Фруктовая корзинка

Прапай ехал домой и не мог разобраться в эмоциях, его обуревающих. Здесь было и раздражение, и смех, и даже какое-то отчаяние, смешанное с чувством тёплой и нежной любви. Складывалось ощущение, что его омегу уложили на лопатки и затискали. Дети и Рейн? Он им что, пообещал поездку в Диснейленд в честь помолвки друга? Эта помолвка, которую Прапай искренне считал своей заслугой, намозолила ему уши с того самого дня. Сперва на работу вышла гиперпозитивная версия альфы вместо привычно серьёзного Пхаю, а после того, как Непорочный Боженька получил по ушам от друга, поделившись своей историей, радость мгновенно пропала, сменившись унынием. Пришлось Прапаю всё брать в свои романтические руки. К счастью, судя по следующему дню, Рейн ничего не заподозрил, а с искренней радостью принял предложение. Пай похвалил себя и снова окунулся в любовь своей семьи, из которой выныривал последние пару лет только по самым важным делам. Но сегодняшняя буря эмоций заставила его завершить дела сразу после обеда. Работать было совершенно невозможно, и он поспешил домой. Когда альфа вошёл в гостиную, кокосики на диване нежно гладили расстроенного папочку по лицу, пока два омеги, подобно дерущимся котам, шипели друг на друга у входной двери. Пришлось выпустить феромон и приструнить обоих, пока драку не устроили. — Джеймс?! Привет! Тебя давно не было! Рейн? Что-то случилось? Персик мой, кто тебя обидел? — Прапай быстро кивнул двум надутым гостям и шагнул навстречу сорвавшемуся с дивана мужу, раскрывая объятия и сразу приседая, чтобы бегущие следом кокосики тоже туда попали. — Все. — коротко буркнул в шею альфе Скай, а потом тихо хихикнул, уведомляя, что больше притворялся, нежели был расстроен. А близняшки повисли у отца на руках, радостно попискивая. Пай встал, позволяя их ножкам оторваться от пола, а Скай тут же подхватил сыновей под попки, страхуя от падения. Они на глазах у гостей боком прошлись до дивана, куда и уронили хохочущих от восторга малышей. — Так, я переоденусь и приглашаю всех за стол, Рейн, можешь принести из машины коробку с тортом? Как знал, что у нас тут праздник. — Прапай чмокнул в лоб уже улыбающегося Ская и ушёл наверх, а тот поманил за собой в кухню Джеймса. Рейн моргнул пару раз, вздохнул и пошёл за тортом. Торт просто обязан был теперь сделать его день лучше. — Рад тебя видеть, какими судьбами? — Скай запустил кофе-машину и чайник, а само полез за кружками. Любимая кружка мужа с весёлым щенком лабрадора. Своя белая с золотым росчерком имени. Две маленькие чашечки кокосиков — одна кобальтовая, вторая ярко-красная. Чашка Рейна с крабиком. И ещё одна, купленная по наитию совершенно спонтанно — нежно сиреневая с крохотными белыми коронами вместо обычных горохов. Для брата. — Долго рассказывать, но если кратко, то мы с дедом поговорили и решили, что я выхожу из наследников. Теперь я просто знатный мальчик и его внук. И я хочу научиться рисовать. Поэтому в преподаватели мне определили тебя. — лицо у Ская удивлённо вытянулось. — Ага, ты просто ещё не в курсе, но распоряжение уже подписано. Я очень хотел увидеться и приехал сам. — А как же? — С безопасностью всё в порядке. Меня будут привозить и увозить. Я продолжу программу отца, буду поддерживать его благотворительные проекты, буду учиться… — Джеймс как-то странно вздохнул, словно подо всеми этими прекрасными новостями было что-то ещё, не слишком радужное. — Но? — А? Нет, пока, кажется, без но. Однако, ты прав. — пока Скай заваривал чай и подставлял под носик кофе-машины чашку для Рейна, Джеймс вертел в руках упаковку маршмеллоу, которое предназначалось для кокосиков, обожавших какао. — А что это? — Это мелу. — пояснил Арун, который втащил в кухню пакет, с которым пришёл Джеймс. — Что? — Мелу. В какуу. — деловито пояснил пришлёпавший следом Артит. Джеймс вопросительно вздёрнул брови и умоляюще посмотрел на Ская. Вошедший Рейн водрузил на стол огромную картонную коробку без окошек. — Вот и торт. Тяжёлый. Сомневаюсь, что его можно съесть за один раз. — Так там одна половина ваша с Пхаю. — пояснил Прапай. — Смотри. Он открыл коробку, и все ахнули. Внутри возвышался горделивый двухъярусный шоколадный торт, украшенный завитками крема и засахаренными цитрусовыми цукатами. Сверху всю красоту венчали нежные голубки. — Птиськи! — хором грянули близнецы и потянули к торту свои маленькие хваталки, на что сразу были схвачены папочкой и под воспитательный спич уведены мыть ручки. Прапай тем временем пошарил в кухонных шкафах и извлёк оттуда… кастрюлю большого диаметра. — Подойдёт! — определил он, а потом осторожно отделил верх торта, опустив его в кастрюлю. Он накрыл чуть покосившихся голубков крышкой и удовлетворённо сказал. — Домой вот так и повезёшь, это вам в честь помолвки, женишки. — Зиниски! — хихикнул вернувшийся первым Арун и при помощи отца занял место за столом. Джеймс открыл пакетик маршмеллоу и протянул омежке с интересом глядя на то, что он с ними сделает. Рейн же, улыбнувшись Прапаю благодарно, снова уставился на незнакомца, о котором раньше даже и не слышал, но которого его любимые племянники внезапно сочли любимым дядюшкой. Объясниться Скаю он так и не дал, когда Джеймс пришёл, кокосики кинулись к нему, а Рейн ревниво отловил близнецов и прижал к себе, не давая подойти к этому действительно слишком красивому незнакомцу. Арун и Артит сердито пыхтели в его руках, а Джеймс поставил тяжёлый пакет на пол и присел, раскрыв объятия. Первым вырвался Артит и влетел в дядюди, следом вывернулся из рук рыжика Арун. Оба они что-то радостно верещали на своём детском, а Рейн обиделся. — Ты кто? — он совершенно не был вежливым. Вопрос был задан на языке, которым они поначалу общались в Центре с другими воспитанниками. Рейн с удовлетворением заметил, как брезгливо дёрнулись губы Джеймса. — Рейн, это Джеймс. Я про него тебе рассказывал. — тихо сказал с дивана Скай. Его голос словно предупреждал о чём-то лучшего друга, но тот не внял. — Я дядя. — улыбнулся Джеймс, продолжая тискать близнецов. — Дядяди. — Это я дядя. — обиженно заявил Рейн, словно и ему тоже было три года. Максимум пять. — ДядяЛей. — Нет, я. — капризничать, манипулировать и настаивать на своём принца учили с рождения. И получать желаемое. Сейчас королевская особа желала подразнить этого пухлогубого рыжика с замашками собственника. К тому же Джеймс успел понять, что Рейн не посвящён в его тайну. — Нет, я. — эхом отозвался Рейн и встал в боевую позу. Близнецы, наконец, отлипли от дядиди и с интересом смотрели на сердитого дядюЛея. Но тут пришёл папаПай и положил конец интересной мизансцене, не дав ей вылиться в полноценный скандал. Теперь же, смягчённый голубками на торте и тем, что Прапай подумал о нём и Пи Пхаю, Рейн уже не питал к Джеймсу таких сильных чувств. В его пользу говорило не только бездействие Ская, но и то, как с ним поздоровался Прапай. Приходилось признать — Джеймс друг этого дома, пусть Рейну о нём и не рассказали. Скай разрезал торт и разложил по тарелкам, но Джеймс только осторожно лизнул десертную вилочку и скривился. — Слишком приторно. Спасибо, я не буду. — Тогда, может, пирог? — спросил Скай. — И мне! — тут же попросил Рейн, хотя торт ему очень понравился. Ничего он не приторный, просто сладкий, не солёным же ему быть! Скай кивнул и достал пирог, порезав на порции. — Рейн, это Джеймс. Мы с ним познакомились в программе поиска родственников. И он захотел стать моим учеником. Он уже был у нас в гостях, и Аруну с Артитом очень понравился. Но тебе не стоит ревновать, правда. — а вот Рейн был уверен, что стоит, он успел заметить, сколько раз переглянулись Скай и Джеймс, как улыбался этот красавчик, когда Скай рассказывал историю их знакомства. — Привет, Рейн, не переживай, я не отберу у тебя внимание племянников, у меня нет времени, чтобы бывать здесь слишком часто. — Джеймс заметил оттенок грусти на лице брата и исправился. — Не чаще раза в неделю. Нам хватит времени? — Да. — снова улыбнулся Скай. — Два часа раз в неделю будет нормально. Какой день выберешь? — Думаю, четверг, хорошо? — Отлично. Рейн, а что там насчёт свадьбы? И ты кольцом так и не похвастался. — Скай снова переключил внимание на себя. — Вот! — Рейн протянул руку на середину стола, растопырив пальцы. Кольцо сверкнуло осколком ярко-голубого, когда он повертел кистью. — А свадьба будет потом. Мы… — он убрал руку и ковырнул пирог. — Мы ещё не придумали. — Ну и отлично! — Скай отвлёкся на то, чтобы вытереть маленькие испачканные в какао ротики и отпустить детей из-за стола. Джеймс ушёл вместе с ними разбирать тот самый огромный пакет, на который со вздохами косился Арун. Из гостиной донеслось шуршание упаковки и тихие восторженные писки. — Скай, а ты в нём уверен? — тут же вполголоса спросил Рейн. — Абсолютно. — друг накрыл его руку своей. — Я доверяю Джеймсу. А он — мне. У него тоже сложная семейная ситуация, пусть и отличающаяся от наших. Но он очень хороший. Не ревнуй, кокосиков хватит на всех. *** Джеймс стал появляться в доме Фаттира регулярно. Полтора часа у них со Скаем уходило на занятие живописью, полчаса — обед, и ещё час Джеймс играл с племянниками на заднем дворе или в доме. Упоминать принца в хрониках королевского семейства прекратили вовсе, а Скаю привезли высочайшее повеление на гербовой бумаге «обучать члена королевской фамилии всем видам искусства». Выглядело повеление роскошно, только вот показать его было никому нельзя, а потому оно благополучно осело в сейфе Прапая. Спустя пару месяцев Рейн, убедившись, что любовь кокосиков к нему меньше не стала, перестал ревновать и, наконец, занялся собственными делами. Он отлично отметил выпускной, на который пришли все — Пхаю с огромным букетом, Прапай со всем семейством, чета Сом-Сигов с детьми и даже вишенки, которые, впрочем, выпускались в этом году тоже. Папа Вайю под завистливыми взглядами бывших однокурсников фотографировался с Рейном для светской хроники у праздничной арки с надписью «Поздравляем выпускников этого года!», а Пхаю нервно ждал, когда же рыжику надоест скакать в своей мантии по площадке, и они смогут уехать в домик у моря, который им любезно предоставили на неделю Скай и Прапай. Сами они вместе с кокосиками собирались слетать в Японию, посмотреть на цветение сакур. Спустя ещё месяц Пай написал мужу, что вечером у них ожидается гость, попросив организовать домашний уютный ужин без ресторанных изысков. Гость был иностранный, но к счастью владел тайским. Что ж, омега взялся за дело, позвонил папе и отвёз им внуков к огромной радости Витсарута, который тут же засобирался в океанариум «смотлеть ыбок». А Скай, заехав по пути в магазин, принялся готовить ужин. Праздничный, но домашний. А значит — аппетитная жареная рыбка, креветки в остром соусе, курочка в панировке, сомтам, в который он не стал добавлять слишком много остроты, пожалев гостя. И пирог с персиками, которому Пай до сих пор радовался, как в первый раз и твердил, что у Скаюшки получается всегда лучше, чем у папы. Сегодня Скай запланировал пирог для взрослых, поэтому прямо на горячие персики в яркой корочке был вылит щедрый бокал бренди и подожжён. Пай написал, что они с гостем уже выехали, и Скай отправился сменить одежду, когда в дверь вошёл Джеймс. — Привет, прости, что без предупреждения, но… — судя по лицу, принц был безумно расстроен. — Что стряслось? — сегодня был только вторник, Скай не ждал брата так рано, но и не мог не радоваться его визиту. — Я… Я пришёл за советом. — Джеймс повёл носом и пусть криво, но улыбнулся. — Вкусно пахнет. У вас праздник? Я помешал? — Нет, нет, что ты. Иди, садись, я приду через пять минут, только переоденусь. — Скай вернулся через две минуты и сел рядом, протянув Джеймсу его любимую газировку в стакане. — А теперь рассказывай. У Прапая сегодня бизнес-партнёр из Китая, кажется, попросил домашней еды. Он привезёт его через полчаса, ты же останешься с нами поужинать? — М. — кивнул принц и снова погрустнел. Всё же он был невовремя. — Джеймси. — Скай погладил младшего по руке, лежащей на колене. — Что стряслось? — Я, в общем-то этого ожидал. Но думал, что у меня ещё есть время. А его… — Джеймс внезапно всхлипнул, а потом посмотрел по сторонам. — А где кокосики? — Они у дедушек. Что случилось? — Мне требуется выйти замуж. — Чего?! — Я вчера был у дедушки. Мы долго говорили о разном. Мой старший кузен скоро женится на одном знатном омежке, средний помолвлен. А я, по мнению дедушкиных министров, вошёл в возраст брака, но даже не имею никаких кандидатур для замужества. Из линии наследования трона я исключён, конечно, но я омега и потому могу «испортить репутацию семьи». — Джеймс саркастически хмыкнул, показывая кавычки пальцами, но плечи его поникли. Скай обнял брата, стараясь поддержать и поражаясь, насколько же всё вокруг него пропитано фальшью и недоверием. Джеймс уткнулся ему в плечо и шумно выдохнул, словно стараясь выпустить весь сдерживаемый негатив. — А может тебе нужно куда-нибудь уехать? — Скай ласково гладил по спине брата и надеялся, что пробки придержат Пая с гостем подальше от дома ещё хотя бы минут на двадцать. — Куда? И как? без разрешения дедушки никто не оформит мне документы на выезд. Я стал намного свободнее, но я всё ещё заперт… Я… Мне страшно от того, кого мне предложат в мужья эти старые пердуны из королевского совета. Точнее, кому они предложат меня. — А ты? Тебе кто-нибудь нравится? — Скай спросил осторожно, опасаясь, что Джеймс может вспылить, как иногда бывало, если он неосторожно касался болезненной для принца темы. — Мне?! Ни за что! Я вообще замуж не выйду! Я научусь писать картины, буду зарабатывать ими на жизнь и заведу себе три собаки и восемь котов. — Почему восемь? — Скай поправил растрёпанную чёлку, когда брат в сердцах оттолкнулся от него и сел прямо с идеальной королевской осанкой. Его взгляд пылал негодованием, и это было куда лучше, чем то уныние, с которым он вошёл в двери этого дом. Входная дверь распахнулась, пропуская Прапая и невысокого альфу с яркой внешностью. — Привет, Скаюшка, принимай гостей! — громко объявил Пай и только теперь заметил порозовевшего от возмущения Джеймса. — Привет, Джеймс, знакомьтесь, это мой новый бизнес-партнёр, кхун Нэт Сирапхоп. Кхун Нэт, это моя семья.