Дождь среди гордости

      «Как же меня все достало» — впопыхах произнеслось в разгневанной Бекки. Пришлось сидеть на кухне, при еле мерцающей настольной лампе, листать учебник, что-то пытаясь прочесть и запомнить.       Она еле остановила себя от еще более резких слов в адрес Фрин. Причинять боль не хотелось. Но Бекки не знала что ответить и решила поступить как ей сбрендило: просто уйти от конфликта. Так намного проще и безопаснее. В другой комнате не слышно обвинений, обид и начинающегося спора. В глубине души Бекки осознавала, что так быстро сплавиться получится ненадолго. Только на время, а там уж Фрин по-любому захочет выяснить в чем дело.       И ведь действительно: а в чем таилась проблема? В том, что они, как сказала ей девушка, отдалились. Но разве не имеет право Бекки на это? Она вымоталась и не хотела контактировать, но не знала что Фрин заметит изменившееся поведение. Ее видели насквозь: каждое движение чувствовалось, каждый взгляд понимался и читался.       Она не хотела верить в то, что ее уже так хорошо знают. Ведь девушки были вместе долгий месяц, в котором случилось так много всего, если бы хорошего - но они постоянно отдалялись и не всегда разговаривали. Бекки усердно выкидывала из головы тот период, до отношений, когда они враждовали и кидали колкости друг-другу.       И тут Бекки задумалась: тогда именно Армстронг начала язвить и проявлять ненависть первой. Как обиженный ребенок вспомнила, кто начал их внутреннюю войну. Сейчас тоже, она сподвигла к их непониманию, опять.       Глаза бежали от одной строчки учебника к другой. Надо отвлечься, выдохнуть, придумать, что говорить. Но Бекки в чем-то не могла признаться самой себе. Она еще сама не поняла в чем.       Ручка в правой руке поспешно рисовала в углу черновика цветы, а губы, Армстронг, кусала до жгучей боли. Одновременно нервничать и думать — та еще пытка.       Изучаемый материал по основам актерского мастерства не давался. При всем, что она обожала этот предмет, но в данный момент мозг решил что ему это не нужно.       В какой-то момент девушка перестала делать вид, что очень понимает то, что сейчас читает и взяла в руки телефон, нажимая на кнопку «включить». Заходит в общую группу, там все еще было три человека. Рука не поднимается удалить Юта. Бекки посмотрела на его страницу заполненной всякими фотографиями, снова прочла цитаты под ними. И зашла в личные сообщения. Последние недели она писала ему в пустоту, зная, что тот никогда не ответит. Но поделиться новостями хотелось. «Привет. Мне сказали, что тебя не стало вчера. Я не могу в это поверить, может быть, это сон? Просто, пожалуйста, пусть это будет кошмар» «Сегодня мы ходили к Чету, поддержать его. Увидели вашего хомяка Роджера. И узнали то, что ты скрывал. Я не осуждаю, что ты решил промолчать об этом, но мне грустно, что ты справлялся с потерей почти совсем один» «Только сейчас пришла домой. Мы развеяли твой прах, я буду скучать. Надеюсь, ты будешь счастлив в новой жизни. Мне тяжело еще осознать происходящее, но я постараюсь, ради тебя. Ты бы ругался, если бы узнал, как мы все тут переживаем. И у тебя милая сестра, Айрин стойко держалась».       Бекки перечитала все свои сообщения отправленные в первые несколько дней и те, которые отправлены позже, и грустно вздохнула. На экране телефона они одиноко висели, оставленные навсегда без ответа. Но так ей становилось легче.       Взгляд упал на лежавшую игрушку в виде французского бульдога на одном из обеденных стульев, как украшение. Плюшевая собака напоминала ей Бон-Бон. Бекки в начале позапрошлого месяца всегда брала ее к себе в кровать и так засыпала. Но видимо стала проще относиться к своему отъезду, и теперь пушистый бульдог отдыхал на кухне, собирая домашнюю пыль.       Долго не пришлось размышлять о своей жизни, как из спальни вдруг решительно вышла Фрин, направляясь к девушке. — Мы поговорим, — четко сказала она и села на стул с противоположной стороны, — или так, или я обратно уеду в общагу, чтобы тебе не больше не мешать, — на лице Сарочи все еще были невысохшие слезы, но Бекки почти не заметила этого, лишь продолжая слушать ее, — выбирай. — Я не понимаю, почему выросла такая потребность в разговоре. — Ты отталкиваешь меня, молчишь, я тебе будто больше не нужна. Я понимаю, что тебе больно, но у меня тоже есть чувства. Не могу перестать чувствовать обиду, когда меня игнорируют, — спокойным тоном сообщила Фрин, в принципе, почти то же самое, что и пять минут назад. Только уже в более адекватной обстановке. — Прости, — Бекки извинилась, чувствуя, как в горле снова образовывался ком, — я… не знаю, мне плохо. Я просто переживаю за нас. — В каком смысле? — Забудь, это не так важно, — отмахнулась девушка.       И снова она боится, снова перестает верить в то, что ее поймут. — Если это касается нас, то очень даже важно. Я тебя слушаю. — Просто… Тебя тоже когда-то не станет. И я не хочу это пережить. Не хочу быть тогда как Чет сейчас, переживать потерю любимого человека. Мне тяжело с утратой друга, а с утратой тебя… Боюсь, это будет слишком больно, — призналась Бекки и опустила взгляд, не в силах больше вглядываться в глаза напротив. — Ты отдаляешься, чтобы не почувствовать, вдруг, такой боли еще раз? — кажется, Фрин поняла страх Бекки. — Да. — Но почему ты тогда делаешь больно мне? — спросила она и заметила, как сжалась девушка. — Не знаю. Так проще сбежать от проблем, — по щеке покатилась слеза, а руки вцепились в лежавшую книгу на круглом столе, — прости меня, Фрин. — Малышка… — прошептала Сароча, встала со своего стула и села на корточки перед Нонг, заглядывая в карие глаза, — я обещала, что буду в тяжелые моменты. И этот не исключение, понимаешь меня? Я не хотела уходить от тебя, но иногда важно проговорить почему ты так сейчас поступаешь, чтобы избежать сложных последствий, — старшая поглаживала ее колени мягким движением пальцев, дабы успокоить. — Я слишком сильно сделала тебе больно? — Бекки положила руку на ее ладонь. — Да, — честно ответила Фрин, — я порой могу быть слишком обидчивой или заносчивой. Называй как хочешь, — с улыбкой произнесла она, — но просто некоторые вещи я принимаю слишком близко к сердцу. Я подумала, что уже не нужна тебе, что ты уйдешь, — Фрин сглотнула, вспоминая свои слезы в спальне, — прости, если тоже доставила боль. — Ты плакала, — утвердительно заверила милым тоном Бекки и потрогала ее щеку, поглаживая большим пальцем, — не хочу, чтобы моя девочка переживала из-за меня, — со слабой улыбкой прошептала она, — до тебя я переживала, что не влюблюсь или буду плохой партнершей. Мне кажется, я ужасная девушка, не могу обсуждать проблемы и быть честной. — Ты замечательная, — с придыханием ответила Фрин, — немного опыта, чуть смелости и все изменится, поверь мне, — положила голову ей на колени, шумно выдыхая от прошедшего между ними напряжения, — я люблю тебя, Тирак, — почувствовала на своих волосах нежные прикосновения. — И я тебя люблю.

23:58       Пока ночью Бекки отдыхала в кровати и видела, как надеется Фрин, самые сладкие сны, она прошерстила весь интернет в поисках информации. Она поняла, что нужно ее Нонг. Поездка к родителям. Хотя бы на пару дней.       И хоть эта идея казалась какой-то безумной, Фрин без проблем нашла машину, которая их отвезет и контакты родителей Бекки. С владельцем транспорта поговорила и разобралась, но маме и папе своей девушки волновалась писать. Не слишком ли странно это будет? Но тогда она не узнает адрес дома Армстронг. А, была ни была! Написала им в мессенджеры и дожидалась ответа. Она переживала, что родители уже спят и вряд ли ответят. Но сообщение пришло почти сразу: «Здравствуй, мы будем очень рады такому приезду!» — дружелюбно ответила мама девушки. «Хорошо, постараемся приехать днем где-то в час» — заверила Фрин и выдохнула.       Она никогда так не делала. Договориться за полчаса со всеми сторонами поездки, было что-то сверх необычное, учитывая время и что это была пятница. Ей могли вообще не ответить. Каким-то волшебным образом спонтанная поездка из Бангкока в Чианг Хан была запланирована.       Фрин также удивилась приятной атмосферой исходящей от родителей Бекки. Они определенно любили свою дочь.       В миг стало немного грустно: она тоже хотела бы так. Чтобы предки любили ее и не отворачивались, особенно папа. Мама всегда занята работой и редко узнает как у своей дочери дела в другом городе Таиланда, вдали от родного дома. Фрин это обижало, но она понимала мать. Ей нужно было выкручиваться одной и зарабатывать деньги.       Девушка поставила будильник на пять утра и легла к сопящей Бекки. Она уже придумала, как оправдать столь ранний подъем и поездку куда-то и просто надеялась, что Армстронг не будет противиться. Сюрприз должен оставаться сюрпризом.

***

— Пиздец, Фрин, — Бекки с полуоткрытыми глазами залезла в авто, — ты реально разбудила меня в пять утра для ебанного фестиваля? — что ж, сегодня она была поразговорчивее, что умиляло старшую, — когда я сказала что готова быть с тобой, я не знала, что внезапные поездки тоже входят туда. — А ты как думала? — рассмеялась Фрин и помогла ей положить рюкзак.       Пришлось после громкого будильника трясти сонную девушку минут пять, прежде чем она сообразила что происходит и перестала засыпать обратно. Фрин выдумала что-то про супер крутое мероприятие, которое проходит раз в десять лет и там будет очень весело. Бекки, пока растормошилась окончательно, начала возмущаться, выйдя на улицу в раннее утро. Никого вокруг не было, солнце толком не встало и она только тогда посмотрела на время.       Девушки сложили небольшие рюкзаки с важными вещами перед собой и поздоровались с водителем. Мужчина, лет тридцати пяти, знал о плане Фрин и тихо усмехнулся реакции на выдуманную причину поездки. — Я даже не успела забыть свои сны, почему ты, оказывается, такая непредсказуемая, — вяло ответила хриплым голосом от недавнего пробуждения. — Вот увидишь, тебе там понравится, — заверила Фрин и поправила взъерошенные волосы Нонг, — можешь подремать, я разбужу тебя.       Одного она не учла: им ехать восемь — девять часов. И как объяснить Бекки, что «фестиваль» настолько далеко она не знала, поэтому просто надеялась на ее крепкий сон.       Машина тронулась с места, водитель молча управлял ею и поставил тихую музыку на фоне. Запах чистого салона и утра окружили, создавая ноты чего-то приятного и светлого. — Я хочу спать сто часов, — ныла девушка, а Фрин довольно улыбнулась, когда та легла ей на колени и намеревалась уснуть. «Мы едем» — кратко напечатала Фрин родителям Бекки и улыбнулась, когда ей в ответ прислали смайлики с сердечками. Такие милые.       Вскоре тихое сопение выдало то, что Бекки уже спит. Быстро, однако. Но неудивительно, она просыпалась всю ночь от кошмаров и вряд ли успела вообще полноценно отдохнуть. Только сейчас, с легкой тряской, шумом и привычным присутствием Фрин, сон наконец поприветствовал ее.       Сароча вгляделась в боковое автостекло и залипла на дорогу. Вот они выехали из района, вот уже из города, наконец дорожная трасса и несколько часов езды впереди. На коленях лежала ничего не подозревающая девушка, а рядом с ними отдыхали личные вещи, наспех собранные на несуществующее мероприятие. На часах уже было примерно восемь.       В процессе разглядывания других машин и быстро сменяющихся деревьев, ей написал Чет. Фрин открыла переписку, чтобы поспешить ответить. Их переписка была короткой, буквально несколько сообщений и то, что-то связанное по учебе. «Привет» «Привет, Чет», — она переживала за его состояние, и в последние встречи твердила, чтобы он и ей писал в случае чего. «Бекки мне не отвечает, с ней все хорошо?», — обеспокоенный голос будто был слышен всего в нескольких буквах. «Все отлично, мы едем к ее родителям». «Вау, представляю, как она радуется». «Это сюрприз, Бек не в курсе еще, сейчас спит», — пальцами другой руки гладила по волосам спящую девушку. «А, ну ясно». «Что-то случилось? Ты писал ей», — Фрин видела, как включался телефон из-за уведомлений Бекки рядом с ними, но тогда она уже спала. «Да я видео хотел скинуть, Роджер полюбил домик, который вы подарили вчера». «О, скинь мне, интересно». «Хорошо».       Чет прислал довольно милый ролик, где хомяк веселился в новом жилье, иногда специально падал, чтобы жизнь медом не казалась. Мыл пузо, ушки и иногда как будто позировал на камеру. Фрин умилилась этому маленькому существу и постаралась запомнить, чтобы Бекки тоже попозже показать видео.       Зашла в другие соцсети, отвлечься пока им еще долго в пути находится. Полистала ленту и включила любимую музыку, надевая беспроводные наушники. 12:58 — Просыпайся, БекБек, мы почти приехали, — чуть громче повторяла Фрин и будила ее.       Кажется, кто-то очень нуждался в такой возможности выспаться. Младшая проспала всю дорогу, ни разу не вставая и толком не шевелясь. Лишь иногда сопела и дергала руками, будто во сне что-то усердно делала. — Ммм, — она села на сидение и посмотрела на Фрин, — который час? Мы успеваем? — Думаю, да, — улыбнулась и поправила штаны, взяла рюкзак и достала оттуда бутерброд, протянув девушке, — покушай.       Сонная и ещё не догоняющая обстановку Бекки начала жевать какой-то тост приготовленный заранее и неожиданно встрепенулась, когда Фрин что-то искала в телефоне. Она увидела время. — Что?! — еда перестала быть интересной, но когда Бекки заметила очень знакомые дома и район, то округлила от удивления и шока глаза, заглядывая уже вплотную в окна, — подожди, это… Не может быть, — повторяла она, — и я тебе даже поверила про ярмарку! — Армстронг впервые за столько дней так сильно улыбалась и потянулась обнять Фрин. — Я же говорила, тебе понравится, — цепкие руки прижали со всей силы Фрин, но вовремя отпустили, чтоб не сделать больно ее спине.       Бекки снова начала рассматривать здания в поисках своего родного гнездышка. Кажется, она начинает оживать.