Воины Вэрэнэ

А где-то в безлюдном уголке Каэёмы Яймо сидел в освещённом свечами подвале в обществе пятерых, предположительно, вайто, в том числе Вамэнэ и Сёитхи, и пил лойовомму [лойовомма — это просто подогретая вомма]. В Каэёме сейчас было не сказать, что тепло, но и не сказать, что холодно — около двадцати риша, наверное [это температура замерзания воды при Эзийском давлении]; в подвале же горел огонь в очаге, от чего становилось даже жарко. Трое товарищей Сёитхи и Вамэнэ, Гаэмори из Съи, Амаэт из Чёа и Рё Щирими из Сяри, жили своей жизнью, не обращая внимания на Яймо: Амаэт учил Гаэмори грамоте, периодически отворачиваясь и выругиваясь в стену вполголоса (Гаэмори от этого смущалась, хоть Амаэт и извинялся), Рё сидел у огня, грел ноги и что-то читал. [Съи — город на севере Ритху, Чёа — город на севере Аэма, Сяри — город на западе Сирюкё] Яймо, Вамэнэ и Сёитха негромко беседовали. Шата рассказал своим собеседникам, как сюда попал, они же поведали о том, что происходило в Каэёме в последние дни. Оказалось, начался голод, ибо год был неплодородным, а среди вайто так вообще жуть что творилось — иррсодержащая кровь уже на вес тэаманаи! [напомню, таэманаи — драгоценный камень вроде бриллианта] К тому же вайто — бесправная прослойка общества, у них нет права даже на выращивание гэши. Тут открылась дверь, в подвал заглянул грязный, уставший, измождённый вайто и позвал Сёитху. Тот накинул плащ и вышел наружу. Вамэнэ сказал, Сёитха сейчас нарасхват — и как хирург, и как полукровка, который может вырабатывать наэ. [Наэ — то же, что ирр. У Сёитхи от предков-сирюкё остались железы, вырабатывающие её.] Вдруг Рё резко повернулся и крикнул: — Ягю-яхёнигь! [сир. буквально 'сестрица, братцы!'] Пишут, что иллюны сожгли склад с гэши на севере! В подвале воцарилось гробовое молчание. Только этого не хватало голодающей Каэёме... Вдруг в подземелье не стучась вошёл иллюхэ с сине-зелёной отметиной, молча с ненавистью бросил на пол свою шубу, сел к очагу рядом с Щирими и произнёс, потерянно глядя на обитателей этого места: — У меня новости из парламента. — О, было заседание? — Гаэмори радостно встрепенулась. Все придвинулись поближе к пришедшему, готовясь слушать. Иллюхэ кивнул, сглотнул и продолжил: — Обсуждали вопрос голода, но не пришли ни к чему, кроме как к вынесению приговора для сжёгших склад иллюн. Смертная казнь, избиение до смерти. Я пытался что-то возражать, но что значит один мой голос, если все остальные голосуют за? — Каэёма, кто сжёг-то? — спросил Амаэт. — Иу Имга и моя сестра, Рацэ Оэрон, — Каэёма тяжело вздохнул. Взгляды всех вайто скрестились на Яймо. — Яймо, это же ваша Имга, да? — уточнил Рё. Яймо нервно кивнул. Да в смысле Имга сожгла склад? Этого не может быть! И Имга не может умереть. Ни за что. Шата сразу стал расположенней к Каэёме, который изначально Яймо не очень понравился. — Каэёма, ты не можешь просто так взять и дать убить свою сестру, — упрекнула иллюхэ Гаэмори. — Ты говорил с Ярэштом? Он же тоже из иллюхэ, может, поможет? И его голос весит больше, чем твой. — Говорил, — выдохнул Каэёма. — У него нет души, только закон. По закону Имга и Оэрон должны умереть — Ярэшт не будет перечить закону. — У меня есть идея получше, — лукаво улыбнулся Вамэнэ. — Гаиго Ютшу владеет серпом, скованным из души Ярэшта. Значит, Ярэшт — буквально её марионетка. Если договориться с Ютшу, то и Ярэшт будет с нами. — Да, но..., — Рацэ замялся. — Да чего но-то? Хороший план! — поддержал Вамэнэ Амаэт. — Амаэт, заткнись, дай Каэёме договорить, — огрызнулся Яймо. Каэёма в отчаянии посмотрел на обитателей подземелья и объяснил, грустно-мучительно приподнимая уголки губ: — Ничего не выйдет. Я не успею встретиться с Ютшу. Имгу и Оэрон убьют этой ночью. Все застыли в немом шоке.