Красная нить

«Ты, наверное, просто сон. Но если это сон, я не хочу просыпаться».

Минхо

      Осознание произошедшего пришло не сразу. Оно спряталось где-то в недрах сознания, терпеливо поджидая своего часа, чтобы выйти наружу.       Начиная с того момента, как раздались звуки первых выстрелов, какая-то часть его разума словно отключилась и перевела тело на автоматическое управление. Его отшвырнуло в другое измерение, из которого он безучастно наблюдал за теми ужасами, которые творились в торговом центре. Людские крики, паника, падающие навзничь тела… Мертвые тела… Все это воспринималось как какой-то фильм с очень топорным сюжетом. Минхо к этому никакого отношения не имел. Он был просто зрителем.       Все закончилось так же резко, как и началось. Минхо пришлось отойти в сторону, чтобы не мешать стаффу, и Хан Джисон скрылся из его поля зрения, когда его заслонили собой спины различных габаритов. Спустя несколько минут в подсобку вернулся тот самый охранник, который тащил сюда Минхо. Сказал, что стрелок ликвидирован, правда, не уточнил, как именно это произошло. Кто-то из персонала осведомился и о состоянии Минхо — спросили, не ранен ли он и дать ли ему воды. На оба предложения Ли ответил отрицательно. В голову ударила мысль, что скоро сюда нагрянут журналисты и его, как человека, оказавшегося ближе всех к Хан Джисону в момент начала злополучной стрельбы, наверняка завалят вопросами. Не хватало еще, чтобы его лицо засветилось в новостях, родители с ума сойдут.       Именно поэтому Минхо, убедившись, что больше никому в гримерке не было до него дела, шмыгнул за дверь и понесся вперед по коридору. Кто-то бежал ему навстречу, кого-то он ненароком задевал плечом и тут же извинялся, но в такое время всем было плевать на эти условности. Оказавшись в холле первого этажа, Минхо не стал задерживать взгляд на окружающей обстановке. Но кое-что он все-таки увидел. Тело, лежащее на полу неподвижно, вокруг которого алым цветком багровела лужа крови. К горлу подкатила тошнота прежде, чем Ли успел отвернуться. Ему все еще казалось, что все это невзаправду. Симуляция, проверяющая поведение людей в экстренных ситуациях. Сейчас и стрелок, и лежащая на полу девушка встанут, чтобы откланяться за идеальный отыгрыш своих ролей. Об этом социальном эксперименте напишут в новостях, все посмеются, кто-то ужаснется его правдоподобности, и на этом все закончится.       Никто на самом деле не умер.       Это Минхо мысленно повторял, как мантру, пока ноги несли его в неизвестном направлении. Главное, что подальше от дьявольского котла. Ли опомнился, лишь когда его по лицу смачно хлестнула ветка. Остановился, чтобы оглядеться. Он очутился в парке. Неудивительно, что дыхалка сбилась — пришлось подниматься по лестнице. Если бы Минхо не напоролся на ветку, то и дальше бы шел непонятно куда, совершенно не воспринимая реальность.       Откуда-то сзади послышался радостный детский смех, и Ли резко обернулся. Смеялась маленькая девочка, которая играла в догонялки со своим отцом. Минхо округлил глаза, наблюдая за этим зрелищем, а затем несколько раз моргнул. Пелена спала, и он снова ощущал себя частью этого мира. Звуки окружавшей его жизни, которая била ключом, стали громче, они проникали в барабанные перепонки и эхом отдавались в уголках сознания. Одновременно с этим защемило сердце, и в одну секунду стало катастрофически не хватать воздуха.       Минхо опустился на ступеньки и обхватил голову руками. Все уже закончилось, но до него только сейчас стало доходить, чем это могло для него обернуться. Он ведь мог умереть. Так и не выйдя на смену завтра, так и не навестив кошек в местном приюте, так и не сказав Чанбину, что свиные ребрышки у него получаются просто отвратительно… Он мог навсегда остаться девятнадцатилетним, вот только не как в том кино про вампиров, где один укус даровал бессмертие. Развязка его жизни была бы куда проще и печальнее — всего лишь смерть, а потом забвение.       Минхо ощутил, как все его тело затряслось, а глаза намокли, и сдерживать рвущиеся наружу слезы было бессмысленно. Поэтому он позволил себе выплакать все до последней капли, не обращая внимание на косящихся на него прохожих. Кто-то даже подошел и поинтересовался, все ли с ним нормально. Мир не без добрых людей.       В таком состоянии Минхо вспомнил и о Джисоне. Как он там, держится ли? Должно быть, ему сейчас хуже всех, ведь все эти люди собрались в торговом центре ради него. И пусть никто, ни одна живая душа не могла знать, что какой-то больной придурок решит открыть огонь, Джисон наверняка будет чувствовать свою ответственность за произошедшее. Минхо хотел бы убедить его, что это не так, но было слишком поздно — он уже ушел. И вряд ли они еще когда-нибудь встретятся.       Ярко светило солнце, купая в своих лучах парк и всех посетителей. Минхо, вытерев остатки слез рукавом рубашки, огляделся. Все вокруг было, как прежде, вот только сам он сомневался, что сможет остаться таким же, как раньше. Он чудом избежал смерти. Он видел тех, кому этого сделать не удалось. Почему все это произошло именно с ним? Что он сделал не так, раз обычный воскресный день превратился в оживший кошмар?       Где-то вдалеке послышались сирены скорой помощи, разгонявшие машины на сеульских дорогах.       Неделю спустя.       Первое время Минхо удавалось весьма успешно притворяться, что все в порядке. Он делал это не столько для окружающих, сколько для себя. Пытался окунуться в эскапизм с головой, чтобы не сталкиваться лицом к лицу с пугающей новой реальностью.       Его ментальное состояние было нестабильным. Мягко говоря. Внутри то воцарялся обманчивый штиль, то поднимался шторм, сметая все на своем пути. Психологическая травма глубоко укоренилась в его сознании, как темное пятно, отравляющее каждую мысль. Минхо чаще, чем хотелось бы, возвращался мысленно к тем страшным минутам, когда его жизнь висела на волоске, и воспоминания всплывали перед его глазами с пугающей четкостью. Разум, пытаясь защититься, строил барьеры, но ночные кошмары и внезапные приступы паники разрушали эти хрупкие стены.       Ему была нужна помощь. Но, как говорят, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Минхо убедился в этом на собственном примере, когда его упрямство сыграло с ним злую шутку.       Проделав долгий путь от центра города до студенческого городка, Минхо уже практически успокоился. По крайне мере, слезы больше не шли, осталось лишь опустошение. Заходя в свою общагу, Ли даже умудрился слабо улыбнуться консьержке. Ради кого разыгрывался весь этот спектакль, Минхо сам не знал.       Стоило ему открыть дверь, ведущую в прихожую их блока, как в него буквально влетел Чанбин.       — Читал новости? На фансайне J.One какой-то утырок людей расстрелял. Ты ж вроде его слушаешь, да? — его сосед перескакивал с мысли на мысль, взбудораженный произошедшим. Это ни у кого в голове не укладывалось. —Стрельба в центре Сеула, разве такое должно происходить в цивилизованном обществе?       — Да, видел, — голос Минхо слегка дрожал, но в остальном он старался вести себя, как обычно. — Это жутко. Не представляю, что там творилось.       — Я тоже. Страшно теперь вообще в людные места ходить, — Чанбин, чуть успокоившись, плюхнулся на стул и принялся нервно стучать пальцами по поверхности стола. Его взгляд сперва сконцентрировался на экране телефона, а после метнулся к Минхо.       — Что? — вопросительно приподнял одну бровь Ли.       — У тебя глаза красные. Ты что, плакал, Минхо-щи? — проницательность Чанбина иногда поражала. — Подожди, а куда ты ходил-то?       — Никуда, — прервал поток его размышлений Минхо, пока у соседа в голове не сложился цельный пазл. — На выставку ходил. Все прошло хреново, и я немного расстроился. Но сейчас мне уже все равно. Дерьмо случается.       — Ну смотри, — подозрительно сощурился Чанбин.       Долго скрываться не получилось, хотя Минхо усердно старался. Чанбин его раскусил, когда они сидели на парах и за окном что-то громыхнуло, скорее всего, на стройке неподалеку. Минхо машинально закрыл голову руками и чуть было не упал на пол, но остановил себя, когда понял, что никакой опасности нет. На него обернулись несколько однокурсников, в том числе Со, который буравил его пристальным взглядом. Сразу после окончания пары Минхо оказался буквально прижат к стенке своим соседом, который в ультимативной форме потребовал, чтобы тот все ему рассказал. Пришлось сознаться. Хоть Минхо и стыдился своей слабости, но держать все в себе с каждым днем становилось труднее.       После того, как Ли все рассказал, Чанбин убедил его пойти в деканат и попросить освобождение от занятий. Минхо не мог упустить возможность законно слинять с пар на несколько дней, а потому почти сразу согласился. Ему повезло даже больше — освободили на целых две недели и вдобавок выдали направление к университетскому психологу. Туда идти совсем не хотелось. После первого же сеанса Минхо убедился в том, что психолог способен помочь только тем, кто этого сам хочет и готов к лечению, а он себя таковым не считал. Поэтому походы в «голубой кабинет», как его между собой называли студенты, почти моментально сошли на нет.       Чанбин поклялся никому не рассказывать, даже Хёнджину и Феликсу, но не исключал вероятность, что они сами обо всем догадаются рано или поздно. Да и пусть, подумал Минхо, главное, чтобы обошлось без жалости в глазах и попыток утешить, которые не могли принести облегчения в этой ситуации. Может, потому что исходили от неправильных людей.       Жизнь без ежедневных ранних подъемов на пары заиграла новыми красками, но Минхо без дела сидеть так или иначе не собирался — у него все еще оставалась работа в кофейне, которая была ему по душе. Изначально это задумывалось как летняя подработка, чтобы обзавестись собственными деньгами, но Минхо привязался к этому месту и решил, что продолжит работать и осенью. Совмещать оказалось проще, чем он думал — от дефицита кадров популярная среди студентов кофейня не страдала. Минхо мог позволить себе выходить на смены хоть три раза в неделю, потому что всегда было кому его заменить.       Кофейня была маленькой и уютной и находилась неподалеку от студенческого городка, что и обеспечивало ей такую высокую посещаемость. Здесь по обыкновению пахло корицей и мандаринами. Вдоль стен были расставлены полки, заполненные книгами на корейском и английском языках, манящие своими корешками любителей чтения. Здесь было приятно находиться. Минхо часто сталкивался тут не только со своими однокурсниками, но и с преподавателями.       Закончив рисунок на пенке, Минхо с дежурной улыбкой передал стаканчик очередному посетителю.       — Ваш лавандовый раф. Хорошего дня.       И следом тут же вернулся к кофемашине, чтобы заняться приготовлением следующего заказа. Механическая работа неплохо отвлекала, позволяя на время забыть о тревожных мыслях, что роем кружили в голове. Движения рук давно стали привычными, почти бессознательными — наполнить фильтр молотым кофе, утрамбовать, установить в держатель, включить машину. Ритмичное шипение пара, аромат свежесваренного напитка — все это погружало в состояние медитативного спокойствия, которое в последнее время было на вес золота.       — Пожалуйста, ваш айс американо. Хорошего дня.       Каждый человек слышал от него одно и то же. Изредка Минхо позволял себе завести с посетителями недолгий разговор, но все они были поверхностными и ничего не значащими. Так, чтобы время убить. Ли предпочитал вместо этого заняться чем-то более полезным, например, заменить опустевшие бутылки с сиропами на новые или питчер помыть.       Очередная смена подходила к концу. Почти двенадцать часов на ногах давали о себе знать — мышцы во всем теле гудели и требовали отдыха. Когда последний посетитель получил свой заказ, Минхо подошел к входным дверям и перевернул висящую на них табличку, чтобы снаружи было видно надпись «закрыто». Снял фартук, на котором за день появилось несколько новых пятен, закинул его в специальную сумку, чтобы отнести потом в химчистку. Расслабляться было рано — предстояла небольшая уборка перед закрытием.       Минхо бездумно протирал столы, когда телефон, лежащий в заднем кармане его джинс, несколько раз завибрировал. Подумав, что это может быть Чанбин со своей обыденной просьбой заскочить в супермаркет по дороге, Ли решил сперва закончить уборку, а потом уже прочитать сообщения.       Он ошибся, это был не его сосед. Кто-то в Инстаграме решил написать. С чего бы? Не то, чтобы Минхо там какую-то невероятную активность проявлял, да и себя почти никогда не выкладывал. Кому он понадобился?       Вчитавшись в содержание сообщений, он едва не выронил телефон из рук. Сердце забилось быстрее, а лоб покрылся испариной. 4everisalie Привет Это Хан Джисон Я пойму, если ты не ответишь Просто хотел сказать спасибо за все Надеюсь, ты в порядке       Первой мыслью стало яростное отрицание. Это не мог быть Джисон. Что заставило его появиться спустя целую неделю? И как он вообще нашел профиль Минхо? Сама мысль о том, что знаменитости мирового уровня пришлось тратить свое личное время на поиск безликого аккаунта какого-то студента, казалась смешной.       Перейдя на профиль того, кто прикидывался (или был) Хан Джисоном, Минхо разочарованно выдохнул. Аккаунт закрытый, а по аватарке нельзя было сказать, что за человек скрывался по ту сторону экрана.       Решив сразу обозначить, что он не наивный фанат и одурачить себя не даст, Минхо напечатал:

leebit_ Это шутка какая-то? Не думай, что я поведусь

      Фыркнув, он заблокировал телефон и стал собираться, попутно проверяя, ничего ли не забыл выключить. Когда Минхо уже поворачивал в замке ключ, телефон завибрировал вновь. Диалог с незнакомцем пополнился новыми сообщениями. 4everisalie *Фото* А так веришь?       Минхо не спешил открывать вложение — там вполне мог оказаться член. Хотя, если это будет член Хан Джисона, он совсем не против такого контента на ночь.       «Придурок озабоченный», — тихо буркнул себе под нос Ли, пока палец тянулся к присланной фотке, чтобы открыть ее. Была не была.       Это оказался не член и даже не голый торс в зеркале, а мужская рука со знакомым красным шнурком на запястье. Минхо невидящим взглядом уставился в экран. Ему это не снилось. Он действительно сейчас общался с Джисоном, с тем, кого он едва ли не боготворил и считал своей ролевой моделью. И Хан каким-то непостижимым образом сам нашел его. Это было за гранью понимания.       Взглядом Минхо попытался зацепиться за каждую деталь на фото. Его привлекла текстура чужой кожи. Смуглая, гладкая, с выступающими венами. Завораживающее зрелище. Больше ничего толком было не разглядеть, но и не нужно было. Лезть в чужую частную жизнь Минхо всегда казалось дикостью.

leebit_ Не думал, что ты еще его носишь Вау Я на самом деле в шоке

4everisalie Ношу Он мне нравится Я тебя не отвлекаю?       Минхо нахмурился, прочитав последнее сообщение. Что за излишняя учтивость? Как Хан Джисон может отвлекать?

leebit_ Нет Я как раз со смены вышел Освободился, считай

4everisalie В кофейне работаешь?

leebit_ Сталкеришь меня?

      Уже отправив сообщение, Минхо шлепнул ладонью себя по лбу. А не перегибает ли он палку? Джисон для него все-таки незнакомый человек, да и к тому же старше, а он позволяет себе так по-панибратски с ним общаться, будто они давние кореша. Он ведь может все испортить!       Уже начав судорожно подбирать в голове слова, чтобы сгладить ситуацию, Минхо плотно сомкнул губы, когда ему прилетел ответ. 4everisalie Возможно Но это было легко понять по твоему аккаунту

leebit_ Ну Он банальный, но я не хочу ничего менять Интересно, что о тебе может сказать твой аккаунт?

4everisalie Ты разочаруешься Я очень скучный человек       Минхо не мог поверить, что ему это говорил Джисон. Тот самый J.One, который всю страну на уши поднял во время своего дебюта и с тех пор не позволял ни на день утихнуть обсуждениям его персоны. Он не вел себя чересчур вызывающе, но своим присутствием мог зажечь любую сцену. Люди сходили по нему с ума. Но это мог быть лишь продающийся образ, не так ли? Прежде Минхо мало об этом задумывался.

leebit_ Может быть, я тоже Ты ведь меня не знаешь

      Поток новых сообщений прекратился. За все то время, что Минхо шел от кофейни до общежития, Хан Джисон больше не написал. Ли не спешил расстраиваться, все же у его собеседника могли возникнуть какие-то срочные дела. Зато, не изменяя своей привычке, написал Чанбин и попросил по пути заскочить за тунцом и кимчи. Его драгоценный сосед собирался приготовить кимпаб. Это блюдо у него получалось намного лучше, чем свиные ребра, так что Ли охотно поддержал эту инициативу.       Выходя из магазина с пакетом продуктов, он на ходу просматривал чек и едва не навернулся с лестницы. Этот долгий и тяжелый день мог закончится разбитым носом и посещением студенческой поликлиники. Порадовавшись, что этой участи ему удалось избежать, Минхо залез в телефон. В ту же секунду вверху экрана вылезли баннеры, извещающие о новых сообщениях в Инстаграме. 4everisalie Я хотел бы узнать Если позволишь Но я не преувеличил, когда написал, что я скучный Так и есть Скоро сам в этом убедишься       Минхо невольно заулыбался. Ему все еще казалось, что общение с Джисоном было частью затянувшегося сна. Вот-вот он откроет глаза и обнаружит себя в собственной постели. Окажется, что он вырубился сразу после смены, а за последний час в его телефоне не найдется сообщений ни от кого, кроме Чанбина. Ведь жизнь как никто другой умеет опускать с небес на землю.       Но, сколько бы Минхо не пялился в экран, диалог с Джисоном никуда не исчезал. Это был не сон и не галлюцинация. Все происходило в самом деле и, кажется, у него был только один шанс, чтобы произвести впечатление.

leebit_ Отлично Будем скучными вместе Устраивает такой вариант?

4everisalie Более чем С чего начнем наше знакомство?

leebit_ Э, не знаю А что тебя интересует? Спрашивай, что хочешь ;)

4everisalie Надо же, смайлики Мы уже на таком уровне взаимоотношений? Для начала хочу узнать твое полное имя Нечестно, что мое ты знаешь, а я твое нет, согласен?

leebit_ Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь Крипово, но удивляться нечему Ты звезда И да, я Ли Минхо

4everisalie Ли Минхо Я даже вслух произнес Мне нравится, как оно звучит

leebit_ Ты меня смущаешь, Хан Джисон

4everisalie Я еще даже не начинал       Минхо ощутил, как покраснели его щеки. Он взглянул на свое отражение в зеркале лифта — прежде потухшие глаза ярко блестели и были полны жизни.       Хан Джисон станет его маленьким секретом — так решил для себя Минхо. И пусть он пока понятия не имел, к чему приведет их внезапно завязавшееся общение, он чувствовал, что это начало чего-то важного и значимого.       Теперь они были связаны невидимой красной нитью.