда из его рта выскользнул обмякший член Дань Хэна, с гордостью демонстрирует ему свой чистый язык.       Вся сперма Дань Хэна исчезла. Рен все проглотил.       В груди Дань Хэна разливается тепло.       Они оба вспотели, оба раскраснелись от кайфа и наслаждения. Дань Хэн никогда не думал о ком-то более красивом, чем Рен в этот момент. Самодовольное выражение, которое естественным образом расположилось на его красивом лице. Как он дразняще облизывает губы. Они опухли от жестокого обхождения, и щеки Дань Хэна теплеют от осознания того, что они сделали.       — Иди сюда. — не громко говорит Дань Хэн. Зрачки Рена расширяются, он приподнимается и забирается на насытившегося Дань Хэна. Его рост и телосложение с легкостью окружают Дань Хэна. Он в безопасности. Опасно, когда он чувствует, как твердый член Рена упирается ему в бедро.       Дань Хэн поворачивается спиной. Он предлагает свою задницу, маняще прижимаясь к паху Рена. Когтистая рука Фоксианца сжимает тонкую талию Дань Хэна. Дань Хэн послушно встает на колени и поворачивает голову, чтобы посмотреть через плечо. Одна рука тянется за спину, чтобы обхватить Рена за шею. Он притягивает возлюбленного к себе и впивается голодным поцелуем, ощущая вкус Рена и вкус своей спермы на языке Фоксианца.       — Прости, тебе придется снова принять душ. — шепчет Дань Хэн ему в губы. В горле у него раздается стон, когда член Рена упирается в его отверстие. Он еще не отошел от прошедшей ночи, и Фоксианец с легкостью погружается в его гостеприимное тепло. Колени Дань Хэна слабо подгибаются от ощущения наполненности, которое полностью захватывает его.       Хриплый смех Рена касается плеча Дань Хэна. Его острые клыки задевают гладкую кожу на затылке дрожащего мужчины. — Ммм... Оно того стоило.

.・゜゜・

      — Ты можешь подарить ему дорогую побрякушку. Посмотри, Дань Хэн: ошейник из золота в четырнадцать карат и бриллиантовые вставки! Представляешь? Держу пари, ты сможешь ослепить этим кого-нибудь на другой стороне улицы.       Дань Хэн бросает на фотографию беглый взгляд. — Ему это не понравится.       — Думаешь? — спрашивает она, звуча разочарованно. Стелла в задумчивости подперла щеку рукой, перебирая фотографии в галерее магазина. Покупка ошейника - дело непростое, особенно в Интернете, и Дань Хэн не верил, что половина этих фотографий соответствует действительности.       В глубине души Дань Хэн представлял, как голос Рена станет глубже от насмешки при виде этого ошейника. — Я стою всего лишь столько? Неужели эти жадные ублюдки не могли сделать что-нибудь посолиднее? Я стою по меньшей мере пятьдесят каратов.       Дань Хэн нахмурился. — Ни в коем случае. Ему это не подходит.       — Тогда хочешь что-нибудь попроще? У них есть кожаные и атласные. Оо, есть даже дерзкий кружевной-       Дань Хэн не хотел представлять Рена в кружевном ошейнике. Тонкий узор смотрелся бы очень хрупко на его сильной шее. Дань Хэн мог бы лишь просунуть под него пальцы и согнуть их, а затем почувствовать, как кружево поддается при легком натяжении.       — Никаких кружев.       — Если интересно, — легким тоном предлагает Цзин Юань, — то можно найти выбор получше на Аллее. Там много торговцев, специализирующихся именно на этом.       Пока кружка с кофе согревает его озябшие пальцы, взгляд Дань Хэна падает на ошейник, обвивающий шею Цзин Юаня. Обманчиво простая на вид золотая лента при ближайшем рассмотрении оказалась украшена узором из звезд, выгравированных на ее поверхности. Это великолепно выполненное изделие, которое, несомненно, стоило дорого.       — Трудно определиться с выбором. — признается Дань Хэн спустя мгновение. Стелла шумно отпила из своей кружки кофе, продолжая рассматривать различные предложения. Время от времени она «охала» и «ахала» при виде особенно экстравагантного изделия. Он продолжает: — Здесь нужно учитывать гораздо больше соображений, чем я предполагал.       Цзин Юань устроился на диване напротив сидящей пары. Старая мебель была быстро заменена Реном, который недвусмысленно заявил Дань Хэну, что они заслуживают обновления во всех аспектах их жизненного пространства. Мебель была заменена на более качественную, а шампунь и кондиционер, которые покупал Дань Хэн, были заменены на качественные. Дань Хэн часто раздражался из-за настойчивости Рена в этом вопросе. Тем не менее, он должен был признать, что это было приятное ощущение, когда ему напоминали, что его волосы теперь имеют тот же аромат океанского бриза, что и волосы его любимого.       — Предпочтения. Практичность. Долговечность. — со знанием дела произнес Цзин Юань.       — Учитывая, что он выступает на ринге каждые выходные, непрактично дарить ему драгоценности. Я знаю, что бои проходят под контролем, но в прошлый раз... — Дань Хэн глубоко вздохнул, вспоминая, с какой злобой его утащил мстительный соперник, когда он в последний раз присутствовал на вечере боев. С тех пор Дань Хэн больше не появлялся. — ...Если его сорвут, это принесет больше вреда, чем пользы. На всякий случай я должен учесть все возможное.       Беловолосый Фоксианец элегантно отпивает из своей кружки. — Ты действительно думаешь, что он не станет его защищать?       — Я знаю, что будет. Настолько, что рискует отвлечься от настоящей битвы, если это станет целью его противника.       — Отдайте ему должное. — с мягким смешком говорит Цзин Юань. — Он профессионал.       Дань Хэн качает головой. — Я уважаю его навыки, но кто-то должен думать о подобном. Даже самое незначительное отвлечение может привести к нежелательному результату. Думаю, это особенно актуально во время поединка, когда ставки гораздо выше. Ни один соперник не может быть уверен в честной игре, когда речь идет о крупном денежном призе. — он окидывает Цзин Юаня пристальным взглядом. Фоксианец усмехается в ответ.       — Ты говоришь, как партнер бойца. Почему бы тебе не попробовать стать его менеджером?       Стелла подталкивает Дань Хэна локтем в бок. — Если тебе нужно что-то практичное, почему бы не взять вот это? — Кончик ее пальца скользит по поверхности экрана ноутбука. Дань Хэн моргает, глядя на изображение. Колесики в его голове начинают вращаться.       Он прикусил губу. Понравится ли Рену что-то подобное?       С экрана на него смотрит простой кожаный ошейник. Чисто черный, с блестящим серебряным кольцом спереди. Чтобы пристегнуть поводок, предательски подумал он.       Рен так много дал ему до этого момента. Меньше всего Дань Хэн хотел бы, чтобы его возлюбленный разочаровался в согласии. Рен объяснил ему суть традиции ошейника, но Стелла и Цзин Юань, согласившись прийти помочь ему сегодня утром, восполнили остальные пробелы.       Ошейник - интимная связь между двумя, объяснили они (в основном Цзин Юань). Его можно было носить не только по любви, как в случае со Стеллой, но и для платонических отношений или удобства. Как и обручальное кольцо, это был постоянный символ связи, пока пара была согласна на это. Если же связь распадалась или договоренность нарушалась, ошейники можно было снять по желанию. Однако в большинстве случаев ошейник рассматривался как непоколебимое обязательство перед другой душой.       Он имел такой же вес, как и брак. Цзин Юань подчеркнул это молчаливому Дань Хэну. В жизни Фоксианцев не было такого понятия, как «помолвка». Фоксианцы не соглашались на ошейник, если не были уверены, что партнер им подходит. Разрыв уз мог случиться, но редко кто возвращался к обещанию, данному в столь тесном контакте.       Рен выбрал этот вариант. Он был уверен, что сможет принять эгоистичное желание Дань Хэна. Поэтому у Дань Хэна не должно быть причин для беспокойства.       Дань Хэн в задумчивом молчании наблюдает за тем, как Стелла встает, чтобы присоединиться к Цзин Юаню на диване. Он вспомнил, что они были вместе всего месяц, прежде чем взяли на себя обязательства. Сейчас, глядя на них, таких игривых и уютных, когда Стелла плюхается на колени к Фоксианцу и проверяет свои сообщения, можно было подумать, что они вместе уже много лет.       Будут ли они с Реном выглядеть похоже для окружающих? Хотел ли этого Дань Хэн?       В его размышления вмешивается испуганный вздох Стеллы. В тот самый момент, когда нефритовые глаза переключились на шокированное выражение лица подруги, раздался обеспокоенный голос Цзин Юаня. — Что случилось?       Стелла в ужасе смотрит на свой телефон. — Эм, ну... В общем... Понимаешь..." — кровь отхлынула от ее лица. С нарастающей тревогой Дань Хэн поднимается на ноги.       — Стелла? — спрашивает он. — Что-       В дверь его квартиры стучат. Стук твердый, с нотками отчаяния. Цзин Юань тут же встает и настороженно смотрит на дверь. Он бросает любопытный взгляд на Дань Хэна. — Ты кого-то ждешь? — тихо спрашивает он.       — Нисколько. — отвечает Дань Хэн. Он смотрит на Стеллу, которая, к его удивлению, сжимает в руках телефон и с тревогой смотрит на дверь.       — Дань Хэн, ты дома? Извини, если я тебя отвлекаю- — знакомый голос зовет через дверь.       Дань Хэн застывает от удивления. Это мужской голос, которого он не слышал уже более двух лет. По правде говоря, он надеялся, что больше никогда не столкнется с ним в этой жизни.       — Прости, Дань Хэн, он только что написал мне сообщение. — извиняющимся шепотом говорит ему Стелла. — Очевидно, он сначала заглянул к нам в квартиру, но нас там не было... И...       — ... Ничего не поделаешь. — пробормотал Дань Хэн.       Дань Хэн отмахивается от обеспокоенного взгляда Цзин Юаня и направляется к двери. Судя по настойчивому третьему стуку в дверь, Келус не собирался уходить в ближайшее время. Дань Хэн делает глубокий вдох и берется за ручку двери. Он поворачивает ее, и дверь распахивается внутрь.       — Дань Хэн...! — брат Стеллы смотрит на него с изумлением и здоровой долей овечьей стыдливости, опустив поднятый кулак. — Ты дома! — радостно говорит он.       — Очевидно.       — Ты ведь не видел мою сестру? — несмотря на неподвижное выражение лица Дань Хэна, Келус продолжает говорить с прежней энергией. — Извини, если я тебя отвлекаю, но я сначала пытался навестить Стеллу, и, знаешь, что? Хозяйка говорит, что она ушла с каким-то горячим парнем. Конечно, это прекрасно, но неудобно, когда я надеялся поговорить с ней о-       Он оглядывается через плечо Дань Хэна и замечает Стеллу, которая в ответ лишь хмурится на брата. Келус поднимает руку и смущенно потирает затылок. — О, я пришел не вовремя?       Если бы Дань Хэн не был более наблюдательным, чем большинство других, он бы отвернулся от Келуса прямо здесь и сейчас. Несмотря на то, что их предыдущие отношения в основном закончились мирно, Дань Хэн не собирался выполнять просьбу бывшего "остаться друзьями". После полугода, в течение которых он постоянно испытывал неловкость, когда они с Келусом оказывались в одной комнате, Дань Хэн решил полностью списать его со счетов.       — Дань Хэн, мы можем уйти. — говорит Стелла. Она положила руки на бедра. — Я могу поговорить с ним дома.       Острый взгляд Дань Хэна замечает, как улыбка Келуса дрожит в уголках губ. Как покраснели его глаза. Келус делает приветливое выражение лица, но аура, которую он излучает, - уязвимая и тревожная, - говорит об обратном.       — Все в порядке. — коротко отвечает Дань Хэн. К всеобщему удивлению, он отступает от двери, чтобы пропустить Келуса внутрь.       — Ох, спасибо, Дань Хэн! — говорит пепельноволосый мужчина. — Прости, что побеспокоил тебя. Обещаю, мне просто нужно поговорить с сестрой...       Дань Хэн ничего не отвечает. Он молча наблюдает за тем, как Стелла мгновенно перехватывает инициативу. — Ты действительно не мог подождать дома? — требует она от брата. — Я думала, ты ушел жить к своему непутевому парню. Где он?       Дверь закрывается за Келусом с тихим стуком. Выражение лица мужчины снова сменилось притворным весельем и неуверенностью. Улыбка исчезает с губ Келуса. — Мы... Расстались. — он смотрит не на несчастное лицо сестры, а на высокого фоксианца, стоящего рядом с ней. Цзин Юань с любопытством смотрит на Келуса, его брови взлетают вверх, а человек в ответ смотрит на него, откровенно шокированный. — Кто...?       — Ты... — говорит Стелла и замирает. Рядом с ней Цзин Юань прочищает горло. — Ох, черт. Цзин Юань, Келус- Мой младший брат. Келус, это мой парень, Цзин Юань.       Цзин Юань медленно улыбается. — Рад наконец-то с тобой познакомиться.       — Ага, э-э... Несомненно. — отвечает Келус, явно оценив открывшееся перед ним зрелище. Когда Стелла хмурится и делает шаг к Цзин Юаню, брат только смеется. — Расслабься, сестренка, я человек с разбитым сердцем. Допрос о твоей личной жизни может подождать.       — Ты сказал, что тебя бросили? — спрашивает она.       Келус морщится. — Вообще-то я сказал "расстались". Ни слова о том, что меня бросили.       Стелла вздохнула. — Но я ведь не ошибаюсь, верно? Я же говорила тебе, что тот парень - отброс.       — Да... — угрюмое выражение лица ее брата говорит само за себя. — ... Да.       Дань Хэн отвлекается от разговора, чтобы занять свои руки и мысли приготовлением новой порции кофе для всех. Вскоре к нему присоединяется Цзин Юань, который предлагает свою помощь в мытье кружек, использованных ранее, и подготовке их к новой порции кофеина. За это время Дань Хэн узнает, что Келус и его парень Сампо практически сбежали со времени последнего разговора Келуса со Стеллой. Келус, поддавшись импульсивному порыву новой влюбленности, оставил Стеллу почти без средств к существованию из-за непомерно высокой арендной платы за их общую квартиру.       Дань Хэн знает, что Стелла не до конца простила брата за эту обиду. И все же она любила его. Выслушав объяснения Келуса о том, что Сампо на самом деле бросил его и оставил их в долгах, а затем уехал посреди ночи на прошлой неделе, Дань Хэн заметил, как она смягчилась. Она очень заботилась о своем брате и без колебаний раскрыла руки, чтобы утешительно обнять Келуса.       — Как ты узнал, что я буду у Дань Хэна? — спросила Стелла у брата, как только Келус успокоился настолько, что смог вытереть слезы, катившиеся по его бледным щекам.       — Он твой лучший друг. — отвечает Келус, как будто это очевидно. — Если тебя нет дома, ты здесь. Или у Март. Я бы проверил там, после того как пришел бы сюда.       Стелла бросает на Дань Хэна виноватый взгляд. — Верно.       Дань Хэн раздает дымящиеся кружки одну за другой. Последнюю он ставит на журнальный столик рядом с собой, а сам устраивается на удобном месте на полу. Близнецы и Цзин Юань занимают весь диван. Келус смотрит на кофе в своих руках и долгое время ничего не говорит, пока его взгляд не останавливается на Дань Хэне.       Дань Хэн потягивает кофе, не спуская глаз с экрана, и щелкает мышкой в многочисленных вкладках ноутбука.       — Эм, Дань Хэн... — любопытство наполняет голос Келуса. — Ты всегда пьешь две чашки кофе?       Дань Хэн осторожно закрывает крышку ноутбука. — Нет. Это не для меня.       Золотые глаза расширяются. — Ты ждешь еще кого-то?       — ... Да.       — Это неожиданно. — честно признается собеседник. — Раньше у тебя было не так много друзей, кроме нашей группы. То есть два года- Это большой срок, я не могу с уверенностью судить, но эй, в общем- Это хорошо, верно? — Келус улыбается. — Я рад за тебя! Расправляешь крылья и знакомишься с новыми людьми.       Неловкая тишина повисла в ответ на его слова. Телефон в кармане Дань Хэна завибрировал.       Дань Хэн аккуратно ставит кружку на кофейный столик. — Это не друг. — уточняет он. Глаза Келуса удивленно расширяются.       — О, это коллега по работе? Ты нашел новую работу? Я думал, что сначала ты сосредоточился на учебе, но это потрясающе, Дань Хэн. Я знал, что у тебя все получится.       Дань Хэн знает, что Келус не намерен обижать его. Его бывший всегда был таким: говорил все, что приходило ему в голову, как только мысль появлялась. Когда-то Дань Хэну нравилась такая спонтанность. Было приятно встречаться с кем-то, кто компенсировал тихий характер Дань Хэна. Кто говорил, когда Дань Хэн не хотел, или заставлял его выходить на улицу, когда он предпочитал одиночество в помещении. Когда он был моложе, Дань Хэн думал, что «противоположности притягиваются» действительно имеет смысл в великой схеме совместимости.       Теперь он уверен, что так не должно было быть. Спокойно наблюдая за Келусом, Дань Хэн заново вспоминает ошибки, которые привели к разрыву их отношений. Переделывать себя в соответствии с характером партнера-экстраверта - не всегда лучший выбор. На самом деле Дань Хэну было гораздо приятнее найти человека, который не возражал бы против того, что Дань Хэн предпочитает теплые помещения, а не свидания зимой. Если Дань Хэн не хотел тратить энергию на споры, лучше было иметь партнера, который принимал бы это молчание и уважал его. Вместо того чтобы пытаться втиснуть себя в рамки, которые ему не подходили, Дань Хэн нашел человека, которому не только нравились его неидеальные черты, но и который плотно прилегал к каждой резкой линии и изгибу.       Кто любил его таким, какой он есть, и никогда не заставлял его делать то, что ему было не по душе.       — Ты неправильно понял. — говорит Дань Хэн Келусу. Он медленно поднимается на ноги. — Это мой партнер.       — Твой-       Мелочная часть Дань Хэна, которой не нравилось размышлять о прошлом, наслаждалась бы изумлением, которое появилось в глазах Келуса и заставило его открыть рот. Однако Дань Хэн не обращает на это внимания и позволяет голосам позади себя исчезнуть, направляясь к двери. Стелла отвечает на вопросы Келуса, и Дань Хэн в очередной раз благодарит свою лучшую подругу за интуитивное вмешательство.       Как только Дань Хэн доходит до двери, она распахивается перед ним.       — Дорогой, я дома. — приветствует его глубокий игривый голос Рена. — Ты ведь не плакал от того, что скучал по мне, правда?       Эйфория вспыхивает внутри Дань Хэна - раскаленная и жгучая. Высокая фигура Рена заполняет дверной проем, когда он входит в квартиру и закрывает за собой дверь. Не проходит и секунды, как Дань Хэн оказывается в его руках, его стройная рука обхватывает талию Рена, и он поднимает голову для поцелуя.       В следующее мгновение он получает его. На губах Дань Хэна расцветает жар, когда Рен дарит ему поцелуй, которого он так ждал.       — Разве похоже, что я плачу? — отвечает Дань Хэн, приподнимая брови.       — Нет, и это очень обидно. Я прощу тебя только на этот раз. — после окончания смены в Фоксианцком кафе Рен все еще пах молотыми кофейными зернами и выпечкой. Дань Хэну потребовалась вся сила воли, чтобы сохранить достоинство и не уткнуться лицом в шею Рена.       — У нас гости. — настойчиво произносит он вместо этого.       На губах Рена появляется небольшая улыбка. — Я заметил.       Несомненно. Обоняние Фоксианца не имеет себе равных. Дань Хэн подозревал, что он уловил запах Келуса, как только вошел в дверь, и направился к нему, чтобы разрядить обстановку до того, как она успела обостриться. Единственное, чего Рен не мог терпеть, так это других мужчин в своей квартире. Цзин Юань, периодически приходящий к ним, уже порядком притерся.       — Не хочешь нас познакомить? — любящая аура, с которой Рен встретил Дань Хэна, рассеялась, как только он вошел внутрь квартиры. Его поразительные закатные глаза сразу же устремились на Келуса. Дань Хэн мог видеть отсюда, как Келус мгновенно застыл на месте под его пронзительным взглядом. Беспокойство проступило сквозь поры другого мужчины.       Дань Хэн не мог его винить. Он слишком хорошо помнил, как впервые увидел Рена. С тех пор как они познакомились, он ничуть не изменился. Его плечи по-прежнему были широкими, руки - мускулистыми, а челюсть - опасно красивой. Возможно, Келус и чувствовал себя напуганным, но янтарные глаза не могли скрыть восхищения.       В животе Дань Хэна забурлило раздражение. Он делает шаг к Рену. Пальцы Рена в ответ ласково гладят его по спине.       — Ты тоже Фоксианец. — говорит Келус, обращаясь к Рену. — Ох, ничего себе... Вы со Стеллой действительно нашли их, да? Это действительно... Вау.       Рен, похоже, ничуть не польщен таким заявлением. Он отставил свою сумку в сторону у стола и спросил: — Как тебя зовут?       — О, я Келус. Брат Стеллы.       — Очевидно. — бесстрастно пожимает плечами Фоксианец. — Сходство достаточно очевидно. — его прикосновение к Дан Хэну становится все более властным, а когти удлиняются. Дань Хэн удивленно застывает, когда острые кончики когтей впиваются в плоть его бедра. — Ты - бывший парень Дань Хэна.       Никто из них не осмеливался поднимать эту тему все то время, что Келус находился здесь. Стелла знала, что Дань Хэн не любит говорить об этом, и не упоминала об этом из уважения. Отсутствие удивления со стороны Цзин Юаня подсказало Дань Хэну, что даже он был проинформирован об их связи, но по приказу Стеллы хранил покорное молчание. Что же касается Келуса...       — А ты - нынешний, я полагаю. — ответил Келус. Улыбка на его лице выглядела слишком шаткой, чтобы быть искренней. — Или, ну, Дань Хэн сказал "партнер", так что... Думаю, это можно с уверенностью утверждать.       — Почему ты здесь?       Прямота Рена пресекает все притворства вежливости. Дань Хэн внутренне вздрогнул, когда выражение лица Келуса упало.       — Рен. — прошептал Дань Хэн. — Вообще-то он пришел поговорить со Стеллой.       — Вообще-то, — нерешительно произносит Келус. Он становится центром внимания всех присутствующих в комнате, поскольку смело подается вперед, — я пришел поговорить и с Дань Хэном. Есть кое-что, о чем я хочу поговорить с ним... Э-э, наедине.       Температура в комнате резко падает. Рену не нужно было ничего говорить, чтобы Дань Хэн почувствовал, как внутри его возлюбленного поднимается ярость. Дань Хэн обхватывает пальцами руку Рена и слегка сжимает ее. У Рена сжалась челюсть.       — Хорошо, но Стелла останется с нами. — четко произносит Дань Хэн. — Все, что ты хочешь сказать, она тоже услышит.       Стелла гордо кивает, утверждаясь в пространстве со скрещенными на груди руками, и бордовые глаза Рена приобретают сложное выражение. — Все будет хорошо. — успокаивает его Дань Хэн тихим голосом.       — Я доверяю тебе. Мне не нравится, что он будет находиться рядом с тобой. Личный разговор, хах.       — Знаю.       — Как насчет того, чтобы пойти и перекусить? — предлагает теплый голос Цзин Юаня. — Стелла давно не видела своего брата, а Дань Хэн - своего... друга. Мы с Реном можем взять немного продуктов и вернуться. Мы сможем вместе поужинать и наверстать упущенное.       — Говори за себя, старик. — раздраженно буркнул Рен.       — Я настаиваю. — ласково говорит Цзин Юань.       На лицах Рена и Стеллы написано нежелание. Лучшая подруга Дань Хэна тоже почувствовала неловкость ситуации и с презрением отвергла ее. Личные разговоры были не в ее вкусе, а тем более оказаться в незавидном положении посредника между Дань Хэном и ее братом. Расставание с Келусом повлияло не только на жизнь Дань Хэна. Он потерял дружелюбного парня, а Стелла - друга и тесную связь брата и сестры.       Тогда ей пришлось выбирать между ними, и Дань Хэн всегда был благодарен, хотя и немного сожалел, что выбор пал на него.       — Не более получаса. — предупреждает Рен всех присутствующих. Он наклоняется для поцелуя, и Дань Хэн с готовностью соглашается. Пурпурные глаза многозначительно смотрят в лазурные. — Я скоро вернусь... с продуктами. — добавляет он, бросая мрачный взгляд на Цзин Юаня.       Другой Фоксианец лишь улыбается. Он целует в губы Стеллу, которая с грустью смотрит, как он уходит с Реном на буксире. Ее разочарование совпадает с ужасом, зарождающимся в груди Дань Хэна. Только когда дверь закрывается и запирается за уходящими Фоксианцами, Дань Хэн наконец-то вспоминает, что можно дышать.       Он поворачивается к Келусу. — Что же ты хочешь обсудить?       Брат Стеллы смотрит на него, затем нервно переводит взгляд на сестру. На его щеках появляется красный румянец. — Ну... Вообще-то, это касается нас. Я надеялся, что ты меня выслушаешь.