Часть 4
4 мая 2025 г., 09:20
***
Джейс Он смотрел на бледно-зеленое пятно, мелькнувшее за окном. Сейчас была очередь Бейлы патрулировать до заката, а потом до часа волка патрулировать будет он. Поскольку Джоффри еще недостаточно взрослый, чтобы летать, он привел Тиракса во двор, чтобы отпугивать людей с дурными намерениями. Узнав, что случилось с Люком, он не мог заставить себя испытывать отвращения к тому, что принц Деймон сделал с детьми Узурпатора. Почему только Зеленым позволено быть жестокими, а когда они поступали так же, их называли чудовищами? Он понимал, на какие крайние меры пошел его отчим, чтобы защитить их, и готов был пойти на те же шаги, лишь бы их семья была в безопасности. — Эйгон, иди есть, — позвал он брата, который был больше увлечен игрой со своим молодым драконом Штормовым Облаком перед камином. Юный принц пытался накормить дракона клубникой, но тот просто проигнорировал полную тарелку ягод. Он повернулся к Визерису, перед которым на столе было размазано больше еды, чем он ел, и вздохнул. Мать была очень занята на Совете, обсуждая военные действия, отвечая на письма лордов, которые оказали ей поддержку, и заботилась о том, чтобы солдаты и флот имели постоянный запас продовольствия, она не успевала проводить с ними время так часто, как раньше. Он убеждал Джоффри стать виночерпием, чтобы ему не пришла в голову блестящая идея самому присоединиться к войне, и старался проводить как можно больше времени со своими младшим братьями, когда не патрулировал и не присутствовал на заседаниях Совета. С тех пор как погиб Люк, Рейна стала еще больше проводить время с младшими, словно боясь, что они тоже исчезнут, если она не будет постоянно присматривать за ними. Ему пришлось пойти на компромисс: он лично присмотрит за двумя младшими братьями, прежде чем она отправится на сегодняшнее собрание в качестве личного писца королевы. Он встал и поднял Эйгона на руки. — Штормовое Облако не любит фрукты, валонкар, может, мы дадим ему немного мяса, а потом ты тоже будешь есть свой бекон? — Хорошо! — с энтузиазмом согласился он и позвал молодого дракона, который уже стал размером с гончую. Птенец зарычал на него и попытался вдохнуть огонь, но у него получился лишь немного дыма, что вызвало у них смех. — Успокой своего дракона, Валонкар, а то мама может больше не пустить его в замок, если он сожжет нашу комнату. — Ликири, Штормовое Облако! — решительно сказал Эйгон, что вызвало у него чувство гордости. Он вернулся на свое место и накормил брата беконом, пока Эйгон кормил своего дракона черным мясом. Визерис пускал пузыри и указывал на вылупившегося птенца, а его кормилица крепко держала его, напрягаясь из-за близости дракона. Поблизости находились два хранителя драконов, чтобы позаботиться о том, чтобы со Штормовым облаком ничего не произошло. — Мы поиграем с Штормовым облаком позже, Визерис, сначала ты поешь, хорошо? Малыш радостно кивнул и затолкал в рот банановое пюре. Он улыбнулся братьям и снова посмотрел наружу. Два дня назад они получили от людей лорда Корлиса сообщение о том, что более пятидесяти кораблей Триархии направляются к Драконьему Камню. Он посоветовал матери отвести их корабли к западу от Дрифтмарка, а остальным продолжать патрулирование Залива. Было очевидно, что Зеленые объединились с давними злейшими врагами принца Деймона, чтобы отомстить ему. Должно быть, до Трех Дочерей не до конца дошло, насколько грозен Драконий Камень, если они до сих пор готовы нападать на них. Они уже закончили есть, и он помогал кормилице вытереть с Визериса остатки еды, когда к нему, тяжело дыша, подбежал паж, сообщивший, что его присутствие срочно требуется в Зале Расписного Стола. Он поцеловал обоих братьев в макушки и попросил их вести себя хорошо, пообещав, что вернется, как только сможет. Он кивнул двум Хранителям Драконов, которые позаботятся о том, чтобы Эйгон и Штормовое Облако были под надлежащим присмотром. Перед тем как выйти из комнаты, он услышал, как Визерис потребовал у него драконье яйцо. Он почти бегом направился в зал с Расписным столом, и еще до того, как стражники открыли дверь, он услышал громкие голоса. — Что случилось? — спросил он. Ему ответил лорд Корлис. — Ворон из Высокого Прилива. Он сообщил, что в наших водах находится более трехсот кораблей, и они достигнут Дрифтмарка до наступления ночи. — Что же нам делать, матушка? Они наверняка разграбят Дрифтмарк, а потом отправятся прямиком сюда. — Туда, где находятся твои дети. Это была невысказанная правда. Вместо дипломатичного лица, которое она обычно носит на заседаниях Совета, глаза его матери наполнились ненавистью и гневом. — Мы не позволим им приблизиться к Дрифтмарку. Джейс, ты и Бейла полетите со мной, и мы сожжем все эти корабли в море. Мы отправимся через час, — сказав это королева вышла из комнаты, не дожидаясь ни протеста, ни согласия со стороны Совета. Он усмехнулся и посмотрел на Джоффри, который уже вибрировал от предвкушения. — Мы оставляем замок в руках принца Джоффри и леди Рейны, лорд Корлис, я надеюсь, вы поможете им должным образом? — Конечно, Ваше высочество, я с удовольствием сделаю это. — Улыбнулся и почтительно поклонился ему Морской Змей. Он подошел к своим брату и сестре и опустился перед ними на колени. — Я тоже хочу сражаться! — воскликнул Джоффри. — Ты слишком мал, чтобы летать на Тираксе, но не слишком мал, чтобы быть защитником замка. Рейна будет с Эйгоном и Визерисом, а ты станешь принцем Драконьего Камня до моего возвращения, ты согласен? — успокаивал он. Джоффри неохотно кивнул. — Я буду защищать Драконий Камень, я буду защищать нашу семью! — сказал он, на этот раз с большей убежденностью. Он улыбнулся: Джоффри — самый храбрый из них. Он обнял брата и поцеловал Рейну в лоб, которая улыбнулась ему, хотя в ее глазах был страх. — Запрись с Эйгоном и Визерисом, держи Штормовое Облако рядом с собой, и если что-то случится, немедленно отправляйся в катакомбы. В детской есть проход за гобеленом с Сиракс. Он приведет вас в Драконьею Гору. Не выходите оттуда, пока я, мать или принц Деймон не придут за тобой, поняла? Рейна кивнула. — Постарайся вернуться, и защищай Бейлу и мать. — Обязательно, — пообещал он ей и поспешил в свои комнаты, где облачился в кожаные сапоги. Он вышел во двор, где обычно его ждал Вермакс, и его встретил радостный рев. Тиракс поприветствовал их, а он помахал рукой меньшему дракону. Он должен был сообщить Бейле об их планах, он хотел, чтобы она отдохнула как можно больше, прежде чем они отправятся на первую битву. Кровь запела в его жилах. Впервые он понял, что имела в виду его мать, когда говорила, что в нем течет кровь дракона. Если Зеленые и Триархия думают, что могут угрожать его семье без последствий, то их ждет разочарование.***
Не прошло и часа, как они уже были в воздухе и летели к Дрифтмарку. Он залюбовался грациозным танцем, который исполняли его мать и Сиракс. Когда дракон парил в небе, связь между наездницей и ее драконом была ощутимой. Джейс вспомнил, как он бесчисленное количество раз наблюдал за этим партнерством; это была связь, рожденная дружбой длинною в жизнь. Она поднялась в небо на драконе в семь лет, создав настолько прочную связь, что, казалось, одни лишь мысли передавали команды. Золотая леди всегда отвечала на невысказанные желания его матери. Она не должна была озвучивать свои приказы, чтобы их выполняли. Он помнит, что всегда испытывал благоговение перед этой связью, а сейчас, когда он побудил Вермакса последовать за большим драконом, это было как никогда кстати. Он видит Бейлу рядом с собой, ее лоб нахмурен в сосредоточенности. Они летают всего несколько лет, и им все еще требуется много усилий, чтобы направлять драконов для выполнение своих приказов, а королева Рейнира, похоже, не прилагает к этому никаких усилий. Несмотря на ее мастерство в воздухе, в сердце его матери всегда была мягкость, которая отличала ее от других. В то время как другие драконы охотились сами, Сиракс полагался на подношения, приносимые Караксесом, или Хранителями драконов. Отчим Джейса, принц Деймон, часто замечал, что Сиракс лишь показывает, насколько ее избалована королева. Они всегда заботился о том, чтобы его мать имела все удобства, которые ей причитались от мира, но он всегда знал, что его матери не суждено вести спокойную жизнь. Ее восхождение к власти должно было сопровождаться конфликтами и раздорами. Наблюдая за тем, как она мастерски управляет Сиракс, он и представить себе не мог, с какими трудностями им придется столкнуться. Мертвый брат и сестра, а война началась не более шести лун назад. Он не мог представить, как его мать справляется с потерями и должна удерживать королевство, одновременно беспокоясь о хаосе, который принц Деймон устраивает от ее имени, и беспокоится о том, чтобы больше не терять близких. Его сердце учащенно забилось, когда он увидел огромную армаду, раскинувшуюся на горизонте. Корабли всех форм и размеров усеивали морские просторы, их зловещее присутствие бросало тень на воду. Джейс окинул взглядом бескрайние просторы парусов, не в силах осознать масштабы надвигающейся угрозы. Непрекращающийся звон колокола Дрифтмарка отдавался вдали, напоминая о надвигающейся опасности, нависшей над головой. С каждым ударом колокола острота ситуации усиливалась, нагнетая ощущение приближающейся гибели. Джейс мысленно представил себе кипучую деятельность за стенами Высокого Прилива. Кастелян собирает людей, призывая их укрыться за крепостными стенами. Солдаты судорожно готовят доки и готовят флот к битве, на их лицах застыла мрачная решимость. Когда реальность предстоящего нападения стала очевидной, Джейс приготовился к грядущей буре. Рядом с матерью и судьбой их семьи, висящей на волоске, он готовился к предстоящим испытаниям. Как только они подлетели достаточно близко, в воздухе раздался звук выпускаемых в их сторону болтов. Они тренировались в этом с той самой минуты, как принц Деймон признал их пригодными для полетов. Он говорил, что во время Войны за Ступени умение уклоняться от стрел, направленных в его сторону, не раз спасало ему жизнь. Поэтому принц приказал пяти своим самым надежным лучникам выпускать в них стрелы, пока они пытались маневрировать в воздухе. В результате они получили множество синяков, так как затупленные стрелы слишком часто попадали в цель, прежде чем им удавалось начать уворачиваться от большинства из них. Но это совсем другое дело, эти стрелы размером со взрослого человека, а наконечники не затуплены. Они были выпущены, чтобы убить, а не научить их уклоняться. Он натянул поводья, крикнув Вермаксу, чтобы тот увернулся от скорпиона. Он видел, как его мать пронеслась вниз, пока Сиракс сжигала первую линию кораблей, а затем взлетела вверх, когда в их сторону полетели новые скорпионьи болты. Он последовал ее примеру, сжигая мачты кораблей и вылетая из зоны досягаемости, когда они выпускали в них болты. Прошел час, и он сжег уже около тридцати кораблей, когда просчитался. Он пронесся слишком низко, и болты прошли слишком близко, он слишком медленно взлетел вверх после того, как сжег мачту корабля, и чуть не зацепился за нее, когда она падала. Вермакс упал в море и с трудом всплыл из-за сильных волн, а затем он услышал, как десятки скорпионов летят в него. Подняв голову, он увидел, что к нему мчится его мать, но он знает, что она опоздает. Когда она доберется до него, болты уже будут впиваться в его тело, или море уже поглотит его. Он закрыл глаза, не желая видеть страх и отчаяние в глазах матери, ведь она потеряет еще одного ребенка, но вместо боли, которую он ожидал от скорпионов, на него обрушился взрыв огня, такого горячего, что ему показалось, будто его лицо плавится. Подняв голову, он увидел, как «Бронзовая ярость» обрушивает свой огонь на корабли вокруг него. Он уселся на спину Вермакса и изо всех сил натянул поводья. — Совес, Вермакс, совес! — отчаянно кричал он: — Мы должны лететь! Летим к матери! С большим трудом молодой дракон взмахнул крыльями, хотя это было почти невозможно из-за тяжелых волн, обрушившихся на них. Они полностью ушли под воду, прежде чем Вермакс смог подняться в воздух. Сиракс мгновенно оказалась рядом с ним. — Джейс, ты в порядке? «Мама, я чуть не умер!» хотелось сказать Джейсу заплакать и зарыться лицом в материнские объятия, но он выпрямился в седле и заверил мать, что с ним все в порядке. Она посмотрела на него, и он увидел, как она вздохнула с облегчением, а затем вернулась к бою. Он увидел, как Бейла летит к некоторым из кораблей, отделившихся от основного флота и направляющихся к Дрифтмарку, и призвал Вермакса следовать за ней. Нельзя допустить, чтобы хоть один корабль добрался до Дрифтмарка, это точно будет резня. Оглянувшись, он с удивлением увидел, что к ним присоединился не только Вермитор, но и Сереброкрылая, которая, похоже, наслаждалась тем, что сжигала все корабли в зоне своей видимости, а уже горящие корабли, прихлопывала хвостом, что приводило к их опрокидыванию. Он пронесся вниз и сжег отряд кораблей, всего около десяти, и не похоже, чтобы на их борту были скорпионы, потому что они только и делали, что пускали в них стрелы. Похоже, только корабли на передовой были вооружены этими огромными болтами. Вдвоем с Бейлой они быстро уничтожили корабли, направлявшиеся к Дрифтмарку. Но все же после нескольких часов непрерывного полета и поджигания, враг все еще превосходил их числом, он чувствовал усталость в своих костях и ощущал, что Вермакс летит медленнее. Несомненно, Сиракс и Лунная плясунья тоже чувствуют усталость, и в тот момент, когда его охватило чувство безнадежности, на горизонте показался всплеск пламени: линия кораблей в самом конце армады была охвачена огнем. А затем он услышал самый ужасающий рев в истории, за которым последовали трель и низкий свист. Караксес! Каннибал! Кепа! Он обвис в седле, его лицо было мокрым не от морской воды, а от слез. Каким бы чудовищем королевства ни считали Деймона Таргариена, он всегда будет означать для него защиту. Безопасность. Именно это он почувствовал, когда Деймон стоял перед ним в Дрифтмарке в ту ночь, когда Эймонд пытался убить его, а королева пролила кровь его матери. Дед, которого он едва знал, заставил его почувствовать себя в большей безопасности, чем это могла сделать сотня стражников. Он вытер лицо уже промокшими рукавами и приказал Вермаксу следовать за Сиракс, пока они сжигают оставшиеся корабли Триархии.
