Ирантия

Да хоть день в моей жизни может пройти спокойно?! Я начала злиться. На Хирона, который обещал, что я и зайца на пути не встречу, на этих клоунов, которые устроили тут незаконное представление, на себя, за свою глупость, и на богиню Зимы, которая не перестает радовать меня препятствиями на пути. Подскочив, я прижала к себе книгу еще крепче, и посмотрев на стражу, оторопела: — Да вам же лет по 18, вы кто такие вообще? Они переглянулись и заразно начали смеяться на всю округу, да так сильно, что один аж скрючился весь, того гляди, штаны намочит. Они были одеты почти одинаково, и, как простолюдины: легкая курточка, черные штаны и кожаные ботинки с белым мехом. Лица были так же похожи, только у второго волосы длиннее. Никаких тебе доспехов, ни королевской символики, ни угроз, ну, по-крайней мере пока что. — Ну что, сама пойдешь, или тебя на ручках понести? — просюсюкал длинноволосый, сложив губы в трубочку. Они думают я мысли читаю?! — Пойду куда? — проговорила я сквозь зубы, злясь еще больше. Они тихо хохотнули, и сказали одновременно: — На прием к королю. Мое сердце пропустило удар. Неужто и правда стража? Я начала пятиться, пока парень не сказал: — Стой. В ушах немного начало звенеть, и я поняла, что они используют силу слова, но вот ведь незадача: на меня их магия не действует. Спасибо папе. Я делаю вид, что застыла как вкопанная, и яростно стараюсь пошевелиться. Близнецы ухмыляются, благодаря импровизированный спектакль. Длинноволосый подошел ко мне, и выхватив книгу из рук, начал быстро листать. Другой сложил руки на груди и улыбался уголком губ. Не нравится мне его взгляд, совсем. Что задумал, подлец? А вот ему не понравится то, что задумала я: книга вспыхнула синим пламенем прямо в руках близнеца, изрядно подпортив его прическу. Закричав, он откинул ее, и начал бессмысленные попытки потушить мой огонь, который не погасит даже сам король. Второй отвлекся на прыгающего брата, и начал что-то нашептывать, видимо, пытаясь ему помочь. Мое пламя с каждой секундой разгоралось все ярче, и прямо на глазах книга все больше стала походить на уголек. В это время я создала иллюзию все еще стоящей себя, и вокруг них еще штук 30. Одна из них приблизилась к уху близнеца и прошептала: — Тебе так больше идет. Он отпрянул от книги, и они одновременно достали мечи из ножен. Близнецы резво махали сталью, пытаясь меня убить, но как только задевали иллюзию, на ее месте сразу же возникала новая. Мои копии наступали, а парни даже не понимали, что происходит. Сила слова на иллюзии не действует. Пускай часок попрыгают, повеселятся, а потом я развею магию. Я повернулась и побежала глубоко в лес, начиная осознавать, что я только что натворила: книга сожжена дотла, мою внешность знают стражники, а пророк увидел меня в своих видениях. Я уверена: это лишь отсрочка встречи со Сном, ведь теперь и здесь за мной объявлена охота. Запыхавшись, я шла к столице, и думала только о том, как отреагирует Хирон, узнав, что его книгу сожгла какая-то девчонка. Представив его лицо, у меня невольно начал дергаться глаз. Хотя, учитывая, что он думает о моих мозгах, а точнее, об их отсутствии — либо вообще не удивится, либо список людей, которые хотят лишить меня головы пополнится. Спасибо ему, что оставил кольцо: с его помощью книга все еще у меня в памяти, причем от царапин на корешке до самой крайней буквы на последней странице. По сути, это мой козырь против Сна, потому что он явно желает знать о книге все, а второй такой нет — делать копии запрещенных книг — преступление. Но в то же время, это моя клетка — на случай, если поймают. Я стану его личной живой книгой. Мысль о сказках на ночь королю уже звучит не так смешно. Идя по лесу, я не встретила никого. Даже птицы перестали петь. А снег все продолжает валить, заметая мои следы. Будто сама Богиня прячет меня. Вдалеке уже виднеются ворота деревни, смотрю на карту во внутреннем видении и вижу название: Великие Фа. Странно, никогда не слышала такое слово. Повторяю его в голове несколько раз, но не могу даже предположить, что это может быть. Даже на первом таких слов нет. А может, это аббревиатура? Быстро миную маленький мостик, и иду прямо к воротам. Они отворены настежь, а заместо стражи по бокам стоят молодые парни. Снова в обычной одежде, но меч у каждого при себе. Стараюсь не смотреть на них, и топаю быстрым шагом подняв голову вверх, словно важная персона, что пришла на главный прием. Меня сразу же встречает рынок, полный всем, что только можно представить: еда, картины, разный домашний скот, вещи для быта, и другие маленькие безделушки. Что больше всего настораживает, так это то, что здесь куча людей из других королевств. Например чуть дальше, на площади, я сразу заметила парочку весенних, их черные волосы выделяются за милю. Они держат какого-то маленького зверька на руках, и смеются, поглаживая его пузо. Слева от меня, у магазинчика, очень напоминающую картинную галерею столпился народ: наверное, человек 10. Трое из Осени, пять человек Зимы, и несколько Летних. Они бурно обсуждают огромную картину, которая мерцает и переливается радугой, а у лавок торговцы-зазывалы манят к себе каждого прохожего. Детишки подаль кидают мяч в лужу, вызывая фонтан и брызги, а осенний малыш, тряся рыжей копной волос бегает от водяного медведя, которого сам и создал. Зверь ныряет в лужу, и в тот же миг оттуда выныривает уже олененок, который продолжает догонять мальца. Проходя мимо вывески с ярким розовым рисунком волшебного пятилистника, который сразу же бросается в глаза, я замедлилась: на длинном прилавке лежали браслеты из разных камней, кольца самых причудливых форм, нитки, старые бумажки, невероятной красоты ярко-красные туфли, украшенные золотом, плюшевые игрушки, и даже несколько съедобных пенечек, но меня больше всего привлек зеленый браслет, с серебряными крапинками. Он мне напомнил тот, что носила мама не снимая. В детстве я всегда норовилась его стащить, а мама только смеялась, поднимая руку вверх. Я спросила у бабушки, стоящей за прилавком, для чего он. Морщинистая женщина проследила за моим пальцем, направленным на браслет, и ее глаза вмиг погрустнели. — Он создает иллюзии, юная леди, но только у тебя в голове. Что захочешь — то и увидишь. — Почти как магия летних — я заправила выпавший локон за ухо, и задала новый вопрос, который сразу же показался глупым, как только я его произнесла — а зачем людям браслет для иллюзий? — Ну, дорогая, мы не умеем воскрешать мертвых. Я его надеваю, когда безумно скучаю по мужу — сказала старушка, опустив взгляд. От боли, застелившей ее глаза, мне безумно захотелось ее обнять. Потупившись пару секунд, я сделала шаг назад, произнесла тихое «простите» и пошагала прочь, оставив бабушку наедине со своими воспоминаниями. Деревни здесь такие же как у нас: небольшие домики, стоящие плотно друг к другу, мощенная камнями улица, и куча людей. Кто-то за прилавком стоит, кто-то спешит в паб, а кучка детей бегают и толкают друг друга в горы снега. И совсем не мрачная атмосфера, как я себе представляла. Люди улыбаются, машут друг-другу, смеются, а близнецы на лошадях мимо рынка скачут. Стоп, близнецы?! — Черт, черт, черт! — громко выругалась я, и побежала за двухэтажное кирпичное здание, вверх по узкой улочке. Меня явно не собираются оставить в покое. Чего ты ожидала? Спросила я себя, ища какой-нибудь закуток, где можно укрыться на время. Улица прямая и довольно длинная, я оборачиваюсь и вижу только несколько людей, что смотрят мне вслед. Что, обычная пробежка, верно? Вдруг, я сама того не понимая, добежала до конца деревни и резко остановилась: несколько молодых ребят с мечами на перевес стоят около ворот и бурно что-то обсуждают. Я обычным шагом подхожу к одному из белых коней, что привязаны к стойлу, прямо около их компании, медленно сажусь на него, и галопом мчусь прочь, под крики стражей «это же не твой» и «воровка». Оборачиваясь, я вижу что они просто смотрят мне в след, и никто даже пальцем не пошевелил, хотя лошадь в стойле стояла не одна. Вдруг, мой плащ цепляется за острую ветку дерева, и рвется. А мы все летим сквозь очередной лес навстречу, надеюсь, не смерти.