Защитный механизм

Сердце ломится в дверь к разуму

             Прошёл месяц. Самый болезненный месяц в жизни Гуфа младшего. Брэдли требовал его присутствия у хранилища в строго назначенное время после пар. В такие дни, как понедельник и пятница. Макс решил, это для того, чтобы сделать и без того ненавистный первый день недели ещё хуже. И самый приятный день недели запоганить.       Вернувшись в свою комнату после очередной драки, Макс зашёл в ванную и разделся по пояс, бросив потрёпанную толстовку в корзину для белья. Тело ныло, словно по нему прокатился асфальтоукладчик. Он посмотрел в зеркало. Основной урон Брэдли наносил ему на плечи и грудь. Хотя ногам тоже неслабо досталось. Но лицо всегда оставалось невредимым. Предусмотрительно.       Только Макс хотел идти в постель, как краем глаза заметил новый синяк. На шее. Он не помнил, чтобы Брэдли туда бил. Ещё странный такой след, который уходит куда-то за шею. Макс присмотрелся, встал полубоком и понял, откуда он взялся. Каждая победа Брэдли заканчивалась одинаково: он седлал Макса сзади и придавливал за шею к холодной плитке. Макс коснулся синяка, это не было больно и выглядело довольно интересно.        Ещё одно осознание озарило голову. Он посмотрел на наручные часы. А их не оказалось на руке. Забыл снять перед последней дракой и, видимо, потерял в порыве эмоций. Но это ладно, всё равно они треснули. Он выглянул из ванной и посмотрел на настенные часы. Сегодня вернулся позже, чем в прошлый раз. Макс задумался. Каждый раз он приходил на назначенное место после пар, Брэдли встречал его с улыбкой, пропускал вперёд, никогда не нападал со спины. Они переговаривались парой фраз. Процесс начинался постепенно, они перекидывались угрозами и «добрейшим» пожеланиями, Брэдли находил способ зацепить Макса за живое, чтобы спровоцировать агрессию. Но стоило Максу сказать, что не хочет драться и Брэдли тут же атаковал с ноги в живот, иногда в голову, обязательно с хорошим размахом. Без лишних слов.       В хранилище всегда пыльно, а подошва дорогих кроссовок Брэдли тоже не всегда сверкала. Поэтому Макс надевал закрытую спортивную форму. А Брэд? Вот не жалко ему было мять свои рубашки и терять пуговицы? Макс однажды потянул Брэдли за воротник. Прозвучало «пык-пык-пык» и три верхние пуговицы разлетелись в стороны. Брэдли навис над Максом. Уставший, лохматый, открытый. Так Макс узнал, что под одеждой Брэдли носит цепочку. А ещё узнал причину, по которой чаще проигрывал. Под свитером и рубашкой врага скрывалось спортивное, рельефное и аккуратное тело. До этого Макс видел Брэдли полуголым лишь в начале первого курса, когда проезжал с друзьями возле дома Гамм. За это время Брэдли значительно окреп…       Макс хлопнул себя по щеке, когда понял, что картинка нависшего над ним Брэдли не исчезала. Но он не придал внимания минутной зацикленности. «А может, Брэдли таким образом просто отыгрывается на мне?» — подумал Макс. — Точно, ему тупо становится легче, когда он меня избивает. Вот и всё. И вон, подкачался тоже ради этого, — Макс снял оставшуюся одежду, включил душ, встал под него и продолжил рассуждать вслух: — Да, всё ведь так логично! — он стукнул себя по лбу. — Хотя нет. Что-то не складывается. Гаммы ни сном ни духом о наших встречах. Да и вообще никто. И ему ничего не стоило бы тогда сказать: «Всё, что мне нужно, это чтобы ты страдал до самого моего выпуска». А может и после. Тогда почему он продолжает меня морозить? Ничего не понимаю!       Макс взвыл. Что-то здесь не так, нелогично всё это! У Брэдли есть определённая цель. Но какая? Если бы хотел, чтобы Макс просто страдал, заставил бы кого угодно из Гамм избивать его пару раз в неделю. А если они дерутся из его садистских наклонностей, то Брэдли бы лучше старался. Да-да… — Как будто я не заметил, что он и не бьёт толком, — продолжил он вслух. — Каждый раз докапывается, как будто просто нормативы выполняет. Да он мог просто избивать меня и всё. Зачем делать вид, что мы равны по силе? Это что получается, он ещё и поддавался?! — Макс яростно обмотался большим тёплым полотенцем и рванул из ванной, кипя от эмоций.       Он рухнул в постель и посмотрел в потолок. Весь чёртов месяц Брэдли не выходил из его головы. У Макса уже настроился график под встречи с ним! И с некоторых пор он понял, что тоже готовился к ним, как к чему-то важному. Макс закрыл глаза руками. Брэдли как его личное приведение. Никто и не подозревал, но он всегда где-то рядом.       Зазвонил телефон. Макс вздрогнул и поднёс его к лицу. Яркий свет экрана на секунду ослепил, палец сам скользнул по кнопке ответа. Проморгавшись, он понял, что ответил на видеозвонок. Пи-Джей и Бобби весело поздоровались с ним, а затем притихли. — Хей, ребя-ят! — растерянно, но весело поздоровался Макс. Правда, он не знал, как смотреть им в глаза после того, как месяц не брал трубку. — Пи-Джей, это… Это ты?! — Макс приблизился к экрану, разглядывая друга. — Чё как, Мааааксбонд?! — ответил ему Бобби, словно они только вчера виделись лично. — Да, я… — Пи-Джей вопросительно мотнул головой. — А, ты об этом? — он отодвинулся от камеры и Бобби с Максом увидели, что Пи-Джей… Похудел. — Что с тобой произошло? Всю жизнь тебя знаю, никогда ты столько не скидывал. Ты заболел?! — Макс выглядел шокированным, он смотрел на Бобби, но тот, судя по всему, уже давно в курсе об этих изменениях. — Я здоров как бык. Туда-сюда… Эти пара месяцев слишком насыщенные. Отец записал меня в спортзал. Только вот уже после того, как я скинул вес. Сам от себя не ожидал! Да и скинул-то я немного. Теперь не жирный, а плотный, — он засмеялся.       Помимо этой новости, Макс для себя отметил, что Пи-Джей стал более открытым и уверенным. Где-то на окраине души Максу полегчало. — МААКС? –Протянул Бобби. — А? что? — А чё у тебя на шее и по плечам? — Бобби приблизился к камере, Макс растерялся и уронил телефон на лицо. — Да и потрёпанный ты какой-то. Весь месяц не слышно, не видно.       Макс ощутил, как по телу прошла холодная молния страха. Сердце забилось в груди и висках. — Д-да нормально всё, — сказать, что был занят? А Пи-Джей всегда находил для них место в своём плотном графике. Сказать, что забыл? Даже у Бобби стоят напоминалки о звонках. Сказать честно, что отдувался, чтобы его друзьям жилось легче? Они будут волноваться, всё раскроется, Брэд из него душу высосет. Да и опозориться не хочется. Перед глазами всплыла светящаяся вывеска «Чемпион X-геймиады позволяет своему проигравшему сопернику себя избивать и прижимать со спины лицом ко всем поверхностям! Читайте в новостях уже сегодня!» — Эй, Макс? — тихонько и взволнованно произнес Пи-Джей. — А?! Что?! Я… я в полнейшем порядке, — его взгляд забегал из стороны в сторону, он старался посмеяться, но вышло ещё более нелепо, чем у его отца. Да, вырвалось коронное «Эхьек». — Брат, тебе бы успокоиться, — Бобби ткнул пальцем в нос. — У тебя кровь ручьём. Макс хлопнул по лицу, разбрызгав кровь. — Я говорю, всё окей. Это… Давление! Ладно, ребят, пойду… Чай попью, хорошо поболтали! — Макс помахал им окровавленной рукой и отключился от звонка. — Какой же я идиот! Я совсем забыл о ребятах. И выкрутился тоже, как полный придурок. Мне конец, я больше не смогу смотреть им в глаза. Позор, — он хлопнул себя по лбу. Той же рукой. — Чёрт… — Макс побежал умываться.       Преисполненный чувством стыда, обессиленный физически и эмоционально, он уснул поздней ночью. Последней мыслью перед тем, как уснуть, было: «С каждым разом после пар мы проводим всё больше времени вместе. Почему он пытается удержать меня?»       И Максу приснился сон. Хранилище, мрак. Он чувствует присутствие, зная, что это Брэдли стоит позади. Макс не оборачивается. Он ждёт, пока чужие руки обхватят его и прижмут к себе. Так и происходит. Правая рука окружает талию, а левая скользит от груди до шеи и плотно сжимает её. Макс судорожно выдыхает, послушно откидывая голову назад на плечо врага. Он закрывает глаза. Брэдли обнимает крепче. И вдруг целует его в висок.       Звенит будильник. Макс пытался удержать внимание на сне, но его оттуда выбросило. Осознав, что то, что он видел — странно, Макс резко проснулся и подскочил в постели. На теле остался тёплый осадок ночных прикосновений. Ощущая физический комфорт, он пребывал в смятении. Тело боролось с разумом. Да так отчаянно, что Макс не заметил, как в комнату кто-то вошёл. Только когда кровать у подножия скрипнула, он вздрогнул и увидел перед собой… Бобби?! Макс ошеломлённо проморгался и понял, что ему не причудилось. Рядом с Бобби стоял Пи-Джей. — Брат, может к врачу? — Бобби покрутил пальцем у виска, видя, как заторможенно вёл себя его лучший друг. Пи-Джей выглядел не менее обеспокоенно. — Ребята?! Что вы здесь делаете? — Макс проигнорировал вопрос друга и распахнул руки, приглашая их в объятия.       Они засмеялись, радуясь встрече, и обняли друг друга. Пи-Джей поделился, что давно хотел вернуться, но из-за отца пришлось пропустить учёбу. А когда они с Бобби увидели Макса в таком состоянии, сомнений, стоит ли с этим торопиться, не осталось. — Да, — начал Пи-Джей. — Я сильно поругался с отцом. Он… Снова отказался от меня, — он неловко посмеялся и почесал затылок. — Ну, я часто слышал от него эти слова. Мы поговорим, когда он остынет. Так что всё в порядке. — А у меня тоже теперь делишки наладились, — Бобби достал из кармана застречкованный сыр, убрал плёнку и откусил большой кусок. — Робби Зиммеруски вернулся, детка!       Макс счастливо наблюдал за парнями. Пока они не затихли. Он вопросительно перевёл взгляд на своё тело, когда понял, что они всё время на него поглядывали. Он ведь спал голый. Одеяло хоть и прикрывало самое непристойное, Макс сильно пожалел о том, что не был укрыт с головой. Жаль только они не намекнули на его вид прежде, чем обняться. Шрамы, синяки и ссадины по всему телу. Где-то более старые, в основном не видимые сейчас, на спине и ногах. Где-то более свежие. Такие, как на шее, плечах, груди. — Если ты скажешь, что записался на хоккей, я тебе не поверю, — начал Бобби. — Какие секреты, брат? Говори давай, что стряслось?       Макс тяжело выдохнул, прикрылся получше и сдался. Рассказал им о шантаже. Но почему-то подробностей раскрывать не хотелось. Например, о том, как Брэдли ждал его после пар и встречал так, словно они собирались пойти в кино. Или о том, как долго Брэд мог держать его «в узде». Или о том, как Макс в драке впервые услышал искренний и не злорадный смех Брэдли, когда поскользнулся на мокрой тряпке. Брэдли ещё протянул ему руку в добром намерении помочь подняться. Но осознал, что делает, одёрнул руку и убрал за спину. О порванной рубашке и укусе, который Макс оставил на ключице Брэда в попытке вырваться из хватки, он бы не рассказал даже под дулом пистолета. А-то они ещё решили бы, что парни не дерутся, а занимаются… «Боже мой! Это выглядит так, как будто мы всё это время занимались сексом!» — осознал Макс.       Когда Макс снова пришёл в себя, лица друзей приобрели совсем не ясный смысл. Они разглядывали его, как будто хотели что-то сказать, но не могли понять, что. — Что такое? — Ты остановился на том, что вчера последний раз дрался с Брэдли Сноберкрастом, а потом завис и стал созревать, — сказал Бобби. — «Созревать»? — переспросил Макс. — Ну да, когда начал говорить, был зелёным, а потом потихоньку покраснел, — Бобби скрестил руки на груди и выгнул одну бровь. — Не знаю, что этот Брэдли с тобой сделал, но я собираюсь покончить с этим, — Пи-Джей сорвался с места и Макс хотел ринуться за ним, но осознал, в каком положении находился. Благо, на оклик парень остановился. — Постой! Я сам с ним поговорю. Теперь мы вместе и он уже не сможет меня шантажировать. И никого больше не тронет, — голос Макса звучал так, словно он взмолился. Пи-Джей обернулся и подошёл к Максу. — Ты пойми, он и раньше не мог. Во-первых, не имеет права кого-либо вообще трогать, во-вторых, я мастер ближнего боя, а Бобби уже пару недель как каратист. — Жёлтый пояс, — похвалился успехами Бобби. — Мы в силах за себя постоять. Если бы ты сказал раньше, то не пришлось бы терпеть его всё это время, — в глазах Пи-Джея читалось сочувствие и даже боль. — Против Танка ты мог и не выстоять, а насчёт Бобби я слышу в первый раз. — Он бы не отправил через пол города своего охранника и верного приспешника, — Пи-Джей поставил руки в бока и покачал головой. — И всё же мы вернулись вовремя. Теперь ты никому ничего не должен.       Макс выдохнул с облегчением. Ему предоставили шанс поквитаться с Брэдли, уже большой плюс. Но это можно отложить на потом. Так как была суббота, ребята все выходные провели вне стен университета. Они долго общались, устроили между собой соревнование по скейтбордингу, пообедали в престижном заведении, отпраздновав воссоединение. Пи-Джей оплатил счёт и они вернулись домой в замечательном настроении поздним вечером воскресенья. Счастливые, что не встретили ни одного Гамму. Они ещё полночи смотрели фильмы и играли в приставку. Уснули за пару часов до первой пары.       Вечер понедельника. Друзья Макса осведомлены о его дополнительной паре. Дополнительная пара — встреча с Брэдли, как всегда. Конечно, все, что он хотел — это поставить Гамму на место. Но зачем было врать о том, что задержится на учебе, сам не понял. Наверное переволновался. Макс завернул за угол и по привычке улыбнулся. Однако улыбка пропала куда-то, видимо, вместе с её причиной — Брэдли. Макс подбежал к двери в хранилище, решив, что Брэдли уже внутри, но наткнулся на записку, приклеенную к двери стикером чёрного сердечка.