Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю...

      Александр проснулся с пульсирующей головной болью и ознобом. Он со стоном поднялся и сел на край кровати, в голове был туман. Мужчина совершенно не помнил, как оказался в кровати. Последним, что он помнил была Алина. Александр резко вскочил с кровати. Алина! Последним, что он помнил было то, как Алина покидала его комнату. Куда она пошла? Мужчина одел ботинки и поспешил выйти из комнаты, за дверью его караулили двое стражников.       — Мой правитель, вы уже проснулись? — удивился его человек. — Целитель говорил, что вы будете ещё долго спать.       — Где моя жена? — не обращая внимания на слова солдата спросил Александр.       — Мой правитель… — начал второй, но Александр его прервал.       — Где она?! — рявкнул на своих подчинённых он.       Они понурили головы, и один из них тихо ответил:       — Она ушла.       На мгновение Александр забыл, как дышать. Затем пришёл прилив знакомой ярости.       — Как вы могли это допустить?! — Александр схватил стражника за шкирку, как щенка. — У вас, чёрт возьми, была одна работа — следить за ней, — как она могла сбежать?!       — М-мы не знаем, — начал тараторить напуганный стражник. — Мы караулили на улице, дожидались пересменки, но пересменка так и не наступила. Когда мы заглянули внутрь, все стражники внутри спали. По-видимому, ей как-то удалось подмешать снотворное в суп. Других подробностей мы пока не знаем, так как все охранники и кухарка до сих пор спят.       Мужчина выпустил его из своей хватки, и солдат упал на пол перепуганной кучей.       — Проклятье! — сквозь зубы выругался Александр. Он должен был знать, что Алина в очередной раз выкинет какой-то фокус. Ярость наполняла его вены, демоны смеялись над ним в его голове, они говорили ему, множество раз говорили, что ей нельзя доверять. Все всегда предавали его, не стоило ожидать чуда от этой глупой девчонки. Он всегда был один и всегда будет.       — Это ещё не все новости, мой правитель, — сглотнув, вышел вперёд второй солдат.       — Что ещё? — спросил Александр резче, чем намеревался.       — Ваша супруга… — нерешительно начал стражник, а затем прочистил горло, сделав паузу. Было видно, что он боится реакции своего лидера. — Заклинательница Солнца, сэр, — он сглотнул, а затем наконец проговорил, — она вытащила из тюрьмы двоих заключённых: следопыта и Назяленскую.       Александр сжал пальцами переносицу уже чувствуя, как усиливается его мигрень. Просто замечательно, Алина вновь спуталась со своей шайкой недальновидных детей. Ему следовало приказать его людям перерезать этим соплякам глотки во сне, пока Алина отсутствовала. Он был слишком мягок, больше такой ошибки мужчина не допустит.       — Вы уже отправили людей в погоню или мне в очередной раз придётся делать всё самому? — Александр был резок, он это знал. Этот юный охранник, у которого всё ещё не сошёл детский жирок с лица, едва ли был виновен в том, что Алина в очередной раз ускользнула от него, но он ничего не мог с собой поделать. Ему надоела некомпетентность смертных, из раза в раз они наступали на одни и те же грабли, а исправлять последствия приходилось ему.       — Да, мой правитель, группа ведёт преследование пока мы говорим, — ответил мальчик-стражник.       — Превосходно, я присоединюсь к ним в ближайшее время, мне только нужно одеться, — Александр подошёл к шкафу и открыл дверцу. В шкафу висел его запасной кафтан, что всегда находился там на случай, если он ему понадобится.       — Мой правитель, вы слабы, целитель настоятельно рекомендовал… — нерешительно пытался возразить ему второй стражник.       — Плевать я хотел на рекомендации целителя, со мной всё в порядке! — огрызнулся Александр, натягивая родную чёрную ткань. Он скучал по своему кафтану, пришла ему пора распрощаться с амплуа Александра Моро… Старкова, чтобы вновь стать Дарклингом, Королём Теней, безжалостным Чёрным Генералом. — Спускайтесь вниз и ждите дальнейших распоряжений, живо!       — Как будет приказано, мой правитель, — стражники откланялись и поспешили удалиться.       Александр остался наедине с собой, молча прощаясь с этим домом и всеми пережитыми в нём моментами. Он прибыл сюда с открытой душой и телом, Александр был мягким и уязвимым, делал всё, чтобы Алина добровольно осталась с ним. Какое-то время это работало: они вели переговоры, поженились, сблизились как никогда до этого, и всё равно всё закончилось так. После всего, что между ними было, Алина всё равно предала его, предпочла ему её жалких дружков. Демоны, что жили в нём были правы, его матушка была права — ему нет равных, и никогда не будет.       Внезапно его взгляд зацепился за бумагу на его тумбочке. Мужчина не помнил, чтобы оставлял там её. Он подошёл к тумбе, взял бумагу в руку и развернул. Его взгляд зацепился за знакомый несколько неряшливый заковыристый почерк. Это было письмо от Алины. Александр начал жадно вчитываться в строчки, надеясь найти хоть какие-то ответы на очередной побег супруги.       «Александр, я пишу это письмо в надежде на твоё понимание и прощение. Я знаю, что ты сейчас ужасно зол на меня за то, что я усыпила тебя и твоих людей и сбежала. Вероятно, ты уже строишь планы по моей поимке, но прошу по крайней мере внимательно прочитай это письмо, прежде чем вымещать свою ярость на окружающих и бежать искать меня.       Прежде всего, я хочу заверить тебя, что продолжаю всем сердцем любить тебя, несмотря на наши разногласия, и что я непременно вернусь к тебе, когда разберусь в ситуации. Я ушла не потому, что считаю своих друзей важнее тебя или мира в Равке, а потому что я запуталась. Ты заставил меня выбирать между моими товарищами, долгом перед ними, и тобой, долгом перед Равкой. Это было несправедливо, Александр. Я знаю, что так или иначе согласилась нести это бремя, я знаю, что я обязана совершить правосудие над своими товарищами в случае, если они виновны (я всё ещё не могу поверить, что это так), и я сделаю то, что должна, но сама. Прости меня, Александр, но в этом вопросе я не могу тебе доверять. Ты никогда не скрывал своей неприязни к моим друзьям, и я боюсь, что, заполучив их в свои руки, ты убьёшь их без суда и следствия. Я, как их лидер, не могу этого допустить, особенно зная, что возможно они все в смертельной опасности в эту самую минуту по моей вине. Как только я разберусь во всём этом беспорядке, я вернусь к тебе, обещаю. Прошу, позволь мне разобраться в произошедшем самой, не продолжай эту бессмысленную войну, жертв и так более чем достаточно.       Во-вторых, я прошу тебя не срывать гнев на своих подчинённых, уверяю тебя, никто из них мне не помогал, они хорошо исполняли свои приказы, но у меня была способность, о которой они не могли знать, потому что я никогда её тебе не демонстрировала и не рассказывала. Я, как и ты, научилась становиться невидимой. Именно так я и ускользнула от охраны и подмешала снотворное в суп. И не переживай о побочных эффектах, это не яд, а обычное, хоть и сильнодействующее, снотворное. Как только ты и остальные, кого я усыпила, проснётесь, с вами будет всё абсолютно нормально. Можешь посоветоваться с целителем, если мне не веришь.       Александр, мне жаль, что я ушла, но я действительно не видела иного выхода в сложившейся ситуации. Позволь мне доказать тебе и, что самое главное, себе самой, что я достойная Царица. Позволь мне доказать тебе, что мне можно доверять, позволь вернуться к тебе самой. Не преследуй меня, не ищи, я буду использовать невидимость, чтобы скрыться. Если я понадоблюсь тебе, просто используй нашу связь, я обещаю, что всегда отвечу.       С любовью твоя жена Алина Старкова.»       Александр смял в руках бумагу, его глаза наполнились чернотой. Больше всего на свете ему хотелось бросить злосчастную записку в огонь, но что-то не позволяло ему этого сделать. Он был слабым, таким чертовски слабым, и всё из-за неё. Она не могла доверять ему, но сама просила его довериться ей? С чего бы? Только потому, что Алина мило попросила после того, как, чёрт возьми, усыпила его и его людей и в очередной раз солгала ему? Каким дураком она его считала? Он ни за что не позволит ей свободно разгуливать по миру, Алина была его женой, и она должна оставаться с ним! Если его супруга надеялась этим жалостливым письмецом остановить его от её преследования, то она была дурой. Теперь, со знанием того, что она способна становиться невидимой, Александр найдёт её, и, если придётся, чёрт возьми, посадит её на цепь до конца их совместной вечности, лишь бы она больше никогда даже не мыслила о побеге от него. Она. Принадлежала. Ему.       Что же до её дружков, то он самолично скормит их всех своим ничегоям, заставив Алину смотреть. Ему надоело нянчиться с этой кучкой недальновидных тупых детей. Изначально он хотел, чтобы Алина сама, осознав всю их порочность, убила их всех, но с него хватит её незрелости и глупости. Если его милая наивная супруга не желает взрослеть сама, то он с превеликой радостью поможет ей. Александр в конце концов был человеком слова: он обещал отнять у Алины всё, что она знает и любит в случае, если девушка в очередной раз обманет его, и мужчина собирался сдержать своё слово. Может, когда ей больше не к кому будет бежать, она наконец перестанет убегать от него. Зловещая улыбка расползлась по его лицу, он уже знал с чего начать.       — Мой правитель, — прервал его мрачные мысли запыхавшийся стражник.       — Что?! — рявкнул на него Александр.       Стражник заметно вздрогнул.       — Наши люди кое-что нашли, сэр, — дрожащим от страха голосом сообщил он.       — Я надеюсь, это действительно важно, солдат, — Александр бросил на стражника строгий взгляд.       — Вам лучше самому это увидеть, мой правитель, — с этими словами стражник начал спускаться по лестнице. Александр последовал за ним, гадая, что именно могло заставить стражника прервать его размышления. Они вместе спустились на первый этаж и вошли в гостиную, где их ждал бледный и уставший солдат.       — Мой правитель, — поклонился ему мужчина.       Александр поднял руку и сказал:       — Опустим формальности. Что вы нашли?       — Мы шли по северо-западной дороге из города, когда нашли это, мой правитель, — солдат достал из седельной сумки свёрток и развернул ткань. Под ней оказалась отрубленная женская рука. Некоторые стражники скривились в отвращении, но Александр и бровью не повёл. — Мы предполагаем, что эта рука принадлежит Зое Назяленской, так как люди, которые видели её лично, подтвердили, что одежда, в которую она была одета, соответствует той, в которую обёрнут обрубок.       Александр мог бы и без посторонних это подтвердить. Он хорошо знал внешность Зои, её руки всегда были идеальными, с белой кожей, всегда ровными коротко стриженными ногтями, такими же как у этого обрубка. Он осмотрел место, где рука была отрублена: края были идеально ровными, но обугленными, как будто кто-то тут же прижёг ранение. Это определённо было делом рук Алины. Но зачем она это сделала?       — А что до самой Назяленской? — спросил Александр. — Вы её нашли?       — Нет, мой правитель, вероятно, Заклинательница Солнца взяла раненую Назяленскую с собой, мы не нашли тела. Наши люди идут по следу в эту самую минуту.       — Хорошо. Несколько из вас останутся охранять дом, остальные свободны. Что до тебя, солдат, — Александр указал на солдата, что принёс ему руку Назяленской, — как только начнёт светать ты отведешь меня к месту находки, до тех пор можешь отдыхать.       — Что делать с находкой? — спросил солдат заворачивая отрубленную руку в ткань.       — Сожгите её, — ответил Александр и, развернувшись, направился к лестнице. У самой лестницы он остановился и повернул лицо к своим людям. — Двое из вас должны будут охранять меня, пока я отдыхаю. Добровольцы?       — Мы пойдём, сэр, — вперёд вышли двое — те самые, что охраняли его, когда он проснулся.       — Отлично. За мной, — приказал он, двинувшись к своим покоям. Поднявшись по лестнице, мужчина открыл дверь, а затем развернулся к двоим стражникам. — Меня не беспокоить без видимой причины, мне нужно уединение.       — Да, мой правитель, — двое поклонились ему и встали на стрёме.       Александр запер дверь и лёг на кровать, ту самую, что всё ещё была пропитана запахом его беглой супруги. Ему нужно было увидеть её, понять, что она задумала, поэтому он закрыл глаза и позволил потоку их совместной силы унести его разум к ней.

***

      Мужчина открыл глаза и попытался осмотреться, но из-за особенностей их связи он видел всё нечётким и размытым. Из того что Александр видел, он понял лишь то, что Алина вместе с её дружками находилась на какой-то заснеженной поляне. Его супруга грелась около небольшого костра. Вид её был понурый, смирённый, совсем не похожий на ту взбалмошную девчонку, к которой он так привык. Неужели она осознала, какую ошибку совершила, вновь предав его?       — Алина, — тихо позвал её он.       Девушка встрепенулась, и взглянула на него краем глаза. Следопыт что-то спросил, но Александр услышал лишь далёкое эхо. Так работала их связь — пока они не касались друг друга его не существовало в одном пространстве с ней, он был лишь видением, призраком, которого могла видеть и слышать лишь она одна, и наоборот.       — Мне нужно отлучиться на пару минут, я быстро, — с этими словами она поднялась на ноги и двинулась в сторону леса. Мужчина следовал за ней, снег не хрустел под его ногами, но он чувствовал холод в воздухе. Связь была на удивление избирательной.       — Ты снова предала меня, Алина, не думай, что я оставлю это безнаказанным, когда я найду тебя и твоих дружков… — начал сыпать Александр угрозами, но Алина прервала его, взяв его холодные руки в свои. Мир вокруг них резко сфокусировался, теперь он мог видеть вечнозелёные ели, утопающие в снегу. Мужчина постарался максимально точно запомнить место.       — Александр, пожалуйста, не надо этого, не сейчас, — в её глазах была мольба, его бесстрашная девочка казалась сломленной. Что с ней случилось? Она вздохнула, струйка пара сорвалась с её губ, а затем Алина спросила его. — Ты прочитал письмо?       — Да, — недовольно пробурчал он, едва сдерживая свой гнев.       — И ты очевидно ничего не понял из него, — девушка покачала головой. Она заглянула ему в глаза и произнесла. — Я не предавала тебя, я ушла, чтобы самой во всём разобраться. Послушай, моих друзей схватили дрюскели, они в смертельной опасности в данную минуту, я должна их спасти, я должна…       Её слова должны были успокоить его, но вместо этого лишь ещё пуще разозлили.       — Почему я должен тебе верить?! — Александр стиснул зубы. — Ты солгала мне, усыпила меня и моих людей, освободила своих дружков-террористов из тюрьмы и сбежала с ними! Я должен заковать тебя в цепи за то, что ты сделала!       Алина понурила плечи.       — Я знаю, мне жаль, я считала, что поступаю правильно, — в её глазах застыли слёзы.       — Ты встала на сторону своих жалких дружков, в очередной раз предпочла их мне, своему мужу! — продолжал он своё нападение. Алина сжалась, прикусила губу, очевидно, сдерживая слёзы, но Александр и не думал останавливаться. — Что ты молчишь?! Скажи что-нибудь!       — Мне жаль, но я должна спасти их, — тихо пробормотала Алина опустив голову. — Они мои люди, и только я несу за них ответственность.       Мужчина вздохнул.       — Разве ты не понимаешь, что они отрекутся от тебя, как только ты перестанешь быть им нужна, что они сами с радостью сожгут тебя на костре, когда узнают, что ты согласилась выйти за меня замуж, когда поймут кто ты на самом деле? — Александр был зол на неё, но правда была в том, что он боялся. Боялся того, что Алина может попасть в беду, что люди, которым она доверилась, воткнут ей нож в спину, как только представится возможность. Он боялся, что его жена не вернётся к нему, что она оставит его одного во тьме. Александр не хотел больше быть один, не хотел жить в плену холода своих теней, особенно теперь, познав тепло и яркость солнца в своих руках. Он хотел вернуть её, даже если это означало посадить её на цепь, стать её тюремщиком.       — Я знаю, — прошептала она, отведя взгляд. — Раньше я не понимала, не хотела верить твоим словам, но теперь я вижу правду.       — Тогда почему, почему ты сейчас с ними, а не со мной?! — не понимал он. Почему она продолжала защищать этих жалких смертных? Почему Алина не могла просто бросить их?       — Потому что они — моя ответственность, — девушка заглянула ему в глаза, её взгляд был полон решимости. Она коснулась его щеки. — Ты должен меня понять, Александр, ты веками боролся за Равку и Гришей, хотя Гриши продолжали тебя предавать, а равкианцы проклинать твоё имя. Даже если я изначально и не хотела становиться во главе Второй армии, я взяла на себя эту ответственность. Всё, что происходит с моими людьми на моей совести, и всё, что они делают тоже.       — Зачем ты отрезала руку Назяленской, если так печёшься о своих товарищах? — Александр нахмурился.       Её взгляд потемнел.       — Я не хотела отрезать ей руку, я хотела казнить её за совершённое ей преступление, но Мал вмешался. Он сказал, что не будет помогать мне в поисках остальных, если я убью Зою, — Алина недобро усмехнулась, — очевидно, моя мнимая святость ему важнее жизней наших товарищей. Я была вынуждена согласиться на его условия, он мой единственный шанс найти моих людей пока ещё не поздно.       Александр удивился. Получается, она действительно была готова покарать Назяленскую, если бы следопыт не вмешался? Воистину, его супруга полна сюрпризов. Однако же следопыт был до боли предсказуем.       — Этот жалкий мальчишка… — мужчина сжал руки в кулаки. Как смел этот подонок ставить ультиматумы? — Возвращайся, Алина, и мы выпытаем из этого червя местоположение твоих дружков.       — А потом что? — спросила она.       — А потом твои друзья заплатят за свои преступления, — сквозь зубы прошипел Александр. Эти жалкие черви должны исчезнуть раз и навсегда за то, что сделали. Он не пощадит никого из них, они все виновны в его глазах.       — Я так и думала, — Алина покачала головой. — Прости, но я вынуждена тебе отказать. Я не могу терять время, каждая минута на счету, ты же знаешь как дрюскели относятся к Гришам, к тому же им нужна я. Я сделаю это сама, в этом вопросе я не могу полагаться на тебя.       — Алина, мы уходим, — позвал её с поляны следопыт.       — Мне пора идти, — с этими словами девушка отстранилась от него. Когда она отпустила его руку, всё вокруг снова стало расфокусированным. — Не преследуй меня, пожалуйста, это бесполезно, Мал отследит любого преследователя и мгновенно сменит маршрут.       — Стой! — приказал мужчина полный ярости. — Если ты уйдёшь… — начал он, но это было бесполезно, Алина уходила всё дальше и дальше.       — Прости, Александр, — сказала она, разрывая связь.

***

      Александр поднялся с кровати, движимый лишь чистейшей яростью. Алина не хотела возвращаться к нему добровольно? Отлично, в таком случае он сам найдёт её и посадит на цепь. Следопыт не сможет запутывать их следы вечно. Мужчина поднялся с кровати и взглянул в окно. На небе алел рассвет. Идеально, он сам найдёт свою сбежавшую супругу. С этими мыслями Александр распахнул двери и вышел в коридор.       — Вы свободны, солдаты, — мужчина махнул двум стражникам рукой и, не сбавляя хода, спустился по лестнице. Солдат, который должен был указать ему путь, отдыхал в гостиной. Увидев его, он мгновенно распрямился.       — Мой правитель, — он склонил голову.       — Показывай дорогу, солдат, — приказал Александр.       — Конечно, — солдат быстро оделся и, выйдя из дома они направились в конюшню, где оседлали лошадей.       — Мы снарядили вашего коня всем необходимым в пути, как и было приказано. Вы ещё вернётесь, мой правитель? — спросил провожавший их стражник, когда он седлал своего коня Сумрака.       — Нет, — Александр покачал головой, — я покидаю этот город, когда я найду свою супругу, то с ней отправлюсь прямиком в Ос Альту.       — В таком случае, желаю вам приятного пути, — стражник отошёл в сторону, и Александр вместе с человеком, что должен был показать ему путь, пришпорили коней.       Александр устремился вперёд, не оглядываясь на дом, с которым теперь было связано так много прекрасных воспоминаний. Они быстро пересекли город, однообразные дома проносились мимо его взора, а ледяной воздух щипал его гладковыбритые щёки. Вскоре они вышли на ту самую дорогу, которой ушла Алина — непримечательную охотничью тропу, раскинувшуюся посреди глухого леса. Александр приказал двигаться быстрее и постараться нагнать группу преследования, знакомые укрытые снежными шапками ели сменяли друг друга. Вскоре тропа начала расходиться в разные стороны и им пришлось остановиться на привал. Солдат нашёл указатель, который для него оставили его товарищи, и, после быстрого перекуса, они свернули налево. Они обнаружили группу преследования незадолго до заката, разбивающей лагерь у валежника. Александр спешился.       — Мой правитель, — группа, состоящая из пятерых солдат, один из которых оказался молодым проливным, поклонились ему.       — Вы нашли следы беглецов? — спросил он у своих солдат.       — Да, сэр, — вперёд вышел невысокий мужчина лет тридцати с короткой чёрной бородой, судя по форме он был следопытом. — Они шли в этом направлении, мы обнаружили следы лагеря в нескольких километрах отсюда, они были здесь ещё утром. Они движутся в ближайшее поселение Утробино, мы нагоним их к завтрашнему дню, если ничего не изменится.       — Отлично, — Александр кивнул, сев на бревно и попытался согреться у костра. Однако же всё было тщетно, он не чувствовал тепла огня, только пронизывающий его до костей холод. Ему нужно было добраться до Алины, только её свет мог согреть его.       Он вместе с группой отужинали пойманной дичью и пайками, затем Александр разобрал небольшую палатку и, укрывшись в спальный мешок, закрыл глаза. Он вновь подумал о своей супруге и позволил потоку унести его к ней.       

***

      На этот раз Александр нашёл её дремлющей в маленькой палатке. Сон её был беспокойным, она сжалась в клубок, брови её были нахмурены. Он легонько встряхнул её за плечо.       — Алина.       Девушка несколько раз моргнула и посмотрела на него сонным взглядом. Она зевнула и тихо прошептала:       — Александр?       — Твой маленький побег вот-вот закончится, милая, и только тебе решать, как именно, — нарочито ласковым тоном прошептал он ей на ухо, улёгшись рядом. — Вернись ко мне добровольно до рассвета или страдай от последствий, когда я сам тебя догоню.       — Я не могу вернуться к тебе сейчас, я же объяснила тебе, мне нужно спасти моих подопечных, — Алина коснулась его холодной щеки.       — Брось их, они всё равно обречены, если их не убьют дрюскели, то это сделаю я, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Её упрямство начинало его раздражать. — Ты не сможешь прятаться от меня вечно и их не спасёшь.       — Александр, пожалуйста, не будь жестоким, — молила она, продолжая гладить его по щеке.       — Они первыми перешли черту, — поспешил напомнить ей мужчина.       — Это сделала Зоя, остальные не имеют к её преступлению никакого отношения, — девушка нахмурилась. — Ты просто нашёл повод, чтобы избавиться от них всех. В моей группе есть ребёнок, ребёнок, который ухаживал за твоей слепой матерью, ребёнок, который по твоей вине остался сиротой, ты и его обвинишь в преступлениях Зои?       Александр пожал плечами, эта жалостливая история совершенно не тронула его ледяного сердца.       — Независимо от их возраста они всего лишь смертные, их жизнь не имеет значения, и я не позволю тебе рисковать своей — бессмертной.       — Любая жизнь имеет значение, — возразила она, между её бровями пролегла морщинка, Алина вздёрнула свой маленький курносый нос.       — Ты наивна, — он фыркнул. Алина ещё слишком молода, слишком привязана к жизни отказников и не видит истины — жизнь смертных ничтожна, они все всего лишь пыль под их ногами, неважно проживут они дольше лет на тридцать-сорок или нет, они всего лишь прах. Он бы без малейшего сожаления пожертвовал многими из них ради общего блага. Их жизни в любом случае ничего не стоили.       — А ты жесток! — прошипела девушка в ответ отдёрнув от него руку.       — Ты увидишь, насколько жестоким я могу быть, если не вернёшься, — угрожал Александр.       Он до боли сжал в руке его запястье, не дав ей отстраниться от него, его глаза вновь наполнила чернота. Демоны в его голове велели ему вырвать из своего сердца эту глупую взбалмошную девчонку, сломать её раз и на всегда, чтобы она больше и не мыслила о побеге от него. Более тёмной части его хотелось и вовсе убить её, искоренить единственную свою слабость, что в любой момент могла стоить ему жизни, вырвать её горячее сердце вместе со столь необходимыми для его дальнейшего существования сил света, забрать их себе. Она вздрогнула, видимо, почувствовав его внутренние метания.       — Это не ты, Александр, это скверна в тебе, — сказала девушка, пытаясь скорее убедить в этом себя, нежели его.       — С чего ты это взяла? — в очередной усмехнулся он её наивности. Она действительно верила, будто его действия контролировала скверна, что части его на самом деле не хотелось сломать её, приковать цепью за очередное предательство? — Может это и есть настоящий я, может ты просто совсем меня не знаешь.       На мгновение Алиной овладели сомнения, отразившись хмуростью на её лице, но она пересилила себя, покачав головой.       — Твои руки ледяные, позволь согреть тебя, — в её руках вспыхнул свет.       По началу это действительно помогло, удушающий холод отступил, но затем демоны в нём взвыли. Ему казалось, что его вот-вот разорвёт изнутри, боль была невыносимой. Александр закричал.       — Нет! Прекрати! Убирайся! — он махнул рукой выпуская разрез в сторону Алины, и их связь прервалась.

***

      Александр проснулся в агонии, испытывая мучения, которых никогда не чувствовал прежде. Холод овладел каждой частью его существа, он неистово дрожал и задыхался от ледяного воздуха, что оседал в его лёгких, его тело начало покрываться инеем, организм отказывался согревать его. Демоны в нём выли, моля о свободе, вся его сущность ощущалась разрываемой на тысячи и тысячи частей. Он умирал. Скверна наконец решила забрать своё, также, как и после штурма Джермхольма, но тогда Алина спасла его своим светом, пока Иван продолжал поддерживать его сердцебиение. В этот раз его некому спасти. Александр взвыл, из последних сил зовя на помощь.       Его солдаты, большинство из которых мирно спали в своих палатках, тут же кинулись к нему. Двое открыли полог его палатки.       — Мой правитель, что случилось? — спросил один из них, обеспокоенный.       — Да он весь ледяной, — сказал другой, прикоснувшись к нему. — У него гипотермия, быстрее, его нужно подвести ближе к костру.       Они быстро накинули на него кафтан и кучу одеял и подвели к костру. Однако это не сильно помогло делу, Александр продолжал замерзать, холод сковывал его конечности, дрожь усилилась, зубы неистово стучали. К счастью, его солдаты быстро это поняли.       — Ему нужен целитель, — сказал главный в группе, тот самый следопыт. — Евгений, быстро езжай в Усть-Чепецк и приведи целителя!       Евгений, тот самый солдат, что привёл его к группе, вскочил на коня и быстро умчался прочь. Время ожидания целителя казалось вечностью, Александр несколько раз почти потерял сознание, но его солдаты не давали ему погрузиться в летаргический сон. На грани сна и реальности ему начали мерещиться люди, которых он встречал на протяжении прожитых столетий. Первой была Анника.       — Мне нужен усилитель, — холодно произнесла она в очередной раз замахнувшись на него окровавленным камнем со слезами на глазах. Он выпустил разрез в её сторону не раздумывая, но видение исчезло за миг до того, как теневая коса коснулась её, вместо этого срубив вековую сосну.       Затем прямо на его руках появился образ умирающей Люды. Он готов был поклясться, что чувствовал вес её тела в своих руках, ощущал, как тёплая кровь пропитывает её алое платье и пачкает его руки.       — Люда, — дрожащим голосом произнёс он.       — Александр, не поддавайся тьме… — прошептала она. Это были те самые слова, которые она сказала ему перед своей кончиной много жизней назад. Люда коснулась его щеки, а затем растворилась в воздухе. Александр едва успел с новой силой ощутить боль её потери, когда на краю поляны появился образ его матери. Её наполненные тенями глаза смотрели на него осуждающе.       — Знай, что я любила тебя, знай, что этого было недостаточно, — сказала матушка прямо перед тем, как под ней разверзлась бездна, и она упала вниз.       — Нет! — воскликнул он, потянувшись к ней, но видение уже исчезло.       — Как долго ты ещё будешь бежать от себя, мальчик? — спросил его чей-то голос.       Александр замер, этот голос был ему знаком. Именно его он слышал в тот день, когда он освободил из своего тела ничегою в Тенистом Каньоне, именно этот голос сказал ему бороться, когда Александр был готов сдаться. Он повернул голову. Позади него, утопая в снегу, стоял мужчина в старинных латных доспехах, на его бедре висел замысловатый меч, алый плащ развевался на ветру. Его лицо было скрыто тенями капюшона, как и всегда, когда он его видел, но даже в тенях Александр смог различить, что мужчина строго смотрел на него своими пронзительными серыми глазами, такими же как у него самого. На доспехе мужчины был высечен символ волка, точно такой же как на кольце, которое он подарил Алине. Александр отшатнулся от него.       Мужчина опустился перед ним на колени и произнёс:       — Ты не можешь больше убегать, либо ты примешь свою природу и продолжишь бороться, либо отвергнешь и умрёшь. Выбор за тобой, — в следующий миг мужчина перед ним сменил облик, став Волком. Огромный зверь с серой шерстью задрал морду к небу, и по поляне разнёсся грозный вой. Подул ледяной ветер, и Волк растворился в снегу.       Ветер усиливался и вместе с ним усиливался холод, пронизывающий его до самых костей.       — Я хотела вернуться к тебе, Александр, до этого самого момента, — по поляне разнёсся голос Алины. Она стояла на краю поляны, её белые волосы и золотистый кафтан развевались на ветру. Девушка смотрела на него с такой печалью, что его сердце сжалось. — Теперь я вижу какой ты монстр.       Эти слова пронзили его с силой кинжала, вогнанного прямо в сердце. Девушка развернулась и начала уходить прочь.       — Алина, постой… — он протянул к ней руку. Алина остановилась и повернула к нему голову.       — Я хотела спасти тебя, но теперь я понимаю, что тебя никто не может спасти. Чем в тебе копаться, мне проще уйти, — с этими словами она исчезла, оставив его одного. Костёр погас, весь мир погрузился в кромешную тьму. Александр опустился на колени, его тело перестало дрожать, а веки становились всё тяжелее, он знал, что это конец. Где-то на периферии он слышал, как его солдаты продолжали звать его, умоляли не закрывать глаза, но всё было тщетно. Внезапно, сквозь пелену сна, он услышал чей-то низкий тоненький голосок.       — Почему ты бросил меня? — спросил ребёнок, которого он никогда не встречал.              Александр из последних сил попытался сфокусироваться на новом голосе, его тело уже сдалось, но дух продолжал бороться. Он сосредоточил взгляд на мелькнувшем где-то вдалеке свете. Осветив непроглядную тьму шаром света, к нему шёл маленький мальчик — копия его самого в детстве, и всё же в его внешности были едва заметные отличия: кожа была другого оттенка, форма глаз была иной, да и одежда совсем не похожа на ту, что он носил в детстве. Мальчик был одет в голубой кафтан заклинателя, вот только узор его не был похож ни на один орден: по левой стороне тянулись завитки тёмной вышивки, а по правой такие же, только вышитые золотистыми нитками. В середине узор сходился, образуя символ солнца в затмении.       — Кто ты? — спросил Александр, но мальчик, кажется его не услышал.       — Почему не боролся за свою жизнь? — мальчик смотрел на него с тоской и осуждением. Затем он понурил голову. — Прости меня, я не справился, — по щекам ребёнка покатились слёзы, тени змеились у его ног и начали танцевать на левой ладони, а волосы из иссиня-чёрных резко побелели, став похожими на только что выпавший снег. — Я старался, правда старался, но без вас этот мир был обречён, — пейзаж вокруг сменился на бесплодную пустыню. Александр чувствовал обжигающе горячий песок под своими ногами, ощущал, как он рассыпается под пальцами. Мир вокруг него был сплошь бесплодной пустыней, здесь больше не было ничего. И никого.       Он вновь взглянул на свою маленькую копию, мальчик смотрел на него своими золотисто-карими глазами, глазами Алины, внезапно осознал Александр. Однако, прежде чем он успел ещё раз спросить мальчика о том, кто он такой, ребёнок исчез, и мир вокруг него вновь обратился тёмной холодной бездной.       — Сдавайся, Эрик, твоё время пришло, — встав по левую руку прошептала ему Анника, её голубые глаза были холодны и равнодушны, совсем не как у ребёнка.       — Борись, Александр, не дай тьме поглотить тебя, — шептала ему Люда, встав по правую руку, её взгляд был тёплым и ласковым, как и при жизни.       — Сдавайся, всё кончено, мальчик, — рядом с Анникой появилась его матушка. Холод её голоса заставил его вздрогнуть.       — Борись, мальчик, ты воин, это в твоей крови! — командным тоном рявкнул на него мужчина в латных доспехах, встав рядом с Людой. Александр изо всех сил избегал его пристального взгляда.       — Только ты можешь спасти себя, Александр, — Алина встала по середине и протянула к нему руку, в которой сияла сфера чистейшего света. В другой руке она сжимала запястье мальчика, что прильнул к ней, прячась за её золотистым кафтаном. С белыми волосами, схожим оттенком кожи и одинаковыми глазами они казались похожими на мать и сына. Его сердце дрогнуло при виде этой картины, его разум решил сыграть с ним воистину жестокую шутку показав ему то, чего у него никогда не будет.       — Только тебе это по силам, — шептал мальчик, протягивая ему свою маленькую ладошку, в которой танцевал свет.       «Не слушай их. Не доверяй им. Забери у них свет, вырви его вместе с их сердцами. Сломай их. Тебе нет равных и никогда не будет. Они слабость. Ты один. Ты всегда будешь один,» — шептали демоны-ничегои, вцепившись ему в спину и утягивая его во тьму.       Александр из последних сил потянулся к Алине и мальчику. Ничегои шипели и сопротивлялись, их острые когти и клыки разрывали на части его плоть, тёплая кровь сочилась из ран, боль была адской, но он продолжал тянуться к свету. Когда его рука коснулась руки Алины, свет расцвёл на его запястье, а затем охватил всё тело, сжигая тьму и демонов, что отчаянно цеплялись за его спину. Этот свет не исходил от Алины или мальчика, внезапно осознал он, этот свет принадлежал ему. Тепло разлилось по его телу, спасая его от холодной смерти. Свет затопил окружающее пространство, и видения один за другим исчезли.

***

      — Мой правитель, — позвал его женский голос. — Мой правитель, вы меня слышите? — кто-то встряхнул его за плечи.       Его взгляд прояснился и в его поле зрения появилась женская фигура. Русые волосы были заплетены в косу, сама женщина была одета в красный кафтан целителя. Александр встряхнул головой, прогоняя туман, а затем проморгался.       — Людмила, — он узнал в целительнице ту самую женщину, что было поручено ухаживать за Алиной в день их свадьбы.       — Ох, слава Святым, мы боялись, что потеряем вас, сэр, — женщина вздохнула с облегчением. Вокруг него стояли его солдаты, смотря на него с беспокойством.       — Что случилось? — спросил он. Всё было как в тумане, последним, что Александр ясно помнил, был его разговор с Алиной. Затем пустота.       — Я предупреждала, что вы ещё слабы, мой правитель, но вы не послушали, — Людмила покачала головой и начала объяснять. — У вас был тяжёлый случай гипотермии, ещё немного и вы бы умерли от холода, вы должны поблагодарить ваших спутников за то, что они согревали вас и не давали погрузиться в летаргию пока я не прибыла и не заставила ваши органы вырабатывать тепло. У вас был бред и галлюцинации несколько часов, сэр, мы боялись, что холод повредил ваш рассудок.       Конечно, это ощущение единения со светом, эти видения, всё это было всего лишь бредом и галлюцинациями, игрой поражённого болезнью рассудка. Он не мог призывать свет, он не был Заклинателем Солнца, всё, что он мог, это вызвать маленький шар света, слабый отголосок сил, украденных у Алины во время сражения в часовне. Тени это всё, что у него было.       Александр перевёл взгляд на своих солдат.       — Что насчёт беглецов? Вам удалось напасть на их след? — задал он другой вопрос.       — Мой правитель, мы беспокоились о вашей жизни, нам было не до поисков, — вперёд вышел глава группы, тот самый следопыт. — К тому же у нас ограничено количество людей. Заклинательница Солнца очень могущественна, мы не справимся с ней самостоятельно.       — Значит вы их упустили, — Александр стиснул зубы, пресыщенный их оправданиями. Он с большим трудом поднялся на ноги, конечности всё ещё были онемевшими от холода. — Прекрасно, в таком случае я направлюсь в Ос Альту, чтобы получить подкрепление. Я найду свою супругу так или иначе.       Александр был полон решимости вернуть беглую супругу, в противном случае жить ему осталось недолго, только её свет мог его спасти.       — Вы никуда не поедете в таком состоянии, мой правитель, — целительница бросила на него строгий взгляд. Он почувствовал себя маленьким ребёнком, спорящим со строгим родителем. — Вы чуть не умерли из-за вашего упрямства сегодня. Как ваш целитель, я настоятельно рекомендую вам отправиться к ближайшему населённому пункту и продолжить восстановление до тех пор, пока ваше состояние не нормализуется.       Александр покачал головой.       — У меня нет на это времени! — рявкнул на неё он, однако это не произвело на Людмилу никакого впечатления.       — Вам придётся его найти, сэр, речь не только о вашей жизни, но и о жизни всего государства, — она скрестила руки на груди. — Подумайте сами, что случится с Равкой в случае вашей безвременной кончины.       Александр сжал руки в кулаки так сильно, что его костяшки побелели. Целительница была права, он не мог рисковать своей жизнью в сложившихся обстоятельствах, иначе Гриши были обречены.       — Хорошо, — опустив голову, согласился Александр, — но я хочу послать весточку своему заместителю.       — Всё, что вы пожелаете, мой Царь, пока вы не рискуете своей жизнью и здоровьем, — с улыбкой сказала Людмила.       Александр вздохнул. И как он умудрился так ослабеть, стать фактически обузой для других? Глупец.

***

      В конце концов ему пришлось остановиться в небольшой, но уютной таверне в посёлке Утробино. Его распоряжение было отослано вместе с солдатом Евгением в Ос Альту. Далее ему оставалось только ждать, пролёживая бока в постели, под постоянным надзором Людмилы. Его болезнь не прошла полностью, и целительнице каждый день приходилось по несколько часов проводить сеансы исцеления, заставляя его измождённое тело вырабатывать тепло, а также отпаивать его различными снадобьями, повышающими температуру. Александр чувствовал себя жалким немощным стариком. Ему физически было плохо при мысли о том, чтобы лежать без дела, пока его супруга бегает по лесам, его страна всё ещё в состоянии Гражданской Войны, а Гриши до сих пор подвергаются преследованиям. Так прошло почти две недели. Александр уже был готов на стенку лезть, когда ему сообщили о том, что у него гость. Иван прибыл к нему, прихватив с собой их лучших людей.       — Наконец-то, — сказал он, вылезая из-под одеяла.       — Я бы не советовала вам вставать, мой правитель, — Людмила бросила на него осуждающий взгляд.       — Я устал лежать целыми днями. Мой заместитель прибыл, и я не собираюсь встречать его, лёжа в постели, как какой-то праздный бездельник! — пробурчал он, натягивая на себя свой чёрный кафтан.       Женщина собиралась сказать что-то, когда дверь отворилась, и его заместитель вошёл в комнату.       — Мой правитель, — поклонился ему Иван.       — Оставь нас, Людмила, — повернувшись к целительнице, приказал Александр.       — Следите за его сердцебиением и температурой, заместитель Каминский, если что-то будет не так, зовите меня, — дав последние наставления целительница вышла из комнаты.       — Вы не упомянули в послании, что у вас был очередной приступ, мой Царь, — Иван помрачнел.       — Это не имеет отношения к делу, — Александр скрестил руки на груди.       — Не имеет отношения к делу? — сердцебит вздёрнул бровь. — Мне напомнить, что вы чуть не умерли в прошлый раз, когда у вас случился подобный приступ, сэр? Чудо, что вы живы.       Его спасло не чудо, а Алина, но Александр не собирался поправлять своего заместителя. Ивану не нужно было знать, что его жизнь зависела от незрелой взбалмошной девчонки. Никто этого не знал, и покуда Александр жив, никто не узнает, включая его жену.       — Как видишь, я всё ещё жив, так что беспокоиться не о чем, — отмахнулся от него мужчина. — К делу. Ты выполнил мой приказ?       — Да, мой правитель, войска в Крибирске приведены в боевую готовность, — рапортовал Иван.       — Хорошо, — Александр кивнул. Что ж, раз Алина не желала решать конфликт миром, то он намеревался закончить эту войну одним ударом. Западная Равка склонится перед мощью Каньона, и когда это случится, Алине будет некуда бежать и не у кого просить помощи. Он победит, и не важно сколько смертных умрут в процессе.       — Можно ли мне задать вам нескромный вопрос, Мой Царь? — поколебавшись мгновение всё же решил спросить Иван.       — Спрашивай, — Александр был заинтригован. Что же такое мог хотеть узнать его заместитель, что можно было назвать нескромным?       — Что произошло между вами и Старковой? — сердцебит сощурился.       — С чего ты взял, что это связано с ней? — вопросом на вопрос ответил Александр.       Иван закатил глаза.       — Не сочтите за грубость, сэр, но это всегда связано с ней, — недовольно проворчал его заместитель. — Вы встречались с ней, это ясно как день, и что бы между вами ни произошло, это привело вас к решению атаковать Западную Равку. Что случилось?       Александр вздохнул и понурив плечи произнёс:       — Мы вели переговоры, но они провалились.       — Провалились? — брови Ивана взлетели ко лбу.       — Она сбежала! — прорычал он в гневе, а затем, опустив голову, продолжил. — Снова.       — И, я так понимаю, она никак не объяснила причину своего побега, не оставила ни записки, ни официального объявления о продолжении военных действий?       Александр фыркнул.       — Она оставила записку, но я был бы дураком, если бы поверил в то, что в ней написано, — с тех пор как он оказался прикован к чёртовой кровати, Александр перечитал это письмо не менее тридцати раз, и с каждым перечитыванием оно становилось всё более и более абсурдным. Как можно писать кому-то, что любишь его, а затем усыплять его и сбегать к кучке мятежников, замышлявших его убийство? Это просто не укладывалось у него в голове.       — И что конкретно она написала, что вас так разозлило? — всё ещё пытался разобраться в ситуации его заместитель.       — Можешь прочитать, если хочешь, — он мгновение поколебался, а затем протянул Ивану смятую бумагу.       Сердцебит развернул бумагу и начал читать. По мере чтения, его брови взлетали всё выше и выше, будто он не мог поверить в то, что видит. Александр смотрел, как его заместитель пробежался по тексту раз, затем второй и третий, после чего заметно побледнев, наконец поднял глаза на него.       — Сэр, можно я с вашего позволения присяду на минуточку? — после долгой паузы спросил всё ещё явно обескураженный Иван.       Александр поднял бровь на эту просьбу, но кивнул.       — Спасибо, — его заместитель с очень усталым вздохом присел на стул, стоявший рядом с его кроватью, а затем сгорбился, опустив лицо на руки. Он выглядел таким несчастным, ошеломлённым и обескураженным, что Александру стало искренне его жаль.       — Ты в порядке, Иван? — спросил он спустя несколько минут оглушительной тишины, в течение которых вечно угрюмый сердцебит продолжал смотреть в одну точку и не двигаться.       — У меня нет слов, честно говоря, мой правитель, — в конце концов сказал Иван. — Как давно… как давно вы со Стар… — он осёкся, выглядя при этом так, будто в этот момент предпочёл бы проглотить ежа, чем продолжать, но всё же сказал, — с Моей Царицей женаты?       — Почти три недели, — ответил Александр.       — И вы всё это время жили под одной крышей и… — сердцебит поморщился, — делили одну постель, так?       — К чему эти расспросы?       — И вы считаете, что она вас предала? Что она ушла, чтобы продолжить войну против вас? — не обращая внимания на его вопрос продолжал свой допрос его заместитель.       — Конечно, она меня предала! — воскликнул Александр. — Она усыпила меня и моих людей, освободила своих друзей-террористов и сбежала! Как это ещё назвать, если не предательством?       Её предательство ранило его. Она в очередной раз предпочла ему своих смертных дружков, даже зная, что они из себя представляют девушка выбрала их, выбрала своего чёртового следопыта. Он стиснул зубы. Ему следовало убить мальчишку, пока была возможность. В следующий раз он не упустит свой шанс.       Однако же, Иван похоже не разделял его мнения, потому что следующий его вопрос выбил его из колеи.       — Тогда у меня назревает к вам вполне закономерный вопрос, мой правитель: почему вы ещё живы?       Александр моргнул раз, другой, а затем спросил:       — Что?       Его заместитель вздохнул и помассировав переносицу начал объяснять:       — Подумайте сами, сэр, она могла вас убить, у неё была идеальная возможность, и, вполне вероятно, даже не одна. Тот факт, что вы ещё живы означает, что либо Стар… Моя Царица, — произнёс он с видимым усилием титул Алины, — полная дура, либо… она действительно лю… — сердцебит скривился так, будто проглотил очень кислый лимон, — то есть заботится о вас. Я, конечно, склонен больше верить в первый вариант, но всё же советую вам подумать над вторым. В конце концов это вам с ней жить, — в очередной раз тяжело вздохнув Иван поднялся со стула. — А пока вы думаете, я, с вашего позволения, пойду, мне нужно переосмыслить некоторые выборы в своей жизни.       Александр смотрел как его очень уставший и недовольный заместитель уходит из комнаты, пытаясь осмыслить только что услышанное. Иван только что… защищал Алину? Иван, которому Алина никогда не нравилась? Может он действительно болен, не могло же такое произойти на самом деле.       — Ты не думаешь, что она меня предала? — всё же спросил Ивана мужчина, когда тот открыл дверь.       Угрюмый сердцебит покачал головой и с очередным очень усталым вздохом ответил:       — Я думаю, что она идиотка, Мой Царь, но нет, она вас не предавала на сей раз, — с этими словами он вышел прочь, нарочито громко хлопнув дверью.       Александр остался один и ещё долго размышлял над словами своего заместителя. В конце концов он ещё раз перечитал письмо, обдумал все дальнейшие взаимодействия с Алиной и пришёл к выводу, что Иван, возможно, прав. Если его жена действительно встала на сторону своих друзей, если она предала его, то по всем правилам она должна была убить его и забрать его кости. Но она этого не сделала, он остался абсолютно цел и невредим. Это не имело смысла. По крайней мере в случае, если она не хотела к нему возвращаться. А если она хотела вернуться, значит девушка не врала в своём письме, и ушла, чтобы спасти своих подопечных, которых он с радостью бы бросил волкам. Мужчина застонал, все эти размышления лишь усиливали его мигрень. Александр сжал руки в кулаки. Решено, он даст своей супруге ещё один шанс, последний шанс вернуться к нему. Если она возвратится добровольно, то он простит ей её маленький побег, если нет, то она заплатит, дорого заплатит.