Десятка мечей. Том I.

Весенний бал в усадьбе Ставрогиных закончился, гости начали разъезжаться. Алексей спросил у Софии о возможности ему заехать к ней в гости на следующий день и вернуть форму, на что София посоветовала ему приехать ближе к вечеру. На прощание они тепло поцеловались в тайне от посторонних глаз за той самой колонной, где София ждала Алексея, чтобы провести его в оранжерею. После София тепло попрощалась с Варварой и Иваном и пошла собираться ко сну. В покоях Софии тепло горела настольная лампа. Ничего уютнее своей комнаты София не знала, это место было для неё единственным местом в мире, где она могла отдохнуть от посторонних глаз, которые, к её удивлению, ей иногда надоедали даже с её любовью ко всеобщему вниманию. В рюшном пеньюаре София сидела перед туалетным столиком и расчёсывала свои волосы расчёской, которую ей привезла маменька из Италии. Только сейчас, уже после бала, к Софии пришло осознание о том, что начинается новый этап в её жизни. Она, уставясь на своё отражение в зеркале, медленно опустила руки. На улице шумела листва от тёплого майского ветра и голосили сверчки. Во дворце было тихо и спокойно, не спала только София — даже слуги уже убрали всё после бала и крепко спали. В августе начнётся её учёба в университете, возможно, Алексей признается ей в своих чувствах, она уже станет взрослой девушкой. Хоть София и грезила о взрослой и свободной жизни ещё с раннего детства, но сейчас, когда рука той самой взрослой жизни лежала уже на плече Софии, она боялась. Перемены всегда нравились девушке, так почему она волнуется? Её ждёт большое и светлое будущее. Настолько светлое, что другого, менее достойного человека, этот свет мог бы ослепить. В зеркале София видела взрослую совершеннолетнюю девушку, которая, казалось, только вчера каталась с родителями на пароходе в Англию, чтобы отпраздновать своё шестилетие. Мысли о взрослой жизни, о возможности постареть и пережить своих горячо любимых родителей начали туманить разум Софии. Она пыталась отогнать их от себя, но они ни в какую не хотели уходить, они её не хотели отпускать. Когда-нибудь она станет матерью, и её дочь будет также смотреть на себя юную в будущем и думать о том, как же ей страшно пережить Софию. Лицо Софии изменилось — она стала выглядеть взрослее, и из милой светлой девочки превратилась в благородную красивую девушку. Она проживает своё лучшее время — молодость, и она никак не может сказать, что теряет её в пустую. У Софии есть всё: и состояние, и огромное имение, и хорошее образование, и любящие родители, и добрейшая сестра, и её муж, на которого София может положиться, и друзья, и любимый человек. София улыбнулась и продолжила расчёсывать свои волосы. Она встала со стула, положила расчёску на туалетный столик, выключила жужжащую лампу и пошла ложиться в кровать. Родион был отослан спать, Евдокия и Яков тоже давно уже видели десятые сны. Приложившись щекой к шёлковой подушке, София думала, что не сможет уснуть из-за мыслей об Алексее, но усталость от бурных танцев взяла верх, и София быстро погрузилась в сон. Она не помнит, что ей снилось, может, ей вообще ничего не снилось, была лишь темнота. Из темноты Софию вывела трясучка. Ей не было холодно, её тело было спокойным. Кто-то, сильно схватив за плечи девушку, тряс её и пытался разбудить. София медленно открыла глаза. — Госпожа... Госпожа, проснитесь! Комнату заливал свет полной луны, было светло, как при сумерках. В окне откуда-то со стороны лил другой, тёплый и яркий свет, которому София не придала значения. Прямо перед девушкой оказался Родион, который как раз и пытался разбудить свою госпожу. Только выйдя из сна, София поначалу не заметила его напуганные глаза и бледную кожу, которая была не характерна для слуги, что много времени проводил на улице под солнцем. — Госпожа, нам надо уходить. — Ты что тут делаешь? — потирая глаза рукой, спросила София. Родион открыл рот в попытках что-то сказать, но он только нервно выпустил только что набранный воздух через нос. Когда Родион собрал все силы в кулак и открыл рот второй раз, чтобы что-то донести до Софии, по коридору разнёсся душераздирающий крик. Крик Катерины! — Кити! — выкрикнула София, но Родион грубо закрыл её рот своей рукой. — Простите, госпожа, простите, что так приходится, но я не могу позволить быть убитой и Вам. София, которая не могла ничего сказать из-за закрытого рукой рта, уставилась на Родиона. Что он только что сказал? Возможно, ей послышалось после крепкого сна, и она не до конца проснулась, но крик Катерины она точно могла распознать — ей не могло показаться. В душе Софии застряла паника, которая хотела найти выход в крике, но закрытый ладонью рот давал ей понять, что шуметь было нельзя. Что происходит? Её сердце начало бешено стучать от непонимания и страха. — Я... Я не знаю, как Вам сказать, — Родион начал плакать. — Ваши родители, Их Сиятельства, Катерина Григорьевна, множество других слуг, они все... Кто-то пробрался во дворец и перерезал всех под покровом ночи, воспользовавшись всеобщим спокойствием. София начала медленно плакать вместе с Родионом. — Их много, госпожа, целая орава. Астерий разбудил меня и дал незаметно уйти к Вам, чтобы спасти хотя бы Вас. Они подожгли дворец, половина его уже охвачена пламенем, как и часть леса. Прошу! — Родион убрал ладонь от рта Софии и схватил своими руками руки Софии. — Прошу, позвольте мне спасти хотя бы Вас! — Все... все мертвы? София взглянула на часы. Три часа. Она уснула в полночь. За три часа какие-то преступники пробрались в усадьбу Ставрогиных и убили её семью. Всю. Все были живы три часа назад и мирно спали в своих покоях. Мысль того, что преступники в скором времени доберутся и до неё, заставила кровь Софии похолодеть, а адреналин резко подняться. Ей нужно было спастись. Возможно, из-за выброса адреналина и шока София перестала плакать, и она ясно мыслила, не испытывая ничего. Она пока не могла осознать всё то, что происходило в усадьбе. Это осознание ей бы только помешало сейчас. — София Григорьевна, нам надо бежать. И бежать быстро, пока огонь не распространился. Каждая секунда на счету. Я собрал какие-то свои пожитки, прошу Вас быстро собраться и взять всё только самое необходимое. София закивала головой, пытаясь не выдать ни единого звука. Она, путаясь в шёлковых простынях, вскочила с кровати и кинулась к шкафу, чтобы накинуть на себя хотя бы простейшее платье. Родион отвернулся к стене, чтобы не подглядывать за своей юной госпожой. Первым платьем под руку Софии попалось то самое, которое она надевала на скачки ещё в августе. Задыхаясь от страха и боли, они надела на себя платье, схватила шкатулку с драгоценностями и подошла к Родиону. — Я готова. Родион повернулся на дрожащий голос Софии и, увидев её разбитый и испуганный вид, чуть снова не заплакал. Он не привык её видеть такой. Он никогда не думал, что может случится что-то такое, что сломает его госпожу. Вздохнув, Родион приоткрыл одну из нижних панелей в стене, за которой находился тёмный проход. София с округлёнными глазами посмотрела сначала на открывшийся ей проход, а потом на Родиона. — Этот проход придумал Ваш давнейший предок, его нет ни в одном плане дворца, как и других похожих тайных проходов. Не думаю, что даже Его Сиятельство... Родион на секунду замолчал, осознавая, что теперь к «Его Сиятельству Григорию Николаевичу» нужно прибавлять «Царство Ему Небесное». Поняв, почему Родион сбился, София приложила свободную ладонь ко рту, чтобы не заплакать. Не сейчас, не в этой ситуации — ей нужно выбраться из поместья живой. Тогда уже она сможет проанализировать всё случившееся, поплакать и помянуть своих родных. — Не думаю, что даже он знал об этих ходах. Не знаю, для чего эти тайные ходы были сделаны, но именно этот ведёт на улицу. Поверьте мне, госпожа, я сам случайно пару лет назад нашёл его, и перепутать я его ни с каким другим не мог. Сейчас это самый безопасный путь. София молча закивала и, встав на четвереньки, поползла вперёд. Как только она попала в тайный проход, шаги толпы и крики начали идти в сторону её покоев. За Софией резво пробрался Родион и закрыл панель в тот самый момент, когда бандиты открыли дверь комнаты Софии. София и Родион быстро отдалялись от криков и ругани людей, которые не застали госпожу в её кровати. Проползая по тайному проходу, София то и дело слышала крики, удары, грохот дорогой мебели, которую тщательно когда-то подбирала Наталия Владимировна, звон разбивавшихся зеркал, которые отражали солнечные лучи в спокойные и беззаботные дни, смех бандитов, что забирали себе золото, когда-то украшающее залы роскошного дворца, с убранства которого дивился сам император. София давилась рыданиями и прикусывала губу, чтобы не издавать лишнего шума. Она слышала, как рушится её родной дом, в который она так спешила в августе из Франции. Как уничтожается вся её жизнь, что была оборвана сегодняшней ночью. В тайном проходе была кромешная тьма, к которой глаза Софии привыкли через какое-то время. В темноте перед её глазами то и дело мелькали лица её родителей, Катерины, всплывали в памяти какие-то дорогие сердцу моменты. София сейчас пыталась их прогнать, но со страхом, что прогнав их сейчас, она всё позабудет. Для неё лично её семья умрёт, когда она не будет в силах их вспомнить. Проход казался бесконечно долгим, и вот, София ударилась лбом о стенку. Толкнув её, София увидела улицу, озарённую ярким светом пламени пожара. Она огляделась, прежде чем вылезти наружу. За ней из тайного прохода на четвереньках выполз Родион и закрыл дверцу. София оцепенела от увиденного зрелища. Её отчий дом был охвачен голодным пламенем. В её блестящих от слёз глазах отражались алые языки огня, что бурно танцевали. София не могла поверить, что то, что она сейчас видела перед собой, являлось когда-то роскошным дворцом рода Старогиных. Она, словно в бреду начала качать головой. — Нет... нет... нет-нет-нет... Родион видел состояние своей госпожи, что ставило её жизнь под опасность. Он взял её за запястье и резко дёрнул, поведя за собой. Родион шёл в ту сторону имения, где леса ещё не были охвачены огнём. Каждая минута, даже секунда, на счету. Вдруг София заметила крадущуюся чёрную тень, которая ещё многие годы будет преследовать её в кошмарах и ходить за ней попятам. Кто-то сзади напал на Софию — быстро закрыл ей рот рукой и грубо отдёрнул от Родиона. София успела только глухо вскрикнуть, но из-за треска пожара, который был похож на чавканье человека во время сытного обеда, молодой человек ничего не услышал. Родион, почувствовав, как резко пропала рука Софии из его крепкой хватки, обернулся на сто восемьдесят градусов. Какой-то бородатый мужчина с веснушками, среднего телосложения и лет тридцати держал Софию, закрыв своей ладонью её рот. Он увидел глаза своей юной госпожи — напуганные и застелённые пеленой слёз. — Сволочь отпусти её! Родион хотел кинуться на мужчину, но перед этим решил оценить ситуацию и понять, как и что ему лучше делать. — Не отпущу. Я прикончу её, как сделал это час назад с половиной твоих товарищей из людной и твоей госпожой. Знал бы ты, какого труда мне стоило поймать эту дрянь — не вмешивался бы сейчас. Осознание того, что этот человек убил её мать, заставило Софию всё-таки расплакаться. Её любимая маменька — чистейший души человек — не заслужила смерти от такого животного. Его толстые грязные пальцы, похожие на сосиски, что уронили в угли костра, противно воняли. От такого запаха Софии становилось тошно, и слёзы горя смешались со слезами отвращения. — Она же ничего плохого не делала, она ребёнок, только-только выпустившийся из гимназии! — крикнул Родион. — Этот «простой ребёнок» — отпрыск Ставрогиных, который в будущем может принести мне достаточно проблем. Если сейчас молча не скроешься в лесах, после того, как закончу с ней, примусь за тебя. Подавляя рвотный позыв, София со всей силой, которую могла сейчас собрать, укусила мужчину за внутреннюю часть руки. Отвлечённый беседой с Родионом и не ожидавший сопротивления от хрупкой девушки, мужчина закричал и оттолкнул Софию, которая всем телом упала на землю. Родион быстро подбежал к Софии и помог ей подняться. Осознав, что случилось, мужчина разозлился и хотел кинуться на Софию с Родионом, но тот успел схватить камень и прыгнуть на мужчину, с размаха ударив его камнем по голове. Мужчина упал на землю, на нём оказался Родион, который уже замахнулся рукой с камнем, чтобы добить бандита. София, прикрыв руками рот, наблюдала за тем, как Родион самоотверженно защищал её жизнь. Она знала, что Родион — самый преданный её слуга, но она не думала, что он не бросит её в ситуации, угрожающей её жизни. Родион не глядя ещё раз ударил камнем мужчину по лицу, замахнулся, чтобы ударить второй раз, и через крики мужчины и треск огня, пожиравшим дворец, София услышала грохот. Прямо над Родионом и мужчиной отвалилась горящая балка, которая была готова вот-вот упасть на них двоих. — Родион! — крикнула София и кинулась к своему слуге. Рискуя своей жизнью, София подбежала к Родиону и за два рывка оттащила его от бандита, упав с Родионом на землю в безопасном расстоянии. Мужчина, поняв, что Родион с него слез, начал медленно подниматься, что-то крича, что София уже не могла разобрать. Только мужчина начал подниматься, опираясь руками о землю, послышался страшный грохот, и горящая огромная балка упала прямо на ногу бандита. Хруст костей был перекрыт громкими ругательствами и истошными криками мужчины. Он начал плакать и пытаться вытащить ногу из-под балки, но она, охваченная огнём, не давала к себе прикоснуться. София, схватившись в Родиона, который приобнимал свою юную госпожу, пытаясь её отгородить от всего, сидела на земле и смотрела на страшную картину, которая её пугала. Она понимала, что этот бандит больше не жилец. Мужчина резко посмотрел своими горящими гневом глазами в глаза Софии, и его скривлённое от боли и злости лицо вдруг переменилось, и он рассмеялся. Вся его голова была залита кровью, которая каплями стекала по коже, падая на грязную рубаху. — Довольна?! А-ха-ха-ха! Я убил твою мать, устроил пожар, разграбил твой дом, а ты даже порадоваться не можешь, что я, тварь такая, страдаю и умираю! София сильнее сжала руки, которые сжимали руку Родиона. — Твои глаза полны страха, у тебя есть прекрасная возможность меня добить, но ты чёртова трусиха! Я бы мог подумать, что ты этого не делаешь, чтобы я пострадал перед смертью, но это же не так! — мужчина широко улыбнулся, и капли крови начали стекать по его бороде. — Ты не способна на жестокость, я вижу. Трусиха! — и мужчина снова залился смехом. — Госпожа, пойдёмте, — сказал тихо Родион и начал поднимать Софию. — Скорее. София, не отводя глаз, полных слёз и ужаса, от мужчины, медленно поднялась и, найдя в себе силы, отвернулась, чтобы уйти в лес. За её спиной слышался треск огня, крики, смех, грохот — всё это вмиг стихло, когда бандит, чья нога была придавлена балкой, вдруг сказал то, что, словно звон колокола в деревенской тиши, оглушило Софию и навсегда отпечаталось на её корке мозга. И эти слова будут преследовать её ещё очень долгое время и сниться в её кошмарах, как бы она ни пыталась забыть их. — Сволочь, только попробуй где-нибудь объявиться! Я самолично закончу с тобой — не я, так мои сыновья! Ставрогиных в нашей стране больше нет — запомни, тварь!