Кубик льда

На следующий день Вен шёл на свои первые занятия в университете в приподнятом настроении. Несмотря на то, что он никогда ранее не уезжал от родителей настолько далеко и всё время находился с ними рядом, ему не было страшно или одиноко без них в общежитии при университете. Наоборот, он был только рад находиться от них подальше. Ему порядком надоели бесконечные эмоциональные качели по поводу его веса. Когда Вен не ел — они переживали, когда только садился за кухонный стол — напоминали есть поменьше. Омега понимал, что его родители хотят ему только самого лучшего и искренне заботятся о нём, но их жестокие методы оставили на нём неизгладимый след и множество травм. Каждую неделю родители перечисляли на карту сына определённую небольшую сумму денег. Кроме неё Вен планировал получать стипендию, но не базовую, как у всех, а повышенную, за хорошую учёбу. Это было не трудно, потому что парню всегда нравилось учиться и занимать свои мысли именно учёбой, а не внешностью, питанием или чем-либо ещё. Это как минимум приносило очевидную пользу. Получаемые деньги Вен должен был распределять самостоятельно так, чтобы их хватало и на еду, и на учебные материалы, и на лекарства по необходимости, может, даже на какие-то развлечения. Всего остального у него пока что было предостаточно. Стоя возле кабинета и ожидая начало пары, Вен успел познакомиться с парочкой ребят и немного с ними поболтать. Уже в кабинете сел рядом с одним из них, Райаном. Как раз он и был тем омегой, который играл вчера в телефоне, и они с Веном быстро нашли общий язык. Сначала занятие казалось увлекательным, а после, конечно же, скучным. Вина была не в преподавателе, а в том, что первокурсники не привыкли сидеть так долго на одном и том же неудобном месте, из-за чего болела пятая точка. Вен решил, что это лишь дело привычки, и потому постарался привыкнуть к новым ощущениям. Первые два занятия протекли весьма гладко. Преподаватели сразу замечали Вена, так как яркой макушки с вишнёво-красными волосами не было ни у кого, кроме него. Кроме ярких волос омега выделялся среди остальных ещё и своей улыбкой и звонким смехом. Ему и вправду нравилось, когда кто-то из одногруппников или преподавателей шутил, чтобы разрядить обстановку, а потому он искренне улыбался и смеялся, ничего и никого не стесняясь. За это в довольно короткий срок Вен получил прозвище «хохотун» от преподавателей и «который смеётся» от одногруппников. Его всё более чем устраивало. Единственным, чего сначала Вен не заметил, было отсутствие Эндрю и Эдриана. Преподаватели, отмечая посещаемость в своём журнале с помощью переклички, этому были совсем не удивлены, говоря короткое: «Понятно». Вен не знал причину их пропуска, но был уверен, что всё дело в студенческих отрядах, о которых группе говорили вчера. Любой желающий мог вступить в студенческий отряд, которые отличались своей разнообразностью: пение, танцы, строительство, волонтёрство, педагогика, сервис и отряд проводников. Каждый мог найти себе отряд на любой вкус, вступить в него и жить яркой студенческой жизнью. Кроме того, в некоторых отрядах была предусмотрена возможность заработка на каникулах. Особой популярностью в университете, где учился Вен, пользовались сервисные отряды, так как они приносили огромную пользу и своему учебному заведению, и всему городу. Некоторые даже не одному. На каникулах бойцы — так называли членов отрядов — работали в сфере гостеприимства: официантами, барменами, горничными, швейцарами, хостес и много кем другим. Вступая в такой отряд, студенты не только обеспечивали себе трудоустройство и возможное путешествие в другой город во время каникул, но и неплохо зарабатывали, получая бесценный опыт работы в этой сфере. Вен был уверен, что Эдриан и Эндрю состояли именно в сервисном отряде, так как они поступили на специальность в сфере гостиничного бизнеса. Участие в жизни студенческих отрядов неплохо поощрялось самим университетом, как активная внеучебная деятельность, за что тоже повышали стипендию. Вен рассматривал этот вариант, но побаивался неизвестности, так как сидеть и зубрить свои конспекты ему было привычнее. Боязнь неизвестности у Вена начала проявляться ближе к концу второй пары, перед физкультурой. Быстро переодевшись в раздевалке в свою спортивную форму, омега ожидал начала занятия и молился, чтобы в этот раз ему достался нормальный физрук. За всю свою школьную жизнь Вен видел трёх учителей физкультуры. Двое были омегами, а последний, который сменился в старших классах, — бетой. Но все трое мало чем отличались друг от друга по строгости преподавания и своей любви к спорту. Все топили за здоровый образ жизни, требовали от учеников полной отдачи и иногда посмеивались над слабыми или полными. Вен ненавидел лёгкую атлетику, где нужно было бегать, гимнастику, где нужно было быть гибким как кошка, и баскетбол, где нужно было и бегать, и быть чересчур изворотливым. Зато он обожал волейбол, любил лыжи и хорошо разбирался в шахматах. У Вена было много постыдных для него историй, но большая их часть происходила как раз таки во время физкультуры. Когда класс делили на команды для какой-либо игры, Вена всегда выбирали последним. К этому он даже привык, почти как и к тому, что его никогда не считали ни за хорошего игрока, ни за нормального соперника, даже в тех случаях, когда он действительно мог похвастаться какими-то навыками. Чаще всего виной была обычная стеснительность, нежели что-то другое. Вен стеснялся лишний раз активничать или выкладываться на полную, потому что почти всегда, как он это делал, находился тот, кто высмеял бы за то, как он нелепо двигался, как трясётся его жир или что-то в этом духе. Чтобы не быть лишним поводом для чужих насмешек, Вен старался лишний раз не двигаться, за что его, конечно, не раз ругали учителя. Да, хоть большая часть класса и была толерантна и дружелюбна, но в любом коллективе всегда найдётся тот, кто выбьется из общей массы. И почти всегда это был какой-нибудь невоспитанный альфа, желающий самоутвердиться за счёт полного омеги. Сейчас же ситуация была совсем другая. Вен вырос, его взгляды и критическое мышление тоже, а потому в обиду давать себя просто так он не собирался. Ему казалось, что он был готов ко всему, и почти был прав, но всё равно Вен никак не ожидал, что невоспитанными альфами, которые захотят самоутвердиться за счёт толстого омеги, окажутся внезапно появившиеся на занятии Эндрю и Эдриан. Занятие началось вполне обычно. На улице стояла хорошая погода, которая так и манила заняться спортом именно на свежем воздухе. У университета не было собственного стадиона для занятий спортом на улице, но самый ближайший из них находился всего лишь в нескольких минутах ходьбы. Пока Вен шёл за всеми и старался запомнить дорогу, плетясь где-то в конце толпы и мило болтая с Райаном, сзади незаметно нарисовались Эндрю и Эдриан. Они поздоровались с омегами и убежали вперёд, ближе к тренеру. — Они красивые. Как модели, — мечтательно вздохнул Райан, провожая взглядом высоких спортивных шатенов. Вен лишь пожал плечами. — По-моему, ты гораздо красивее, — невзначай произнёс он. Райан смущённо улыбнулся и, слегка покраснев, поблагодарил друга за комплимент. Все омеги всегда были для Вена безумно красивыми, о чём он никогда не стеснялся честно им говорить. Вен никогда не видел в других омегах соперников, конкурентов или кого-то другого в этом духе. Он всегда искренне восхищался их красотой, мягкостью, нежностью и при этом всём решительностью, смелостью и умом. Повзрослев, Вен, видя проходящего мимо красивого омегу, даже не завидовал, а улыбался и чувствовал, как поднимается его настроение. Он был так рад, что дышит с такими прекрасными созданиями одним воздухом, что ходит с ними на одной земле и имеет возможность лицезреть и любоваться ими вживую. Все омеги были прекрасны, и это было неоспоримым фактом. Каждый раз, видя, как омега мило смущается, услышав комплимент в свой адрес, Вен просто таял, как лёд. Ему нравилось наблюдать за их реакцией, которая только побуждала его говорить о своём восхищении всё больше и больше. Говорить комплименты альфам Вен не привык и не видел в этом нужды. Ему казалось, что все они были слишком самоуверенны и самовлюблённы, а потому такого отношения к себе, по мнению омеги, не очень-то заслуживали. Когда вся группа собралась на огромном стадионе, тренер начал рассказывать о своём предмете и способах получения хорошей оценки за зачёт. Варианта было всего два. Первый, разумеется, заключался в хорошей посещаемости и отсутствии пропусков. В этом случае, даже если нормативы будут сданы плохо, всё равно ставится отметка «Отлично». Второй способ подразумевал хождение в спортивную секцию. У университета были кружки по волейболу, баскетболу и футболу. Если студент посещает один из них на постоянной основе, то он полностью освобождается от занятий по физкультуре и получает автомат по дисциплине. Оба предложения были весьма заманчивы и, на первый взгляд, легковыполнимы, но Вен решил пока что не торопиться со своим решением. Далее после объяснений всех тонкостей, знакомства и отметки всех присутствующих началось само занятие физической культуры. Началось оно, конечно же, с любимого всеми бега в несколько огромных кругов. Вен, видя, как все толпой побежали с невероятно быстрой скоростью, лишь усмехнулся. Да, сам он плёлся в конце и бежал довольно медленно, но он бежал. Он старался для самого себя, не пытаясь прыгнуть выше головы и стараться угнаться за остальными, а для него это было важнее всего остального. Райан, к большому сожалению, убежал вперёд вместе со всеми, оставив Вена одного. Но в одиночестве омега бежал недолго. Не успел он подумать о чём-либо, как сзади внезапно появились Эндрю и Эдриан. Чтобы поравняться с Веном и не убежать от него, они сильно замедлились. — Что-то ты какой-то медленный, Винни, — с ухмылкой произнёс Эндрю. — Это же буквально скорость моего обычного шага. Нужно бежать быстрее. — Не хочу, — холодно ответил Вен, не смотря в сторону альф. — Если для вас это медленно, то я вас не держу, бегите в своём темпе. Мне комфортно бегать так. Эндрю помолчал, глядя на Вена, а затем, поджав губы, молча убежал вперёд. Но спокойная тишина длилась недолго, так как через некоторое время альфы снова нагнали Вена и снова поспешили ему напомнить, что он бежит слишком медленно. Во второй раз это было терпимо. В третий тоже. И даже в четвёртый. И когда после команды «Стоп» вся группа стояла в одной большой кучке, пытаясь отдышаться, Эндрю опёрся на плечо Вена, пытаясь восстановить дыхание, второй лишь скептично приподнял бровь. — Круто, наверное, дышать с трудом после «нормальной» скорости? — ухмыльнулся Вен, который совсем не устал, просто потому что знал свои возможности и не хотел завтра проснуться с невыносимой болью в мышцах. Вен совсем не подразумевал ничего плохого, просто решить отомстить альфе за бесполезные напоминания во время пробежки, думая, что он оценит шутку и тоже улыбнётся, но тот лишь внезапно стал серьёзным. — Круто, наверное, иметь тяжёлую одышку даже после простой ходьбы с таким-то весом? — произнёс Эндрю и убрал свою ладонь с чужого плеча, направившись в сторону Эдриана. Вен такой внезапной чужой смене настроения значения не придал и внимания на оскорбление не обратил, просто продолжив заниматься дальше как ни в чём не бывало. Разминка со всеми и растяжка не доставили Вену тяжёлого дискомфорта, но когда тренер сказал всем выполнять беговые упражнения для разогрева мышц, а после перейти к бегу в парах на скорость, он напрягся. Омега ведь только-только начал думать, что наконец ему попался хороший добрый физрук, как тот тут же разрушил все его надежды. Ещё на беговых упражнениях Вен понял всю бренность своего существования. Прыжки на одной ноге под конец долгих мучений не только лишили его сердца и способности нормально дышать, но ещё и двух ног. Он их просто не чувствовал. Вен мог только представить, как сильно они завтра будут болеть. Но ещё труднее ему было вообразить, как он будет соревноваться с кем-либо на скорость прямо сейчас. У Вена горело лицо, а на висках выступил пот. Было жарко, несмотря на приятный охлаждающий ветер. Болел левый бок. Может, спорт вещь и хорошая, но она была создана точно не для Вена. Когда все уставшие одногруппники принялись делиться на пары, омега начал глазами искать в толпе Райана. Он был успешно найден, но Вен не успел сделать и шаг к нему навстречу, как увидел, что к Райану подошёл Эдриан. «Только не это», — пронеслось в голове у Вена, и сразу после этого рядом с ним нарисовался улыбающийся Эндрю. Он предложил небольшую сделку на желание, где победителем окажется тот, кто прибежит первым. Вен уставился на альфу с таким взглядом, как будто глядел на придурка, но во избежание дальнейших непонятных ситуаций просто сказал: «Нет». В итоге Эндрю, разумеется, прибежал к финишу первым, что было совсем не удивительно. Вен не понимал, почему Эндрю обращает на него своё внимание и всё время ошивается рядом. Про Эдриана он и не думал, потому что тот постоянно молчал и не выражал никаких эмоций, только иногда бросал на Вена какие-то странные взгляды. В то, что он смог понравиться таким альфам, как Эндрю и Эдриан, Вен не верил. Он вообще не верил, что может понравиться кому-либо, несмотря на то, что он принял свой вес и своё тело. Если лет в пятнадцать он завидовал своим сверстникам, что у них уже есть отношения и свой любимый человек, то ближе к восемнадцати понял, что эти подростковые отношения полный мусор, который зачастую ни к чему хорошему не ведёт. Ранние беременности, боль от расставания и дальнейшие вытекающие из этих отношений психологические проблемы были Вену не нужны, ему и своих уже хватало, так что в какой-то момент он начал искренне радоваться тому, что на него никто никогда не смотрел в романтическом плане. Вену нравилось его одиночество. Он был рад осознавать, что ему не нужно перед кем-то отчитываться, о ком-то заботиться и переживать, не нужно стараться вылезти из кожи вон, чтобы поддерживать тот малейший и постепенно угасающий огонёк в чужих глазах, и не нужно с кем-то делить быт. Одиночество — довольно классная штука, которую многие недооценивают. Вен решил, что если когда и захочет почувствовать ту безусловную любовь, то заведёт кошку или собаку, когда будет способен их обеспечить. Вариант о внезапной симпатии со стороны Эндрю отметался. Более вероятной причиной было желание поглумиться над единственным толстым омегой в группе в целях собственного самоудовлетворения, но Вену всё же хотелось верить, что адекватных людей в этом мире больше, чем он думает. Эндрю был явно разочарован реакцией Вена, но его беспокоило не только это. Он видел, как Винни мило и открыто общался, улыбаясь, с омегами в их группе и как тот держал дистанцию и был резок и холоден, словно ледышка, когда к нему приближались именно Эндрю и Эдриан. Альфа отказывался верить в то, что омега с лишним весом не имел комплексов и был полностью уверен в себе, потому что рассчитывал на совсем другую реакцию с его стороны. Почти все преподаватели, члены студенческих отрядов и их одногруппники, администрация университета и, конечно же, соотрядники знали, что Эдриан и Эндрю были яркими звёздочками и выделялись среди остальных. Они были не только лучшими друзьями, но и активистами с большой буквы: занимались спортом, играя в баскетбольной команде университета и принося ему награды, участвовали в студенческой жизни и были постоянными участниками всех университетских мероприятий, но, кроме того, были довольно хороши собой, как и подобает альфам. Эндрю и Эдриан были настоящими королями университета и прикладывали немало сил для поддержания своего статуса. Их знали все и все мечтали с ними хотя бы познакомиться, а здесь какой-то омега, которому они первые уделили своё внимание, почти никак на их не реагировал, а на Эндрю вообще смотрел, как на последнего идиота. Такой расклад дел не нравился лучшим друзьям, как и гордыня какого-то толстого омеги, и просто так они оставлять это не собирались.

***

Оглядываясь назад и анализируя все события прошлого, Вен понимал, что именно с того дня и конкретно с того занятия по физкультуре всё и началось. С того момента его жизнь медленно, но активно набирая скорость, катилась в пропасть, и причиной этого был он сам. Редкие и как бы случайно сказанные вслух подколы насчёт лишнего веса в первые две недели учёбы не имели никакого эффекта и вообще не действовали на Вена. Окружающие не замечали или просто не хотели этого замечать, потому что в их головах крепко сидел образ добрых, весёлых и дружелюбных альф, которые ничего плохого сделать слабому омеге не могли. Едкие фразочки и несмешные шутки не обижали Вена, а раздражали, словно надоедливая муха, и поэтому он старался делать вид, что Эндрю и Эдриана просто не существует. Зато с учёбой всё было вполне отлично. Вен стал узнаваем, преподаватели видели, что он был неглупым и способным, и им это, конечно же, нравилось. Он посещал все занятия и ни на одно не опаздывал, в отличие от двух назойливых альф. Их график был очень плотным и, чтобы на всё хватало времени, они пропускали многие занятия уже в начале семестра. Преподаватели не были против, потому что их репутация «Гордости университета» работала на них и многое позволяла. Вен этому был безумно рад. Спокойно проведённая лекция без ощущения, что на тебя всё время пялятся, была глотком свежего воздуха в душной атмосфере, которая появлялась вместе с их приходом. На мероприятии посвящения первокурсников в студенты Вен убедился в своей догадке насчёт отряда, в котором состояли Эдриан и Эндрю. Во время мероприятия скучные слова напутствия для студентов, которые все уже слышали много раз, были показаны номера разных отрядов. Таким образом отряды каждый год завлекали к себе новых людей и получали награду «Самое креативное выступление». Когда объявили выход сервисного отряда «Алькор» и на сцене появились Эндрю и Эдриан вместе с остальными членами отряда, разыгравшие весёлую сценку и заставив улыбнуться и посмеяться всех присутствующих в актовом зале и даже Вена, тот понял, что его догадки были верны. Ребята держались на сцене уверенно и непринуждённо, было видно, что им было не впервой приковывать к себе всеобщее внимание и наслаждаться им. После их выступления Вен понял, что никогда по своей воле в «Алькор» не вступит. В конце мероприятия всех присутствующих первокурсников угостили небольшими кусочками большого торта и чёрным чаем. Вен сидел в центральном ряду актового зала возле коридора рядом с Райаном, и они, увлечённо обсуждая мероприятие, ели свои кусочки торта, который оказался очень вкусным и нежным. Внезапно Райан, с горящими глазами рассуждая, что после мероприятия захотел вступить в какой-то отряд, остановился на полуслове. Вен, всё это время смотрящий на приятеля, проследил за его взглядом и увидел, как к ним поднимаются Эндрю и Эдриан. Омега с красными волосами чуть не взвыл, но с титаническими усилиями сдержался. Не убежать прочь от этих двоих Вена останавливал только Райан, который, судя по некоторым наблюдениям, влюбился в одного из этих двоих. Вен придерживался своей тактики полного игнорирования, в то время как Райан поздоровался с ребятами и начал с настоящим восторгом говорить о том, что их выступление было просто потрясающим. Эндрю и Эдриан сели на ряд ниже и повернулись к омегам. Пока Эдриан разговаривал с Райаном, Эндрю сверлил глазами Вена, сохраняя своё фирменное хитрое выражение лица. Не успел он раскрыть рот, чтобы снова произнести что-нибудь язвительное, как Вен встал со своего места и, сказав Райану, что ему нужно идти, направился к выходу, держа в левой руке пластиковую тарелочку с так и недоеденным тортом. Вен решил, что Райану не нужна его компания, ведь он был вполне счастлив рядом с Эдрианом и Эндрю. Последний, нахмурившись, был не доволен таким положением дел и схватил омегу за руку. Вен, предугадав такую реакцию, несильно дёрнул рукой, как будто обжёгшись, после чего торт упал прямо на ноги Эндрю и скатился в зону его паха, сильно испачкав штаны кремом и не оставив шансы на то, чтобы это пятно можно было просто оттереть. Райан, Эдриан и Эндрю удивлённо смотрели на упавший кусок торта, а Вен не выдержал и громко рассмеялся с того, насколько его главный задира выглядел глупо со стороны. Извиняться омега и не думал, так как по факту в случившемся он был не виноват. Успокоившись и пожелав Эндрю приятного аппетита, Вен как ни в чём не бывало направился на выход, гордясь собой. Две недели терпения глупых оскорблений стоили того, чтобы увидеть это злое и одновременно удивлённое лицо.