Traître

Элла пыталась привлечь внимание мужчины и увести его у Маринетт. Однако она не знала, что их отношения были как два дерева, глубоко укоренившиеся в земле, с крепкими ветвями и корнями, которые переплетались и не давали шанса разорвать их связь. Эту информацию она узнала от полицейских, которые обсуждали слухи, как шепчущиеся листья на ветру. Элла сжала губы и подумала: «Как же хочется, чтобы он смотрел только на меня, а не на эту Маринетт». Её мысли были как острые стрелы, пронзающие её изнутри, заставляя сердце биться чаще. Один из полицейских подошёл к Элле и сказал: — Вам не удастся их разлучить. Мне кажется, он любит её, и она любит его. Он ушёл, оставив Эллу наедине с её мыслями. — Ненавижу тебя, Маринетт, — яростно крикнула Элла и ударила кулаком по стене. Её голос был как гром среди ясного неба, а удар — как молния, разрывающая воздух. Элла чувствовала себя, как птица в клетке, которая бьётся о прутья, не находя выхода. Её сердце было как сад, полный цветов, но среди них рос ядовитый плющ, который душил её любовь и надежду.

***

Мужчина лежал на кровати, словно якорь в безмятежном море, рядом с обнажённой девушкой. Она спала, укрывшись одеялом, как бабочка в коконе, ожидая пробуждения. Он встал и начал собирать разбросанные вещи, словно архитектор, собирающий детали для нового проекта. Девушка продолжала спать, как цветок, который ещё не почувствовал первые лучи утреннего солнца. — Вставай, — ласково сказал мужчина, обращаясь к темноволосой девушке. Его голос был, как мягкий шёпот ветра, который будит природу после долгого сна. Девушка промычала что-то в подушку, но всё же открыла один глаз. Этот глаз был, как окно в её внутренний мир, который ещё не проснулся, но уже начал замечать свет. — Уже утро? — спросила она, словно птица, которая только что вылетела из гнезда и не понимает, где она. — Да, — ответил мужчина. Его голос был, как тёплый луч солнца, который проник в её сознание и разбудил его. Девушка присела на кровати. Она сладко потянулась, как кошка, которая только что проснулась, и зевнула, прикрыв рот ладошкой. Её движения были, как танец, который она исполняла только для себя, наслаждаясь моментом пробуждения. Мужчина с любовью и нежностью смотрел на девушку, которая сидела на кровати. Его взгляд был, как ласковый океан, который обнимает берег и дарит ему спокойствие. Она смутилась от такого внимания со стороны своего начальника. Маринетт встала с кровати и надела нижнее бельё. Её движения были быстрыми и точными, как у балерины, которая готовится к выходу на сцену. Она надела белоснежную блузку, которая была, как облако, окутывающее её плечи, и короткую чёрную юбку-карандаш, которая облегала её фигуру, как вторая кожа. Эти вещи были, как два крыла, которые помогали ей парить над землёй. — Ну что ж, пора на работу, — сказал мужчина, обращаясь к девушке. Его голос был, как труба, которая зовёт солдат в бой. — И объявление нужно сделать, конечно. Она кивнула. Её голова была, как кивок согласия, который подтверждает, что всё будет хорошо.

***

Они вошли в здание полицейского участка, словно попали в мрачный лабиринт, где каждый шаг отдавался эхом. Их путь лежал в кабинет, где витал дух официальности и бюрократии. Навстречу им вышла Элла, словно яркая бабочка, порхающая среди серых стен. Её кокетливая улыбка напоминала солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи, но Маринетт почувствовала в этом что-то искусственное, как блеск фальшивого золота. — Доброго утра! — сказала она, глядя на начальника с такой явной кокетливостью, что это казалось игрой кошки с мышью. — Добрый, Элла, — ответил он ледяным тоном, который можно было сравнить с прикосновением к металлу в морозный день. — Приготовь мне кофе. Элла кивнула, и её ухмылка стала ещё шире, словно она знала какую-то тайну, скрытую от остальных. Она ушла готовить кофе, а Маринетт скривила губы от отвращения, как будто почувствовала неприятный запах. Начальник назначил Эллу своей помощницей, а не заместителем. Его заместителем была Маринетт, которая чувствовала себя, как капитан корабля, лишённый штурвала. Она знала, что должна быть на своём месте, но видела, как всё меняется вокруг неё, словно волны, разбивающиеся о скалы.

***

Элла варила кофе на маленькой кухне, как алхимик, создающий зелье в своей лаборатории. В напиток она добавила загадочное вещество, которое могло бы стать ключом к её сердцу. Она произнесла: — Ты точно будешь моим. Эти слова прозвучали, как заклинание, запечатывающее их судьбу.

***

Маринетт уже заняла своё место рядом с рабочим местом начальника, словно цветок, расцветающий в тени могучего дерева. Он объявил через микрофон, что скоро начнётся дискотека, и сотрудники заслужили небольшой отдых после напряжённой работы, как уставшие путники, достигшие оазиса в пустыне. В этот момент в дверь постучали, словно капля дождя упала на сухую землю. Мужчина, сидящий за столом, произнёс: «Войдите», и дверь отворилась, пропуская блондинку, словно луч света, пробившийся сквозь густые облака. — Ваш кофе, — сказала она, ставя кружку на стол. Мужчина наблюдал за её движениями, как орёл следит за полётом добычи. Блондинка подошла ближе, проводя пальцем от нижней части груди до шеи, словно рисуя невидимую линию на карте. — Может быть, хотите расслабиться? — спросила она, её голос звучал, как мелодия флейты, смешанная с шёпотом ветра. — Нет, — ответил мужчина, его голос был твёрдым, как скала. Элла надула губы, словно капризный ребёнок, но, кивнув, скрылась за дверью, оставив за собой шлейф аромата её духов. — Уволишь её? — спросила Маринетт, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. Мужчина устало вздохнул и сделал глоток кофе, словно пытаясь смыть горечь этого разговора. — Ей нужно проработать год, а потом она уйдёт, я обещаю, — сказал он, глядя в глаза Маринетт, как капитан корабля смотрит на горизонт. — Надеюсь… — ответила она, её голос прозвучал, как эхо в пустой комнате.