Красная нить

«Иногда чудеса случаются, когда мы меньше всего их ожидаем. Мы должны быть готовы увидеть их и принять».

Минхо

      Он влил в себя пятый шот виноградного соджу, даже не поморщившись, и поставил стеклянную стопку на барную стойку. Сегодня ему исполнилось двадцать, а значит, он имел полное право распивать алкоголь в общественных местах. Хотя, даже если бы и не этот факт, всегда можно было обратиться за помощью к сердобольному Ёнджуну, которому двадцать исполнилось аж в августе.       Субботним вечером в караоке-баре в Чхондаме, как и во всех ночных заведениях Сеула, царило оживление. Здесь было не протолкнуться, но этого и не требовалось — Минхо арендовал комнату с караоке специально для себя и своей компании. Спустя три часа празднования все разбрелись кто куда. Минхо обвел помещение туманным взглядом. На другом конце барной стойки он заметил Хёнджина, который пальцами показывал бармену цифру три. Вполне возможно, что все для себя любимого. Ёнджун отрывался на танцполе, а другой одногруппник Минхо, Чонвон, куда-то запропастился. Кажется, Ли не видел его уже минут двадцать. Он тяжело вздохнул, предвкушая очередные проблемы, и, чуть пошатываясь, пошел обратно к приватной комнате.       Внутри обнаружились Чанбин и Феликс, которые пели дуэтом «Eyes, Nose, Lips». Ликс развалился на кожаном диване, закинув одну ногу на изголовье, и прижимал микрофон практически к губам, в то время как Чанбин кружился по комнате, как балерина, отдавая песне всего себя. Настолько увлекся, что даже не заметил подошедшего Минхо и влетел в него.       — Ой, — язык Со заплетался, как и его ноги, на что Минхо лишь по-доброму усмехнулся, — эту песню я посвящаю тебе, Минхо-Щи! Вся наша любовь так болезненна. Сейчас я могу назвать тебя лишь воспоминанием. Люблю тебя, любил тебя…       — Не очень-то воодушевляюще, — Ли смиренно дождался, пока несостоявшиеся айдолы закончат свое выступление и только потом спросил. — Чонвона не видели? Я его нигде найти не могу.       — Он вроде с Хёнджином за выпивкой ушел, — сказал в микрофон Феликс, даже не поворачивая головы в его сторону. Он рисовал рукой в воздухе невидимые узоры. Выпил не меньше Минхо, если не больше. Из всей их компании, пожалуй, именно Феликс был наиболее восприимчив к алкоголю.       — Хван успешно сливает свою стипуху у барной стойки, но Чонвона с ним нет.       — Потерялся, думаешь? — хохотнул Чанбин, залпом допивая оставшийся в его стакане алкоголь. — Не переживай ты за него, не маленький.       — Курить хочу, — Феликс, едва держась на ногах, поднялся с дивана и подошел к ним. — Выйдем?       — Вы идите, а я Чонвона поищу. Потом к вам подойду, — Минхо ощущал лежащую на его плечах ответственность за каждого приглашенного человека и не мог пустить все на самотек. Спорить с ним никто не решился — или банально не захотел.       Пришлось вернуться в главный зал. За это время картина немного поменялась — Хёнджин присоединился к Ёнджуну на танцполе, и оба отрывались на полную катушку, как будто завтра никогда не наступит. Они даже собрали вокруг себя небольшую толпу зевак, которые подбадривали их громкими возгласами. Минхо бы и сам с радостью включился в это действо, ведь танцы освобождали разум и тело от напряжения, избавляли от посторонних мыслей. Но отыскать одногруппника было первостепенной задачей, чтобы Ли мог с чистой совестью продолжать веселье.       Чонвон обнаружился в одной из кабинок в уборной, опустошавший свой желудок. Видимо, настолько торопился, что даже дверь не закрыл. Музыку здесь было почти не слышно, до ушей доносились лишь приглушенные звуки. Минхо привалился к стене кабинки, скрестив руки на груди, и поинтересовался:       — Жить будешь? Или тебя на такси в общагу отправить?       — О, ты тоже тут, — Чонвон повернул голову в его сторону и смахнул длинные смольные пряди, упавшие на лоб. — Я в норме, просто слегка перебрал. Мог и потерпеть, но решил проблеваться.       — Специально вызываешь рвоту? — Ли не планировал закатывать глаза, они сами не удержались на месте после таких слов. — Твое право. Осторожнее только, это может перерасти в булимию.       — А ты шутник, — рассмеялся Чонвон и поднялся с колен, чтобы отряхнуть свои брюки. — У тебя жвачки нет?       — Не-а. Спроси у Хвана, он амбассадор альпийской свежести.       — Ага, умоюсь только. Мое лицо сейчас похоже на жопу скунса.       — Спасибо, что сам это сказал, — хмыкнул Минхо, за что получил кулаком в плечо.       Они покинули уборную примерно спустя пять минут. Чонвон стал пробираться сквозь танцующие тела в центр танцпола, чтобы культурно доебаться до Хёнджина, сам Минхо же остался стоять на месте. Он постоянно порывался проверить телефон на наличие новых сообщений от Джисона, но примерно на шестой раз понял, что это бессмысленно. Их не было. Кроме короткого поздравления, которое Ли получил сегодня утром. Хан-и С Днем рождения <3 Надеюсь, ты счастливо проведешь этот день с людьми, которые дороги твоему сердцу       Минхо в очередной раз перечитал эти сообщения с плотно сомкнутыми губами и убрал телефон в задний карман брюк. Он неприлично часто вспоминал Джисона и их спонтанный поцелуй в машине, который отпечатался на губах горечью прощания. Прошло всего три недели с его отъезда, но это ощущалось, как вечность, которую Ли не хотел проживать. Он надеялся, что сегодняшний вечер позволит ему хотя бы ненадолго забыться, и это действительно получалось, когда они компанией сидели в приватной комнате, пели легкомысленные песенки и опустошали все емкости с алкоголем, которые попадались на глаза. Но, стоило Минхо остаться наедине с собой, как мысли о Джисоне ворвались в его голову без стука. Еще бы, ведь дверь для них всегда была открыта.       Тяготила неопределенность. Минхо знал Джисона лично слишком недолго, чтобы предугадывать его последующие действия. И он уж точно не мог знать, как добровольная изоляция скажется на состоянии Хана и принимаемых им решениях. Обрывать все связи с внешним миром настолько же исцеляюще, насколько и губительно.       — Плевать, — наконец, шепотом произнес Минхо себе под нос и пошел в противоположную от танцпола сторону к уже полюбившейся барной стойке. Если бы пару месяцев назад ему кто-то сказал, что он будет топить свои проблемы в алкоголе… Но вот он здесь.       Шестая стопка соджу оказалась перед ним еще быстрее, чем предыдущие. Или же он просто потерял ощущение времени в состоянии опьянения? Второй вариант казался более правдоподобным. Выпив все до дна, Минхо смазано улыбнулся бармену и направился к выходу из бара. Он надеялся, что Чанбин и Феликс еще не успели зайти внутрь.       Прохладный осенний воздух заполнил собой легкие, когда Минхо вдохнул полной грудью, выйдя на улицу. У входа в бар рассредоточились другие люди, такие же пьяные и ищущие спасения от ежедневных забот, как он. Чанбин и Феликс стояли в компании каких-то мужчин, старше их лет на десять, и оживленно что-то обсуждали. Обыкновенные разговоры ни о чем с незнакомцами, лица которых на следующий день ты даже не вспомнишь. Обычно Минхо считал это пустой тратой времени, но сегодня он изменял самому себе буквально во всем. А потому уже через пару секунд оказался рядом с соседями по блоку и их хохочущими собеседниками.       — О, а вот и виновник торжества, — мускулистые руки Чанбина тут же окольцевали его, как щупальца. Со потрепал его по голове и представил мужчинам. Минхо сдержанно улыбнулся всем собравшимся в тесном кружке. — Самый старший из нас, между прочим! Третий десяток пошел.       — Мы с приятелями тоже проводили так свои студенческие годы. Каждые выходные работники бара в Каннаме с ужасом ожидали нашего прихода, — с ностальгией в голосе произнес один из мужчин. Кто-то это подхватил, и вот уже Минхо слушал увлекательные истории из чужой молодости. Интересно, будет ли он с такой же теплотой вспоминать свои двадцать лет спустя время?       Кто-то из старших протянул ему свою пачку, и Минхо, благодарно кивнув, вытащил из нее длинную сигарету. Зажав ее между зубов, он, однако, не спешил закуривать. До него донесся до боли знакомый древесно-амбровый запах, который воскрешал в памяти воспоминания, которые сейчас так хотелось запереть на замок. Видимо, кто-то из присутствующих пользовался таким же парфюмом, как Джисон. Это заставило Минхо зависнуть на какое-то время, пока прямо перед его носом не вспыхнул огонек зажигалки.       — Мог бы просто попросить, — оказывается, сигарету ему поджег Феликс, который на свежем воздухе, судя по его сфокусировавшемуся взгляду, немного протрезвел. — Ты чего тихий такой?       — Я всегда такой, — парировал Минхо, делая затяжку.       — Минут сорок назад ты был громким, — Ликс оперся на его плечо, точнее будет сказать, навалился и стал пытаться установить с ним зрительный контакт. — Знаешь, что я заметил? Чем больше в тебе алкоголя, тем унылее твой видок.       — Просто слишком много думаю, — Ли решил немного открыться, чтобы предотвратить ненужные расспросы. — Хотел получить обратный эффект, но жизнь слишком любит разочаровывать.       — Может, хватит тебе на сегодня?       — Я слышу это от тебя? — Минхо приподнял одну бровь. — Или хочешь, чтобы тебе больше досталось?       — Не будь букой. Я, типа, беспокоюсь и все такое, — Феликс икнул, а потом его повело вперед, и Минхо пришлось вцепиться в его плечо, чтобы тот удержал равновесие. Все-таки не протрезвел.       — Это мне следует о тебе беспокоиться, Ликс, — выдохнул едва слышно. Эти слова, к счастью, заглушил собой заливистый смех Чанбина, который явно нашел общий язык с аджосси.       Решив, что он не хочет больше навлекать на себя подозрения, Минхо более активно включился в разговор несмотря на то, что понимал сказанное через слово. Шестой шот его догнал. Люди стояли к нему так близко, но их голоса раздавались как будто издалека. Даже звонкий хохот Чанбина перестал казаться таким уж громким. Один из мужчин, представившийся Ха Ыном, расспрашивал у него про учебу, потому что оказалось, что он закончил тот же университет и ту же программу. Фразы, произносимые Минхо, перестали звучать натянутыми, и за это стоило сказать спасибо алкоголю, который развязывает язык, даже если ты этого не хочешь. Он понятия не имел, сколько они уже стояли на улице и трепались о жизни. Не чувствовал холода, хотя был в одной рубашке, даже не накинув ничего сверху. Кажется, кто-то предлагал ему свой пиджак, но он отказался. Подобные ухаживания Ли готов принимать только от одного человека, которого сейчас здесь не было.       Увлекшись беседой, Минхо не сразу заметил, что в заднем кармане брюк крайне настойчиво вибрировал его телефон. Он достал девайс, попутно чуть не выронив его на асфальт, и прислонил его к уху.       — Слушаю.       — Ничего себе, как официально, — рассмеялись на том конце провода. – А я уже думал, что ты не ответишь. Три раза тебе звонил.       Минхо снова завис. Если бы они были в каком-нибудь мультике, то на его лбу бы сейчас появился значок загрузки. Феликс был прав, ему и правда достаточно алкоголя на сегодняшний вечер. Уже мерещится всякое. Например, то, что ему позвонил Джисон, с которым они за все это время общались по телефону лишь однажды…       — У меня, наверное, галлюцинации, — сконфуженно пробормотал Минхо. — Или мне в соджу что-то подмешали.       — Что такое? Тебе нехорошо?       — Нет-нет, — Ли отошел в сторону, боковым зрением уловив вопросительный взгляд Феликса, — просто умом тронулся. Кажется, что разговариваю с Хан Джисоном. Представляешь?       — Да-а, — в замешательстве протянул его собеседник, — действительно странно. Особенно если вспомнить, что у тебя есть мой номер, а у меня твой. И как такое возможно вообще?       Минхо ощутил фантомную пощечину на своей щеке и резко выпрямился, как натянутая струна.       — Хан-и? Это правда ты?       — Правда я. Ты настолько не ждал моего звонка?       — Ждал, конечно. Целый день только и делал, что ждал, — Минхо совершенно не фильтровал свою речь, и на периферии сознания поселилась мысль, что потом он обязательно об этом пожалеет. — Но ты не выходил на связь, поэтому я… перестал ждать. Как-то так.       — Не обижайся, пожалуйста, — вот кретин, заставил Джисона почувствовать себя виноватым. — Как я могу загладить свою вину?       — Ты не… забудь, что я сказал, ладно? — Минхо устало провел ладонью по лицу. — Я просто пьяный идиот, который по тебе скучает. Так по-детски, да?       — Эй, ребенок, ты только сегодня стал совершеннолетним, — голос Джисона был непривычно веселым, и это согревало изнутри лучше, чем весь выпитый алкоголь. — Я тоже скучаю. Ты сейчас в баре?       — Да, на улице стою.       — Это хорошо. Потому что я подъеду через пять минут.       Минхо в ответ на это лишь непонимающе хлопнул глазами. Нет, у него точно начались галюны, иначе объяснить происходящее было невозможно.       — Куда подъедешь? — задал он самый идиотский вопрос на свете. Впрочем, он соответствовал его нынешнему состоянию.       — Остановлюсь неподалеку от бара, на пересечении Онджу и Йоксам-Дон. Дойти сможешь? Попроси друзей проводить тебя, если что.       — О, — только и сумел произнести Минхо. В его голове роились вопросы, ответы на которые он пока не мог получить. Лучше всего будет задать их вживую.       — Ну все, жди.       Минхо вернулся к своей компании с самым озадаченным выражением лица из всех возможных, так что неудивительно, что это вызвало вопросы у Чанбина и Феликса. Они обступили его с двух сторон, от обоих исходил специфичный душок — смесь запахов алкоголя и табака. От самого Ли сейчас наверняка разило так же.       — Кто звонил? — любопытству Со не было предела.       — Один знакомый, — уклончиво ответил Минхо, бросив взгляд на наручные часы. До прибытия Джисона оставалось всего ничего. — Пойду увижусь с ним. Он хочет меня поздравить.       — Так пусть к нам присоединяется, — воодушевившись, предложил Феликс, а его глаза тем временем хитро заблестели. — И что это за знакомый, о котором мы не знаем?       — А я не обязан вам рассказывать обо всех людях, с которыми общаюсь, — фыркнул Минхо, на что Чанбин скорчил грустную рожицу, надув губы. — Он, э-э, не любит шумные места и скопления людей. Поэтому нам будет лучше встретиться наедине.       — Так, подожди-ка, — Ликс принялся шарить по своим карманам и достал откуда-то вскрытую упаковку с жвачкой, после чего протянул ее Минхо. — Держи. От тебя соджу за километр прет. А я тоже его пил, между прочим, но все равно ощущаю запашок.       — Зачем мне…       — Это тоже возьми, ну знаешь, на всякий пожарный, — в следующую секунду Чанбин буквально впихнул ему в руку пачку презервативов.       — Чего? Почему у тебя вообще они с собой? — недоуменно вытаращился на него Минхо.       — Ночь обещает быть долгой, — на лице Со красовалась лукавая ухмылка.       — Вы все не так поняли, — было тяжело отыгрывать спектакль, когда его друзья, обладая минимумом информации, попали в яблочко, но подкидывать им повод для подшучиваний над ним Минхо не собирался.       В конечном итоге, презервативы были возвращены Чанбину, а вот от жвачки Феликса отказываться Ли все же не стал. Заверив их, что скоро вернется, Минхо пошел туда, куда сказал Джисон, пытаясь не шататься из стороны в сторону. И это у него неплохо получалось, пока он не увидел темно-синюю BMW и чуть не навернулся с бордюра, потому что перестал смотреть под ноги. Сделав вид, что ничего не произошло, он перешел дорогу и, сделав глубокий вдох, открыл пассажирскую дверь.       За рулем действительно сидел Джисон, и от этого осознания по всему телу прокатилась волна мурашек. Его внешний вид изменился — на лице заметно отросла щетина, а волосы больше не были пепельно-фиолетовыми. Минхо и забыл, как Джисону хорошо с его натуральным цветом. Оказавшись в салоне, Ли ощутил дежавю. Но на этот раз все может закончиться не только поцелуем.       — Я думал, ты до сих пор в Малайзии, — смущенно произнес Минхо, разглядывая черты лица Джисона, чтобы в памяти отпечаталась каждая деталь. Настолько непривычно было вновь видеть его так близко, ощущать его запах, пробирающийся под кожу. И дело было даже не в парфюме, которым пропах весь салон — сам Джисон пах опьяняюще привлекательно.       — Что могу сказать, сюрприз? — с полувопросительной интонацией сказал Джисон, смущенно улыбнувшись.       — Только не говори, что приехал специально ради меня, — застонал Минхо, откинувшись на спинку сиденья. — Не стоило этого делать, правда.       — Разве? Ты не рад, что я здесь?       — Рад, конечно! Я, блять, каждый день думал о том, когда снова смогу тебя увидеть, — Минхо накрыл руку Джисона, лежащую на руле, своей. — Но не слишком ли широкий жест? Или ты решил вернуться?       — Да, я остаюсь, — эти слова в мгновение залечили ноющие раны внутри, как будто шрамы на сердце залатали невидимыми стежками. — Пора перестать бегать. Как далеко бы ты ни уехал, себя ты берешь с собой, понимаешь, о чем я? Нужно вытравить всех тараканов из головы.       — И с чего ты планируешь начать? — спросил Минхо, купаясь во взгляде глубоких глаз, смотрящих на него так пронзительно.       — С того, что признаюсь, — Джисон повернулся к нему и, чуть помедлив, провел пальцами по его щеке, едва касаясь, — ты мне нравишься. Очень нравишься, Минхо. И я не хочу больше причинять тебе боль или заставлять тебя думать, что я могу отказаться от тебя в любой момент. Потому что ни хрена я не могу. Ты моя единственная причина. Конечно, мне страшно, что я могу однажды потерять тебя. Слишком держусь за то, что делает меня счастливым. Паршивая привычка, — он прикусил нижнюю губу и покачал головой. Минхо сглотнул.       — Вовсе не паршивая, — прошептал он. — Если что-то приносит тебе истинное счастье, то стоит вцепиться в это изо всех сил и не отпускать.       — Значит, именно это ты предлагаешь мне с тобой сделать? Вцепиться и не отпускать? — улыбнулся Джисон.       — А я и не собираюсь никуда уходить. Пусть я еще многого не знаю о тебе, но это неважно, — язык заплетался. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы складывать слова во внятные предложения. — Мне достаточно того, что ты — это ты. Бля, как же я скучал, — он подался вперед и уткнулся носом в шею Джисона, ощутив, как тело Хана напряглось от этой внезапной близости.       — Я тоже скучал, очень, — Джисон провел рукой по его волосам, а затем мягко обхватил пальцами за подбородок и заставил посмотреть на него. — Хочешь узнать меня получше? Можем поехать ко мне. Только боюсь, твои друзья этому не обрадуются.       — Я разберусь с этим, — Минхо оживился и полез в карман брюк за телефоном.       Чанбин ответил после второго гудка, как будто только и ждал его звонка. Ли несколько раз извинился, попросил попрощаться за него с остальными и сообщил, что в кармане его оставленного в приватной комнате пиджака лежит карта, которой можно расплатиться в баре. Со заверил, что никто из ребят не обидится и пообещал, что цифры на его банковском счету не уйдут в минус. Потом он что-то сказал стоявшему рядом Феликсу, от чего тот начал улюлюкать и кричать в трубку, что не надо было отказываться от презервативов. Минхо тут же завершил звонок, молясь всем богам, чтобы Джисон не расслышал этого пьяного бреда.       — Славные они у тебя, — одобрительно сказал Джисон, выруливая на проезжую часть. — Мама говорила, что именно в университете встречаешь настоящих друзей. Ну, знаешь, на всю жизнь.       — Они придурки и извращенцы, — изрек Минхо, пытаясь пристегнуться. Непослушные пальцы отказывались защелкивать ремень. В итоге это сделал Джисон.       — О, значит, ты их любишь. И они тебя. Цени людей в твоей жизни, которым на тебя не все равно. Им не нужны твои деньги или твоя слава, чтобы потешить свое эго.       — Конечно, у меня ведь нет ни того, ни другого, — засмеялся Минхо, чувствуя, как слипаются его глаза. — Долго до тебя ехать?       — Минут двадцать. Это тут неподалеку, через мост, — Джисон повернул голову в его сторону и посмотрел на него внимательно, оценивая его состояние. — Можешь пока вздремнуть.       Минхо уже было собирался возразить, что он совсем не хочет спать и вообще это было бы невежливо, но сам не заметил, как прикрыл глаза, и все вокруг погрузилось в черноту. Когда он ощутил легкое прикосновение к своему плечу, то моментально очнулся от дремы и посмотрел по сторонам. Кажется, они уже приехали, потому что авто Джисона затормозило на подземной парковке. Недосып во время учебных будней определенно сказался на его организме, раз он умудрился уснуть в дороге.       Оказывается, у каждого жильца был персональный лифт, и Минхо подумал, что это идеальный вариант жилья для такого закрытого и ценящего личное пространство человека, как Джисон. Когда двери лифта разъехались, Ли еще несколько секунд топтался на пороге, пока Хан мягко не подтолкнул его вперед. Апартаменты оказались даже более роскошными, чем он себе представлял. Высокие потолки, минималистичный дизайн, окна в пол с панорамным видом на реку Ханган. Мебели в гостиной было совсем немного, но она определенно была дорогой, как и каждый элемент здешнего интерьера.       — Стоит руки помыть, наверное. Я боюсь прикасаться ко всему, что вижу, — пробормотал Минхо, застыв посреди гостиной, пока Джисон возился на совмещенной с ней кухне.       — О, конечно. Тут две ванные комнаты, можешь использовать любую.       Минхо повернул направо и пошел по длинному коридору, за одной из дверей обнаружив то, что искал. Когда он включил свет, то едва не ослеп от сияющего белого мрамора, которым были отделаны пол и стены. Судя по всему, этой ванной комнатой Джисон не пользовался — тут не было его личных вещей, только пачка бумажных салфеток стояла у раковины. Минхо помыл руки и заодно поправил макияж, чтобы не сильно проигрывать окружавшей его роскошной обстановке.       — Хочешь воды? — спросил Джисон, когда Минхо вернулся на кухню, и протянул ему до краев наполненный стакан. — У тебя наверняка в горле пересохло.       — Не откажусь, спасибо, — Минхо жадно выпил все до дна, почувствовав, как одинокая капля стекла вниз по подбородку. Точно сушняк, а завтра утром будет еще хуже.       — Сколько ты выпил? — поинтересовался Джисон, прислонившись бедром к столешнице.       — Мы начали с пива, потом стали мешать его с соджу, но я почти сразу перешел на чистый. Шесть шотов.       — Чувствую себя неприлично трезвым по сравнению с тобой. Надо догонять, — усмехнулся Джисон и полез в холодильник, а потом достал оттуда бутылку красного вина. Минхо молча наблюдал за тем, как он наполнил бокал бордовым напитком и сделал несколько уверенных глотков.       — Два пьяных человека в замкнутом пространстве. Опасная комбинация, — подметил Ли и только после этих слов осознал, насколько интимной была атмосфера. Или же это опьяненный мозг искажал его восприятие реальности?       — А у тебя все мысли только об одном, — расплывшись в улыбке, Джисон подошел к нему ближе. — Забыл сказать, что ты потрясающе выглядишь в черном. Но в этом, наверное, не очень удобно. Дать тебе сменную одежду?       — Было бы славно, — Минхо глуповато улыбнулся в ответ. — А у тебя есть комплект для гостей?       — Нет, мою наденешь. Я быстро, — Джисон подмигнул ему и скрылся в одной из комнат, которая, видимо, являлась гардеробной.       У Минхо появилась возможность еще немного осмотреться. Кухня выглядела девственно чистой, как будто ей практически не пользовались. Если вспомнить, какой у артистов загруженный график, то это совсем не удивляло. По центру гостиной стояли широкий диван и два кресла по бокам, а на стене напротив висел плазменный телевизор, к которому была подключена игровая консоль. Еще в прихожей Минхо заметил не разобранный чемодан, лежащий на полу. Вполне возможно, что Джисон только сегодня вернулся в Сеул. Удивительно, что нигде не опубликовали новости об этом. Видимо, он воспользовался отдельным выходом из аэропорта, чтобы сохранить свое прибытие в тайне. Знаменитости иногда так делали, чтобы не провоцировать столпотворение фанатов и журналистов.       — Когда ты прилетел? — не удержавшись, полюбопытствовал Минхо, пока расстегивал пуговицы на своей рубашке. Джисон тактично отвернулся, чтобы позволить ему спокойно переодеться, но Ли был бы совсем не против, если бы он решил понаблюдать за этим зрелищем.       — Сегодня днем. Никто пока не знает, что я здесь, кроме тебя и стаффа. Отец, кажется, был счастлив, что я не стал у них задерживаться, — хмыкнул Джисон, заставив Минхо нахмуриться.       — У вас с ним плохие отношения?       — Скажем так, я не тот, кем бы он хотел меня видеть. Он мечтал, что я поступлю в престижный университет, как все дети их с мамой приятелей. Мне пришлось уговорить родителей дать мне год на то, чтобы стать трейни. В случае неудачи я бы вернулся в Малайзию и пошел учиться, как все.       — Не представляю тебя за партой в окружении учебников, — Минхо стянул с себя брюки и на секунду допустил мысль, что мог бы расхаживать по этим апартаментам в одних трусах. Пришлось отвесить себе мысленную пощечину за грязные мысли и натягивать чужие спортивные штаны из дорогого материала. — Ты был рожден для сцены, Хан-и.       — Я бы хотел поменяться с тобой местами на какое-то время, — задумчиво произнес Джисон, — чтобы ощутить, каково это — быть студентом. Кажется, это принято считать лучшим временем в жизни, разве не так?       — Можешь подменить меня на время экзамена по макроэкономике, я буду очень признателен.       — О нет, я его завалю.       — Тебе поставят высший балл за красивые глаза, — ничуть не сомневаясь в правдивости своих слов, заявил Минхо. Он посмотрел вниз на логотип, красовавшийся на футболке. — Balmain, серьезно? Не боишься, что с ней что-нибудь случится?       — Они постоянно присылают мне вещи из своих новых коллекций, потому что я их амбассадор. У меня этого добра целый шкаф, так что можешь не переживать, — Джисон лишь махнул рукой и, наконец, повернулся к нему. Его брови взметнулись вверх. — А тебе идет. У тебя плечи шире, чем у меня. Никому еще не давал носить свою одежду, — он тихо рассмеялся и покачал головой. — Черт, почему это так сексуально?       — Что именно? Я или твоя одежда на мне? — Минхо не удержался от игривой ухмылки.       — Все сразу, — на лице Джисона вспыхнул едва заметный румянец, но возможно, это было просто эффектом от вина. — Показать тебе мою домашнюю студию?       — Как ты ловко соскочил с темы, — разочарованно вздохнул Ли, но отказываться от предложения не стал.       Он проследовал за Джисоном в самую дальнюю часть апартаментов, где и находилась студия. Это было довольно просторное помещение, оборудованное всем необходимым для записи песен. На дубовом столе расположились два монитора, к ним было подсоединено бесконечное количество разных проводов. Неподалеку стоял синтезатор, а в углу примостились несколько гитар разных форм и размеров. Еще тут был диван, на котором при желании можно было с комфортом поспать, и даже мини-холодильник, в котором не было ничего, кроме пары бутылок с вином. Это было пристанищем творца, в котором даже хаос казался упорядоченным, следующим особой логике. Студия оказалась более уютной, чем все помещения в апартаментах вместе взятые. Минхо догадался, что именно здесь Джисон проводил большую часть времени, потому и энергетика в этой комнате была совсем другая. Обволакивающая, она словно приглашала сотворить что-нибудь уникальное каждого, кто переступал порог.       Джисон поставил наполовину пустой бокал на стол и подошел к синтезатору. Его пальцы легко скользнули по клавишам, рождая незамысловатую мелодию. Минхо несмело опустился на диван, не отрывая взгляда от хозяина квартиры.       — Это мое любимое место в доме, — спустя какое-то время сказал Джисон, подтвердив догадки Минхо. — Здесь есть душа. Оно видело меня в разных состояниях. Окрыленным вдохновением или же полностью разбитым… Я благодарен ему за то, что оно бережно хранит все мои секреты.       — Ты обычно один работаешь над музыкой? — Минхо давно хотел расспросить об этом, но подходящий момент представился только сейчас.       — Здесь — да. С продюсерами я работаю только в студии, которая находится в компании, — Джисон захлопнул защитную крышку синтезатора и опустошил свой бокал до дна. — Но в последнее время предпочитаю делать все самостоятельно от начала и до конца. Это… непередаваемые ощущения.       — Даже не могу представить, насколько. Получается, сюда ты никого не приводишь?       — У меня в целом редко бывают гости, — Джисон пожал плечами. — И да, ты первый, кому я показал свою студию, не считая Чана.       — Я польщен, — губы Минхо тронула улыбка. — До того, как все завертелось, я даже в самых смелых фантазиях не представлял, что однажды смогу соприкоснуться с чем-то настолько сокровенным для тебя.       — Сокровенным… как точно сказано. Ох, чуть не забыл, — Джисон вдруг спохватился, — у меня есть для тебя небольшой подарок. Подожди здесь, я схожу за ним.       Через несколько минут Минхо в восхищении разглядывал глиняную кружку в форме кота. На ней была нарисована мордочка, а еще сверху были прилеплены уши и даже хвост вместо привычной ручки. Очень тонкая работа.       — Ты нашел путь к моему сердцу, Хан-и, — Минхо заметил, как от этих слов просветлело лицо сидящего рядом с ним парня. — Ты еще и лепкой увлекаешься, а я об этом не знал?       — Мне мама помогала, без нее я бы не справился, — признался Джисон. — В первый раз у меня получился какой-то уродец. Подумал, что подарок, сделанный своими руками, тебе понравится больше. Хотя, конечно, я рассматривал и другие варианты…       — Этот идеальный, — Минхо положил руку ему на колено и чуть сжал его, практически не надавливая. — Спасибо. Я даже использовать ее не буду, лучше поставлю на полку, чтобы любоваться.       — О, я передам матери, что тебе понравилось, — Джисон заерзал на месте, не сводя взгляда с ладони Минхо, лежащей у него на колене. — Еще раз с Днем рожде…       Договорить он не смог, потому что Минхо не выдержал и прижался к его губам. Ему следовало сделать это еще в машине, когда их лица находились так близко. Джисон ответил на его поцелуй почти молниеносно, приоткрыв рот, чтобы язык Минхо мог проскользнуть внутрь. На губах возник терпкий привкус вина. Во рту Джисона было так горячо, что это сводило с ума. В мгновение во всем теле вспыхнул жар, заставивший сердце пуститься бешеным галопом.       Они сейчас одни. Никто не может помешать им наслаждаться друг другом.       Состояние опьянения, еще не успевшее пойти на спад, толкало вперед, сметало все невидимые барьеры между ними. Минхо оказался сидящим сверху, вжимающим тело Джисона в спинку дивана, пока они продолжали жадно целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Ли ощутил чужое возбуждение в области паха и, восприняв это за зеленый свет, стянул с Джисона толстовку. Под ней была белая майка, которая соблазнительно обтягивала его гладкие мышцы. Спустя пару секунд и она полетела куда-то на пол. Губы Минхо скользнули ниже, к шее, оттянули тонкую кожу, покусывая ее, на что Джисон слабо застонал и откинул голову назад.       — Блять, Минхо, — прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы, — мы правда собираемся сделать это здесь… в моей студии?       — Как я и сказал, — Ли оторвался от изучения его тела и прошептал ему прямо в губы, — два пьяных человека — опасная комбинация.       — Пьяных и влюбленных, — поправил Джисон. Воспользовавшись заминкой, он снял с Минхо футболку и откинул ее в сторону, после чего произнес с наигранным сожалением. — Прости, Balmain.       — Переживут. Так на чем мы остановились?       В следующую секунду Минхо неожиданно оказался лежащим на диване, в то время как Джисон расположился на его бедрах, глядя на него сверху вниз.       — Признаюсь, ты меня подловил, сыграв на эффекте неожиданности, — тягучим, как мед голосом протянул он, проведя большим пальцем по влажным губам Минхо. — Но есть две вещи, которые ты должен знать обо мне, сладкий. Первая — моя студия неприкосновенна, и я не позволю опорочить ее даже такому очаровашке, как ты. А вторая — я не люблю уступать, когда речь идет о сексе, — он запустил палец ему в рот, и Минхо послушно сомкнул вокруг него губы, продолжая упрямо смотреть Джисону в глаза. — Не так уж сложно запомнить, правда?       — Вот как, у тебя кинк на подчинение? — хрипло спросил Минхо, когда Джисон вытащил палец. — А ты не думал попробовать что-то новенькое?       — Пробовал, в восторге не остался, — спокойно, почти с равнодушием ответил Джисон, хотя буквально минуту назад чуть ли не задыхался от возбуждения. — Думаю, с тобой все будет иначе. Мне нравится, когда ты ведешь. Но мы проверим это в другой раз.       — А сейчас?       — А сейчас мы пойдем в душ, и я сделаю тебе приятно. Возражения не принимаются, — он оставил короткий поцелуй на ключице Минхо и слез с него, оставив его в полнейшем недоумении и с затвердевшим членом в штанах.       — Значит, ты мне просто поддался? — возмутился Ли, приподнявшись на локтях.       — Хотел проверить, как далеко ты зайдешь в попытке меня соблазнить, — Джисон облизнул верхний ряд зубов и рассмеялся. — Неужели на тебя так подействовала кружка в форме кота? Мне стоило раньше подарить тебе что-то подобное.       — Иди ты.       Возбужденный до предела и разочарованный собственным провалом, Минхо с голым торсом поплелся в ванную комнату. Джисон молча следовал за ним, и Ли затылком мог ощущать его взгляд. Он даже не подозревал, что его милый Хан-и может быть таким властным, непреклонным и не боящимся демонстрировать свое превосходство над ним. Опыта в любовных делах у студента было явно меньше, а у Джисона в рукаве был припрятан не один туз.       Избавившись от остатков чужой одежды, Минхо первым залез в душевую кабину и обернулся, чтобы иметь возможность смотреть на Джисона. Певец раздевался нарочито медленно, как будто дразнил его своей неторопливостью. Фыркнув, Ли отвел взгляд и нажал на сенсорную панель, не с первого раза разобравшись, какая из кнопок отвечала за подачу воды. Ополоснувшись, он ощутил, как уставшее тело расслабилось, а напряжение отступило, но возбуждение никуда не делось. Лишь усилилось, когда напротив него возник Джисон, настолько близко, что Ли мог ощущать на своем лице его теплое дыхание.       Глаза Минхо сканировали тело Джисона, заостряя внимание на каждой детали — бронзовой коже, выпирающем кадыке, соблазнительно выступающим ключицам, татуировке blessed на правой груди, идеальных линиях пресса, тянущихся вниз к паху. Взгляд задержался на нижней части тела намного дольше положенного, и Минхо за эти секунды успел нафантазировать себе все, что хотел бы сделать с этим членом, когда власть окажется в его руках… или губах. Но фантазиям пришлось уступить место не менее приятной реальности, когда Джисон снова начал целовать его, покусывать его губы, горячими ладонями изучая его тело. Это не позволяло думать ни о чем другом. Голова шла кругом, а в паху пульсировало напряжение. Решив больше не мучить его томительным ожиданием близости, Джисон стал спускаться ниже, прокладывая дорожку из поцелуев.       — Блять, Хан-и, — Минхо запрокинул голову, — я и не думал, что ты такой змей-искуситель.       — Многие не думали, — Джисон провел губами линию от тазовой кости до лобка. — Я умею удивлять. Это твой первый опыт с парнем?       — Решил поговорить об этом сейчас? — Минхо криво усмехнулся. — Нет, я экспериментировал на первом курсе. Пробовал и с девушками, и с парнями.       — И с кем понравилось больше?       — Мой член упирается тебе в лицо. Это отвечает на твой вопрос?       — Возможно, — лениво протянул Джисон, устраиваясь на коленях поудобнее. — Сейчас проверим.       Он губами мягко обхватил головку его члена, и Минхо зашелся протяжным, бесстыдным стоном. Это вызвало игривую, почти самодовольную улыбку на лице Джисона, который еще с большей охотой включился в процесс и заглотил головку целиком, слюнявя ее, вычерчивая круги своим ловким языком. Его рука осторожным движением, граничащим с нежностью и заботой, обхватила член у основания, и Джисон принялся водить ей вверх-вниз, пуская по телу Минхо электрические импульсы. Его Хан-и тоже был мокрым, его влажные волосы спутались и облепили лоб, а по медовой коже стекали прозрачные капли, похожие на утреннюю росу. Осознание того, каким невыразимо привлекательным он был в этот сокровенный для них обоих момент, разжигало в Минхо жажду большего. Он хотел обладать Джисоном без остатка. Хотел быть единственным, кто сможет ласкать его слух своими стонами. Ласкать его, везде…       — Ты сладкий, — прошептал Джисон, не прекращая делать фрикции. Его губы были влажными от слюны. — Такой послушный в моих руках… Мне нравится.       — Не останавливайся, иначе мы поменяемся местами.       — Не выйдет, милый. Еще одна вещь, которую ты должен обо мне знать — я всегда довожу начатое до конца, — в миндальных глазах сверкнул огонек, когда Джисон снова вобрал его член в свой рот, теперь ускорив движения рукой. Минхо не сводил с него помутненного взгляда, а сам тонул в страсти и вожделении, которых не испытывал прежде еще никогда, ни с одним человеком.       Он зарылся пальцами в волнистые пряди Джисона, стал направлять его, хотя для него это явно не было необходимым, но он не возражал. Минхо сейчас был полностью в его власти, разрываемый изнутри острым возбуждением, жаждущий его ласк, иначе просто лишится рассудка. Из головы стерлись все мысли, осталось только удовольствие, пульсирующее в паху.       — Хан-и, пожалуйста, — Минхо не знал, почему умолял, почему так боялся, что все может в любой момент прерваться, как порожденный опьяненным рассудком сон. — Я уже близко…       Ласки стали более напористыми, неумолимо приближая к пику удовольствия. Джисон отдавался моменту до последней капли, нырял в это бурное озеро страсти с головой, не боясь захлебнуться. Минхо сдавленно стонал, зажмурив глаза. Внутри что-то коротнуло, как будто замкнуло оголенный провод под высоким напряжением. Все ощущения достигли предела, сосредоточились в одной точке и взорвались яркой вспышкой, заставив ослабевшие ноги подкоситься. Минхо содрогнулся и излился в рот Джисона. Блять, как же там было горячо. Все тело вмиг стало непослушным, как будто из него выкачали все жизненные силы.       Опустошенный и еще не до конца отошедший от возбуждения, Минхо прислонился спиной к прохладной стене душевой кабинки и, не моргая, наблюдал, как Джисон поднимается с колен, с той же играющей на губах улыбкой покормленного кота и искрящимися глазами. Он хотел было что-то сказать, но Минхо остановил его, прижав палец к его губам.       — Ты тоже возбужден. Я не позволю тебе уйти отсюда неудовлетворенным.       — А ты не умеешь отступать, да? — рассмеялся Джисон, облизнув нижнюю губу.       — В этом мы с тобой похожи.       Согласием послужил взгляд, направленный на него, в котором отражалось такое же сильное вожделение, какое прежде одолевало Минхо.       Ли понятия не имел, сколько уже прошло времени, но он, словно изголодавшийся зверь, наслаждался каждой секундой, которую мог провести рядом с любимым человеком. Они лежали на разложенном диване и смотрели недавно вышедшее аниме, пока голова Минхо покоилась на груди Джисона. Он чувствовал биение чужого сердца, отдающееся в ушах приятным глухим стуком, позволял играться со своими волосами, ведь это доставляло ему не меньшую радость, чем Джисону. Они изредка обменивались фразами про сюжет аниме, но было понятно, что мысли обоих занимало вовсе не происходящее на экране. То, что происходило в реальной жизни, было намного интереснее.       — Кажется, я должен тебе кое-что отдать, — произнес Минхо и стал развязывать красный шнурок на своем запястье. — Я каждый день разглядывал его и вспоминал тебя. Он достаточно мне помог. Пора вернуть его на законное место.       — Слушай, хотел сказать, — Джисон подождал, пока Минхо завяжет аккуратный узелок, и только потом продолжил, — с тобой все так по-другому. Это удивляет меня и шокирует.       — Например?       — Например, я ни с кем не лежал в обнимку после близости. Сразу просил уйти. Получал то, что мне было нужно, и стирал человека из своей жизни. Но ты до сих пор остаешься со мной, и я не представляю, как можно иначе, — на выдохе произнес он, после чего поцеловал Минхо в макушку. — Знаешь, хочу попробовать написать песню. Лирика крутится у меня в голове последние полчаса…       Услышав это, Минхо улыбнулся и поднял на него глаза.       — Так чего же ты ждешь? Я налью нам еще вина и пойдем в твою неопороченную студию.       — Ты так легко соглашаешься на все, что я предлагаю.       — Не представляю, как можно иначе, — отзеркалив недавно услышанные слова, Минхо потянулся к губам Джисона, чтобы украсть еще один поцелуй.