Фруктовая корзинка

Сын, значит… Двадцать пять лет он был ошибкой молодости, а теперь, в двух шагах от смерти, он — сын? Скай решил, что может злиться, и разозлился. — Простите, но мне вас не представили даже. Просто молча привезли сюда. Меня зовут Скай Васуторн Фаттира, а вас? — Второй наследный принц Эккатхат. — мужчина в инвалидном кресле произнёс это очень просто и устало. — Я, кто не более, чем прах у Ваших ног, нижайше прошу прощения за оскорбительную наглость. — Скай низко поклонился и сделал почтительный вай. Он заговорил с принцем на языке Рачасап, придворном языке, на котором говорят при дворе и о королевской семье. Его обучили основным фразам в реабилитационном центре, а остальное он добрал из новостей. И только сказав это, Скай понял, что принц говорил с ним на обыденном тайском. — Если хочешь, присядь. — второй принц медленно показал рукой на небольшую банкетку у кровати. — И не нужно этих условностей. Мы одни. — Но… — Прости меня, Скай. Я должен был найти тебя раньше. Я не самый хороший человек и отвратительный отец. — Я знаю. — сорвалось у омеги с языка прежде, чем он успел понять, что ляпнул. — Мне рассказали о твоей судьбе. И она ужасна. Я… Я даже не знаю, чем это можно искупить. — Ничем. — Скай невольно пожал плечами. Он испытывал сожаление от того, что принц в таком состоянии, но всё, что произошло, не давало ему по-настоящему пожалеть умирающего. — Твой папа… Тринут был одним из моих горничных. Мне было двадцать, когда я обратил на него внимание. Ты… — принцу было трудно говорить, поэтому слова медленно падали в тишину спальни. — Ты так похож на него. Тринут был старше меня на пару лет. Два года мы просто тайно встречались и наслаждались романтикой скрытой влюблённости. А потом меня познакомили с моим будущим мужем. Это было весной. У меня случился гон, а Тринут пришёл, чтобы поговорить о моей будущей свадьбе и о том, что будет с ним. С нами. Я сорвался… Скай вздрогнул невольно. Это откликнулось в нём всё ещё не до конца зажившим прошлым. Гон. Альфа. Феромон. Противостоять этому сложно, и тем более, если омега юн и влюблён. — Мы переспали, а когда гон закончился, он исчез. Отец сказал, что его перевели в загородное поместье подальше от скандала. Тринут появился спустя шесть месяцев. Он ждал у заднего крыльца Оперы, куда мы приехали на премьеру. Королевское семейство всегда покидало такие места чёрным ходом, чтобы избегать опасностей и давки. Он стоял и ждал, когда я его замечу, а я шёл под руку со своим будущим мужем. Я увидел его живот и понял… Но ничего не сказал. А потом… Помолвка, спустя полгода после неё свадьба. Я помогал отцу разбираться с внешней политикой и много ездил по стране и заграницу. Я не искал тебя. — принц низко опустил голову и прикрыл глаза ладонью. — А ты… — Вы знаете, где я был всё это время. — тихо ответил Скай. Злость прошла. Осталось сожаление о том, что он всё-таки поддался любопытству. — Я хотел тебя отыскать и даже рассказал о тебе мужу. Но ни тебя, ни Тринута я не нашёл. А потом у меня родился второй сын. И я оставил поиски. Но решил, что постараюсь облегчить жизни бедствующих слоёв населения, надеясь, что это хоть как-то коснётся и тебя, если ты будешь нуждаться в помощи. — Почему вы решили, что я жив? — Не знаю. Я даже не допускал мысли, что ты мог умереть. — Скай опустил голову и криво улыбнулся. Сколько раз он был на шаг от смерти! Принц прерывисто вздохнул и тяжело закашлялся, хлюпая мокротой. Дверь спальни распахнулась, и на помощь больному пришёл медбрат. Он помог принцу откашляться, дал попить, вколол лекарство в трубочку капельницы и прошептал что-то на ухо пациенту, а тот кивнул в ответ. — Я тяжело заболел и понял, что у меня почти не осталось времени, чтобы отыскать тебя. — Эккатхат снова заговорил, едва медик закрыл за собой дверь. — И тогда я сделал эту программу по поиску родителей. Меня нет в базе, там записан совсем другой человек, но ДНК моя. И вот, спустя два года, они нашли тебя. — Почему мне не позвонили сразу? — Скай прямо взглянул на принца, который виновато отвёл глаза. — Мы… Они должны были узнать о тебе больше. — И узнали всё. — Да. Прости. Мы не самые лучшие люди королевства, мы узники условностей и правил. — Я понимаю. — Скай намеренно оборвал оправдания собеседника, он не хотел, чтобы принц был жалким. — Вы хотели попросить у меня прощения? Я принимаю ваши извинения, но… — Хвала Будде! — принц облегчённо откинулся на спинку своего кресла. — Я хотел бы, чтобы ты вошёл в семью, как мой первый сын. — Нет. — Почему? — У меня уже есть семья и любящие родители. — Скай почувствовал тепло мужа по связи, словно и Прапай слушал их разговор. — Другой мне не надо. И моё прошлое не даст спокойной жизни ни мне, ни вам, ни остальным королевским родственникам. Простите, но от этого я откажусь категорически. — Ты даже не задумался… — тихо произнёс альфа. — Да. Я бы хотел звучать более мягко, но я не могу. Я слишком долго учился стоять на своих собственных ногах. — У тебя есть дети… — Да. Близнецы альфа и омега. Артит и Арун. Солнце и Рассвет. — Значит… У меня есть внуки. Я рад. — Они не узнают о вас. Так будет лучше для всех. Если хотите, я могу подписать документы о неразглашении. Я просто… — Скай запнулся, чувствуя, что слишком жесток сейчас с этим измученным человеком. — Я не готов быть частью вашей семьи. — Понимаю. — печально ответил принц. — У меня для тебя кое-что есть. Ты можешь подойти к комоду? Там папка с документами. Скай забрал папку и вернулся к принцу. Пластиковая папка была совсем тоненькой, он открыл её и увидел фото. На нём в ряд выстроились симпатичные юноши в костюмах слуг. — Твой папа третий слева. Это фото мне принёс управляющий три года назад. И рассказал, как всё было на самом деле. Тринута уволили в тот же день, когда он вышел из моей спальни. За распутство и совращение члена королевской семьи. Его выслали в дальнюю южную провинцию. И он больше двух месяцев добирался в Бангкок, чтобы несколько секунд смотреть, как я иду мимо с будущим мужем. Его снова поймали и увезли в дальний горный храм. Но, судя по тому, что ты оказался здесь, он снова добрался до столицы и, может быть, намеревался оставить тебя на пороге дворца. Но что-то пошло не так. К тому времени, как я начал его по-настоящему искать, в том храме сменился настоятель, и никто не мог сказать, когда и куда ушёл Тринут. Вспомнили лишь, что был такой омега с сыном. Ни имён, ни пола мальчика, не помнили больше ничего. Скаю нечего было сказать в ответ. Он молча рассматривал фото своего папы, которого даже не помнил. Они действительно были похожи. На строгом официальном, по-видимому, фото Тринут едва заметно улыбался уголками губ, и Скаю была знакома эта улыбка. — Я могу забрать это фото? — спросил он принца. Тот медленно кивнул. — Конечно. И ещё. Можно… Можно к тебе прикоснуться? — к Скаю потянулась истощённая дрожащая рука в еле заметных в сумраке пигментных пятнах. Омега осторожно подхватил ладонь и позволил ей улечься в его руку. — Прости меня, если сможешь. Я рад, что увидел тебя. И поговорил. Надеюсь, сейчас ты счастлив? — Да. — честно и твёрдо ответил омега, чуть сжав холодные шершавые пальцы. — Я счастлив. — Тогда… Я хотел бы немного побыть один. Позови пожалуйста моего помощника… Скай вышел в комнатку-будуар, где увидел сидящих охранника, своего сопровождающего и медбрата, читающего что-то на планшете. — Принц… Принц Эккатхат просил позвать его помощника. Он велел мне уйти. — Кхун Скай, подождите пожалуйста в гостиной, я освобожусь и отвезу вас куда прикажете. — сказал мужчина в дорогом костюме, но в спальню он вошёл вдвоём с медбратом. Скай же вышел в гостиную, с интересом осматривая просторное помещение. — Это ты что ли моя замена? — нежный, но пропитанный сарказмом голос раздался из дальнего угла, закрытого плотной шторой. Скай недоумённо посмотрел туда, но потом понял, что там, по всей видимости, был выход на большой балкон. Из-за шторы к нему вышел красивый дорого одетый подросток… нет, юноша. Младше его, но ненамного, с холодным и надменным выражением лица и изящными движениями. Скай ощутил нежно-сладкий аромат нероли. Омега. — Здравствуйте. — он коротко поклонился, а потом сел на диван, который оказался очень удобным. Только сейчас он понял, насколько сильно был напряжён во время разговора с принцем. И попытался расслабиться. — Это ты старший сын? — его визави был довольно груб. — А ты, нонг? — он не хотел быть грубым, но спуску давать не собирался. — Действительно. — парень горько рассмеялся и сел в кресло напротив, красиво в нём расположившись. Было видно, что он привык жить напоказ, словно в любую минуту был готов презентовать себя наилучшим образом. — Получается, я твой нонг. Джеймс. Скай рассматривал сына принца, не в упор, но и не скрывая интереса. Красивый, но но в глазах боль и ещё что-то. Страх? Маленький принц боится его? — Почему ты боишься? — Я не боюсь. — Джеймс скривился. — Я всегда знал, что не гожусь отцу в наследники. Чего мне бояться? Только… Ты же тоже омега, разве его это устроило? — Не знаю. Мы не говорили об этом. И ты всё ещё единственный наследник. — Почему? — Я не могу войти в твою семью. У меня есть своя. — Ты издеваешься?! Кто отказывается стать королевским родственником? — Я. — Но почему?! — Джеймс наклонился вперёд, впившись взглядом в Ская. — У меня уже есть семья. И я не готов от неё отказаться ради непонятно чего. — Непонятно чего? — нонг как-то нервно хихикнул. — И правда. Непонятно чего. Вся эта великосветская хуета — непонятно что. Значит, я по-прежнему единственный сын второго принца? — Верно. Не переживай. Думаю, мы даже никогда больше не пересечёмся в жизни. Твой отец только твой и ничей больше. Мы просто поговорили. — Да что ты вообще об этом знаешь. — горько сказал Джеймс, возвращаясь в прежнюю картинно-изящную позу, хотя Скаю показалось, что он больше хотел залезть в кресло с ногами и сжаться в комочек. — Я ничего не знаю, кроме того, что тебе сейчас больно. — спокойно ответил он. — Прекрати. — Прости. — Не лезь мне в душу! Что вы все лезете! Вы все! Постоянно! — Джеймс внезапно вскочил с места и метнулся к двери на противоположной к спальне стене. Дверь захлопнулась за ним с грохотом. Из будуара выглянул охранник, посмотрел на пожавшего плечами Ская и снова скрылся. Скай проверил телефон, но было похоже, что здесь стоит какая-то глушилка связи, а доступа к вай-фаю у него не было. Тогда он вышел на балкон, посмотрел вниз и вдаль, на стелющийся под ноги мегаполис. Время перевалило за два часа, а как выбраться отсюда самостоятельно, он не знал. Лишь по связи дал знать мужу, что с ним всё в порядке. Он продолжал осмысливать всё, что на него сегодня свалилось. Сын принца. Брат принца. Старший сын. Нет, определённо всё это было не для него. Он этого не хотел. Он испытывал горечь от того, как обошлись с его папой, но понимал, что того просто перемололо правилами и законами королевского двора. Ему самому открывшееся происхождение не добавило ни капли гордости или удовлетворения. Он предпочёл бы обычную семью всему этому великолепию. И уж тем более — его отец и папа, Вит и Ю, были самыми лучшими родителями на свете. Скай снова открыл папку и посмотрел на фотографию. Интересно, а папа его любил? Или сбежал из храма и бросил сына, чтобы освободиться от своего болезненного прошлого? Или, может быть, умер. А Ская нашли и принесли в банду к Гану сиротой. Этого он уже никогда не узнает. Дверь будуара открылась, и к нему вышел мужчина-сопровождающий. — Кхун Скай. Мы с принцем обсудили всё, что касается ваших отношений с его высочеством. Вы согласны подписать бумаги об отказе от родственных отношений с королевской семьёй? — Да. — Скай усмехнулся про себя. Он сомневался, что принц обсуждал с этим человеком подписание отказа. — Не подумайте, что мы в вас сомневаемся, но всё же будет лучше для всех сторон, если они будут подписаны. — мужчина подошёл к небольшому шкафу у стены, открыл его и достал оттуда папку с бумагами. — Вот, ознакомьтесь. Как интересно, бумаги были подготовлены заранее? Скай принял папку и сел в кресло, в котором до этого сидел Джеймс. Он просмотрел папку. В общем-то всё его устраивало. Главное, что он вынес — его никоим образом не смогут внести в семейный реестр короля, а также не будут учитывать в генеалогическом древе второго принца. Он с облегчением подписал всё, в том числе и договор о неразглашении сведений, приравненных к государственной тайне. Решив, впрочем, что Прапаю он всё равно всё расскажет. Скай покинул отель с облегчением, оставляя позади своего отца и унося в тонкой жёлтой папочке фотографию того, кто дал ему жизнь.