Десятка мечей. Том I.

София и Родион оказались посреди одной из улиц на окраине Рардбурга. София сидела на ступеньках каменной лестницы, рядом ходил Родион, пытаясь придумать, что им делать дальше. Девушка, уткнувшись носом в колени, смотрела куда-то в пустоту. Она сама не знала, что им теперь делать. Она медленно встала на ноги и положила руку на плечо Родиона, чтобы тот остановился. Родион молча смотрел на свою юную госпожу. — У меня нет средств, чтобы тебя содержать, и нет дома, где я бы могла тебя оставить. Спасибо тебе огромное за твою службу все эти годы, спасибо за преданность, за то, что спас мне жизнь. Родион, — София подняла взгляд своих голубых глаз на него, — ты свободен. Я тебя отпускаю. — Что? — Ты больше не служишь мне. — Госпожа, что Вы такое говорите! Вопреки всем ожиданиям Софии, её слова не обрадовали Родиона, а, казалось, оскорбили. — Что Вы! Что я буду делать без Вас? Вы мой ангел, мой луч света! Я... Я готов умереть за Вас, молиться за Вас, даже на Вас! Госпожа, позвольте... — Родион рухнул на колени и взял ладонь поражённой его речью Софии в свои руки. — Позвольте мне быть с Вами до конца, прислуживать Вам. Простите мне моё нахальство и навязчивость, но Вы — единственная моя госпожа. Если я для Вас лишь часть Вашей жизни, то Вы и есть вся моя жизнь! Мне нет дела до денег, до крыши над головой, если Вас не будет рядом. Позвольте мне пройти этот путь с Вами. София стояла с открытым ртом, не зная, что и сказать Родиону. Она знала, что Родион прислуживает ей не просто из-за денег на содержание, но и из-за глубокой привязанности, однако она и подумать не могла, что Родион готов остаться вместе с ней в нищете на улице. — Ты сейчас говоришь серьёзно? Ты готов остаться у меня во служении просто... за просто так? Родион уверенно кивнул. Такая преданность и глубокая любовь слуге к своей госпоже растрогали Софию, и она сама села на колени, крепко обняв Родиона. — Спасибо тебе огромное. Они так просидели минуту, и Родион отдалился от Софии. — Нам нужно в столичную полицию. — Что? Нет! Ты не слышал, что сказал тот бандит? Если мы где-то объявимся, они убьют нас. Я не могу позволить им окончательно уничтожить род Ставрогиных! — Но как они нас достанут, если мы найдём безопасное место? — Так же, как они каким-то образом смогли расправиться со стражниками имения. Они сумасшедшие и кровожадные. Сейчас нет безопасного места, — София положила руки на плечи Родиона. — Нам нужно набраться сил, чтобы дать им отпор и отомстить, сейчас пусть всем занимается Всеволод, он это просто так не оставит. Мы пока будем скрываться. София убрала руки с плеч Родиона и достала из рукава шкатулку с драгоценностями. Она открыла её и несколько секунд любовалась ювелирными украшениями, которые ей дарили её родители и Катерина. Она с улыбкой, полной горечи, оглядела драгоценности и достала оттуда один перстень — тот самый, который ей подарил Долговязый Джон. София, не имея больше моральных сил смотреть на играющие с лунным светом камни, грубо захлопнула шкатулку и отдала её Родиону. — Сдай всё в ломбард, только не прогадай — это дорогостоящие украшения, выполненные искусными мастерами. На первое время нам этих денег хватит. И купи воду и краску для волос. — Краску для волос? — растерянно спросил Родион. — Да, — София на секунду задумалась и нахмурилась. — Чёрную. Родион смотрел на прекрасные золотистые волосы Софии, словно они были ценнее тех украшений, что лежали в шкатулке. Но то была воля его юной госпожи. — Понял, сейчас всё сделаю, госпожа. Родион вскочил и побежал искать ломбард, что работал в такое позднее время. София снова подтянула к себе колени и села, уткнувшись носом в них. Сейчас она могла дать себе всё осознать и поплакать. Её родители, её сестра — их больше нет, и у неё нет права попасть даже на их похороны. Она и не хотела — София желала запомнить своих родных живыми и счастливыми. Сколько всего она им не сказала! Ей казалось, что она недостаточно часто говорила, как любит своих родителей и сестру. София хотела попросить у них прощения за слабость и страх, который она сейчас испытывала. Она считала себя сильной духом, но, когда её настала настоящая трагедия, ей не удалось выстоять перед её ударами. София вспоминала балы, на которых улыбались её родители и Катерина, поездки с ними и простое время, которое она проводила со своей семьёй. Пребывая в тёплых воспоминаниях, чтобы укрыться от реального мира, София тихо плакала посреди улицы. Прошло несколько часов, но как она уже соскучилась по родным! Ей не хватало тёплых рук Наталии Владимировны, любящего взгляда Григория Николаевича и разумных наставлений Катерины. То и дело София кусала себя за кожу пальцев, надеясь, что всё, что происходило этой ночью — лишь кошмарный сон. Но, корчась от боли после укусов, София плакала ещё сильнее. Похороны Ставрогиных. Там будут хоронить и её — точнее, её пустой гроб. София сквозь слёзы рассмеялась. Её, будучи живой, будут хоронить. Но, возможно, в каком-то смысле, это и было правдой. Она подняла взгляд заплаканных глаз на часы в колокольне скромного храма, что был расположен прямо перед ней. Что ей теперь делать, куда идти, где прятаться и жить? — Астерий, дай мне знак, прошу... — прошептала София дрожащим голосом. Послышался мужской гогот, и София отползла в тень одного из домов. Из-за угла на улицу вышло двое столичных полицейских в лёгком обмундировании и один солдат из армии «Стальных Шашечниц» — армии восточного округа. Последнего можно было узнать по тренировочной форме с чёрным кителем, имеющим несколько двойных рядов золотых пуговиц, золотистый аксельбант, красный перед и красные манжеты. Мужчины зашли в дверь дома, видимо, что-то праздновать у одного из товарищей в квартире. Только тогда, когда они скрылись за дверью, София осмелилась поднять голову и устремить взгляд на небо. — Столичная полиция? Меня там узнают и потребуют документы. Тогда меня быстро найдут. София молча смотрела на небо, ожидая знаков от Небес. — Армия? Стрелка часов на колокольне двинулась, и раздался колокольный звон, к которому жители окрестных домов привыкли. Но София, не ожидавшая такого посреди ночи, сидя подпрыгнула. Она медленно улыбнулась и нервно рассмеялась. Скоро пройдут похороны членов рода Ставрогиных, где будут хоронить и Софию. Ставрогина София Григорьевна и правда умерла — её больше нет. София самолично похоронила себя и жизнь, что была до этого. Смеяться или плакать — она не знала. Но она знала, что сейчас нужно умереть, чтобы потом возродиться и ответить всем, кто был причастен к убийству её горячо любимой семьи. Она вытерла ладонью слёзы, и взгляд её стал другим, словно принадлежал неизвестной ей доселе девушке.