A Dragon Kissed by Sun

      В гостиной Ренли насыщенный аромат свечей из пчелиного воска смешивался со слабым ароматом морской соли, доносившимся из открытых балконных дверей. Вечерний свет проникал теплым светом сквозь витражи, и каждое стекло представляло собой цветную мозаику, окрашивающую комнату в рубиновые, сапфировые и нефритовые тона. Из-за этого калейдоскопа цветов доспехи капитана Золотых Мечей переливались, как расплавленное золото.       Сир Гарри Стрикленд стоял с безупречной осанкой. По бокам от него стояли двое его спутников. Справа от него стоял рыжеволосый мужчина с обветренным лицом. Его глаза были пронзительно-зелеными. Слева от Гарри стоял молодой человек, закутанный в темно-синюю мантию с капюшоном. Из-под него выглядывали пряди голубых волос.       — Добро пожаловать в Штормовой предел, сир Гарри, — сказал Ренли, непринужденно развалившись в кресле с высокой спинкой. На нем была туника темно-зеленого цвета, отделанная золотой нитью. Брошь в форме оленя застегивала его плащ, а на лбу красовался простой золотой обруч. — Должен признаться, я заинтригован. Золотые Мечи редко заходит западнее Узкого моря. Вино? Он изящным жестом подозвал слугу, который стоял рядом с серебряным подносом, уставленным графином красного вина «Золото Арбора» и полированными бокалами.       — Спасибо, лорд Ренли, — Гарри с благодарным кивком принял предложенный кубок. Он задержался на мгновение, чтобы вдохнуть насыщенный аромат вина, прежде чем сделать глоток. «Мы живем в… необычные времена.       — Не так ли? — Баратеон улыбнулся непринужденной, почти обезоруживающей улыбкой, когда он взбалтывал вино в своем кубке. — Хотя мне любопытно, что привело самую известный отряд наемников в мире в мой скромный замок.       Гарри сделал небольшой глоток, не отрывая взгляда от края чашки. — Новости распространяются быстро, даже за Узким морем. До нас дошли слухи о том, что в Дорне завелся молодой дракон. Мальчик, который хочет занять Железный трон и говорит об огне и крови.       При этих словах сир Лорас Тирелл, стоявший в нескольких шагах позади Ренли, заметно напрягся.       Ренли заметил это и лениво отмахнулся от него, его пальцы были украшены кольцами с сапфирами и ониксами. — Ах, да. Печально известный мальчик-дракон, — усмехнулся он, и этот звук заполнил просторную комнату. — Скажите мне, сир Гарри, знаете ли вы, что я вижу, когда слышу эти слухи? Я вижу отчаявшегося ребенка, прячущегося за дорнийскими копьями и пустыми угрозами.       Синеволосый юноша слегка пошевелился, его ботинки слегка шаркнули по полированному каменному полу, но он промолчал.       — Вы кажетесь… беззаботным, — внимательно наблюдал Гарри, выражение его лица было непроницаемым.       — А должен ли я бояться? — Улыбка Ренли стала более острой, почти хищной. — Что есть у этого мальчика? Дорн? Самое слабое из Семи королевств, которое прячется за своими горами и пустынями, потому что не может противостоять настоящей войне. Тем временем весь Вестерос ополчился против него. — Он откинулся назад, барабаня пальцами по подлокотнику, украшенному резьбой в виде прыгающих оленей.       — Некоторые говорят, что у него есть драконы, — заговорил рыжеволосый мужчина, его голос был грубым, как гравий, но в нем чувствовался опыт.       Ренли громко рассмеялся, чистым, звенящим смехом. — Драконы? Теперь вы скажете мне, что у него еще есть великаны и снарки. Нет, друзья мои, драконы исчезли из этого мира. Вымерли более века назад. Вот почему я не потрудился направить все свои силы на помощь моему брату Роберту. К настоящему времени мальчик, вероятно, уже мертв в какой-нибудь дорнийской канаве, а его мечты о завоеваниях иссякли, как их реки.       — Вы кажетесь очень уверенным в себе, лорд Ренли, — дипломатично заметил Гарри, бросив быстрый взгляд на своих спутников, прежде чем вернуться к Ренли.       — Я реалист, сир Гарри. Сейчас не эпоха Эйгона Завоевателя. Королевство объединено и сильно. Один мальчик с манией величия меня не волнует. — Ренли наклонился вперед, его глаза встретились с пронзительным взглядом Гарри. — Но вы не ответили на мой вопрос. Почему вы здесь?       — Возможно, мы разделяем вашу… оценку ситуации, — осторожно произнес Стрикленд, подбирая слова с точностью человека, привыкшего вести переговоры. — Возможно, мы видим возможности в эти меняющиеся времена.       — Золотые Мечи, нарушают свои традиции преданности Блэкфайрам? — Ренли приподнял бровь, в его тоне сквозило неподдельное любопытство. — Как увлекательно.       — Традиции меняются, — проворчал рыжеволосый мужчина, скрестив руки на груди. От этого движения кольчуга под его плащом тихо звякнула. — Золото — нет.       — Ах, вот мы и подошли к делу, — улыбнулся Баратеон, и в его глазах появилось понимающее выражение. — И чего мне будет стоить эта возможность? Он небрежно махнул рукой, и слуга, не говоря ни слова, снова наполнил их чашки.       Прежде чем Гарри успел ответить, заговорил юноша с голубыми волосами. — Меньше, чем вы могли бы подумать, лорд Ренли. Иногда самые разумные инвестиции делаются в будущее, а не в настоящее.       Лорас нахмурился, его красивые черты лица стали жестче, когда он сделал шаг вперед. Его плащ, расшитый золотыми розами, развевался вокруг него. — Следи за своим тоном, мальчик. Ты разговариваешь с…       — Успокойся, Лорас, — прервал его Ренли, подняв руку, чтобы успокоить своего спутника. Его пристальный взгляд был прикован к фигуре в капюшоне, в глазах зажглась искра интриги. — Позвольте нашему юному другу высказаться. Кажется, он обдумал это.       — У Золотых Мечей двадцать тысяч человек, — ровным голосом заявил Гарри. — Они хорошо обучены, хорошо экипированы и имеют опыт ведения боевых действий от Спорных земель до залива работорговцев. У нас также есть боевые слоны.       — Слоны? Что? — повторил Ренли, подняв брови в неподдельном удивлении. — Вот это было бы зрелище на вестеросском поле битвы. Огромные звери среди рыцарей и пехотинцев… Но, конечно же, вы предлагаете все это не по доброте душевной?       — Мы стремимся к… стабильности, — тщательно выговаривая каждое слово, произнес Гарри. — И мы считаем, что вы могли бы сыграть важную роль в ее обеспечении.       — Я? — В глазах Ренли смешались веселье и любопытство. — Не мой брат Роберт? Или, возможно, вы слышали слухи о моем другом брате, Станнисе? — Он слегка наклонил голову, наблюдая за их реакцией.       — До нас доходило много слухов, лорд Ренли, — тихо сказал синеволосый юноша, его лицо по-прежнему было частично скрыто. — О многих вещах.       Напряжение в комнате сгустилось, как осязаемый туман. Рука Лораса не отпускала рукояти меча, костяшки пальцев побелели, когда он крепко сжал ее.       — Интересно, — задумчиво произнес Ренли, постукивая пальцем по подбородку. — И что именно вы услышали?       — Достаточно, чтобы мы выбрали Штормовой Предел в качестве нашей первой остановки в Вестеросе, — дипломатично ответил Гарри, и на его губах заиграла слабая улыбка.       Ренли встал, и это движение привлекло к нему всеобщее внимание. Он неторопливо подошел к окну, мягкие подошвы его ботинок едва слышно ступали по полированному полу. — Знаете, сир Гарри, — начал он задумчивым тоном, — я всегда считал, что в политике все решает время. Слишком рано, и вы предатель. Слишком поздно, и вы уже неактуальны. — Он повернулся к своим гостям. — Итак, скажите мне, что заставляет вас думать, что сейчас подходящее время?       Синеволосый юноша слегка шагнул вперед, и его плащ колыхнулся, открывая взгляду серебряную цепочку на шее. — Потому что, лорд Ренли, иногда лучший способ встретить бурю лицом к лицу — это покориться ее ветрам, а не прятаться от них.       Глаза Ренли сузились при словах юноши, и на его лице промелькнула искра узнавания. — Поэтично. Скажите, молодой человек, вы часто говорите загадками?       — Только когда прямая речь может быть… неразумной, — последовал сдержанный ответ с легким намеком на вызов в тоне.       — Я верю, — перебил его Гарри плавно, чувствуя нарастающее напряжение, — что нам многое нужно обсудить, Лорд Ренли. Возможно, про конкретную… деталь?       — Да, — согласился Баратеон, не сводя глаз с юноши в капюшоне, словно пытаясь приоткрыть завесу тайны.       Ренли откинулся на спинку стула, кожаная обивка мягко заскрипела под ним.       — Итак, давайте перейдем к сути дела, — начал Ренли небрежным тоном, в котором сквозило любопытство. — Какова ваша доля во всем этом? Железный трон находится далеко от Эссоса, и внезапно Золотые Мечи заинтересовалась политикой Вестероса? Его глаза заинтригованно блеснули.       Синеволосый юноша шагнул вперед. Слегка откинув капюшон, он открыл большую часть своего лица — с резкими скулами, волевым подбородком и глазами, которые, казалось, в свете свечей переливались оттенками синего и фиолетового. Пряди голубых волос с серебристым отливом обрамляли его лицо.       — Вы неправильно понимаете нашу позицию, лорд Ренли, — сказал он. — Золотые Мечи всегда был вовлечен в политику Вестероса. Мы родились из этого, выкованные кровью нарушенных обещаний и разбитых мечтаний.       Ренли приподнял бровь, в уголках его рта заиграл намек на веселье. — Ах да, «Блэкфайр», — задумчиво кивнул он. — Ваше знаменитое дело. Он неторопливо отхлебнул вина, не сводя глаз с лица юноши.       — Дом Блэкфайров исчез, — ответил юноша. В его голосе прозвучали нотки горечи. — Но наша ненависть к дому Таргариенов осталась. Они уничтожили нас, заклеймили предателями, отправили в изгнание. Долг должен быть выплачен. — Его руки слегка сжались по бокам.       Глаза Ренли засветились пониманием, на его лице появилась хитрая улыбка. — Так вот оно что, — задумчиво произнес он, наклоняясь вперед. — Вы услышали об этом мальчике-драконе из Дорна и подумали: — Что может быть лучше для сведения старых счетов, чем помочь сокрушить последнего Таргариена? — Он тихо усмехнулся. — Хотя, боюсь, ты опоздал. Мой брат Роберт, вероятно, уже украсил Красную башню головой мальчика.       Рыжеволосый мужчина прочистил горло, привлекая внимание. — Вот тут-то вы и ошибаетесь, милорд, — вмешался он хрипловатым, но размеренным голосом. — Наши последние отчеты говорят об обратном. Дом Старков высказался в пользу мальчика Таргариена.       — Что? — Воскликнул Лорас, и его голос мгновенно разрядил напряжение. — Это невозможно, — усмехнулся Ренли, хотя на его лице промелькнула неуверенность. — Нед Старк никогда бы…       — Старки идут на юг, — невозмутимо продолжил рыжеволосый мужчина. — Вместе со всей мощью Речных земель. Они направляются в Харренхолл, где Тайвин Ланнистер расквартировал свою армию. Он достал из—под плаща кусок пергамента — карту, на которой были отмечены передвижения войск и символы.       Уверенная улыбка Ренли слегка поблекла, его пальцы крепче сжали ножку бокала. — И откуда вы это знаете? — спросил он, в его тоне слышался скептицизм.       — У нас есть друзья во многих портах, — спокойно произнес Гарри Стрикленд. — Друзья, которые многое слышат. Север и Речные земли объединились под знаменем дракона.       — Если это правда… — Начал Лорас, нахмурив лоб.       — Если, — подчеркнул Баратеон, поднимая руку, предупреждая дальнейшие комментарии. — Это довольно большое «если», друзья мои. Нед Старк помог Роберту завоевать корону. Он потерял семью из-за Таргариенов. С чего бы ему вдруг поддерживать этого мальчика? — Он поднялся со стула и медленно прошелся по комнате.       Губы синеволосого юноши изогнулись в понимающей улыбке. — Возможно, лорд Старк знает что-то, чего не знаете вы, — предположил он почти дразнящим тоном.       — Или, возможно, вы предлагаете мне красивую ложь, — резко возразил Ренли. -Ланнистеры могут сгореть заживо, мне все равно, но вы предполагаете, что два Великих дома восстали против короны. Это не то, что происходит без доказательств. — Он перестал расхаживать по комнате и, повернувшись, устремил на юношу пронзительный взгляд.       — Где ваши доказательства насчет Старков и Талли? — Потребовал ответа Лорас, делая шаг вперед. — Почему лорд Старк внезапно отвернулся от своего старого друга?       — Потому что лорд Старк теперь сражается за свою собственную кровь. Своего племянника. — Его взгляд был тверд, и он, не дрогнув, встретил вызов Лораса.       — Племянника? — Лорас нахмурился, на его лице отразилось замешательство. — Какого племянника?       Ренли тяжело вздохнул и поставил бокал с вином на ближайший столик, украшенный замысловатой картой Вестероса. — Я должен был сказать тебе раньше, Лорас, — признался он, потирая виски. — Несколько недель назад в Штормовой Предел прибыл гонец. Мальчик из Дорна… он утверждает, что он Джейхейрис Таргариен, сын Рейгара и Лианны Старк.       — Что? — Лицо Лораса побледнело, его обычное самообладание покинуло его. — Клянусь Семерыми, Ренли! Почему ты мне не сказал? Моя бабушка должна это знать! Дом Тиреллов не может просто… — Он провел рукой по своим взъерошенным кудрям, в каждом его жесте сквозило разочарование. — Я должен был немедленно написать ей, а не просто принять твое увольнение из-за какого-то «мальчика-дракона» в Дорне!       — Успокойся, Лорас, — успокаивающе сказал Ренли, хотя его глаза выдавали его беспокойство. Он успокаивающе положил руку на плечо Лораса. — Я не хотел тревожить тебя, не получив подтверждения. Слухи могут быть опасными, и я уверен, что твоя бабушка уже знает об этом. Это письмо, скорее всего, было разослано во все влиятельные дома Вестероса.       Синеволосый юноша шагнул вперед, твердо встретившись взглядом с Ренли. — Кровь крепче дружбы, лорд Ренли, — многозначительно заметил он. — Да, лорд Старк и Роберт Баратеон когда-то были близки, как братья. Но Джейхейрис — сын его сестры. Его законный племянник.       — Но после того, что сделал Безумный король… — слабо запротестовал Лорас, переводя взгляд с Ренли на юношу. — Как они могут доверять другому Таргариену?       — Грехи деда не обязательно должны быть возложены на внука, — твердо ответил юноша. — Особенно если учесть, что этот внук вырос в Дорне.       Глаза Ренли сузились, в его взгляде появилось подозрение. — Вы, кажется, очень хорошо осведомлены об истории этого мальчика, — осторожно заметил он.       Рыжеволосый мужчина прочистил горло. — Мы перехватили еще одно сообщение», — объяснил он, доставая запечатанный свиток с гербом Дома Талли — прыгающей форелью на сине-красном поле. — Дом Талли официально заявил о поддержке Джейхейриса Таргариена. Они послали сообщение в сам Красный Замок.       — Так значит? Ренли задумался, его мозг явно лихорадочно работал. Он снова принялся расхаживать по комнате. — И какое место во всем этом занимает дом Тиреллов? Он искоса взглянул на Лораса.       — Простор еще не объявили об этом, — осторожно сказал Гарри. — Хотя с учетом этих событий…       — Зная бабушку так же хорошо, как и я, я думаю, что она сначала подождет и посмотрит, прежде чем принимать решение. Роберт и его армия Ланнистеров, должно быть, уже сражались против мальчика Таргариена у змеиного прохода, и если все прошло хорошо, то мальчик, должно быть, уже мертв.       Ренли внезапно подумал о шансах брата на выживание. Он и близко не был тем воином, каким был раньше. — Если Роберт мертв… — тихо, почти про себя, начал Баратеон.       — Милорд? — Лорас резко поднял голову, в его голосе слышалось беспокойство.       — Подумай об этом, — продолжил Ренли, и его глаза заблестели от вновь обретенного честолюбия. — Если Роберт пал, и учитывая то, что мы знаем о его предполагаемых детях… — Он замолчал, и на его губах появилась мрачная улыбка. — Трон по праву перешел бы ко мне. — Он обвел взглядом зал, оценивая реакцию присутствующих.       Синеволосый юноша склонил голову набок, в его глазах промелькнул скептицизм. — А не перейдет ли это сначала к лорду Станнису? — невинно спросил он.       — Станнис? — Баратеон коротко и пренебрежительно рассмеялся. — Мой дорогой брат, который так занят тем, что сжигает людей на Драконьем Камне, что даже не удосуживается посетить столицу? Королевству нужен кто-то, кто может объединять людей, а не разделять их. Кто-то, кто понимает, что власть — это не только право рождения, но и создание правильных союзов.       — И ты веришь, что ты и есть этот кто-то? — вопросительно изогнув бровь, спросил юноша.       — Я знаю, что это так, — заявил Ренли, выпрямляясь в полный рост. — Старки и Талли поддерживают этого мальчика из-за родственных чувств. Ланнистеры будут бороться за собственное выживание. Но как насчет тех, кто еще не выбрал сторону? Простор, Долина, Штормовые земли… Он широко развел руки, словно охватывая весь Вестерос.       — Ты говоришь о гражданской войне, — тихо произнес Лорас, и до него дошел смысл сказанного.       — Я говорю о возможностях, — резко поправил Ренли. — Если Роберт мертв, а его дети — бастарды, то я законный король. И если этот Таргариен захочет настоять на своем… — Он снова перевел взгляд на представителей Золотой компании, в его глазах читался расчет. — Так вот почему вы здесь, не так ли?       Гарри Стрикленд медленно кивнул, на его губах заиграла едва заметная улыбка. — Двадцать тысяч человек, готовых служить законному королю, — подтвердил он. — Люди, закаленные в боях, преданные и дисциплинированные.       — А что с моей семьей? — Вмешался Лорас, его голос стал тверже. — Простор может выставить шестьдесят тысяч человек. — Он встретился взглядом с Ренли, и между ними возникло молчаливое взаимопонимание.       — Тогда, возможно, — сказал Ренли, положив руку на бронированное плечо Лораса, — тебе все-таки пора написать письмо своей бабушке. Расскажи ей все — о мальчике-драконе, о детях Роберта, о предложении Золотых Мечей. Пусть она решает, в чем заключаются истинные интересы Дома Тиреллов. Его тон был убедительным, почти заговорщицким.       Синеволосый юноша наблюдал за этим разговором с большим интересом. — А если мальчик окажется тем, за кого себя выдает? Если он действительно сын Рейгара? — он мягко надавил.       — Тогда он все еще просто мальчик, — пренебрежительно заявил Ренли. — Мальчик, у которого есть несколько дорнийских копий и несколько северных союзников. Я взрослый человек, за моей спиной мощь Штормовых земель, а вскоре, возможно, и Простора. Он поднял свой кубок в тосте, и рубиновое вино слегка плеснуло. — За новые союзы, друзья мои. И за не упущенные возможности.       Баратеон поставил свой кубок, и его глаза снова встретились с глазами синеволосого юноши. — Похоже, нам всем нужно многое обдумать, — задумчиво произнес он. — Предстоящие дни будут… интересными.       — Действительно, — тихо ответил юноша, и на его губах заиграла загадочная улыбка. -Пусть все мы сделаем мудрый выбор.       Гарри Стрикленд и его спутники обменялись взглядами, прежде чем командир заговорил. — Мы покидаем вас, лорд Ренли. Нам нужно подготовиться, и мы ждем вашего решения.       Баратеон кивнул. — Скоро вы его получите. А пока располагайтесь в моих стенах. Вы мои почетные гости.       Когда представители Золотых Мечей повернулись, чтобы уйти, Лорас легонько коснулся руки Ренли. — Ты уверен в этом? — прошептал он, и на его молодом лице появились морщинки беспокойства.       Баратеон слабо улыбнулся. — Уверен в чем, Лорас? Что королевство на грани переворота? Что мы стоим на пороге новой эры? — Он бросил взгляд в сторону закрытых дверей, из которых только что вышли их гости. — Такие возможности выпадают только раз в жизни. Мы должны быть смелыми.       Лорас поколебался, прежде чем медленно кивнуть. — Тогда я немедленно напишу своей бабушке.       — Хорошо, — ответил Ренли, хлопая его по плечу. — Вместе мы создадим будущее Вестероса.       Хайгарден       Лучи послеполуденного солнца проникали сквозь витражи в кабинете Оленны Тирелл, отбрасывая калейдоскоп красок на полированный дубовый стол, за которым с прямой спиной и властным видом восседала Королева Шипов. На каждом панно были изображены замысловатые сцены с цветущими розами, вплетенными в золотые лозы, гордость дома Тиреллов. Аромат роз доносился из раскинувшихся внизу садов, смешиваясь с тонким ароматом лимонных кексов, разложенных на серебряном подносе.       Маргери стояла у сводчатого окна, и ее шелковое платье тихо шелестело, когда она переступала с ноги на ногу. Платье было изумрудно-зеленого цвета, расшитое золотой нитью в виде ползучих лоз и крошечных цветочков. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам свободными локонами, украшенные простой золотой тиарой в форме венка из роз.       Уиллас стоял у камина, опираясь на свою богато украшенную трость, на резной ручке из слоновой кости которой была изображена распустившаяся роза.       Слева и справа два гиганта-близнеца, служившие личной охраной Оленны, закрыли за собой комнату, с громким стуком захлопнув тяжелую дубовую дверь, укрепленную железными полосами. Одетые в одинаковые латные доспехи с выгравированным на них гербом Тиреллов, их лица были скрыты за шлемами с забралами. Когда лорд Тирелл вошел, они застыли, словно статуи, по обе стороны от входа, их массивные руки покоились на рукоятях их двуручных мечей.       — Ну что? — Голос Оленны прорезал тишину, как лезвие ножа. Ее пронзительный взгляд остановился на Рэндилле Тарли, отмечая каждую деталь — от его поношенной кожаной куртки до жестких морщин на лице. — Я полагаю, вы проделали весь этот путь не для того, чтобы восхищаться моими гобеленами, лорд Тарли. Чего вы хотите?       Рэндилл Тарли стоял неподвижно в своей кожаной куртке, на груди у него был вышит герб дома Тарли — шагающий охотник. — Леди Оленна, я пришел с предложением, от которого зависит, будет ли дом Тиреллов процветать или погибнет.       — Как драматично, — протянула Оленна, протягивая руку за бокалом с вином «Золото Арбора», лучшего урожая из Простора. — Вы репетируете эти речи перед зеркалом, лорд Тарли? В следующий раз вы скажете нам, что приближается зима, как те унылые Старки. Едва заметная ухмылка заиграла на ее губах, когда она сделала небольшой глоток.       — Кстати, о Старках, — голос Рэндилла стал тверже, а взгляд — тверже, — это касается их родича. Мальчика Таргариена.       — Ах, — глаза Оленны заблестели от живого интереса. — Я все гадала, когда же мы дойдем до этого. Дом Тарли известен своей преданностью драконам. Скажи мне, ты все еще мечтаешь о тех днях, когда твои предки преклоняли колени перед Эйгоном Завоевателем?       — Этот мальчик — Джейхейрис Таргариен, — объявил Рэндилл твердым, как камень, голосом, — законнорожденный сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк.       Маргери отвернулась от окна, ее голос был сладок, как мед, но взгляд остер, как лезвие кинжала. — Да, мы поняли это из его письма, лорд Тарли. Хотя, кажется, вам есть что сказать по этому поводу. Она подошла и встала рядом с бабушкой.       — Он не проявит милосердия к тем, кто противостоит ему, — взгляд Рэндилла встретился с взглядом Оленны, в котором читался молчаливый вызов. — Настало время принять чью-либо сторону, леди Оленна. Пока не стало слишком поздно.       — Это угроза, лорд Тарли? — Голос Оленны опасно понизился. — Вы пришли в мой дом, чтобы угрожать мне мальчиком, который скрывается в Дорне? Ее пальцы так крепко сжали ножку бокала, что костяшки пальцев побелели.       — Он больше не прячется, — сказал Рэндилл с невозмутимым выражением лица. — И он не один.       — Да, да, у него есть дорнийские копья, волки Старка и рыбы Талли, — Оленна пренебрежительно махнула рукой, и ее кольца — коллекция изумрудов и сапфиров — засверкали на свету. — Впечатляет, но…       — У него есть дракон.       Слова падали, как камни в тихую воду. Рука Оленны замерла на полпути к бокалу, ее лицо побледнело. Уиллас выпрямился, забыв о трости, и шагнул вперед, широко раскрыв глаза от изумления. Безупречное самообладание Маргери на мгновение поколебалось, ее губы приоткрылись в немом изумлении.       — Ты лжешь, — прошептала Оленна, но в ее голосе слышалась дрожь, которой ее внуки никогда раньше не слышали.       — Я видел его собственными глазами, — тихо произнес Рэндилл, тщательно подбирая каждое слово. — Его чешуя красная, как кровь, а на крыльях черные отметины. В последний раз я видел его в прошлом году, и он был уже довольно большим. Не думаю, что хочу знать, насколько велик этот дракон сейчас.       В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным пением птиц в саду внизу и тихим тиканьем декоративных часов на каминной полке.       — Ты… ты видел его? — Легендарное остроумие Оленны, казалось, покинуло ее. Она поискала на лице Рэндилла хоть какой-нибудь намек на лукавство, но ничего не обнаружила.       — Лично? — Уиллас повторил его мысль, как ученый. — Дракон такого размера… Это беспрецедентно в наше время.       — Я наблюдал, как он кружил над моим собственным домом. Поверьте мне, эта штука массивная, и ее огонь слишком реален, — подтвердил Рэндилл, на мгновение отведя взгляд. — Я слышал, как от его рева сотрясались камни у меня под ногами. Это не трюк ряженого, миледи. Драконы вернулись.       Уиллас, прихрамывая, шагнул вперед, любопытство пересилило шок. — Как это соотносится с историческими данными? Говорили, что Балерион Черный Ужас…       — Сейчас не время для твоих историй, внучек, — огрызнулась Оленна, к которой вернулось самообладание. Она бросила на него многозначительный взгляд, прежде чем снова повернуться к Рэндиллу. — Зачем ты на самом деле здесь, лорд Тарли? Чтобы позлорадствовать? Чтобы угрожать? Или, возможно, намекнуть, что дом Тарли может выступить от имени дома Тиреллов, когда придет дракон?       — Я здесь, потому что, несмотря на наши разногласия, я не хочу, чтобы Хайгарден стал вторым Харренхоллом, — ровным голосом ответил Рэндилл. — За мальчика уже Север, Речные земли и Дорн. Я не знаю, что предпримет Долина, но если леди Лиза Аррен хотя бы наполовину имеет разум, она сдастся, иначе Гнездо превратится в горящую гору. — Он сделал паузу, давая им троим понять, что происходит.       Маргери подошла и встала позади кресла своей бабушки, положив руку на плечо Оленны. — А что насчет Штормовых земель? Что насчет короля Роберта? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от лица Рэндилла.       — Король Роберт скоро умрет. Он и его армия Ланнистеров идут к Змеиному перевалу, но мой король сожжет их армии дотла. Тайвин Ланнистер будет вынужден отступить в Харренхолл с той армией, которая у него осталась, и попытаться сделать королем Вестероса одного из бастардов Серсеи Ланнистер, надеясь, что ему удастся заручиться достаточной поддержкой в борьбе с драконом. Станнис Баратеон изолирован на Драконьем камне, а Ренли… — Он позволил имени повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить. — Ну, я слышал, что в последнее время он принимает интересных посетителей.       — Золотые Мечи, — тихо произнесла Маргери. — В письме Лораса упоминалось о них.       Оленна барабанила пальцами по столу, и ритмичное постукивание отдавалось эхом, как отдаленный барабанный бой. В голове у нее царил вихрь расчетов и стратегий. — Итак. Мальчик из дома Таргариенов с настоящими правами, дракон, которого поддерживает половина королевства, и Ланнистеры, борющиеся за власть с помощью фальшивых наследников. — Она пронзила Рэндилла проницательным взглядом. — И вы уже пообещали Роговой Холм поддержать его дело, не так ли?       — Да, — без колебаний признался Рэндилл. — И я не одинок. Дома Флорент, Хайтауэр, Редвин и другие готовы выступить в его защиту. Вопрос в том, леди Оленна, поддержит ли дом Тиреллов истинного короля, или вы в одиночку выступите против дракона?       — Истинного короля, — задумчиво произнесла Оленна, постукивая пальцем по подбородку. — Скажите мне, лорд Тарли, какой он, этот принц-дракон?       — Он так же красив, как Рейгар, но у него темные волосы и фиолетовые глаза, — ответил Рэндилл, слегка смягчив голос. — Он убил Гору, что само по себе делает его одним из лучших фехтовальщиков в Королевстве. Настоящий Таргариен. Но в его жилах течет северная сталь. Он хорошо образован, умело владеет мечом и… — Он заколебался, тщательно подбирая слова. — У него есть чувство справедливости, которое напоминает мне о его отце.       Маргери вспомнила те дни, когда она знала его только как Джона Сэнда. Она вспомнила, как он убил Гору, и теперь у этого же мальчика есть дракон. Конечно, ей было интересно, женат ли он на ком-нибудь, она вспомнила, как принцесса Арианна Мартелл смотрела на него, и подумала, не помолвлены ли они уже.       — И он не женат? — Тихо добавила Маргери, и на ее губах заиграла едва заметная улыбка.       — Принц Джейхейрис помолвлен с принцессой Арианной Мартелл из Дорна, — ответил он. — Брачный союз был одним из первых актов, которые подтвердили поддержку Дорна. Союз огня и песка.       Улыбка Маргери не дрогнула, хотя что—то промелькнуло в ее глазах — возможно, мимолетная тень разочарования. Оленна внимательно наблюдала за своей внучкой, отмечая легкое напряжение в ее плечах и то, как ее пальцы слегка сжали ткань платья.       — Мудрая партия, — сухо прокомментировала Оленна, постукивая пальцем по подлокотнику своего кресла. — Хотя, полагаю, принцессе Арианне пришлось немало потрудиться, чтобы добиться этого. Дорнийцы не славятся ни утонченностью, ни терпением. — Она выгнула бровь, ее взгляд был острым, как у ястреба.       — Вам нужно как можно скорее принять решение, леди Оленна, — настаивал Рэндилл, не терпящим возражений тоном. — Ренли Баратеон собирает мечи, думая, что сможет бросить вызов дракону с помощью стали и гордости. — Его взгляд многозначительно переместился на Маргери, прежде чем вернуться к Оленне. — Возможно, пришло время отозвать вашего внука Лораса из Штормового Предела, если вы не хотите, чтобы он превратился в пепел вместе со своим… другом.       Ударение, которое он сделал на последнем слове, сделало его смысл понятным. Глаза Оленны опасно сузились. Левый и правый обменялись едва заметными взглядами, но остались неподвижны.       — Как любезно с вашей стороны проявлять такую заботу о благополучии моего внука, лорд Тарли, — едко произнесла она, и ее голос прозвучал как удар хлыста. — Хотя я подозреваю, что ваше предупреждение продиктовано скорее политической целесообразностью, чем искренней заботой.       — Называйте это как хотите, — спокойно ответил Рэндилл, не дрогнув, встретив ее взгляд. — Факт остается фактом: драконий огонь обжигает одинаково, попадает ли он на друга или на врага. Мне бы не хотелось, чтобы многообещающие молодые люди гибли из-за неуместной преданности.       Оленна некоторое время барабанила пальцами по столу. — Очень хорошо, — сказала она наконец спокойным тоном. — Дом Тиреллов поддержит притязания принца Джейхейриса.       — Мудрый выбор, — кивнул Рэндилл, и в его глазах промелькнуло удовлетворение. — А теперь, могу ли я поговорить с вами наедине, леди Оленна?       — Бабушка… — начал Уиллас, делая шаг вперед и слегка постукивая тростью по мраморному полу.       Но Оленна подняла руку, заставляя его замолчать. — Оставьте нас, — приказала она, не отрывая взгляда от лица Рэндилла. — Вы оба.       Маргери и Уиллас обменялись взглядами, прежде чем почтительно поклониться. — Как пожелаете, — тихо сказала Маргери. Они вышли из комнаты, и тяжелая дверь закрылась за ними с громким стуком, который эхом разнесся в тишине. Левый и Правый остались на своих местах, неподвижные, как статуи.       — Говорите, — коротко приказала Оленна, складывая руки на коленях.       — Я хочу заключить помолвку между вашей внучкой Маргери и моим сыном Диконом, — прямо заявил Рэндилл, его взгляд был холодным и расчетливым.       Глаза Оленны опасно сверкнули. — Ты смеешь…       — Я осмелился, потому что мог бы прийти сюда со своей армией, — вмешался Рэндилл твердым, как железо, голосом. — Я мог бы рассказать вам о драконе, когда он появился в вашем небе. Вместо этого я пришла предупредить вас, дать дому Тиреллов шанс выбрать правильную сторону, пока не стало слишком поздно.       — Как великодушно с вашей стороны, — голос Оленны сочился сарказмом, а ее губы скривились в невеселой улыбке. — И взамен вы хотите, чтобы моя внучка стала женой вашего сына? Смелый шаг, лорд Тарли. Смелый, но не неожиданный.       — Более того, — Рэндилл наклонился вперед, положив руки на спинку стула. — Я хочу, чтобы союз между нашими домами был скреплен кровью. Ребенок Маргери и Дикона будет обручен с будущим сыном короля Джейхериса и принцессы Арианны.       — Ты слишком много на себя берешь, — холодно сказала Оленна, пронзая ее взглядом. — Что заставляет тебя думать, что король согласится на такое соглашение?       — Потому что я уже обсуждал это с ним, — тонко улыбнулся Рэндилл, хищник, почуявший победу. — Он понимает важность объединения королевства посредством брака. Дорнийская принцесса отдает ему юг, кровь Старков отдает ему север, и это соглашение обеспечит власть на многие поколения вперед.       Оленна долго молчала, изучая лицо Рэндилла, словно ища трещины в его броне. — Вы все тщательно продумали, не так ли? — сказала она наконец. — Играете на обе стороны — проявляете милосердие, предупреждая нас, но при этом считаете свою армию угрозой. Вы научились такой тактике у нас, Тиреллов, лорд Тарли?       — Я научился, наблюдая за вами, миледи, — прямо ответил Рэндилл. — Вы научили Простор тому, что сила приходит не только от мечей, но и от союзов и браков. Я просто следую вашему примеру.       — А если я откажусь? — Голос Оленны был тих, но в нем слышались стальные нотки.       — Тогда я вернусь в Роговой Холм, собираю свои знамена и возвращаюсь с менее мирными намерениями, — решительно заявил он, выпрямляясь во весь рост. — Выбор за вами, леди Оленна. Брачный союз, который укрепит оба наших дома, или…       — Или огонь и кровь, — закончила Оленна с непроницаемым выражением лица. Она потянулась за своим вином и сделала большой глоток, прежде чем заговорить снова.       — Дикон теперь твой наследник, не так ли? — спросила она, с тихим звоном ставя свой кубок на стол. — С тех пор, как ты отправил беднягу Сэмвелла на Стену?       — Мой сын — достойная партия для вашей внучки, — сухо произнес Рэндилл, и в его глазах промелькнула решимость защищаться. — Сильный, искусный в обращении с оружием и образованный лидер.       — В отличие от вашего первенца? — Улыбка Оленны была острой, как кинжал. — Скажите, лорд Тарли, вы отправите моих правнуков на Стену, если они предпочтут книги мечам?       — Миледи…       — Нет, нет, не отвечай на это, — Оленна пренебрежительно махнула рукой, в ее тоне слышалась насмешка. — Я рассмотрю твое предложение, но у меня есть свои условия.       — Назови их, — сказал Рэндилл, сжав челюсти.       — Сначала Маргери должна познакомиться с Диконом и сама одобрить его. Я не позволю ей выйти замуж за человека, которого она презирает, дракон он или не дракон, — твердо заявила она.       Рэндилл неохотно кивнул. — Согласен.       — Во-вторых, соглашение о помолвке будет включать положения о том, что все дети будут воспитываться в Хайгардене, — продолжила она. — Они будут знать о своем происхождении от Тиреллов, а также о крови Тарли.       — Это приемлемо, — уступил он.       — И в-третьих, — глаза Оленны блеснули с явным намерением, — когда придет время, ты будешь поддерживать Уилласа как верховного лорда Простора. Никаких махинаций, никаких попыток узурпировать его положение с помощью этого брачного союза.       — Даю вам слово, — торжественно произнес Рэндилл, приложив руку к сердцу.       — Ваше слово? — Оленна слегка рассмеялась, хотя глаза ее оставались холодными. — О, мой дорогой лорд Тарли, я оформлю это в письменном виде, с подписью и печатью в присутствии Семерых. Может, я и стара, но я не настолько глупа, чтобы полагаться только на слова.       Челюсть Рэндилла напряглась еще сильнее, но он кивнул. — Очень хорошо. Может быть, мы составим соглашение?       — Не сегодня, — сказала Оленна, грациозно поднимаясь со стула. Она направилась к ближайшему столику, где стояла ваза со свежесрезанными розами. — Сначала отправьте Дикона в Хайгарден. Пусть дети познакомятся. Затем мы обсудим детали этого… соглашения.       — Как пожелаешь, — ответил Рэндилл, склонив голову.       Когда он повернулся, чтобы уйти, Оленна крикнула ему вслед, и в ее голосе слышалось острие бритвы. — И еще кое-что, лорд Тарли. В следующий раз, когда вы попытаетесь угрожать мне в моем собственном доме, помните, что у роз есть шипы, и они могут пролить кровь так же верно, как и мечи.       Рэндилл остановился у двери, положив руку на богато украшенную ручку. На его лице промелькнула тень улыбки. — И помните, миледи, что даже самые сладкие розы могут сгореть, — парировал он, прежде чем выйти, и дверь за ним закрылась с решительным щелчком.       Левые и правые незаметно переместились, провожая Тарли взглядами, пока он не скрылся из виду.       Она вернулась к своему столу, ее пальцы скользнули по замысловатой резьбе вплетенных роз и шипов. На нее давил груз решений, тяжелый, как жернов.       — Бабушка? — Мягкий голос Маргери прервал ее размышления, когда она вернулась в комнату, на ее лице было написано беспокойство.       — Входи, дитя, — поманила Оленна, ее взгляд чуть смягчился.       — С тобой все в порядке? — Спросила девушка, подходя к ней. — Чего хотел лорд Тарли?       — Многого и даже больше, — вздохнула Оленна, нежно касаясь рукой щеки внучки. — Но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться.       — Он хочет, чтобы я вышла замуж за его сына, — скорее констатировала, чем спросила Маргери, пристально глядя на Оленну.       — Как всегда, проницательна, — кивнула Оленна. — Что ты об этом думаешь?       — Я слышала, что Дикон храбрый и благородный человек, — задумчиво ответила Маргери. — Но больше я о нем почти ничего не знаю.       — Тогда мы устроим вам встречу, — сказала Оленна. — Но помни, что брак — это инструмент, моя дорогая, средство для достижения цели. В наше время мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении преимущества.       Маргери медленно кивнула. — А что насчет Лораса?       Выражение лица Оленны стало серьезным. — Мы должны отозвать его из Штормового Предела. Ветер меняется, и я не допущу, чтобы он попал в шторм, который он не спровоцировал.       — Я немедленно напишу ему, — предложила Маргери.       — Хорошо, — согласилась Оленна. — И пошли весточку своему отцу. Нам нужно ко многому подготовиться.       Орлиное Гнездо       Лиза Аррен расхаживала по Высокому залу Орлиного Гнезда, ее юбки шуршали по мраморному полу с голубыми прожилками. Утренний свет, проникавший сквозь узкие окна, отбрасывал длинные тени на зал, отчего трон казался еще более внушительным, чем обычно. Ее милый Робин сидел на нем, рассеянно перебирая резных птичек на подлокотнике.       — Мама, — заскулил он, — я хочу посмотреть, как кто-нибудь летает!       — Не сейчас, сладенький, — пробормотала Лиза, не отрывая глаз от запечатанного письма в своих руках — еще одного требования Бронзового Джона Ройса. Печать на бронзовом воске с рунами дома Ройсов словно издевалась над ней.       Двери распахнулись, и вошел сир Вэнс Корбрей с каменным лицом. — Миледи, лорды Долины требуют аудиенции. Еще раз.       — Скажите им, что я нездорова, — отрезала Лиза, комкая письмо в кулаке.       — Они больше не согласятся с таким ответом, — твердо ответил Вэнс. — Лорд Ройс, леди Уэйнвуд и лорд Редфорт находятся в Зале Полумесяца. Они настаивают на разговоре с вами сейчас.       Лиза покраснела. — Как они смеют! Я — владычица Долины! Они не могут требовать…       — Они могут, когда дракон пролетит над Чертовыми воротами!       Слова повисли в воздухе, как похоронный звон. Руки Лизы задрожали.       — Ч-что вы сказали?       — Дракон, миледи. Черный, как ночь, и больше любого зверя, которого я когда-либо видела. Гарнизон у Кровавых ворот прислал воронов. Ворон сделал три круга, прежде чем улететь обратно на восток.       — Нет, нет, нет, — пробормотала Лиза, заламывая руки. — Петир велел подождать. Он сказал…       — Леди Аррен, — теперь голос Вэнса звучал твердо. — Лорды приближаются. Если понадобится, они выломают двери.       Как по команде, из коридора донеслись тяжелые шаги. Робин начал раскачиваться взад-вперед на троне.       — Мама, мне страшно, — захныкал он.       — Тише, милый, все будет хорошо, — Лиза бросилась к нему, но ее собственный голос дрожал.       Массивная фигура Бронзового Джона Ройса заслонила дверной проем, леди Аня Уэйнвуд и лорд Хортон Редфорт стояли вплотную за ней. Их лица были словно окаменевшими.       — Хватит этого безумия, Лиза, — прогремел по залу голос Бронзового Джона. — Пока ты прячешься в своей башне, ожидая воронов от этого змея Бейлиша, наши враги собираются у наших ворот.       — Петир не змей! — Закричала Лиза. — Он защищает нас! Он сказал…       — Он защищает себя, — вмешалась леди Уэйнвуд, и ее изящные черты исказились от отвращения. — Пока вы слушаете его шепот, как влюбленная девчонка, принц Таргариен с каждым днем приобретает все больше союзников. Север, Дорн, а теперь и Речные земли встали на его сторону.       — Речные земли? — Голос Лизы был едва слышен.       — Даже твой больной отец знает, когда нужно преклонить колено перед драконом, — мрачно сказал лорд Редфорт. — Неужели мы будем единственным королевством, стоящим особняком? И ради чего? Интриги содержателя борделя?       — Убирайся! — Закричала Лиза, ее лицо побагровело. — Убирайся! Я — владычица Долины! Я…       — Ты дура, — Бронзовый Джон шагнул вперед. — И мы не позволим тебе погубить всех нас. Нейтралитет Долины заканчивается сегодня.       — Стража! — Лиза позвала, но никто не двинулся с места. Даже сэр Вэнс отвел взгляд.       — Мама? — Голос Робин задрожал. — Я хочу вернуться в постель.       — Твоему сыну нужна помощь, Лиза, — голос леди Уэйнвуд слегка смягчился. — Давай отправим его на воспитание в мой дом. Мы можем…       — Никто не заберет моего сына! — Лиза схватила Робина и притянула к себе. — Никто!       — Тогда ты не оставляешь нам выбора, — Бронзовый Джон достал из-под плаща свиток. — Властью лорда Долины, мы настоящим…       Тень упала на окна, и весь зал погрузился в темноту. Звук, похожий на раскат грома, сотряс самое основание Орлиного гнезда, и Робин закричал.       — Дракон! — крикнул кто-то снаружи. — Дракон над Долиной!       Лиза, спотыкаясь, подошла к окну, все еще прижимая к себе сына. Там, на фоне яркого утреннего неба, кружила массивная черная фигура, ее крылья рассеивали тьму над долиной внизу.       — Все еще хочешь ждать указаний Мизинца? — Тихо спросил Бронзовый Джон.       Лиза упала на колени, слезы текли по ее лицу. Все ее планы, все ее хитрости с Петиром рушились, как горы под тенью дракона. Она подумала о Джоне Аррене, о слезах Лиса, обо всех обещаниях, которые шептал ей ее любимый.       — Что… — она с трудом сглотнула, ее голос был едва слышен. — Чего хочет принц-дракон?       — Верности, — ответила леди Уэйнвуд. — И справедливости для всех, кто причинил зло королевству.       Справедливость. Это слово эхом отозвалось в голове Лизы, когда рев дракона снова потряс Орлиное гнездо. Она подумала о последнем письме Петира, спрятанном в ее корсаже, и задумалась, как она может это исправить, ее Петир нуждался в том, чтобы она оставалась сильной, и она сделает это, несмотря ни на что, даже если для этого придется встретиться лицом к лицу с драконом.