Дождь среди гордости

      Спальня Бекки. Хлопок двери. Поворот ключа. Ухмылка. Воздух сгущался с каждой секундой. В комнате горела только напольная лампа. Фрин подошла ближе к своей мучительнице и тихо прошептала на ухо: — Хочешь наказания, говоришь? — приятный шепот отозвался мурашками по телу.       Грудь Бекки вздымалась и опускалась очень быстро, она впервые видела Фрин такой одержимой и что было необычно, она стала еще более привлекательной. Хотя казалось бы, куда сильнее. Фрин прожигала голодным взглядом девушку, совершенно этого не скрывая. Очень, очень голодна. — Да, — промямлила Бекки куда-то ей в шею. — Почему я должна тебя наказать? — Фрин все еще не касалась, не целовала ее, лишь щекотала своим голосом ее ухо и наслаждалась сладостными подергиваниями Бекки. Это принадлежало только ей, — ответь мне. — Потому что я… Пи'Фрин… — тихо с запинкой от сдерживаемого стона пыталась что-то сказать Бекки, но слышала только стук сердца и ощущала теплое дыхание на своем лице. Прикрыла глаза и почти очутилась в другом, воображаемом мире, как вдруг от нее отстранились.       Фрин не нравилось то, что ей не отвечают на вопрос. — Почему я должна тебя наказать? — снова повторила Сароча и усмехнулась, когда увидела разочарованную Бекки. Младшая все еще сладко пыталась зачерпнуть больше воздуха, самонадеянно открывая рот, как рыбка в поиске воды. Но тщетно, тело требовало большего и прямо сейчас. — Потому что я была непослушной, — Бекки почувствовала облегчение, как только Фрин опять вернулась к ее уху, еле касаясь его теплыми губами. — Правильно, — тихо, почти не слышно, сказала Сароча и слегка надавила на плечо младшей, заставляя ту вздрогнуть от долгожданного прикосновения, — так бы сразу, — с нескрываемой улыбкой произнесла девушка и заставила Бекки пройти вслепую назад к кровати, — раздевайся, — приказ был услышан.       Бекки почувствовала свое касание икр к изножью и бегло взглянула на Фрин: такая красивая, такая возбужденная от каких-то нескольких написанных ею, для поддразнивания, сообщений. И властная, с выраженным собственническим чувством. А еще: она ждала когда ее настойчивая просьба будет выполнена.       Первая на паркетный пол полетела клетчатая рубашка на пуговицах. Противные пуговицы все никак не могли поддаться дрожащим пальцам Бекки, но она чутко справилась с ними и тут же оголила свой бежевый кружевной бюстгальтер перед довольной Фрин. Она рассматривала в мельчайших деталях каждую родинку, каждый сантиметр шелковой кожи перед ней. Бекки, от явного оценивающего взгляда на себе, заалела. О чем же Фрин сейчас думает? Что хочет с ней сделать прямо здесь? — …Дальше, — напомнила Сароча железным, но любящим голосом, и воображала как долго будет наслаждаться прекрасным видом. Как бы она ни хотела прямо сейчас заставить девушку стонать под ней, ей хотелось помучить Бекки, заставить чувствовать то, что ощутила она пятью минутами ранее.       Бекки расстегнула замочек джинсов и сняла их, кидая примерно в сторону своей брошенной рубашки. Она стояла перед Фрин в одном белье, внизу было настолько жарко, что ей было сложно прямо сейчас не умолять о прикосновениях. — Фрин, пожалуйста, — все же отчаянно попросила Бекки и поддалась вперед, ища хоть какого-то облегчения. — Нет, — четко ответила на просьбу старшая и продолжила не трогать ее, — сними все.       Немного замешкалась, но все же лифчик тоже оказался на полу. Соски затвердели тут же, а взгляд Фрин скользил по ним. Она сглатывала и вспоминала вкус нежно-розовой кожи и сладкого запаха. Сейчас Сароча чувствовала только аромат духов Бекки, ставший самым любимым для нее. И слышала свои безумные мысли: «хочу ее прямо здесь» и «она сведет меня с ума».       Трусики спустились к стопам и тоже уже не оказались на теле девушки. Перед Фрин стояла смущенная, но ожидающая любых действий, Бекки. Сароча любила эстетику женского тела, точнее, исключительно тела Бекки. Оно было слишком прекрасным, изящным, каждый изгиб напоминал ей о том, что это только для Фрин. И ей не хотелось сделать что-то не так, как-то слишком неуважительно прикасаться или забывать об идеальной коже, любезно предоставленной ей. Бекки открылась только Фрин, больше никому. Она отдавала полный отчет тому, что делает. И осознание этого, больше будоражило старшую. Бекки такая специально для Фрин. А Фрин обожала ее всю. — …Малышка, — снова шепчет на ухо, — ты не представляешь насколько ты сейчас восхитительна, — тихий стон младшей выдал свое возбуждение. — Пи’Фрин, пожалуйста, не дразни меня больше, — мягко попросила Бекки и смущенно провела по своей талии ладонями. Она понимала, что не может ничего сейчас сделать без разрешения старшей. Армстронг покорно ждет, несмотря на уже стекающую влажность по внутренним бедрам. — Повернись ко мне спиной и наклонись, — скомандовала Фрин и удивленные глаза зыркнули на нее. Как она сама хотела побыстрее покончить с делом, но наслаждение при виде нуждающейся девушки, заводило еще сильнее. Чем дольше Фрин заставляла ту слушать ее, тем больше пульсировало в висках, приятно отдавая вниз. — Хорошо, — кивнула и выполнила просьбу. Кажется, Бекки была уже сильно обезумевшей и даже почти не раздумывала, а лишь покорно положила руки на изножье кровати, ухватываясь за нее и наклонилась вперед, обнажая перед Фрин прелестный вид. — Отлично, — Фрин облизнула пересохшие губы как только увидела, что ее приказ выполнили. Нет ничего лучше послушной девочки по имени Бекки. Ее Бекки. — …А теперь стой так, и не двигайся.       Сзади послышалось шуршание одежды, Фрин быстро скинула с себя всю мешающую ткань. В глубине души она мечтала увидеть, как потом посмотрит на нее Бекки, когда Фрин разрешит повернуться к ней. Но сейчас намечались немного другие планы, и это не могло не подстегивать.       Прерывистое дыхание младшей ласкало чуткий слух Фрин. Дрожь по телу была видна невооруженным глазом, коим Сароча разглядывала свою девушку. Ни один миллиметр кожи она не оставила без внимания своим ласковым, но требующим взглядом. Еще больше выводила из колеи липкая влага, между ног у запыхавшейся Бекки, которая стояла перед ней раком.       Прикосновение к горячей спине. Сдавленный вздох. Теперь чуть ниже, уже на пояснице. Чтобы больше вывести ту из хлипкого равновесия, Фрин начала кружить пальцем на верхней части ноги, наблюдая за табунами мурашек. — Мм, — бессловесный скулеж вырывался из Бекки. Она послушно терпела поддразнивания и терпела жар в низу живота, так ярко выражающий себя. Еще больше заводило то, что Бекки не видит хищного взгляда Фрин на себе, хотя ей очень хотелось узнать, как именно девушка изучает вид перед собой своими темно-карими глазами.       Касание кончиками пальцев к внутренним бедрам, так неприлично мокрым. И довольное фырканье. Вздох. — Это все я натворила, да? — спросила Фрин. Она знала, что ей вряд ли сейчас ответят. Поэтому почти сразу, больше не томя девушку, медленно погладила набухший клитор и провела ниже, по нежным складкам. Подвинулась ближе, прикасаясь сильнее всем телом к Бекки и схватила другой рукой плечо девушки, она заметно дрожала.       Пару мягких и аккуратных движений, но в миг — и Фрин глубоко вошла в Бекки. Ее тепло и узкость внутри поражала, заставляла хотеть большего. Но Сароча помнила про наказание и просто медленно изучала вход Бекки одним пальцем. — Пожалуйста, быстрее, — молила Армстронг и нетерпеливо ерзала. — Попроси еще раз и я все сделаю для тебя, малышка. — Умоляю тебя, — страстно ныла Бекки и каково было ее удивление, когда Фрин сдержала свое обещание и добавила второй палец, заметно ускоряясь в темпе. Ей казалось, что ничего лучше этого быть не может, но когда Фрин одаривала поцелуями ее спину, плечи и шею, тогда она поняла, насколько ошибалась. С каждой секундой становилось лучше, чем было ранее.       Фрин не верила происходящему, но усердно заставляла себя надеяться, что совсем скоро ее Нонг сможет ощутить сладостный пик. К наслаждению прибавлялись мокрые звуки тела девушки, такие пошлые и прекрасные одновременно. Старшая хотела, чтобы Бекки в полной мере понравилось то, что они прямо сейчас делали. — Ты моя, — ревностно заявила Фрин. — Да, — на выдохе прошептала Бекки и сжала свои стенки вокруг пальцев. Это означало, что еще немного, еще чуть-чуть и она сможет закончить.       Решив больше не церемониться: Фрин вонзилась в Армстронг со всей глубиной и скоростью, распаляя желание и скорый пик. Запястье побаливало от скорости, но она не собиралась останавливаться, несмотря ни на что ей нужно было доставить удовольствие провинившейся Бекки.       Еще пару движений и выдыханий у обеих и Фрин ощутила, как сокращались мышцы внутри у младшей. Она не замерла и лишь пуще продолжала толкаться внутри. Тело Бекки интенсивно задрожало и сладчайшие звуки вырвались из ее груди. До самой последней капли удовольствия выжала из нее Фрин, входя уже немного медленнее. Бекки то сжимала, то разжимала кулаками деревянную часть кровати. И спустя несколько мгновений, после закатывания глаз и нетерпеливых судорог, после того как ее взяли вот так стоя, она наконец пришла в себя. Фрин вытащила мокрые пальцы из нее. — Молодец, а теперь можешь развернуться ко мне, — уже не железным, а плюшевым тоном сказала Фрин. Бекки тут же повернулась и смущенно отвела взгляд, — ты так быстро кончила, — Армстронг не знала куда себя деть, но постепенно нарастающий снова приказной тон Фрин, взбодрил ее, — посмотри на меня, — их глаза судорожно встретились и Сароча поднесла пальцы к своему рту, — «между ног тоже очень вкусно», — довольно процитировала Фрин недавнее сообщение своей искусительницы и провела языком по липкой влаге.       Румянец на щеках Бекки появился с новой силой. Ее девушка настолько откровенна и открыта, что это сильно будоражило. Она оглядела обнаженную Фрин и провела рукой по ее телу, с тонкой шеи до утонченной талии и улыбнулась: — Хочу, чтобы ты почувствовала то же самое, — нежные поцелуи в мочку уха, теперь вызывали дрожь у Фрин, — ложись на кровать и расслабься, хорошо? — Хорошо, — так мило наблюдать, как властная ранее девушка вдруг тут же потеряла силу над собой и подошла к постели. Глаза Бекки провожали каждое движение Фрин. Когда старшая легла и шумно задышала от предстоящих действий, тогда Бекки уместилась вместе с ней на мягкой простыни и нависла сверху. — Тебя ведь заводят мои слова не так ли? — Бекки прекрасно знала об этом, но хотела еще раз услышать это от самого источника данной информации. — Да, — признавалась Фрин и притянула к себе ближе девушку. — Тогда, хочу чтобы ты наслаждалась ими, и моими действиями, — Бекки рассыпалась в жарких поцелуях на теле Фрин, опускаясь до низа живота, но пока что не касаясь любимой зоны между ног.       Язык скользил по нежной коже, оставляя мокрый след, от уха, до почти самого центра желания. Фрин отчаянно выгибалась в спине и тихо постанывала, намекая, что хочет больше, что она и так еще с самого раннего дня почувствовала вязкое желание. — …Хочу войти в тебя сразу тремя пальцами, — уведомила Бекки и заботливо понаблюдала за оживленной реакцией Фрин, — ты уже очень влажная для меня, думаю, именно этого ты хочешь, да? — Да, пожалуйста, — разум слишком затуманен чтобы отвечать другими словами. — Тирак, расслабься, — Фрин разжалась и полностью отдала себя девушке, — почувствуй, как я сейчас войду, — мило прошептала она и резко толкнулась внутрь пальцами, одновременно целуя губы и красные щеки Фрин, — молодец, — хвалила и продолжала двигаться, все быстрее и быстрее наращивая темп. — Мне так приятно. — Я знаю, — ухмылка не спадала с лица, а движения ритмично проявлялись, — кончишь для меня? — Да, да, боже, — Фрин прикусила ту за плечо, наверняка оставляя след, но никого из девушек это не заботило, — я… — фраза оборвалась тут же и Сароча так сильно сжала пальцы Бекки внутри себя, что Армстронг еле-еле могла толкаться. Ноги задрожали, а спина выгнулась окончательно и младшая наслаждалась обворожительной картиной. Это ее Фрин, такая нежная и грубая одновременно, такая сладкая и красивая. — Молодец, дыши, не забывай дышать, — напомнила Бекки, когда заметила, как девушка задержала дыхание от долгожданного пика, — умничка. — Блять, Бекки, это было… — прерывисто шептала ей в губы, — прекрасно. — Ага, — с любовью посмотрела на нее и рассмеялась, увидев взъерошенный вид Фрин.

***

      Девушки лежали в постели после принятого душа, одетые в белоснежные халаты. Каждая отдала всю себя сегодня вечером. И теперь, отдыхали в объятиях друг-друга, безмятежно болтали и любовались смотря на собеседницу напротив. — Почему ты больше не пишешь книги? — спросила Бекки и погладила ту по мягкой щеке. — Не знаю… Порой, я могу что-то придумать и записать в свой дневник, какие-нибудь стихи, строчки пришедшие, как гром среди ясного неба. Иногда описываю свои чувства в виде литературной прозы. Но в формат рассказов не получается. — У тебя получится. Может быть, пока что еще не время твоего вдохновения, но ты сможешь. — Спасибо, — искренно поблагодарила Фрин, — не только за это, но и за все, что ты делаешь для меня. Я знаю, что порой тебе сложно, но ты стараешься. — Ты сделала для меня за несколько недель больше, чем кто-то другой за всю мою жизнь. Когда я плохо себя ощущала, ты всегда готовила мне, даже несмотря на то, что я не всегда ела. Ты подбадривала меня, когда я не могла справиться с эмоциями. А еще, устроила самый настоящий сюрприз. Я не могу поверить, что именно ты моя девушка. Я думала, что никогда не смогу влюбиться. Но ты стала исключением. Не хочу больше никого любить кроме тебя, — на одном дыхании выпалила Бекки и чмокнула Фрин в нос. — Такая милая, — умилилась старшая и погладила ее по мягким волосам, они пахли гранатовым шампунем, — мне нравится, что я оказываю на тебя такое влияние, милая. — Я тебя люблю, Тирак. — Я тебя тоже. Давай ложиться? — Давай. Спокойной ночи, любимая, — нежный поцелуй перед сном — Сладких снов.