Ирантия

С прочтением первой книги я не нашла ни одного ответа, лишь появилось ощущение, что все они — подделка. Сказки сумасшедшего, что живет здесь отшельнической жизнью. Странная карта с островом без имени, сад жизни, где спрятан ещё один кристалл, куча шифров, на которые даже я потрачу немало своего времени, и очень много текста на Первом. Отец обучал меня этому языку с детства, причём с особым рвением, а на наших встречах, запрещал мне говорить на другом. Иногда мне казалось, что это и есть мой родной язык, я замечала, что все чаще начинаю думать на нем. Только он нигде не пригодился. Были мысли, что он выдуманный, потому что ни разу не упоминался даже в древней истории. А кристаллов и вовсе четыре. Это знали все. История в доме Знаний как раз с них и начиналась: сначала кристаллы, затем мир, и у каждого королевства по одному. Кристалл Зимы, до которого я дотронулась в детстве, был синий. В королевстве Осени — желтый, у Весны зелёный, а в моем родном — красный. Эти кристаллы хранят в себе силы и опыт все предыдущих поколений. Они все — священны, потому что если бы не было их — то не было бы и нас. Помимо этого, каждый тщательно охраняется, потому что дают процветание, силы и жизнь. Все младенцы, рождавшейся на территории определенного королевства, касался кристалла. Это древний, священный обычай, который нельзя нарушать. Считается, что он укрепляет молодой организм и приумножает в разы все сильные качества малыша, которые в будущем постепенно проявляются. Но пятый? Еще один кристалл? Он нарисован белым цветом, и почему-то размером превосходит другие раза в два, по-крайней мере так изображено на картинке. Написано, что он находится в священном саде, а где он и как выглядит — ни слова. «Первый и самый могущественный кристалл, дающий невероятную силу и вечную жизнь». — Ну что за бредни — я с досадой захлопнула книгу, и в который раз поставила на место. Сколько бы я не перечитывала эти строки, смысл написанного не менялся, так же как и мое мнение об авторе этой смеси слов, по другому назвать эти сказки у меня язык не поворачивался. Проведя в этом домике почти неделю я удостоверилась в его безопасности. Сидеть сложа руки мне надоело уже на третий день, и я решила выбраться, и изучить местность. На километры вокруг ни души. Дом все так же слышит меня и радует вкусной едой и теплом, я тем временем изучаю книги, а Снежинка спит рядом со мной. Думаю, нас уже можно назвать друзьями. С дальнейшими планами я ещё не определилась. Идти куда-либо сейчас — это безумие. Даже если изменить цвет волос — мои глаза и температура тела выдадут с головой. На самом деле, не только в Зиме легко заметить чужаков, просто здесь их видно за километр. У всех людей в каждом королевстве практически совпадает внешность. Я — сероглазая и русоволосая, точно такой же цвет глаз и волос имеют все в Лете. Люди в Осени — рыжие и имеют карий, иногда, почти чёрный цвет глаз, а в Весне зеленоглазые и черноволосые. Но вот у зимних глаза глубокого синего цвета, пепельный цвет волос и конечно же, самая светлая и холодная кожа из всех. Решив пообедать, и сев за стол я начала думать о том, что хочу скушать. Поняв, что это артефакт, задача которого кормить тех, кто за него сядет, до меня дошло, почему в прошлый раз у меня не получилось поесть черешни. Нужно знать, как правильно взаимодействовать с каждым артефактом, немного сделаешь не так, и это уже простая вещь. Что бы стол работал как нужно, ты должен сесть за него, а не стоять рядом, как истукан.

***

Свет пламени ярко освещал всю комнату, а на улице уже была темная ночь. Взглянув в окно, я чуть не навернулась со стула: за ним стояла зимняя девушка, и смотрела на меня испуганным взглядом. Я замерла, думая, куда бежать, ведь выход из домика только один: рядом с этим окном, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Так мы и смотрели друг на друга, пока я не начала медленно вставать со стула, а девушка на улице нарочно повторяла мои движения, будто издеваясь над загнанным в угол зверем. И тут я увидела, что у нее точно такая же одежда, что и у меня. Поправив волосы, упавшие на лицо, я не сводила с нее глаз: незнакомка повторила это движение в точности. Вдруг, я поняла, что это отражение, и мне пришла идея: я поднесла руку к волосам и выдернула заколку из пучка. В этот же момент за окном стояла уже не зимняя девушка, а я. Мне тут же стало ясно, что именно имел в виду тот рыцарь, что передал мне конверт. Очередной артефакт, который я вертела в своих руках помогал менять внешность. Я думаю, он работает только в здесь, так как на конце именно синие кристаллики — цвет Зимы. Мои шансы выжить взлетели до небес. Я выдохнула, и почувствовала, будто самая тяжелая гора упала с моих плеч. Никогда за эти две недели я не чувствовала такое спокойствие. Значит, я могу пойти в любую деревню, даже зайти в столицу, а может и вообще остаться здесь жить. Понимая, что теперь могу многое, что, как казалось мне раньше, невозможно — я улыбнулась, пританцовывая подошла к дивану и плюхнулась на него. Зацепив обратно волосы моим первым личным артефактом, я устроилась поудобнее и укрылась пледом. Думаю, завтра можно сходить до деревни и разузнать побольше об этом месте и о людях. Все ли правда что говорят? Вдруг, у меня сильно зачесалось под носом и я громко чихнула. — Будь здорова — сказал мужчина спокойным мягким голосом. — Спасибо — ответила я с улыбкой и резко замерла. Осознав, что в этом доме лишь изредка мяукают, мое сердце снова вспомнило, как отбивать чечетку. Посланник королевы? Пограничный патруль? Охотник за книгами? При любом из вариантов — мне конец. Я подскочила с дивана, схватила кочергу, и встала, как мне кажется, в боевую стойку, готовая биться не на жизнь, а на смерть. Наконец, увидев обычного мужчину, который был удивлён не меньше меня, темп чечетки был немного сбавлен. — Ты — осенний — отрезала я — что ты здесь делаешь? Мужчина нахмурился, оглядел меня с головы до ног и остановил свой взгляд на кочерге над моей головой. — По-моему, это мне нужно задать такой вопрос. Вообще-то ты в моем доме — все тем же мягким голосом произнёс мужчина. Он смотрел на меня как на сумасшедшую, которая до встречи с ним была знакома лишь с кошечками да птичками. — Давай ты опустишь свое новоизобретённое орудие, и мы спокойно поговорим, хорошо? — вздохнув, успокаивающим тоном сказал эдакий хозяин, медленно двигая руками вниз, вероятно, думая, что свои я опущу так же. Я ему что, змея? — О, великий дудочник, ты мне зубы не заговаривай — произнесла я, и получила в ответ недоуменное выражение лица и частое моргание чёрных, как угольков глаз. Видимо, мой истеричный юмор здесь не только ни к месту, но ещё и не к уму. — Отойди от двери, и привяжи себя к столу, и тогда, я, может быть, подумаю над твоей просьбой — сказала я, тряся руками кочергой, будто выбирая арбуз на рынке. Откуда не возьмись, ко мне подбежала Снежинка и начала тереться о ноги. Даже в такой ситуации, мне хочется улыбнуться и почесать своего нового друга за ушком, но я прочищаю горло и не сводя глаз с гостя говорю: — Веревка в шкафу на верхней полке, стол найдёшь сам. Мужчина медленно склонил голову и посмотрел на кошку так, будто видит её впервые, затем поднял на меня все тот же удивленный взгляд и на несгибаемых ногах пошёл к шкафу. Сев на стул он привязал себя к ножке стола одним незамысловатым узлом, и поднял взгляд на меня. Увидев одну приподнятую бровь, он проделал с верёвкой еще пару движений. Тем временем, мои руки начали дрожать от усталости. Держать навесу тяжелую железную палку я не привыкла. Опустив наконец кочергу, я тряхнула руками и сложила их на груди. — Ты — из Осени, и этот дом не может быть твоим, так что говори откуда ты и зачем сюда пришёл — произнесла я повелительным тоном, готовая защищать своё убежище и здешние сокровища. Помолчав пару мгновений, и видимо, осмысливая ситуацию, мужчина заговорил: — Так, я понял. Давай начнём с начала. Он поднял руки вверх, давая мне понять, что сдаётся, вздохнул, и облокотился на стул. — Меня зовут Хирон. Как ты и сказала, я из Осени. Учёный-исследователь при дворе. Работаю здесь уже больше четырёх лет. За мою службу в Осени, тягу к знаниям и открытиям меня позвали работать на зимних. А учитывая, что ранее ни один человек моей профессии ни добивался такого приглашения, я подумал, что это, — мужчина задумался — не сказать честь, но хорошая возможность. А так как мне особо терять нечего, вот и согласился, но на условии жить ближе к границе. Не было меня все это время, потому что был на важном задании от короля, где требовались мои знания. Сделав задумчивый вид, я рассматривала молодого мужчину. Еще раньше я заметила, что у него чуть смуглая кожа, и что он немного выше меня. Волнистые волосы до плеч, почти чёрные, с рыжим отливом, от чего я чуть не спутала его с весенним, но глаза — не зелёные, а под стать волосам, помогли мне понять откуда гость родом. Нос у него с еле заметной горбинкой, и полноватые губы, вокруг которых растёт густая, короткая борода. На нем белая рубашка без воротника с длинными широкими рукавами, и темно-красный вязаный жилет. Быстро опускаю взгляд в пол, а затем на вешалку рядом с дверью, и успеваю заметить, что он в темных штанах галифе, заправленных в высокие кожаные сапоги, а на крючке около двери висит тяжелая темно-серая куртка с большим капюшоном. Как я могла не услышать, что он вошёл? Да ещё и раздеться успел. Вдруг, у меня возникает важный вопрос, который я задаю мужчине: — А откуда тебе знать, что я пришла сюда не за этим? Я показываю пальцем на книжный шкаф, а он, не сводя с меня глаз улыбается уголком губ. — Если бы ты представляла хоть малейшую опасность, дом бы тебя не впустил. Более того, ты бы его не заметила, на нем сильный оберег — сказал Хирон, будто это и младенцу понятно — да и к тому же, Лимонка бы не показалась тебе. — Лимонка? — переспросила я, пытаясь понять, о ком он говорит. Показав взглядом на Снежинку, которая мирно посапывала у камина, он оперся рукой на стол, подперев подбородок. — Лимонка? — во второй раз переспросила я, подавив смешок — ты серьезно назвал кошку Лимонкой? Она же белая. Мужчина, ерзая на стуле, сделал многозначительный взгляд и произнёс: — Тут каждое животное белого цвета, прикажешь всех снежинками до снежками звать? Об этом я даже и не задумывалась. А ведь и правда, даже птицы в Зиме имеют чистое белое оперение. Ни единого изъяна. Мне резко захотелось провалиться сквозь землю. — Уговорил — тихо сказала я, переводя взгляд на камин. Пока я буравила взглядом огонь, Хирон начал манипуляции с верёвкой, пытаясь развязать все узлы. — Эй! — крикнула ему я, медленно потянувшись за кочергой. — Я думал, мы все выяснили, и мне можно переодеться — произнёс он замерев с верёвкой в руках — да и поесть не мешало бы. Я замешкалась, размышляя, какие вопросы ещё хочу задать, но поняла, что хочу другое… — Я никуда не уйду — твердо сказала я, мягко топнув ногой по скрипучей половице. — Ну, если ты не собираешься всегда угрожать мне кочергой если я не связан, то, пожалуйста, — насмешливо произнёс Хирон, опустив руки — и, конечно, если пообещаешь не трогать книги. Он тут же стал серьезным. Мы мерили друг друга взглядами около минуты. Я искала ответ на вопрос «можно ли ему доверять?». А он, как мне кажется, прикидывал, сколько я уже успела прочесть. Через пару мгновений, поняв, что мое сердце спокойно, я опустила кочергу и решила довериться своей интуиции. Развязав веревку, Хирон встал, подошёл к камину и бросил несколько брёвен в топку. Отряхнув руки, он повернулся ко мне и спросил: — Ну и как тебя зовут? Переминаясь с ноги на ногу, я подняла на него взгляд и произнесла: — Селена.