Поверить в собственную ложь

***

— Ваше Высочество, всё в порядке?       Нет! Всё было чертовски не в порядке! Не в порядке настолько, что Варя потерялась в безусловных рефлексах и забыла, как правильно дышать.       Ночная прогулка определенно пошла ей на пользу, в голову поступил кислород, и она, наконец, оценила ситуацию, в которую вляпалась, трезвым взглядом.       Это оказалось катастрофой вселенского масштаба, и Ветрова, по всей иронии судьбы, очутилась в жерле вулкана, который должен был вот-вот начать извергаться. — Варвара устала, — услышала она сквозь шум в ушах голос Морока, что ответил вместо нее. — Спасибо, Розетта, дальше мы сами. — Доброй ночи, — в ответ на милую улыбку женщины ей хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть.       Они зашли в выделенную им комнату, и для волшебницы это стало самым желанным, и одновременно с этим самым шокирующим моментом за всё пребывание в замке. Из плюсов — от неловких вопросов родителей её теперь разделяли толстые стены.       Но то, что единственной преградой между ней и Владом осталась лишь их одежда стало последней каплей.       Её распирало от злости, и последние щепотки терпения только что покинули песочные часы, оставляя верхнюю часть абсолютно пустой.       Варя, ощущая всем телом уязвимость, тотчас наложила заглушающее заклинание — теперь она была намерена тщательно перестраховываться везде, где только можно, — и только после этого начала тираду, так долго перекрывающую горло: — Она поселила нас в одной комнате и даже не подала вида, что что-то не так! Просто поразительно!       Наверное, даже если бы сейчас на замок обрушился самолет, Ветрова не заметила бы, так что не удивительно, что она не обратила никакого внимание на то, как опасливо Влад отошел в сторону. — А как же эти запреты тысячелетней давности? Неужели она забыла о них, как только узнала, что ты Князь?! Святой Сказочник, только подумать!       Ее переполнял коктейль эмоций, оставляя после себя горькое послевкусие на языке. Ветрова обходила комнату, яростно жестикулируя, в надежде, что всё это — лишь сон, а не подстава от её матери. — А ты почему не сказал мне?! — воскликнула она громче, чем планировала.       Поступок Людмилы можно было оправдать помолвкой, что было бы вполне логично, однако, когда дело касалось Князева, такое слово как «логика» просто испарялось из её сознания. Вот и сейчас, стоило ей только посмотреть на Влада, как все мысли сбились в кучу.       Если он хотел добить её, то ему это удалось.       Сидя в дорогом — Варя уверена, практически в антикварном — кресле, Князев наверняка ощущал себя не меньше, чем Королем, но вкупе с тем, как широко он расставил ноги, вальяжно склонив набок голову, можно было поднять его статус до властелина мира.       Блядство. Если она не опустится перед ним на колени, то это будет достойно похвалы. — Уже выговорилась?       Его взгляд приклеился к её телу, и Варе тут же захотелось прикрыться. Они сидели в пустой комнате. Ночью. Вдвоем. И даже когда она была уверена, что Князев смотрит ей исключительно в глаза, всё равно отчего-то казалось, что одежда на ней магическим образом испаряется. Эта голубизна его радужек определенно скрывала в себе самые порочные невербальные заклинания. — Ты сегодня, на удивление, быстро.       Ветрова молилась, чтобы ткань платья не просвечивала её возбужденные соски. Она и правда хотела бы быстро… — О чём ты? — получилось намного уверенне, чем она ожидала.       Для пущей убедительности волшебница сложила руки на груди, при этом рвано вдыхая холодный воздух Штормграда, что проникал сквозь открытые окна. — Обычно твоя ругань длится дольше. Спасибо, что заботишься о моём эмоциональном состоянии.       Он говорил с такой легкостью, будто не ощущал, как её возбуждение затопляет организм и бельё. Стержень внутри гнулся с каждой минутой, и с каждой такой минутой она уже представляла, как телепортируется домой.       Плевать, что перемещаться на такое огромное расстояние рискованно.       Она всегда любила риск, разве нет? — Прекрати делать вид, что тебя ничего не смущает!       Его брови вопросительно поднялись вверх. — Позволь узнать, что меня должно смущать?       Князев притворялся, или всю плачевность ситуации действительно осознавала только она сама?       У Вари было достаточно силы воли — почти всегда, — чтобы сдерживать себя, когда они находились на нейтральной территории, но она точно не могла гарантировать такой же выдержки, если бы легла с ним в одну кровать! Неужели ему было совершенно всё равно?! — Мы должны спать на одной кровати, — будто в доказательство она ткнула рукой в сторону той самой большой кровати, которую установили прямо посередине комнаты. — Хочешь сказать, тебя это никак не напрягает?       Непонимание на его лице неожиданно сменилось еле заметной ухмылкой, которая совсем свела девушку с толку. — Меня это ни сколько не напрягает, милая. Я видел уже достаточно, можешь не стесняться.       И как, соизвольте спросить, ей после этого спать с ним на одном матрасе?! — Ты просто невыносим! — Правда?       Он предательски мучил её своим невозможно-блять-лукавым взглядом, когда принялся стягивать туго завязанный на шее галстук. Когда откинул его на второй подлокотник кресла. Когда облизнул губы, не переставая следить за ней. А Варина кожа тем временем неестественно горела, стоять на ногах, по мере того, как он стаскивал с себя пиджак, становилось тяжелее.       Ветрова в серьез начала задумываться о том, чтобы отправить его спать на диван. Так было бы безопаснее. — Ты специально? — не выдержав, фыркнула она. — Я? — практически невинно уточнил Морок. — Ты просто не видишь, как пожираешь меня взглядом.       Она покраснела, недовольно морща носик, и тут же ушла в другой конец комнаты, громко стуча по полу своими каблуками.       Это был далеко не конец, в особенности учитывая то, что она промолчала.       Нельзя сказать, что Влада эта ситуация совсем не веселила. Веселила, но лишь на один процент из ста. Загвоздка была в том, что если Варя злилась на решение матери поселить их в одной спальне, то он же в принципе пропустил эту информацию мимо ушей.       Платье. Всего лишь один нюанс, но из-за него Князеву пришлось балансировать всеми возможными силами, чтобы чаша весов не перевернулась и не прилетела ему по лицу!       Если говорить откровенно, то весь этот приём прошел для Влада не лучше каторги, которую, несомненно, пережить было бы в разы легче. Правители Штормграда хоть и были настроены серьезно, однако оказались не настолько безжалостны, как их дочь.       Он был почти уверен в том, что Ветрова намеревалась довести его член до состояния «каменный», и, безусловно, у нее это получилось на отлично. Как и любое другое дело, за которое она бралась.       Проклятое темно-синее платье стало началом его конца — слишком желанного и до безумия провального. Конца, в котором они так и не потрахались.       Современные дизайнеры совершенно перестали предусматривать возможные последствия своих шедевров!       Никакой откровенной пошлости или вульгарности в платье, конечно, не было, но чёртовый вертикальный разрез, открывающий вид на округлую грудь, погружал Влада на самое дно.       Он понял, как выглядит агония, когда судорожно отсчитывал секунды до своего окончательного поражения. Он успел представить Ветрову во всех, мать её, позах, на какие только была способна его фантазия.       О том, что на платье в принципе пожалели ткани, Князев уже даже не собирался заикаться — все-таки взгляд от её практически полностью оголенной спины ещё можно было оторвать, но он не был уверен даже в том, что хотя бы моргал, пока ведьма находилась ближе, чем в паре сантиметрах от его тела.       Она была без лифчика, блять. Снова.       Уснуть с ней этой ночью на одной кровати однозначно станет для него самым невозможным испытанием. — Тебе нужно в душ? — прочистив горло, Влад прервал затянувшуюся тишину.       Ветрова, кажется, не собиралась притыкать его гвоздями к стене, хотя лучше бы она это всё-таки сделала, дабы облегчить ему задачу.       Влад выдохнул. провел изучающим взглядом по её профилю, пытаясь разглядеть на лице что-то, что выдало бы её мысли. Он всё ещё желал научиться читать страницы этой загадочной книги, не ошибаясь в буквах, но каждый раз почему-то спотыкался. — Иди. Я хочу подышать воздухом, — спокойно, без какого-либо намека на презрение.       Варя сидела на кровати, сняв с себя — ахуеть-какие-сексуальные — туфли на каблуке, и задумчиво покачивала ногой. Допытываться до неё своими догадками Князев не стал и без лишних вопросов направился в ванную — возбуждение неприятно упиралось в брюки и снять напряжение хотелось сейчас намного больше, чем трепать нервы принцессе       Штормграда.

***

      Холодный ночной ветер дул в лицо, но принцесса никак не собиралась с этим бороться. Она знала, что в Штормграде ночами холоднее, чем в том же Сказочном мире — это особенность её королевства, которая сохранялась уже на протяжении нескольких тысячелетий.       Поежившись от свежего воздуха, пробирающегося под платье и блуждающего по коже, Варя вернулась с балюстрады в комнату, присаживаясь за туалетный столик.       В голове всё ещё звучал голос Любавы. Ей-богу, и в какую тьму она вообще решила лезть со своими советами? Этот заросший лес был неизвестен и самим Варе и Князеву; ни о каких помощниках не могло идти и речи, когда даже солнечные лучи были неподвластны осветить подобную темень.       Услышав щелчок замка, Варя тут же обернулась на звук, так и замерев в одной позе.       О, нет. Нет, блять! Такое она не выдержит со стопроцентной вероятностью, даже если будет сама спать на чертовом кресле!       Варя и представить не могла, как была права, когда, стоя на балюстраде, думала, что слишком накрутила себя и ничего ужасного на самом деле не случилось.       По-настоящему ужасное случилось сейчас.       Когда Морок вышел в одних боксерах, так плотно прилегающим к бедрам, а она вовремя не отвернулась. — Ты сдурел? — девушка густо покраснела, ей понадобилось минуты две, чтобы перестать пялиться на Влада, будто бы она видела мужчину в одном белье впервые. — Прикройся! — У нас проблемы, Хьюстон.       Вместо того, чтобы накинуть хоть какую-то одежду, он вальяжно прошел до кровати. Варя услышала, как матрас прогнулся от его веса, когда желала бы услышать, как он надевает штаны!       Захотелось закрыть для надёжности уши, чтобы полностью абстрагироваться от этой реальности. Реальности, в которой Князев сидел в одних боксерах на её кровати в её Королевстве. — Боюсь представить, какие у тебя проблемы, — сквозь зубы выдавила волшебница, неосознанно впиваясь пальцами в сидушку от стула. — Не догадываешься?       Нельзя было назвать его голос довольным. Ветрова бы даже сказала, что услышала там нотки раздражения. Это было к лучшему — значит, всё представление было построено не специально. — Будь так добр, облегчи мне задачу.       Она старательно смотрела на мраморную плитку под ногами, думая о чем угодно, лишь бы не о практически обнаженном мужчине за спиной. Варя решила мысленно перечислять ингредиенты для всевозможных зелий, которые только знала, лишь бы не позволить защитному щиту своей выдержки дать трещину. — У нас нет сменной одежды.       Князев очень преуменьшил, когда сказал, что у них проблемы. Это было, как минимум, катастрофой!       Его слова продолжали звучать гулом в голове как приговор и любые попытки продолжить перечислять ингредиенты для волшебных снадобий прекратились так же быстро, как и начались. — Сомневаюсь, что от этой информации тебе стало легче.       Легче ей действительно не стало. Как же, однако, проницательно!       Варя как чувствовала, что следовало бы лучше взять с собой из дома какую-нибудь запасную футболку, а не Князева. — Что ж, ладно…       Она медленно развернулась к нему лицом, дав себе перед этим запрет смотреть ниже ключиц. Хотя уже в следующую секунду Ветрова поняла, что её план был не особо-то и надёжен — даже ключиц оказалось достаточно, чтобы довести её до предобморочного состояния. Красивые и острые. Их хотелось укусить.       Его волосы были всё ещё мокрыми после душа, из-за чего капли воды стекали по телу, и то, как Влад водил по ним махровым полотенцем, заставило её шумно выдохнуть.       Он наверняка продал душу дьяволу, чтобы выглядеть соблазнительно в любой момент своей жизни. — Я схожу к Розетте, попрошу у неё одежду.       Учитывая все нюансы, это было бы самым разумным решением. — Ты в курсе который час?       Нет. Зато теперь Варя была в курсе того, что у него на прессе есть пленительная венка, уходящая в паховую зону.       Она в полной заднице.       Кажется, пока девушка вновь была мыслями в каких-то дебрях, Князев успел посмотреть на часы с золотым циферблатом, стоящие на ящике у изголовья кровати. — Полтретьего, Ветрова, — оповестил он её. — Пожалей ту женщину, дай человеку выспаться. — А нам ты предлагаешь спать вот так?       И Варя всё же прошлась взглядом по его телу, в потоке негодования забывая обо всех своих установках. Ей стало неестественно душно в этой немаленькой спальне, пока на шее проступали красные пятна смущения. Или возбуждения. Она уже не имела понятия, что из этого наполняло организм больше.       Внизу живота заныло, тело требовало ласки, и стоило ей на долю секунды вспомнить о том, что умеет делать Влад, как желание опустить руку и прикоснуться к себе, пробежало мурашками по спине. — А ты предлагаешь спать в брюках?       Он сощурился, будто бы она только что сморозила какую-то чушь. Ветрова же, если честно, уже и не помнила, что говорила. — Уж прости, но это неудобно. — Я не могу спать, как ты, в одних трусах! — выпалила она, в надежде, что докричится до самой себя и, выплыв из водоворота похоти, сможет что-нибудь придумать. — Не делай трагедию из ничего, — его смешок вызвал в ней лишь новую волну непонятной растерянности.       Судя по всему, Князев придумал решение быстрее. Встав с кровати, он направился в сторону того самого кресла, на котором так пафосно сидел все те двадцать минут, пока Варя изливала старинным стенам замка душу.       У него была классная задница… Чёрт, видимо нужно было просто смириться, что, как бы она не старалась, но не смотреть — было невыполнимым желанием! — Возьми мою рубашку. Наложишь очищающее и вполне сойдет на одну ночь.       Влад очень великодушно протягивал ей в руки белую, упомянутую ранее, рубашку, пока Ветрова лишь хлопала глазами. Его поступки были достойны похвалы, а вот её мысли не были достойны от слова совсем.       «Боже, Варя, соберись!»       Она ещё раз посмотрела на своё одеяние. Разумеется, спать в платье было плохой идеей, начиная от помятой ткани и заканчивая скованностью движений. Но спать с Мороком в одной постеле топлес явно было затеей не намного лучше.       Исключительно для справки: это было желанней, но не лучше.       С сокрушением понимая, что выбора, как такового у нее нет, Варя благодарно кивнула, принимая его рубашку, от которой до сих пор исходил шлейф хвойного парфюма. — Спасибо. — Не за что, Ветрова, — Влад усмехнулся, почти невесомо скользя по ней взглядом. — Но я был бы совсем не против, если бы ты решила лечь спать в одних трусиках.       Варя хотела было выругаться, но неожиданно поняла, в чём дело. Она говорила, что Князев продал душу дьяволу… Нет. Влад и был дьяволом воплоти. И раз он намеревался этой ночью довести её, то чтобы выйти победителем, ей нужно просто утопить его в своём же котле. — Боюсь, ты не продержишься долго от такой картины, — надменно хмыкая напоследок, она поспешила скрыться в ванной комнате от пронизывающих до костей потемневших глаз.       Менять его правила на свои стало для Вари наравне с новым глотком воздуха.