Поверить в собственную ложь

***

      Влад перестал надеяться на какую-либо милость высших сил ещё в тот момент, когда Ветрова предстала в своем красном платье в том злосчастном ресторане. И действительно — каждый день всё больше напоминал ему клишированную мелодраму, разворачивающуюся на глазах у тысяч зрителей, а не его размеренную, разложенную по полочкам жизнь. Но они не актеры, и он не в кино, чтобы быть уверенным в хэппи энде этой истории.       Было бы глупо отрицать, что одобрение со стороны правителей Штормграда и правда ему льстило. Однако льстило это ровно до того момента, пока Людмила не вздумала оставить их ночевать в одной комнате.       Это было проблемой. Проблемой похлеще, чем частые упреки от Вась-Вась во время его работы в колледже. А ведь та женщина действительно выпила немало его крови пару лет назад. — Князев, ты уснул?       Ах да, точно. Он постоянно напоминал себе, что его настоящей проблемой все еще являлась не кто иная как Ветрова Варвара. Как в колледже, так и до этого самого момента. Она же была и главным решением, к которому он упорно пытался не прибегать. — Иду.       Влад с тяжелым выдохом поднялся с кровати, выстраивая в сознании стену, которая смогла бы защитить его от неподдающегося логики крышесносного влияния волшебницы. Парень подошел к ванной комнате, предварительно делая пару негромких стуков в дверь, и только после недовольного «Да заходи уже» вошёл. Ветрова стояла посередине помещения, повернувшись к зеркалу полубоком, чтобы видеть в отражении застёжку. Она забавно пыталась справиться с молнией сама, но замочек никак не поддавался, как бы сильно Варя за него не тянула.       Влад на её попытки снисходительно хмыкнул. — Странно, что ты не смогла избавиться от этого жалкого кусочка ткани, который и так ничего не прикрывает. — Ты можешь не умничать?       Цокнув, Князев молча развернул девушку к себе спиной, дабы помочь с молнией на платье. Он старался не касаться пальцами её открытых частей тела, но даже при этом условии заметил, как на светлой коже появились мурашки.       Его стена дала трещину раньше, чем он надеялся. Это было настолько же предсказуемо, насколько и приятно ощущалась её мягкая кожа под его руками. — Всё, — прочистив горло, выдавил Влад, отстраняясь.       В отражении зеркала можно было увидеть, как порозовели её щёки. — Спасибо.       Варя кивнула, а у Морока вдруг не получилось отвести взгляд от миниатюрного синего платья, ткань которого медленно скатывалась по её плечам. Он мог бы помочь ей избавиться от него быстрее, мог бы сжать её идеальную — Влад был в этом уверен — грудь, мог бы, и, кажется, мысленно уже делал это.       На самом деле, было смешно замечать ее обжигающие взгляды на своем теле, но слышать при этом лишь непрекращающиеся нотации. Если Ветрова думала, что он не замечал очевидного, то она чертовски ошибалась. Влад жил не первый век и разглядеть на ее лице отголоски желания стало лишь делом времени, а в последние недели они проводили вместе его намного больше, чем раньше.       До этого он плохо различал, о чем говорили её глаза, но с недавнего момента всё же смог найти ответ.       Её однозначно одолевал интерес и привычка идти до конца, добиваясь своего, стала весомым аргументом «за». Разве и могло быть иначе? Принцесса Штормграда, лидер Сказочного патруля — такая упрямая и дерзкая, смелая и уверенная. Она всегда была в погоне за чем-то: за знаниями, за преступниками и за эмоциями в том числе.       Ей нужен был адреналин, чтобы сохранять баланс в своей собственной маленькой вселенной. — Может, выйдешь?       Щелчки пальцев прямо перед его лицом вернули Влада в реальность. Он понятия не имел, сколько простоял не моргая, но судя по тому, как Ветрова начала выталкивать его из ванной комнаты, пялился он достаточно.

***

      Варя вышла из душа довольно скоро по меркам того, как много времени девушки могут тратить в ванной комнате. Платье сменилось его рубашкой, скрывающей бедра ровно до середины и ни миллиметром выше. — Я думала, ты уже спишь.       Она странно покраснела, когда увидела его, а учитывая, что даже при просьбе расстегнуть платье ее лицо ни сколько не залилось румянцем, это действительно вызывало некоторые вопросы. — Здесь только одна кровать. Хотел уточнить, не выгонишь ли ты меня спать на тот диван. — Ты же всё равно не уйдешь, — закатив глаза, она прошла до своей половины кровати, накрываясь почти по горло одеялом.       Перевернувшись на левый бок, Влад закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон, однако ни через десять, ни через пятнадцать минут ничего так и не произошло. Этот день был слишком насыщен на эмоции, чтобы уснуть так быстро. Движений с той стороны кровати не было, однако и ровного дыхания Влад тоже не слышал.       Навряд ли Варя спала, но проверять он не спешил. Она правильно сказала - он бы просто не выдержал. — Ты спишь?       Ему захотелось рассмеяться с подобного совпадения. Парень перевернулся, кидая взгляд на спину Ветровой. Он имел всё, что только мог пожелать, однако засыпать всего лишь за несколько минут было той непозволительной роскошью, которая ему, к сожалению, в наследство не досталась. — Очевидно, что нет. — Надо поговорить, — Варя вдруг села, одаривая его серьезным выражением лица.       Да… Надо поговорить… Хорошо. Поговорить. Конечно.       Святой Сказочник, этой рубашкой Влад, не понимая всего бедствия, завязал узел на собственной шее. Она смотрелась на Ветровой чертовски правильно. Намного правильнее, чем на нём.       На самом деле, какой бы умной эта волшебница не была, она явно не осознавала масштабы той власти, которой обладала над ним. Ей стоило расстегнуть лишь ещё две пуговички, и Князев слушал бы её хоть до самого утра. Она могла поманить его своим пальчиком, и он бы тут же опустился на колени. Она могла убить его, и он бы, без каких-либо сожалений, принял своё поражение.       После мрачной истории с Повелителем, которая уже не сгрызала Влада изнутри, но осталась затянувшемся шрамом, как напоминание о прошлом, он не собирался привязываться к людям. Ни к кому. Ни за что. Никогда.       Он не хотел что-то чувствовать, потому что в сердце была огромная дыра. Не собирался давать кому-то ложные надежды о том, что он хороший. Не рассчитывал, что сможет очнуться от темноты так скоро.       Привязываться к лидеру Патруля было его личной ошибкой. И отвечать за свои чувства тоже должен был только он сам. Как же жаль, что Ветрова никогда не       объясняла ему правила игр, которые обычно создавала на ходу. — Когда мы танцевали, ты кое-что сказал…       Она замолчала, подбирая слова, в то время как Князев принялся вести обратный отсчет до того, как вся его выдержка сломается пополам. Он думал, что под словом «поговорить» Варя подразумевала возмутиться на то, что он занял больше половины кровати, может, даже всё-таки отправить его спать на то неудобное кресло.       Однако ни с того ни с сего она почему-то решила свернуть с привычной дороги и съехать на опасную извилистую тропинку, которой обычно старалась избегать. — Что именно?       Она соблазнительно прикусила пухлую губу, поднимая на него свой взгляд. — Ты сказал, что хочешь меня.       Его брови стремительно поползли вверх, пока Князев пытался втянуть грудной клеткой побольше кислорода. В боксерах, словно нарочно, стало теснее, что было слишком ярым доказательством правдивости его слов. Он хотел её, и готов был подтвердить это ещё тысячу грёбаных раз. — А ты об этом не знала?       Голос упал на пару опасных тонов ниже. Это было похоже на кораблекрушение. Томительное ожидание неизвестности, которое хлестало тебя по щекам, словно буйные острые волны.       Влад постарался вновь собраться. Выжидающий, чуть неловкий взгляд аметистовых глаз совместно с покрасневшими щеками составляли вкупе прелестное комбо, которое хотелось заказывать вместо кофе по утрам.       В таком случае, у него наверняка случился бы передоз от кофеина — Ты хочешь о чем-то попросить? — он попытался помочь ей сформулировать мысль.       Князев был бы последним кретином, если бы не видел сейчас желания в черных расширенных зрачках, но эгоистичная потребность услышать эти слова от неё затмевала всё остальное.       Варя часто заморгала, будто бы выходя из транса, и тут же крепче скомкала в руке одеяло. Её бедро оголилось, и Влад не постеснялся скользнуть по нему взглядом, необдуманно проводя кончиком языка по нижней губе.       Взгляд аметистовых глаз тут же опустился ниже, впитывая в себя его незатейливое движение, и он не смог сдержать улыбки. Такая внимательная девочка, что у него бурлила от этого кровь. — Несмотря на то, что ты всё такой же невозможный сноб… — Боже, сколько лишних слов, Ветрова.       Ему хватило двух секунд, чтобы девушка оказалась на его коленях. И ещё одной секунды, чтобы впиться в её губы жадным поцелуем.       Князев был уверен, что со стороны они точно не смахивали на людей, что решили поучаствовать в интригующем проекте под названием «фиктивная свадьба, которой мы обманываем сами себя».       Это было похоже, как минимум, на медовый месяц.       Ветрова отчаянно кусала его губы, пока он шарил руками по миниатюрному телу, вновь возвращался к её лицу, чтобы притянуть к себе ещё ближе.       Её рваный вздох отозвался тягой в паху. Очередное движение бедрами навстречу его возбужденному члену стало последней каплей. — Потрись так ещё раз, и я тебя трахну.       Получилось грубее, чем он планировал, но то, как она ёрзала, просто не давало покоя. Её бельё было насквозь мокрое, и Влад был уверен, что на его боксерах осталось пятно от её смазки.       Поездка в Штормград с каждой секундой оправдывала себя всё больше. Его же член с каждой секундой упирался в ткань всё больнее.       Он видел её метания; видел в аметистовых глазах, как она борется сама с собой. Наверное, наслаждаться ее неопределенностью было эгоизмом, что ж, она тоже была той ещё сукой. — Я хочу этого. Пожалуйста…       Господи Боже, если Влад умрет в этой комнате от её мольб, то это будет смерть, о которой он мечтал. — Не смей бегать от меня после этого по углам, слышишь? Только попробуй.       Он сделал первый поступательный толчок бедрами, и ее стон сковал все внутренности. Ветрова прикусила его плечо, двигая тазом навстречу в попытке задать темп.       Кажется, его тяжелое дыхание можно было услышать даже за пределами комнаты.       Влад прикусил пульсирующую венку на её шее, где так сильно долбил пульс. Ни один его поцелуй не спасет её от синяков, что появятся завтра, и они точно будут красноречивее всех возможных слов. — Твоё платье… — Платье? — непонимающе повторила она. — На него не хватило ткани? — Влад поцеловал местечко за ушком, изо всех сил стараясь не путаться в словах. — Я думал, что кончу прежде, чем мы выйдем из этого замка.       Ветрова вскрикнула, когда он грубо сжал её ягодицы, параллельно с этим проникая языком в её рот. Перехватить инициативу оказалось не так сложно, учитывая с каким энтузиазмом ведьма сейчас раскачивалась на его члене.       Рубашка. Нужно сейчас же расстегнуть рубашку.       Князев с характерным влажным звуком отпустил её губы, намереваясь избавиться от ненужной вещи как можно быстрее. Его пальцы уже заученным движением поддевали каждую из перламутровых пуговиц, освобождая те из петелек. Порвать было бы быстрее, и Влад без сомнений так бы и сделал, если бы здесь была запасная одежда. — Тебе понравилось… платье? — выдавила девушка, сжимая его плечи так, будто он мог в любой момент исчезнуть. — Этот синий клочок ткани? Не то слово, родная.       Варя тихо простонала, когда он наклонился, втягивая возбужденный сосок в рот. Князев был прав — её грудь идеально помещалась в его ладони.       Её уязвимость растекалась по венам, подпитывая и так обостренные рецепторы. Обладать заносчивым лидером патруля всегда казалось недостижимой целью, но теперь, когда она вот так извивалась в его руках, Владу казалось, что в этом мире нет ничего невозможного. — Боже, продолжай…       Конечно, изначально Варя не планировала позорно поднимать руки над головой, признаваясь в своем поражении — на трезвую голову она послала бы его к черту, — но сейчас из двух ниш она отдала свой голос за «будь, что будет», с абсолютной уверенностью в своем выборе захлебнуться в моменте.       Зарывшись в темные волосы, она притянула его голову ближе к себе, выгибаясь от острого удовольствия, которое прошло по телу. Он накрыл её грудь рукой, сжимая сосок между среднем и указательным пальцами, оттягивая тот до приятной боли.       Возбуждения сконцентрировалось внизу живота, и желание насадиться на член — такой, блять, твердый и большой, судя по ощущениям — проходило словно разряды тока, напоминая о себе каждую чертову минуту. — Влад! Блять…       Она прикусила нижнюю губу, дабы сдержать собственные крики, когда его пальцы вдруг прошлись по её промежности через ткань трусиков. Господи, их можно было выжимать! — Пожалуйста…       «Приехали, девочка, ты опустилась до мольб».       Сколько ей оставалось, чтобы опуститься на самое дно своих желания? Сколько ждать по времени оставалось Владу, чтобы она сама захотела поделиться этим с ним?       В следующее мгновение Варя уже лежала на спине, упиваясь тяжестью мужского тела. Она чувствовала, как перекатываются его мышцы на плечах под её ладонями и ни на секунду не задумалась о том, чтобы отстраниться.       Может, завтра. Может, в другой жизни. Главное — не сейчас.       Руки сами начали стягивать мешающую рубашку, которая теперь валялась где-то на полу. Наверняка на идеально чистом полу, и Варе от этого осознания вдруг стало тошно.       Всё ее детство должно было выглядеть безупречно. Начиная от комнаты, где каждое платье, каждое украшение, каждая кукла и книга обязаны были стоять на своих местах, и заканчивая ей самой.       Выпрями спину, Варвара.       Касаться локтями стола — неприемлемо!       На голове непонятно что, ты совсем не следишь за собой?       Не смейся так громко!       Ты обязана делать всё лучше других, ты принцесса!       Воспоминания нахлынули адской волной, вызывая в девушке опасное желание, которое, как ей прежде казалось, она смогла преодолеть ещё пару лет назад, — ощутить сладкий вкус мести.       Видимо, всё же не смогла.       С самых ранних лет она слышала лишь то, что должна быть идеальной дочерью и наследницей… — Варя? — шатенка сфокусировала свое зрение на Князеве, что несколько обеспокоено наблюдал за ней. — Всё хорошо? Тебе комфортно?       …но могли ли её родители хоть раз допустить мысль о том, чем будет заниматься их неидеальная доченька в до ужаса идеальном замке, которому уже более тысячи лет? — Я хочу отсосать тебе.       Она надеялась, что парочка её консервативных родственников перевернулись сейчас в гробу.       Варя клялась, в первый раз она видела на лице человека столько удивления, смешенного с убийственной дозой похоти. Ее слова стоили этого зрелища. Однозначно стоили. — Ты… Господи, Ветрова, блять…       Его кадык опасно перекатился, а хриплый голос разлился по её телу, заставляя мышцы влагалища отчаянно сжать пустоту.       Она застонала от ощущения, но уже в следующую секунду поймала взгляд бездонных глаз, которые затягивали, как пучина. В этот момент Варя поняла, что Князева ломает в сто раз больше, чем её саму. — Я не смогу продержаться долго, — предупредил он, как только оказался на спине.       Она оперлась руками о его грудь, приникая к парню в жадном поцелуе, сплетаясь с ним языком, прежде чем начать спускаться губами вниз по мужскому телу. Бог знает сколько раз она мечтала прикоснуться к его светлой коже, оставить на шее отметину, скользнуть подушечками пальцев по прессу, зато сейчас Князев был весь в её распоряжении.       Облизнув губы, Варя провела языком по притянувшей её внимание ещё час назад венке, что вела к паху и скрывалась под боксерами, и тут же услышала в тишине его громкий вздох. Она довольно улыбнулась и, чуть помедлив, спустила черные боксеры ниже, освобождая эрегированный член, к которому тут же прилипла взглядом.       Святой Сказочник, ее тело ещё никогда так не ныло просто от вида чьего-то достоинства…       Князев гортанно простонал, стоило ей обхватить головку губами, устраиваясь между его ног удобнее. Она провела языком вдоль ствола, прежде чем медленно взять его в рот, помогая себе рукой. — Черт, — выругался Влад, и она ощутила, как напряглось его тело. — Варя…       Имя, слетевшее с его уст, заставило пробежать крупную дрожь по телу. Соски вновь начало покалывать от возбуждения, но, проигнорировав собственную тягу, Варя сконцентрировалась на издаваемых парнем звуках.       Расслабляя горло, она взяла пульсирующий член глубже, пока ладонью все ещё сжимала его у основания, стараясь подобрать комфортный темп. Его тело дернулось ей навстречу.       Влад зарылся пальцами в её волосы, собирая те в неаккуратный хвост. Так стало значительно удобнее, волосы не лезли в лицо, и теперь Варя могла без преград посмотреть на парня. Она открыла глаза и тут же столкнулась с его обжигающим взглядом. Он внимательно следил за её движениями своими почерневшими от похоти глазами, кажется, даже не моргая. — Блять, это так… хорошо, — его голос дрожал, а дыхание стало тяжелым. — Продолжай, дорогая. Такая умница.       Ветрова и сама мысленно сматерилась — после его слов между ног всё чертовски заныло. Клитор пульсировал, и она потерлась промежностью об одеяло, почти что вскрикивая от такого необходимого сейчас ощущения грубой ткани на коже. — Сожми свою грудь, я же знаю, что тебе это нужно.       От его обжигающего взгляда становилось дурно, будто бы она перегрелась под лучами солнца в первый же день отпуска. Но то, сколько в этих глазах было неприкрытого благоговения — обезоруживало до дрожи в руках.       Варя удовлетворенно захныкала, сжимая грудь, щипая соски до дурманящей боли. Она сильнее прижалась языком к члену, и до её сознания добрался его хриплый стон, сконцентрировавшийся где-то внизу живота. — Поднимайся, — почти с шипением протянул Князев, после того, как она принялась перекатывать его яйца. — Я кончу, если ты продолжишь.       Она не успела сказать что-то ещё — Влад вновь поменял их местами, тут же впиваясь в её губы. Он ласкал её нежнее, но всё ещё довольно напористо. Варя была уверена в том, что он чувствует свой вкус на её языке, и от этого осознания у нее вырвался стон, тут же утонувший в их поцелуе.       Его губы были везде и от этого ощущения у нее потряхивало руки. Князев целовался так, будто знал все её слабые места. Напористо искусывал шею, но нежно переходил к ключицам и вниз — до живота, заставляя её каждый раз вздрагивать в предвкушении. — Чёрт!       Она закрыла рот рукой, когда поняла, что крикнула громче, чем подобало бы в замке, однако его касание большого пальца к пучку нервов, пульсирующему от невыносимой нужды в трении, просто не оставило ей шансов. — Убери сейчас же руку!       Его голос не был грубым, но Варя в тот же момент подчинилась, смотря на парня круглыми от удивления — то ли от своей же реакции, то ли от его тона — глазами. — Вот так, милая. Мне нужно слышать тебя, чтобы знать, что я всё делаю правильно. Прошу, не сдерживайся.       Это было секундной заминкой, дряным переключателем, который заставил её мозг потерять связь с происходящим. К сожалению — или к счастью, — Ветрова слишком трезво осознавала, что сейчас произошло — он ей приказал, и ее тело повиновалось, в надежде получить порцию поощрения.       Она не сомневалась, что его властный голос когда-то станет для нее адом. Адом, который она однозначно предпочтет Раю.       Он больше не касался её клитора, будто нарочно размазывая смазку лишь вдоль половых губ, заставляя её хныкать от желания. Предприняв очередную попытку потереться о его пальцы, Варя отчетливо услышала усмешку, которая стала для нее последней каплей.       Обвив одной рукой его шею, она притянула Князева к себе, жадно целуя, когда второй рукой накрыла его ладонь, бесстыдно направляя ту к эпицентру удовольствия. Их общий стон утонул в поцелуе, пока Ветрова продолжала цепляться за мужское запястье, круговыми движениями лаская комок нервов. — Боже… Да, вот так, — в агонии шептала она, крепко зажмурив глаза. — Терпение — не твоя сильная сторона, да? — его член упирался ей в бедро, но даже при этом он имел силы дразнить её.       Волшебница не заметила, когда убрала руку, позволяя ему действовать самостоятельно, но ощущение его пальцев продолжало сводить с ума. — Влад! — он задел особо чувствительную точку, и ее спина в мгновение выгнулась дугой. — Я понял, милая.       И он толкнулся пальцами чуть сильнее, вновь заставляя её вскрикнуть. По телу прошла обжигающая волна жара, намереваясь затянуть Варю вместе с собой. Ноги задрожали, пока перед глазами всё стремительно размывалось. — Ещё немного… Боже…       Она не была уверена, что произнесла это вслух, но уже в следующую секунду зубы Влада царапнули её соски, а большой палец вновь накрыл клитор, заставляя её бесстыдно закричать.       Вся комната резко стала одним большим пятном, пока тело потряхивало от неизбежно накрывшей её волны оргазма. — Я надеюсь, ты не устала? — такая знакомая усмешка протиснулась в сознание, и Варя с трудом открыла веки, будто бы налившиеся свинцом.       Новая порция поцелуев пришлась от губ до её скул, и Варя, почти мурлыкая, притянула его за шею ближе к себе, раздвигая колени. — Я всё ещё хочу тебя. — Это была моя фраза.       Улыбка коснулась его губ так же быстро, как и сменилась хриплым вздохом, когда он медленно вошел, растягивая стеночки.       Её бёдра двинулись ему навстречу и, жадно хватая ртом воздух, Влад вновь толкнулся в неё, накрывая искусанные губы в нежном поцелуе. — Кончишь ещё раз, милая? — Если постараешься. — Ты просто чудо, Ветрова, — его тихий смех заполнил комнату.       Она не знала сколько прошло времени, но слишком отчетливо почувствовала, как стенки начали сжимать его плоть сильнее. Громкие звуки, которые она издавала, стали последним, что ее волновало, но мужская ладонь, скользнувшая между их тел, заставила вздрогнуть.       Наверное, она сдалась спустя пару минут, когда его пальцы надавили на клитор сильнее, чем полагалось; когда Влад гортанно застонал, предаваясь собственному экстазу, переплетая их пальцы в замок и утыкаюсь носом в ее шею, шепча что-то совсем неважное, но такое нужное в этот момент.