Воины Вэрэнэ

Когда воины Вэрэнэ проснулись, весь пол вокруг стола был в горелых отметинах. Зеркало лежало стеклом вниз на столе, так, как ночью его положил Араэнамэих. — Вайтоэгортэ, неужели снова? — раздражённо выдохнул Яймо. — У нас гэши осталось? И все же живы? Ньянь ушёл за крупой в соседний коридор. — Рёхо нет, — заметила Ваэнга. Ньянь принёс миску гэши и воины Вэрэнэ стали лениво жевать холодную крупу. — Да это не мог быть Рёхо! — всё ещё не верил шата. — Всё может быть, — цинично произнёс Минхэ. Тут же открылась дверь наружу и в комнату, потягиваясь, вошёл Рёхо с двумя бутылками воммы. — О γар ри, Рёхо, ты где был? — спросил Ньянь, вскакивая. — Мы тут волнуемся уже, что тебя Замада сжёг! — За воммой ходил на третью дорогу. А что с зеркалом? Чего оно тут лежит? — спросил Рёхо, ставя бутылки на стол, поднимая зеркало и заглядывая в него. — Пойду обратно повешу, — он пошёл вешать зеркало обратно на стену, но случайно выронил и разбил его. "Рэрт," — пронеслось в голове у Лаё, однако отреагировать на случившееся никто толком не успел, ибо вдруг по стене стал расползаться орнамент из веточек вэрэнэ. — Опять, — вздохнула Имга, но тут узор, не успев завершиться, вспыхнул и опал на камни серо-чёрным пеплом. Откуда-то из коридора послашались душераздирающие стоны. Отражаясь от каменных стен, они заполняли весь коридор 27/23 не то фоновым шумом, не то основными звуками этих мнгновений. — Лаё и Имга, сходите проверить, что там случилось? — попросил Яймо на аэма. Те молча встали и вышли в коридор. — Похоже, из один и три в периоде, — предположила Ваэнга. Имга ответила: — Не мудрено. Если Замада занимается селфхармом, то только там. — А он уже занимался селфхармом? — Он вообще всегда там, — уточнила иллюна. — Там его сожгли, там он и обитает. Он же сам говорил. Дальше до камеры номер 1,(3) шли молча, внимая стенаниям, думая, что там может происходить. За проведённые здесь несколько дней Имга, видимо, уже успела привыкнуть к подобному; Лаё же было не по себе. Дойдя до нужной камеры, обе встали у откинутой решётчатой двери, и Имга заглянула внутрь. — Что там? — нетерпеливо спросила Ваэнга. — Сосуды себе вскрывает, — бросила иллюна. — Он прекрасно знает анатомию и, видимо, пытается так сделать что-то со своим состоянием. Лаё тоже заглянула в комнату. Мхара сидел, скрестив ноги, на полу, и кончиком меча вскрывал себе сосуды на руках, издавая при этом дикие стоны. Он явно пытался как-то приглушить крики, но у него не выходило, и он продолжал стенать ещё мучительнее, под разными углами изгибая верхнюю часть тела, пытаясь уменьшить боль. Рээрии разберут, зачем он мучал сам себя! Дух вскрыл уже все сосуды до локтя правой руки, кровь капала на колени Маното, а потом на пол, испаряясь на лету. — Замада там вскрывается, — поведала соратникам Ваэнга, стоя в дверях комнаты, где они обитали. — О γ ар ри! — Рёхо сложил пальцы в молитвенный жест. — Слушайте, это ведь запросто могут быть похитившие его рээрии, — заметил Минхэ. — Надо следить за ним, чтобы он не дай Риот не натворил какой-нибудь дичи. — А что он может натворить? — не поверила Имга. — Сжигать там нечего. — Мы не знаем, на что он способен, — возразил ритху. — Предлагаю разделиться. Пускай кто-то из нас переселится поближе к 1,(3), в 1,(4), например, и наблюдает за тем, что происходит с Замадой, — вставил Ньянь. — И логично было бы, чтобы их было двое: один следит ночью, другой днём, — дополнил Минхэ. — Идея хорошая, — согласилась Вэррэ. — Ньянь, тащи жребий, будем реш снял с верёвки, перекинутой через его плечо, мешочек и объяснил Ваэнге: — Там восемь камушков — шесть чёрных и два красных. Закрываем глаза, тянем один камушек. Кому попадётся красный, тот и идёт. Тяни. Лаё закрыла глаза, пошарила в мешочке, достала камушек. Красный. Дальше Ньянь ходил по часовой стрелке и просил каждого вытянуть камушек, пока, наконец, не обошёл всех и не вытянул сам. Второй красный достался Вэррэ. В 1,(4) всё было точно так же, как в 1,(3): клетка из лойойрэ с сожжённым дном и измаранными кровью прутьями, висящая на верёвке по центру, под ней круг из камней, тоже окровавленный и обугленный, на стенах закопчёные держатели для факелов. Различались две эти камеры только тем, что в 1,(3) было больше крови и угля на полу. Вэррэ опустилась на пол, скрестив ноги; Ваэнга последовала её примеру. Ещё долго сидели молча, вслушиваясь в стенания Мхара из камеры напротив и вглядываясь в кровавые потёки на камнях. Лаё ощущала это как медитацию, сон с открытыми глазами, оцепенение, просто приятные йнэ... нет, ита. [йнэ — 5 мин 50 с, ита — 80 мин] Вдруг стоны резко прекратились. — Я пойду проверю, что там, — бросила Ваэнга и вышла в коридор. Заглянув в 1,(3), она узрела Мхара, в крови, огне, цепях лежащего на полу.