Воины Вэрэнэ

Шёл двадцать пятый день даэмары. Гаэо Вардаи бежал по переулкам Каэёмы, петляя, чтобы запутать след. За ним гнались воины закона — своеобразная каэёмская полиция — вместе с некоторыми дояталю, решившими помочь. Наконец вайто оказался около гиэмрами, где обитали зачинщики восстания. Дёрнув дверь, Гаэо выяснил, что она заперта, и стал шарить по внутренним карманам плаща в поисках ключей. Преследователи приближались, а ключ будто украл кто-то — ну нигде его не было! — ЯРЬЯ!!! — позвал Вардаи, сложив руки рупором. Распахнув окно на четвёртом этаже, высунувшаяся оттуда Ярьянэннэ крикнула вниз: — ВАРДАИ, НИГИКО!!! — и кинула из окна длинную толстую верёвку. Гаэо схватился за конец верёвки и пополз по стене, опираясь на выпирающие камни. Юркнув в окно, вайто скрылся где-то за горами хлама. — РЭХТИЦЫДИ ВАШТАЙИ НИИ ЗИДАШТ ЗИДИ!!! — прокричала Ярьянэннэ кому-то в даль. — РЭШТЭ! — ответил ей кто-то сзади. Ярьянэннэ захлопнула окно и убежала. Обернувшись, воины увидели два тёмных силуэта, стоящих поодаль. Один высокий, тощий, ссутуленный, в лохмотьях, с двумя серпами в когтистых руках, другой пониже, гордо выпрямленный, в длинном чёрном плаще, с надетым на голову венком из вэрэнэ и горящим у ног огнём. — Узнали? Ха, уверен! — засмеялся голос, ответивший Ярьянэннэ. Аэма окружили участников даэмары и стали постепенно сужать круг. Мхара ударил носком ноги о землю и по дороге начал расползаться орнамент, вспыхивавший, едва появившись на поверхности. Шатарёй сразу вступил в драку с кем-то из воинов. Рука об руку Гаэо и Ярьянэннэ вылезли на крышу и спрыгнули на поле битвы сверху, получая преимущество в силе. — О таорит! — крикнул вдруг кто-то в самом центре драки. — Зачем мы делаем это, ведь всё равно ничего не добьёмся?! Стычка, будто замороженная этими словами, остановилась. Взгляды скрестились в источнике голоса — маденькой девочке из гитии с чёрными прядями на голове и светящимся рыжим серпом. — Против Шайгэмы-шу и Шатарёя-хэ ни у нас по отдельности, ни у нас вместе нет ни единого шанса, так зачем мы снова дерёмся с ними? — продолжила гития, дождавшись тишины. — Лучше... — Меня зовут Гаиго Мхара, — перебил Замада. — Гаиго Ютшу, приятно познакомиться, — улыбнулась девочка. — Предлагаю поступить так: я сражусь с Вардаи, и кто победит, тот и выскажет свои требования к проигравшей стороне, которая должна будет их выполнить. Раздались крики одобрения. — Вардаи-шу, сразись со мной, — Ютшу подняла серп над головой. Толпа расступилась, освобождая место для поединка. Огонь орнамента погас, оставив от себя только золу. Вардаи с мечом в руках вышел из гущи народа и тут же атаковал противницу, Гаиго увернулась. Гаэо напал ещё раз; гития снова уклонилась от удара, в свою очередь попытавшись ударить вайто в грудь тыльной стороной серпа; Вардаи увернулся и проткнул Ютшу живот. Как только Гаэо выдернул меч, из раны брызнула кровь, но это, вопреки ожиданиям Вардаи, ничуть не пригасило боевой дух Гаиго. Высоко подпрыгнув и перевернувшись в воздухе, гития приземлилась на ноги за спиной вайто всадила серп ему в диафрагму. Гаэо повернулся к ней; противники долго фехтовались. Наконец Вардаи упал на землю, а Ютшу поставила ногу ему на грудь, прислоняя серп к горлу побеждённого врага. Из толпы послышались радостные вопли. — Вардаи-шу, рэрт, — прошипел Шатарёй в отчаянии. — Он боролся против Серпа Ярэшвэ, у него было немного шансов, — одёрнул его Маното. — В прочем, подожди... — Выходит, даэмара должна выполнить наши требования? — переспросил Онмэ, вождь воинов закона. Ютшу протянула руку Вардаи, поднимая вайто с земли, и удивлённо покосилась на него: — С чего бы это? Гоэрэго прикрыл рот рукой, пряча ухмылку. — Погоди, ты же победила? Ты сказала, что кто победит, тот даст своей стороне право требовать у проигравшей стороны, — не понял Онмэ. — Ну да. Я на три четверти вайто, я за даэмару. Роанысё — Гэманысё взглянул на Шатарёя, еле сдерживая смех. — Братва, так у нас получилось, выходит? — радостно изрекла Ярьянэннэ, подошедшая к остальным зачинщикам бунта. — Позовите Ярэшта, за законы здесь он, — вздохнул Онмэ, понуро отходя в толпу. Ютшу подняла серп на уровень глаз и негромко чётко произнесла: "Мёртвый район пятьдесят третий гиэмрами приходи быстрее".