Blood of my Blood, Flesh of my Flesh | Кровь моей Крови, Плоть моей Плоти.

      Сейла превзошла саму себя. Несмотря на все двусмысленные намеки и поддразнивания, которые девушка бросала всю прогулку, Рейнира не могла представить, как едва знакомая девушка смогла найти для нее такой шедевр. Она выслушала все пожелания принцессы, о том какие материалы и узоры она предпочитает, а какие терпеть не может. Также она интересовалась и личностью самой Рейниры. Расспрашивала, о ее любимых историях, поэтах, и многом другом.       Некоторые вопросы даже заставили принцессу покранеть и спрятать порозовевшие щеки за бокалом с вином.       Гляда на одежду на кровати, Рейниру пронзил укол вины. Эта девушка столько усилий приложила для этого платья, ради своей королевы. Оно было сделано из темно-бордового шелка, настолько темного, что при надении света под определенном углом, оно становилось практически черным. Платье было длинным, практически касалось пола, но от бедра отходил аккуратный разрез. Он был обрамлен поблескивающим золотистым кружевом, который напоминал чешую Кровавого Змея. При виде этой детали Рейнира незадумываясь произнесла небезизвестное прозвище, на что Сейла бросилась прикрывать ей рот рукой.       — Что?— рассмеялась Рейнира, отмахиваясь от рук Сейлы. — У Караксеса красная чешуя! Поэтому мы называем его Кровавым Змеем. Так что в этом такого?       — Тссс, Принцесса! Я не думаю, что прозвище пошло оттуда... — широко раскрыв глаза, она прошептала, — пожалуйста, ради Семерых, не произносите его вслух, пока не поймете, что на самом деле это значит! Я знаю, вы часто слышите, как его так называют, но обещайте мне, что не будете повторять!       Снова взглянув на платье, Рейнира решила попросить Сейлу помочь с прической и макияжем. Обычно она звала служанок, только ради помощи с волосами, с макияжем Рейнира справлялась и сама. Но сегодня она не могла доверится себе, руки дрожали. Принцесса надела сверху длинный верхний плащ с капюшоном, он был вполне презентабельным, чтобы дойти до покоев служанки.       Ее мысли были заняты тем, как они с Сейлой уложат ее серебристые волосы. Может выбрать просто кудри? или все-таки косу? Нет стоит их оставить просто распущенными, так они будут лучше сочитаться с платьем.       Подойдя к двери и не останавливаясь, чтобы постучать (Сейла сама разрешила ей входить без стука), Рейнира открыла дверь.       Это были...       Комнаты не принадлежали...       О, боги...       Почему боги не сжалились над ней...       Этого не могло произойти...       После легкого обеда и довольно спокойного дня, Деймон удалился в свои гостевые покои, чтобы искупаться и подумать, что делать дальше. Пытаясь расслабиться в теплой воде, Деймон стиснул зубы, вспомнив наглость Корлиса! Лорд Дрифтмарка уже на обеде начал предлагать ему местных шлюх...       Застонав, Деймон погрузился глубже в воду. Откинув голову назад, он провел пальцами по спутанным волосам, позволив себе немного улыбнуться. Корлис был полным глупцом, если считал, что может подложить к нему в постель другую женщину и отвлечь его внимание от маленькой принцессы.       Деймон не искал Рейниру, когда она вернулась, не осмелился приблизиться к ней, он боялся, что потеряет контроль. Но он все-таки увидел ее, она бежала по коридору с девушкой примерно ее возраста, их руки были нагружены яркими тканями.       Сам же он тогда был не в лучшем виде, по его голому торсу стекал пот, мокрые волосы были спутаны. Деймон возвращался с тренировки с местными рыцарями. Обычно он не тренировался без рубашки, но сегодня сделал исключение, чтобы его дорожная туника снова не запачкалась. Он ни в коем случае не стеснялся своего тела, а наоборот гордился своей внешностью, но когда услышал ее слабый смех, ушел в тень. Его принцесса заслуживала видеть его только в лучшей форме, а не в такой, как сейчас: покрытый потом, с кровью стекающей по костяшке пальцев левой руки, грязью прилипшей к лицу и груди, от падений на землю. Он выглядел больше, как пришедший с ночи в Городской Страже, а не Драконьего Камня.       Деймону удалось скрыться, он стоял, следя за девушками. Девушка, которую он скачала принял за Лейну, что-то шептала принцессе на ухо, заставляя ее покрыться румянцем. Он сильнее вжался в темный угол, ловя обрывки слов.       — Рот?! ... ты же не серьезно...а что если... что ты имеешь в виду под моим горлом... — последние слова она сказала чуть громче, все сильнее заливаясь краской, затем продолжила тише, — ...ки? Он всегда его носит... с чего бы....аааа...       Деймон пропустил остаток разговора, поскольку девушка повела принцессу через соседний коридор. Прокручивая разговор в голове, принц сделал глоток вина. Единственный возможный предмет разговора, который приходил ему в голову, это как доставить удовольствие мужчине ртом! Мысль, что кто-то расскажет его принцессе об этом была очень забавной, но все-таки ему хотелось бы самому научить ее этой технике.       Деймон понимал, что ему следует уже выходить из ванной и начать собираться, если хочет выглядеть презентабельно на ужине. Интересно, что ему сказала бы Мисария, спросив он ее мнения. Письмо, которое недавно пришло из замка было кратким, в нем были напоминания о том, что "принцесса еще не привыкла к вниманию мужчин" и "нужно быть осторожнее". Скорее в Королевской гавани выпадет снег, чем Мисария вновь примет его в постель с прежней лаской. К сожалению, она как всегда была права.       Синяки на предплечьях и ладонях, были неоспоримым доказательством, что он зашел уже слишком далеко. Неважно, сколько раз она тыкала его в собственную тупость или задевала и без того уязвленную гордость, Деймон не считал себя способнымм на такое. Ни по отношению к ней, ни по отношению к кому-либо другому. Ему нравилось, когда шлюхи сами желали его, а не шарахались, как от дотракийского насильника.       Нет он не хотел сейчас брать Мисарию в постель. Он понимал, что уже начинает терять контроль. Если и было что-то хорошее, так это, что Мисария вырывалась и кричала. Будь на ее месте кто-то другой, позволил бы он так вести с собой, он боялся, что просто убил бы другую. Деймон был жестоким, мстительным, злопамятным, но когда дело касалось женщин даже у него были моральные принципы. Сколько бы он не сделал дурного, он всегда четко знал, что ни за что не поступил бы с кем-то так, как Визерис с нежно любящей его Эйммой.       Наконец, чистый и слегка пришедший в себя, Деймон встал, прислонив голову к стене. На мгновение он забылся, вспоминая смех Рейниры, он даже не сразу поверил ушам, когда дверь открылась.       Не потрудившись прикрыться, разгневанный, что какая-то тупая шлюха, присланная Корлисом, вошла даже не спросив разрешения, он вышел из ванный в соседнюю комнату. Не успел принц повернуться, как из его горла вырвался рык.       — Что ты здесь делаешь?       Надо отдать должное Корлису, он постарался. Эта больше соответствовала его вкусу: даже волосы ее были заплетены в косы лентами, похожими на те, что он дарил принцессе, но ему это не сильно понравилось.       — Скажи своему хозяину, что ты мне не нужна. Я не хочу, чтобы мне сосала девка, притворяющаяся благородной девицей!       Фигура перед ним, не взглянула на него, но и не пошла к двери. Еще больше разгневанный тем, что эта шлюха была такой глупой, Деймон повторил свою просьбу.       — Ты не слышала меня? Я не хочу присоедениться, к тем тысячам мужчин, что были между твоих ног. Вон! — Он шагнул за спину девушки, схватив ее за волосы притянул к себе. Принц не планировал трахать ее, просто хотел, чтобы она оставила его в покое.       Девушка потеряла равновесие.       Странно, — пронеслось у него в голове, редко, когда шлюха не знает такого приема.       Девушка упала на его все еще мокрое тело. Деймон вздохнул, он даже не сильно ее дернул. Какую игру она с ним вела? Он не хотел ей навредить. Да было странно отвергать чистую девицу, но она была зеленее любой девственницы. Девушка снова споткнулась, он обхватил ее свободной рукой за талию, чтобы они вместе не упали на пол.       Но этого не может быть...она прижалась к нему... и попыталась...обнять?       Нет! Он не верил!       Пока принц прокручивал в голове все возможный сценарии, которые могли бы объяснить "шлюху", его тело уже начало реагировать.       Все указывало на одно. Это не могло быть простым совпадением.       Все надежды и молитвы, о том, что это сон испарились в одну секунду.       — Дядя...