Train Reunion (In The Dead Of Night)

Джинджер Литтлджон никогда особенно не любил поезда, но вот он здесь, сидит в одном из купе и выпивает. Он ехал в ночном железнодорожном пароме, а его вещи уже ждали его в гостиничном номере, где ему предстояло остановиться. Он никогда не был поклонником всего процесса путешествия, особенно сейчас, когда со всем приходилось справляться самому. Позже можно будет отдохнуть, подумал он, и выспаться. В Лондоне у него была жена, с которой они не спали вместе в последнее время. У них были разные кровати, но стояли в одной комнате. Джинджера ужасно нервировал тот факт, что она рядом, но не хочет делить с ним постель. Возможно, это даже к лучшему, размышлял он, но все равно было неприятно. Теперь он начал свое путешествие. Его целью была Америка, там он собирался начать новую жизнь, но его всегда влек Париж. Ночная жизнь там была гораздо более интригующей, а город — намного очаровательнее. Он задумчиво потягивал алкоголь, когда заметил довольно знакомую фигуру. В вагон вошел молодой человек. — Мне ужасно жаль, дорогой, но, кажется, все места уже заняты, ты не возражаешь, что я здесь присяду? — спросил он и быстро занял место напротив Джинджера. Джинджер внимательно оглядел мужчину. Он казался ему знакомым, но слишком женоподобным, поэтому Джинджер никак не мог вспомнить, где они встречались. Модная шляпа поверх его темных кудрей, легкий оттенок розовых румян на светлой коже, нежная красная помада, темнее, чем цвет губ у любого человека от природы, но, если не всматриваться, вовсе незаметная. Мозг Джинджера напряженно работал, немного заторможенно из-за алкоголя, но в конце концов ему удалось собрать все воедино. — Ты знаешь Нину, и я уже встречал тебя раньше. Мужчина напротив него игриво усмехнулся. — И даже не поздоровался? Джинджер молча сидел и смотрел на мужчину, все еще пытаясь понять, кто же он такой. Скорее всего, это был кто-то, с кем Нина ходила на вечеринки. Он никогда не посещал вечеринки, поэтому эта ассоциация показалась странной. Хотя однажды был случай… Знакомый незнакомец понял, что Джинджер не отвечает, и продолжил: — Да, я правда знаю Нину. Но теперь, когда ты упомянул ее, дорогой, я тоже узнал тебя. Он одарил Джинджера понимающей ухмылкой, которая означала, что Джинджер знает больше, чем ему хотелось бы. Словно тот мог читать его мысли. — Мы были на вечеринке. Там я тебя и видел, — нерешительно сказал Джинджер. — О, дорогой! Разве ты не помнишь? Мужчина просиял, и эта реакция послала электрический разряд в мозг Джинджера. Его сердцебиение участилось, и у него возникло внезапное желание допить свой ликер. Стакан снова стукнулся о стол, и его рука задержалась на нем. Это заставило собеседника хихикнуть, но он сдержался и совершенно серьезно посмотрел на Джинджера, увидев выражение его лица. Он собирался что-то сказать, но Джинджер оборвал его. — Я полагаю, что… теперь я все вспомнил. В его голове сгущались тучи, и он не знал, то ли это из-за алкоголя, то ли из-за того, что он усердно пытался вспомнить ту ночь. Вспомнить, что произошло после вечеринки. Господи, в тот вечер он был пьян. — Успокойся, дорогой… Джинджер, не так ли? — Да, это так, но я не помню твоего имени. — Майлз Мейтленд, — с сочувственной улыбкой представился он, положив руку на стол, достаточно близко, чтобы коснуться руки Джинджера. — Не переживай, Джинджер, дорогой, у мамочки бывали перепихоны и похуже. Его попытка поднять настроение, похоже, не сработала, так как Джинджер немедленно отдернул руку и собрался встать. Он не мог в это поверить. Он вспомнил. Он вспомнил, как ему было скучно на вечеринке, и в конце концов он разговорился с Майлзом. Выпив слишком много и не найдя Нину, он позволил очаровательному Майлзу Мейтленду соблазнить себя. Темный гостиничный номер, мерцающие свечи, мягкие красные губы Майлза, покрытые темной помадой, которая размазывалась по ним всю ночь, пьяные поцелуи, которые лишь подогревали страсть, Майлз, расстегивающий рубашку и снимающий брюки. Джинджер не мог вынести нахлынувших воспоминаний. Когда он попытался выйти, чужая рука схватила его за руку. Джинджер обернулся и уставился на Майлза, который теперь встал и хотел остановить его. — Извини, это было глупо с моей стороны. Но, пожалуйста, позволь мне угостить тебя еще одним напитком? Или просто поболтать? Майлз выглядел искренне огорченным, и этого было достаточно, чтобы Джинджер снова опустился на свое место. — Я не такой, как ты, Майлз. У меня есть жена и сын, по крайней мере были, — поделился Джинджер и сглотнул. Он не испытывал угрызений совести из-за того, что оставил их с Адамом, но теперь это означало, что его маска — своего рода защита — сорвана. Майлз взял Джинджера за руку под столом. — Дорогой, я бы сказал, что ты именно такой. Мамочка хорошо чувствует таких мужчин, как мы. И, кроме того, тебе нужно было сильно напиться, чтобы принять в этом участие, и оттого я действовал смелее. Майлз говорил понимающим и осторожным тоном, но Джинджер все равно нервничал. Джинджер не был таким, Джинджер не мог быть таким. Есть мужчины, которые выставляют свою ориентацию напоказ и отвратительны сами по себе, как Майлз. Есть мужчины, которым пришлось обзавестись женой, подавлять любые желания и мысли и жить так до самой смерти. Как Джинджер Литтлджон. В конце концов, он согласился на предложение Майлза выпить еще, видит бог, ему это было необходимо, и Майлз заказал для себя тоже. Фруктовый коктейль, конечно. Джинджеру удалось перевести тему с их последней встречи на то, как протекала их жизнь после нее. Им нужно было многое наверстать. — …и даже после всего этого в моей жизни мало что изменилось. Но я переезжаю в надежде найти работу получше. Я буду снимать недорогую квартиру у этой милой молодой леди. Мы уже некоторое время переписываемся. Майлз допил свой напиток, а Джинджер не мог отвести от него взгляда. Время изменило его, но не слишком сильно. Он был все так же красив, как и прежде. — Тебе есть где остановиться? — поинтересовался он у Джинджера, который в ответ задумчиво уставился на него. — В гостинице, я полагаю, — только и смог вымолвить Джинджер, поскольку алкоголь продолжал действовать на него. Он никак не мог связать воедино то, что предлагал Майлз. — Если тебе нужна компания, я уверен, моя домовладелица не будет возражать, если ты останешься. Такой сильный джентльмен, как ты, сможет постоять за меня, — последнюю фразу Майлз добавил в шутку, не уверенный, что Джинджер на самом деле согласится. Джинджер вздохнул. — Может быть, но я… не могу. Брови Майлза поползли вверх. — И почему же, дорогой? Джинджер не мог поверить. Неужели Майлз не понимает? — Двое мужчин живут в одной комнате. Я живу в одной комнате с мужчиной. Я с кем-то… это неправильно. Джинджер отвел взгляд. Купе было полно людей, и никто не слышал их разговора. Все были слишком поглощены своими делами. Майлз взял Джинджера за руки под столом, и на этот раз тот не отстранился. — Я бы не согласился. — Они крепче схватили друг друга за руки. Майлз успокаивающе, а Джинджер просто хотелось за него держаться. Как будто Майлз исчезнет, если он его отпустит. Может, из-за алкоголя, а может, он просто набрался храбрости. А может, ему просто надоела его постоянная сдержанность. Но Джинджер смог выдавить: — Может, лучше ко мне? Там есть отдельное спальное место.

***

Помещение было тесным, с кроватью, а на полу рядом с ней места хватало только для того, чтобы открыть дверь. Внутри было окно, но через него ничего не было видно, так как снаружи стояла кромешная тьма. Внутри светил слабый свет от лампы над головой, а на крошечной настенной полочке стояло несколько свечей. Вероятно, они предназначались для чтения или для уюта. Чуть раньше Джинджер задвинул свой чемодан под кровать и повесил пальто на вешалку с внутренней стороны двери. Внутри никого не было. Ну, за исключением двух мужчин, которые только что ввалились в купе и упали на кровать, один за другим. — Не дворец, но пойдет, — ляпнул Джинджер, чтобы завязать разговор. Майлз оглядел небольшое помещение и поудобнее устроился на кровати. — Джинджер, я думаю, нам нужно поговорить, — признался он и посмотрел Джинджеру в глаза. От этих слов сердце Джинджера замерло. Очевидно, он знал, что сегодня вечером здесь что-то должно произойти. Но что? — Обычно я бы напоил тебя и переспал с тобой, а с утра пораньше ушел, но… Майлз вздохнул. — Дорогой, это не то, что тебе нужно. Это определенно застало Джинджер врасплох. Пока Майлз описывал их последнюю встречу, откровенный разговор казался еще страшнее. Как будто Джинджеру сейчас нужно было подумать о тех чувствах, которые он испытывал, о чувствах, из-за которых ему хотелось просто протянуть руку и прижать Майлза к стене купе… Джинджер прочистил горло и, подвинувшись, сел спиной к стене. Майлз сел напротив, робко заглядывая ему в глаза. — О чем ты хочешь поговорить? — наконец пробормотал он. — Ты мне нравишься, иначе я бы не сел за твой столик. И мамочка знает, что тебе очень больно, мой мальчик. Зрительный контакт стал слишком напряженным, и Джинджер отвернулся к окну. Глубокой ночью никто не смог бы увидеть их через окно вагона. Две души среди многих, путешествующих в темноте из пункта А в пункт Б. Майлз придвинулся ближе к Джинджеру и протянул ему руку, которую тот нерешительно пожал. — Это ненормально. Слова повисли в воздухе, и Джинджер понял, что они задели Майлза. Черт возьми, они задели и его тоже. После долгой паузы Майлз заговорил первым: — Может быть, ты прав, а может, и нет. Но, дорогой, кто скажет, что нормально? Общество, Бог, мама? Он усмехнулся и крепче сжал руку. — Удовольствие — это исключительно благо, а мысли, которые у тебя возникают, всегда причиняют только боль. Внезапно они перестали держаться за руки, потому что Джинджер обеими руками обвил шею Майлза, крепко прижимая его к себе. Майлз обнял его в ответ и почувствовал, как Джинджер всхлипывает в его объятиях. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джинджер отстранился и прислонился спиной к стене. — Я чувствую ужасный стыд, этот надвигающийся стыд. Я всегда чувствовал его, но после нашей встречи стало еще хуже. Потому что именно тогда я понял, что я, вероятно, такой. Хотя нет. Я не могу быть таким, я не такой. Он снова заплакал, и Майлз успокаивающе положил руку ему на колено. — Хотя я понимал, что причиняю боль не только себе, но и Нине. Это было несправедливо по отношению к ней и нашему сыну, поэтому мне пришлось уйти. Начать новую жизнь никем, возможно, холостяком или вдовцом. Жить безбрачной жизнью. Он вытер слезы носовым платком, который держал в кармане и которым пользовался раньше. Что за ночь, подумал он. Он бы никогда не рассказал ни одной живой душе об этом, некоторые из слов, сорвавшихся с его губ несколько мгновений назад, когда-то даже не приходили ему в голову. А Майлз сидел рядом, и в его глазах читались сочувствие и понимание. Ни тени осуждения. Это было приятно. И еще приятнее было чувствовать теплую руку на своем теле. Прежде чем Майлз успел ответить, его остановили губы Джинджера, прижавшиеся к его губам, и рука, обхватившая его за шею. Поцелуй был медленным и достаточно долгим, чтобы Джинджер почувствовал особый трепет в животе. Возможно, даже ниже. Отстранившись, Майлз увидел суровое выражение лица Джинджера. Ведь чувства не исчезают в момент осознания. И все же они все еще ощущали теплое дыхание друг друга. — Дорогой, если хочешь, мы можем просто лечь в постель, или я могу выйти из купе и… Майлз был прерван еще одним поцелуем, на этот раз более страстным. Именно этого Джинджер и хотел — отключить свой мозг, перестать плакать. Или, может быть, продолжать плакать слезами счастья. Его усы щекотнули кожи мужчины, и он придвинулся ближе. Руки Майлза коснулись Джинджера и ощупали его от талии до поясницы, а затем поползли в обратном направлении. Поцелуй прервался, когда Джинджер придвинулся ближе, встав на колени между ног Майлза. Когда поцелуй возобновился, Джинджер запрокинул голову Майлза назад, исследуя его рот языком. Все сдерживаемые эмоции Джинджера выплеснулись наружу, и новая слеза скатилась по его лицу. Но у него не было времени думать обо всем этом, так как мягкие руки скользнули от его спины к заднице, и ласка мгновенно переместилась прямо к паху. Джинджер положил руку Майлзу на плечо, обдав его шею горячим дыханием. — О боже мой… — Ш-ш-ш… — прошептал Майлз, все еще держа руки на заднице Джинджера. Майлз осторожно передвинулся и опрокинул мужчину на спину. Джинджер мягко опустился на кровать позади него и посмотрел на Майлза. Майлз прижал его к себе и нежно поцеловал в губы, щеки, подбородок, нос и шею. Он игриво посасывал и облизывал кожу, придвигаясь все ближе и ближе к Джинджеру. К Джинджеру, который только стонал и извивался под его руками. И который в данный момент был очень возбужден. Джинджер почувствовал, что его член стал таким твердым, каким не был уже давно, и, несмотря на небольшое расстояние между ними, почувствовал и Майлза. Он приподнял бедра, что заставило его партнера оторваться от его шеи и озорно улыбнуться. — О, как это мило с твоей стороны, Джинджер. Майлз осторожно провел рукой вниз по телу Джинджера и коснулся его промежности. Он огладил его окаменевший член сквозь брюки. Джинджер всхлипнул. — Можно? Джинджер кивнул в ответ, и Майлз мягко скользнул ладонью в его брюки и под нижнее белье. Он обхватил рукой возбужденный член и слегка провел большим пальцем по его кончику. Он сжал его крепче и начал двигать рукой все быстрее и быстрее. С губ Джинджера срывались стоны, которые он попытался заглушить, прижавшись к губам Майлза и небрежно целуя его. Джинджер теперь тоже дотронулся до члена Майлза и сжал его через ткань. Майлз одобрительно кивнул. Джинджер пытался повторять технику Майлза, но у него получалось немного неуклюже. Опыта в этом деле у него не было — до сих пор он ласкал только себя, — но его искреннее старание приводило Майлза в восторг. — Я… Э-э, кажется, я… Джинджер застонал и излился Майлзу на руку и на собственные брюки. Он подумает о том, как почистить их, позже. Достигнув оргазма, Джинджер задвигал рукой все быстрее и быстрее, пока не почувствовал, что его ладонь покрывается жидкостью, а Майлз тихо стонет над ним. Они вытерлись, как могли, носовым платком Джинджера. Оба были совершенно вымотаны и улеглись в постель вместе. Джинджер прилег на край, ближе к окну, и с тоской уставился в него, прежде чем Майлз устроился рядом с ним, что заставило Джинджера обернуться, а его сердце — затрепетать. Майлз поцеловал Джинджера, прежде чем спросить: — Ну как, дорогой, тебе понравилось? Джинджер не мог не улыбнуться. Потому что ему на самом деле понравилось. — Было чудесно. Правда. — Я рад это слышать, хотя и не удивлен: мне говорили, что я довольно хороший любовник. Ты и сам мне это говорил, — поддразнил Майлз. Они быстро и нежно поцеловались и приготовились ко сну. Почти инстинктивно Джинджер повернулся к Майлзу спиной «ложечкой», и тот обнял его. Это казалось им таким правильным. Оба синхронно произнесли друг другу: «Доброй ночи» в темноту. Поезд шел всю ночь напролет, и двое мужчин погрузились в сон — им предстояла первая из многих совместных ночей.