Мерцание истины

      Дорога до дома прошла тихо и спокойно. Гермиона проводила время в пути, разговаривая с Джинни и Патил, позже к ним присоединился Невил. Мельком, уже на вокзале, Грейнджер увидела Лаванду, которая бросила на неё мимолётный злой взгляд и гордо двинулась дальше. Темноволосая омега почувствовала в груди какой-то укол осознания, что что-то произошло между Браун и Уизли, опять. Но мрачные мысли она постаралась откинуть, ведь с однокурсниками встреча произойдёт не скоро. Возможно, за это время между Лавандой и Роном всё образуется. Мистер и миссис Грейнджер сразу же обняли дочь, когда та приблизилась к ним. Они очень боялись за неё в этом году, даже больше, чем в первый год обучения. Но письма каждый раз успокаивали чету Грейнджеров, ведь Гермиона писала, что у неё было всё хорошо. Также один раз она мельком упоминала то, что у неё появился молодой человек. Но об этом они решили поговорить позже. Семья в полном составе отправилась домой, где Джин приготовила то, что очень любила её дочь. За обедом Гермиона старалась поделиться весёлыми историями, слушала рассказы от родителей, а также в воздухе летали воспоминания из прошлого. Вечером было решено отправиться в кино, чтобы провести время как раньше. К сожалению, отца девушки попросили срочно провести приём, поэтому он ненадолго отправился на работу, оставляя супругу и дочь наедине, что первой очень было необходимо, так как есть темы, которые хотелось обсудить только в женском обществе. — Расскажешь мне подробнее о своём молодом человеке, — произнесла Джин, вытирая мокрую тарелку. — Ведь за обедом ты старалась о нём не говорить. — Просто не было подходящего момента, — пожала плечи омега, делая всё тоже самое. — Я хотела поговорить о Драко позже, после кино например. — Ну, общую суть можно рассказать и позже, — улыбнулась женщина, откладывая полотенце в сторону. Она подошла к полке и взяла в руки две кружки. — За чашкой какао можно мне рассказать всё более подробно, пока папы нет дома. — Мама, — нервно произнесла Гермиона, понимая, что разговора, причём длительного, совсем не избежать. — И не спорь, я хочу быть уверена сто процентов, что у тебя всё хорошо.       Мама и дочка два часа провели за обсуждением отношений второй. Младшая Грейнджер рассказывала какой Драко хороший, что с прошлым они разобрались и оказалось, что ненависти и злобы там совсем не было, только непонятная ревность. Девушка поделилась, как Малфой защищал её, не боясь подставиться под удар. Конечно, нельзя было не упомянуть занятия, которые альфа проводил для своей возлюбленной, чтобы укрепить её практические знания. Омега упомянула о подарках, радующие сердце и душу. Джин была счастлива, что у дочери блестели глаза, когда она вспоминала своего парня. Конечно, женщина затронула новую физиологическую потребность, появившуюся летом у волшебницы. Гермиона просто успокоила маму, сказав, что она со всем разобралась, так что всё было хорошо. Это успокоило миссис Грейнджер. Также она решила узнать о недостатках, которые гриффиндорка нашла в слизеринце, ведь он не мог быть идеальным. Волшебница была с этим согласна, упоминув, что парень был собственником и контролёром всего. С остальным она сама ещё не могла разобраться. Через некоторое время Уэнделл Грейнджер вернулся, но вскоре снова ушёл, только вместе с любымыми женщинами прогуляться, а потом в кино. По пути домой Гермиона рассказала также отцу о своём парне, только не так подробно, как маме. Девушка упоминула, что Малфой хотел завтра придти на ужин, чтобы познакомиться и поздравить перед праздником. Мистер и миссис Грейнджер были не против, такой жест их удивил, а в чём-то даже и порадовал.       Гермиона утром встала пораньше, чтобы до вечера успеть сходить в магазин и выбрать подарок Драко. Родителям она купила ещё летом, так как идея пришла быстро и неожиданно. Так, сейчас у неё появилось больше времени, чтобы спокойно походить по магазинам, всё обдумать. Спустя час она решила, что подарит браслет. Девушка зашла в нужный магазин, чтобы выбрать серебряное украшение. Подходящих вещей тут было много, Грейнджер выбирала почти час, но потраченное время стоило того. Она нашла браслет, который состоял из двух цепей, первая — серебряная, имеющая кулон в виде головы дракона, а вторая — чёрная. Волшебница сказала продавцу о том, что выбрала этот. — Гермиона, неожиданный сюрприз, — раздался знакомый голос.       Девушка ощутила дрожь в теле, а потом повернула голову налево, чтобы посмотреть на того, кто тут её обнаружил. Это была Лили Поттер. Женщина имела ярко-зелёные глаза, которые унаследовал и её сын, тёмно-рыжие волосы, лежащие ровными прядями. Одета она была в тёмно-оливковое зимнее пальто, а на шее белый шарф. — Миссис Поттер, с наступающим праздником, — улыбнулась Гермиона, обратившись к волшебнице, после того, как попросила продавца красиво завернуть украшение в праздничный упаковку. — И тебя, дорогая. Вижу, что ты ещё тоже не всем подарки купила. Красивый браслет. — Спасибо, мой друг детства неожиданно приехал, а я не могу оставить его без внимания, — девушка старалась придумать более правдоподобную историю, ведь помнила о наставлениях Драко, поэтому сейчас решила соврать. — Понимаю, а я ничего не успеваю, на работе так много дел, что получилось вырваться только сегодня… Не буду тогда тебя задерживать… Передавай привет своим родителям. — Конечно, до свидания.       Омега забрала свою покупку и быстро покинула магазин, стараясь успокоть часто бьющееся сердце из-за волнения. Но стоило оказаться на улице, ощутить прохладный воздух, как наступило расслабление и спокойствие. Гермиона поспешила домой, чтобы доделать все свои дела перед приходом парня.       Наступил час, когда Малфой должен был появиться перед дверьми дома семьи Грейнджеров. Девушка собрала волосы по бокам и надела чёрно-белую кофту с изображением рождественской ёлки, ей всегда нравилось надевать что-то подобное на праздник. Мама сказала ей принарядиться, ведь у них будет гость, но омега махнула на это рукой, повторив сто первый раз, что тут ничего нет грандиозного. Однако родители были иного мнения. Раздался стук в дверь. Волшебница поспешила открыть и впустить парня. Драко Малфой стоял на пороге её дома в чёрном пальто, в руках у него была небольшая корзина, украшенная еловыми веточками. — Драко, привет проходи быстрее, — улыбнулась девушка, беря за руку альфу, а потом перевела взгляд на то, что он держал. — Я же говорила, что ничего не надо устраивать. — Брось, я не мог придти с пустыми руками. — улыбнулся он.       Гермиона ощутила сильную дрожь и волнение в тот момент, когда волшебник снял пальто и повесил то, оставаясь в чёрных рубашке и джинсах. Он поцеловал девушку в щеку, прекрасно видя её переживания. Она легко покраснела, но постаралась побыстрее отогнать эти чувства. Через минуту Малфой вошёл вместе с ней в гостиную, где стояли родители гриффиндорки. — Мистер и миссис Грейнджер, рад с вами познакомиться, — вежливо произнёс парень, отпуская руку девушки, чтобы взять корзину удобнее. — А это небольшой подарок в честь наступающего праздника. — Нам тоже приятно познакомиться, Драко, — улыбнулась Джин, взяв подарок. — Ты очень внимателен.       Гермиона обратила внимание, что там лежала бутылка вина, а остальное она разобрать не смогла, так как те вещи были упакованы. — Гермиона много рассказывала о тебе, — продолжила разговор миссис Грейнджер, пока её муж внимательно смотрел на слизеринца, стараясь дать ему оценку. Вид у парня был достойный, осанка и манеры говорили о том, что он происходил, на самом деле, из аристократичной семьи. Спокойный вид кричал о том, что он нисколько не переживал по поводу этой встречи, в нём чувствовалось какая-то странная уверенность и сила. — Проходи, садись за стол, еда почти готова. Гермиона помоги мне.       Грейнджер переживала из-за того, что необходимо оставить Драко наедине со своим отцом. Однако взгляд альфы говорил, что нет нужды тратить свои нервные клетки. Девушка пробыла на кухне минут пять, а когда вернулась, то за столом Уэнделл и Малфой спокойно разговаривали без какого-либо напряжения в воздухе. — Так ты был на раскопках в Египте? — радостно и с интересом в глазах, задал вопрос мистер Грейнджер. — Да, несколько раз. Моя семья часто спонсировала восстановление и поиск некоторых памятников древности, — рассказывал Драко. — Чаще я был в Аварисе, мне там больше всего нравилось, а также Ассиуте. — Я слышал про эти города древности. Насколько я помню, в таких крупных, располагались центральные культы богов, — вспоминал Уэндесс. — Кажется… В Аварисе был популярен культ Сета. — Верно, — кивнул Малфой. — А вот про Ассиут я не помню особо ничего. — Там был культ бога Упуаут, — ответил альфа. — Вижу, что вы нашли общее хобби, — улыбнулась Джин, когда села за стол. Её дочь сделала тоже самое, уже чувствуя себя более спокойно. — Верно, я не думал, что волшебники тоже таким увлекаются, — кивнул мистер Грейнджер. — Драко очень серьёзно этим увлекается, он читает на деревне-египетском как на родном языке, — произнесла Гермиона. — Даже татуировку сделал в честь этого. — Как интересно. Можешь показать? Я как-то тоже хотел сделать себе татуировку, однако Джин меня отговорила, — теперь у мужчины был интерес, который не мог исчезнуть просто так.       Малфой кивнул и закатал рукав, обнажая левое предплечье. Мистеру Грейнджеру рисунок понравился. Ещё немного поговорив о хобби, миссис Грейнджер сказала, что не стоило ждать, когда блюда остынут. Гермиона положила мясо с овощами альфе, а он в ответ одарил её благодарной улыбкой. — Драко, как тебе наш мир? — задала вопрос женщина, смотря на парня. — Гермиона говорила, что ты очень много о нём знаешь. — Да, мне нравится этот мир, много вещей, которые меня интересуют, а подобного у нас нет, — начал говорить Малфой. — Плюс, более строгие правила угнетают, здесь свободнее дышать. — А есть что-то конкретное, что тебе нравится? — Что-то конкретное я выделить не могу, — пожал плечами альфа. — Но мне не очень нравится общественный транспорт. — Он многим не нравится, — улыбнулся мистер Грейнджер. — Особенно утром и вечером, когда людей становится безумно много, так как все спешат куда-то. Даже мы от него страдаем, но это хороший способ добраться из одного места в другое.       Ещё несколько минут прошло за разговором о родном мире Гермионы, ей нравилось, что Драко активно участвовал в беседе, а если про какие-то моменты не знал, а их было очень мало, то не стеснялся задавать вопрос. Причём делал это так, что у всех появлялось желание сразу же ему ответить. Ужин подошёл к концу, Малфой не смог не отметить изысканные и вкусные блюда. Миссис Грейнджер даже немного засмущалась, мысленно отмечая, что перень умел себя подать в обществе. Плюс, она видела, как он смотрел на гриффиндорку, которая счастливо встречала его взгляд. Женщина видела, что между альфой и омегой летали искры, но раз между ними существовала такая химия, она не понимала, почему те скрывали свои отношения.       На десерт Джин вместе с дочерью приготовила пирог с апельсином, как только десерт был порезан на куски и разложен на тарелки, а чай разлили по кружкам, то мама Гермионы решила узнать причину от Драко. — Драко, а почему вы решили скрывать отношения? — Разве никто не знает о вас? — удивился мистер Грейнджер, которому данную информацию не озвучили. — Всё из-за наших враждующих факультетов, мама, я же говорила и… — Гермиона, я хотела узнать всё у Драко, — перебила женщина волшебницу. — Одна из причин в этом, — спокойно и уверенно произнёс Малфой, сжав свободной рукой кисть омеги, которая как-то заволновалась, ведь только казалось, что всё хорошо. А сейчас звучал какой-то упрёк. Но парень так не считал, ведь сам сделал бы тоже самое. — Ненависть наших факультетов слишком сильна, и не все готовы уменьшать её, особенно на факультете Гермионы. Другая заключается в том, что моя семья и Поттеров враждуют, я боюсь, что это может как-то задеть и Гермиону. — Всё настолько может быть плохо? — Мама, нет, конечно. — Ужасно.       Драко и Гермиона ответили одновременно, вот только девушка хотела смягчить правду, а волшебник этого не делал. Уэнделлу ответ слизеринца понравилось, он видел заботу и беспокойство во взгляде альфы. Мужчина чувствал, что Малфой один из тех людей, кто готов пойти на всё ради своей цели. И одной из них была его дочь, точнее, её безопасность. — Гермиона, похоже, что ты многое нам не рассказывала о Хогвартсе, — сказал мистер Грейнджер с улыбкой на губах, однако в его сердце появилось волнение за дочь. Могло ли ей что-то угрожать? — Я думал, что вражда там не настолько сильна, и с возрастом она уменьшается. — Верно, — немного недовольно произнесла Джин. — Хорошо, что Драко более откровенен в этих вопросах. — Там всё не настолько плохо, просто политические и прошлые взгляды для некоторых очень важны. Друзья Гермионы придерживаются одной позиции, я — другой, это тоже усиливает наш конфликт. — А может переведём тему, — улыбнулась девушка, понимая, что слизеринец слишком сильно разговорился. — Я думаю, что мне уже пора, — вежливо сказал Малфой. — Завтра праздник, думаю, что у вас ещё много дел. — Нам приятно было проводить с тобой время, Драко, — вставая следом за парнем, протягивая ему руку. — Надеюсь, что ты ещё зайдёшь к нам в гости. — Конечно, — кивнул волшебник.       Гермиона хотела подарить альфе подарок, который лежал у неё в комнате, поэтому она попросила его задержаться. Джин и Уэнделл начали прибираться, отказавшись от помощи молодых людей, понимая, что им нужно было хотя несколько минут, чтобы побыть наедине. Как только омега переступила порог своей комнаты, то Малфой схватил её за талию и прижал к закрывающейся двери. Его губы обрушились на девушку, показывая всем своим видом, как он по ней скучал и как он её желал. Драко было очень тяжело находиться вдали от омеги, не видеть тёмные глаза и улыбку, не чувствовать сладкий запах, не ощущать прикосновения нежных рук. Каникулы, с одной стороны, хороший способ быть вместе, а с другой, это время для парня будет самым напряжённым, так как скоро должна случиться долгожданная встреча, правда совсем не для него. Альфа не хотел отпускать волшебницу, но понимал, что слишком надолго задерживаться он не мог. Гриффиндорка вручила зелёную маленькую коробочку в руки слизеринца, который в ответ сделал тоже самое, только цвет упаковки был другой. Он оставил последний поцелуй на нежных губах, а потом пара отправилась вниз. Малфой ещё раз попрощался с мистером и миссис Грейнджер, а потом надел пальто и вышел за дверь, исчещая через несколько секунд.       Гермиона неосознанно улыбнулась, когда дверь закрылась, и эти чувства были смесью радости из-за того, что всё прошло достаточно идеально, и грусти, так как не хотелось, чтобы альфа уходил. Она развернулась и увидела своих родителей, их глаза говорили о том, что выбор дочери они одобряли. А это очень многое значило для девушки. Уэнделл видел, что Драко был серьёзным, причём очень для своих лет, молодым человеком, знающим себе цену, имеющим много знаний, которые он ловко применял в жизни. И самое главное, Малфой ценил Гермиону, слышал и желал её слушать. И это было видно. Немой разговор с родителями не продлился долго, теперь хотелось обслудить всё словами. Но как только члены семьи расположились в гостиной, то раздался стук в дверь. — Может Драко что-то забыл, — выдвинул теорию мистер Грейнджер, а его дочь подорвалась с места и отправилась открывать дверь. Вот только на пороге не стоял светловолосый альфа. — Рон, ты что тут делаешь? — растерянно задала вопрос омега, посмотрев на своего однокурсника. — Я был недалеко, поэтому решил зайти, — немного неловко улыбнулся парень, однако девушка ощутила запах лжи. Ведь не просто так в его руках был пирог, судя по виду, которые часто готовила миссис Уизли. — А это в честь праздника. — Эм, спасибо. Проходи, сегодня холодно.       Родители Гермионы поняли, что на пороге дома появился неожиданный гость. Они знали Рональда Уизли, но не так активно, друзья их дочери не очень часто посещали родной дом волшебницы. Последний раз они видели рыжевого альфу где-то два года назад. Но встреча была недолгой. Уэнделл увидев парня, что-то шепнул своей супруге на ухо, что вызвало у неё такую же улыбку, как и у него. Однако он вскоре получил лёгкий удар в живот. Но женщина была с ним согласна. В один день в доме появилось слишком много волшебников, которые с каким-то странным блеском в глазах смотрели на их дочь. Вот только первый предупредил о своём визите, а вот второй появился неожиданно. И это уже стало минусом в его рейтинге, так как Уэнделл не любил неожиданные встречи, к которым нельзя было подготовиться. Эта черта также передалась и его дочери. Мужчина понял, что мистер Уизли пришёл не просто так, вероятно, цель его была такая же, как и у Малфоя. А если так, то мистер Грейнджер пообщается с ним. Джин всё прочитала по взгляду супруга, поэтому пригласила альфу на кухню.

***

      Драко вернулся домой и сразу же отправился в комнату, плавая в своих мыслях. Он переступил порог спальни и сел на кровать, доставая сигарету. Хотя парень и не волновался по поводу встречи с родителями Гермионы, однако какой-то дискомфорт он ощущал из-за того, что боялся сделать что-то не так. Но оказалось, что достаточно было просто быть собой, что парень понял спустя три минуты. Малфой вспоминал дом омеги, который совсем был не похож на его. Там царил уют, какое-то спокойствие и поддержка. За семейным ужином все вели себя открыто, никто не думал о последовательности блюд и о манерах. Нет, в общественно места, понятное дело, что альфе необходимо было поддерживать статус лорда. Но его злило, что эту роль необходимо было играть и дома, где обычно люди старались отдохнуть от того, что волновало вне этих стен. Парень сделал ещё одну затяжку, выпуская густой дым в воздух. Он немного завидовал своей девушке, ведь её родители всегда готовы были её поддержать, стать её стеной и опорой. В его семье на такое можно было рассчитывать только в том случае, если ты делал всё так, как тебе велели. У Гермионы Драко отдыхал, разговоры были непринуждённые, его слова вызывали интерес, а не осуждения, плюс, он не боялся открыть то, что нравилось парню на самом деле.       Мысли снова и снова возвращали к Грейнджер, такой домашней и милой, простой и счастливой. Её глаза блестели весёлым искрами, и это приносило альфе спокойствие, ведь он всегда желал видеть эту картину. Он не один десяток раз в голове говорил сам себе, что должен сделать всё, чтобы глаза Гермионы никогда не знали слёз. И эти слова являлось не просто фразой. Малфой хотел защищать девушку от всех угроз, даже от тех, о которых она, к своём счастью, не догадывалась даже. Драко понимал взгляд её отца и мысли того, поэтому знал, что мистер Грейнджер ему верил и не был против того, чтобы парень был рядом его дочерью. И Драко радовался, ведь родители для омеги значили многое, поэтому она хотела, чтобы мнение о слизеринце стало положительным. А вот Малфою на мнение своих родителей было все равно, во-первых, он прекрасно знал, что они никогда бы не одобрили его выбор, во-вторых, брак должен был нести выгоду для семьи, как они считали. Поэтому Драко не собирался говорить ни о своих чувствах, ни о своих настоящих планах, просто когда надо будет, он покажет себя и станет преградой для судьбы, которую они ему придумали. Стук в дверь отвлёк волшебника, однако начатую новую сигарету он выбрасывать не стал, так как сейчас голова перешла на работу в более напряжённом режиме, ведь теперь он думал и о политике магической страны. — Да, — сказал парень, продолжая ровно сидеть на кровати.       В дверях показалось высокая женщина с бледной кожей и тёмными глазами. Её длинные волосы блестящего чёрного цвета распущенными волнами лежали пышной короной на голове, а затем спускались ниже. Макияж с акцентом на губах придавал блеску в глазах дополнительную лёгкую нотку безумия предвкушения чего-то. Чёрное приталеннное вечернее платье с открытыми плечами и шнуровкой спереди придавало воинсвенный вид. — Тётушка, чем обязан? — голос Драко наполнился холодом и спокойствием, а необходимые и ценные мысли спрятались в пески, так как Беллатриса Лейстрейндж любила без предупреждения проникать в сознание, чтобы что-нибудь узнать новое из жизни своего племянника. — Драко, ты опять куришь эти магловские сигареты, — с неким отвращением произнесла женщина, наигранно махая перед носом рукой, словно старалась избавиться от табачного запаха, которым наполнилась комната. — И бросать это делать я совсем не собираюсь, — усмехнулся блондин. — Так что случилось? Ты ведь явно сюда пришла не для того, чтобы говорить о моём здоровье.       Действительно, Беллатриса была жестока, особенно в моменте тренировок. Драко очень хорошо помнил удары от её кинжалов, мощь заклинаний, вырываюшихся из её палочки, под её безумный смех. Хотя всю вину за преступления семьи Лейстрейндж взял на себя её муж и брат того, альфа знал, что тётушка занимала там не последнее место. Вероятно, если бы не класс омеги, к которому принадлежала волшебница, то было бы очень трудно убедить судей в том, что она не виновна, а все жестокости она выполняла под приказом своего супруга-альфы. Поэтому парня очень злила Амбридж, когда кричала о том, что омеги слабые волшебницы, ведь если разбираться углубленно, то их магия в несколько раз сильнее. Разве легко выносить сильного волшебника? Причём не одного, а двоих или троих. Просто этому как-то мало уделяли внимания, списывая всё на сущность, такую «слабую» и «беспомощную». — Ты всегда наблюдателен, — кивнула Беллатриса, она уже попыталась проникнуть в сознание своего племянника, но наткнулась на пустыню с ветрами и бесконечным песком. — В полночь нас посетит тот, кто больше всех беспокоился о твоей судьбе. С ним ты станешь великим и могущественным, как же мы долго этого ждали и…       Остальные слова восхищения парень предпочёл пропустить мимо ушей, так как всё прекрасно понял. Наконец явился тот, кому он обязан такому воспитанию и таким умениям. Тот, кто должен будет собрать скрытую армию, чтобы вернуть величие основных классов волшебного мира. Волан-де-Морт. А это значило, что теперь до первых военных действий можно было отсчитывать часы. Предплечье левой руки кольнуло, напоминая, что придётся столкнуться кое с чем ещё, что удавалось прятать несколько лет. — Так что не забывай, кто ты и для чего был рождён. Ведь твоё предназначение стать воином и…       Опять слово, выводившее парня из себя. Его так часто упоминали, что, вероятно, Малфоя зачали не со стонами и хрипами, а с криками: «предназначение». Он со всех сторон слышал о том, кем необходимо стать, что боль укрепит его характер и магию, что плачут только слабые и глупые, ведь члены семьи всегда держат лицо, даже если его будут пытать, отрезая кусок за куском, он обязан быть твёрдым. — Так что приведи себя в порядок, собери все силы и умения. И брось эти сигареты.       Женщина гордо ушла, звонко отбивая ритм шагов каблуками. А парень упал на кровать, раскидывая руки в стороны и крепче губами зажимая сигарету. Как же хотелось спокойствия, которое царило в доме у Гермионы. Чтобы оно наполняло всю его жизнь, жаль, что это были только мечты. Выдохнув, парень поднялся, понимая, что необходимо было выбрать презентабильный вид наследника.       Через пару часов на Драко была чёрная рубашка и прямые штаны и пиджак. Как всегда несколько прядей его светлых волос частично закрывали лоб и внешние углы глаз. В назначенный час всё семейством стояло в гостиной напротив камина. Люциус со своей супругой под руку, рядом с которой находилась её сестра. Малфой младший занимал место по правую руку от отца. И ожидание его раздражало. Шла уже двадцатая минута, а никто так и не пришёл. Драко достал сигарету и зажал её между зубов. Взмах руки, и та загорелась. — Немедленно прекрати, — строго произнёс Люциус сквозь сжатые зубы. — Сейчас не тот момент. — Я уже устал ждать, — сказал парень, выдыхая дым в сторону отца. — Может никто и не придёт сегодня. — Замолчи, Драко, — прошипела, словно змея, Беллатриса. — Ты должен как никто ждать встречи со своим крёстным. — А ты уверена, что я? — усмехнулся младший Малфой с хищным блеском в глазах. — Может кто-то ещё?       Драко не являлся ангелом, если раньше он пытался изобразить ещё покорность, которую его родители ждали, то этим летом они увидели, что их дитя несёт не совсем те черты, нужные им. Он и раньше дерзил, два года назад всё только усилилось, достигая вершины с каждым разом. Люциус часто искал ответ на волнующий его вопрос. В кого пошёл его сын? Всё больше он склонялся к тому, что влияние его отца, смешанное с кровью Блэков, давали именно такую смесь. В юном альфе пылала сильная уверенность, и если ранее её можно было расшатать, то последние годы сделать это было труднее. Угрозы лишения наследства вряд ли могли испугать парня. Он являлся единственным наследником Блэков, в добавок, перед своей смертью Абраксас Малфой часть счетов и акций передал особым завещанием. Данное имущество не переходило следующему лорду, а замораживалось на имя Драко, эти хранилища он мог открыть только сам, лично, после рождения собственного ребёнка. Так что юный альфа материально защищался с двух сторон. И это беспокоило Люциуса также. Его сын был очень сильным волшебником, в которого он лично вкладывал то, что ему велели. И результат стоял рядом с ним, вот только кое-что пошло не совсем по плану. — Немедленно прекратите все, — заговорила Нарцисса Малфой. Истинная леди, которая говорила только после супруга, всегда держала холодное лицо и ровную осанку. — И ты, Драко, особенно.       Драко пытался сдерживаться, но не мог, ведь он иногда очень уставал изображать в родных стенах камень, какими стояли его родители и тётя. А про последнюю он сказал правду, женщина давно, возможно никогда, не думала о своём супруге, запертом в Азкабане. В его адрес не звучали слова восхищения, как и не появлялся блеск в глазах. Конечно, всё это скрывалось, но было и так очевидно. — Я столько сил потратила, чтобы не провалить миссию Повелителя, — словно сама себе сказала Беллатриса, а затем обратилась к сестре и её мужу. — И вы тоже. Помните, что будет с нами, есл… — Белла, прекрати и ты тоже, — перебила миссис Малфой темноволосую волшебницу, но в её голосе всего на секунду пролетело волнение. — Мы все всё помним, как и Драко.       Юный альфа продолжал неторопливо курить сигарету, ожидая, когда появится зелёное пламя огня. Минуты снова начали медленно тянуться в тишине, когда неожиданно загорелся яркий свет. Драко успел только подумать о том, что теперь точно всё сдвинулось с места.