Безумие на двоих

      Воскресенье. Столица Снежной. Академическая обсерватория.       Арлекино долго размышляла над подобным выбором места для встречи. В ней боролись две стороны: одна часть желала разделить момент со своим мужчиной, пока есть время для жизни, другая категорически была против, напоминая о несбыточной мечте двух подруг, что она осквернит своим решением: разделив важный момент с кем-либо другим, особенно с убийцей их названных братьев и сестёр.       Победила первая, убеждая себя в том, что Клерви уже нет в живых и возможно, узнав та всю правду даже бы согласилась отдать свою давнюю мечту Иль Дотторе, лишь бы единственная, лучшая подруга была счастлива.       Перед входом в здание с куполами растянулся зимний сад, украшая фасад. Внутри интерьером руководила классика, персонал, точнее единственный молодой человек проводил прибывших посетителей наверх, на второй этаж, откуда открывался потрясающий вид на открытое, ночное небо.       Они перевоплощённые, одетые в верхнюю одежду, находились в павильоне одни, восседая на мягких стульях. Эскурсию, научную лекцию им никто не проводил, обо всех нюансах позаботилась женщина, когда покупала билеты по завышенной цене. — Клерви мечтала увидеть вместе со мной звёздное сияние, когда мы станем взрослыми. Увы, она не смогла осуществить задуманное и я решила разделить важный момент с тобой, — голос её искренен, в очередной раз разливающий знакомое тепло в груди, где учащенно забилось его сердце. — Звучит, как признание в любви или прощание, будто ты смирилась со своей возможной смертью в один процент, — он слегка сжал тёплую ладонь в своей прохладной, скрытыми за перчатками, находящиеся на подлокотниках. — Я уже выбрала свою судьбу, готова к возможным исходам. В любом случае я буду бороться до последнего, если даже меня в конце будет ожидать неминуемая смерть, но хотя бы буду знать, что старалась из-за всех сил, тем более мне есть кому доверить «Дом очага», — она повторила действие, встречаясь с красными глазами взглядом, уверенно добавляя: — Шут не одобрил предложения назначить Лини новым главой приюта, после моего возможного ухода. «Слишком молод и мягкотел» — сказал он, отдавая временную власть Дельцу, пока не найдётся достойная, послушная марионетка на необходимую должность, однако это не значит, что моих детей кто-то посмеет тронуть. Я уже позаботилась о их тщательной защите. — Похвально то, что ты настолько предана по отношению к даже не собственным отпрыскам, — невольно восхитился её стремлением защитить совершенно чужих детей, собранных в группу, в одной организации. — Они моя «семья» и я, как «Отец» обязана дать им всё необходимое для благополучной жизни, а у тебя были родные люди? — голубоволосая всмотрелась в черты лица напротив сидящего, замечая морщинку меж нахмуренных бровей у переносицы, задумчивый взгляд обращённый уже в пустоту. — Меня прогнали из родного дома вилами, когда узнали о моих деяниях из академии, — ему неприятна тема разговора, дальше не продолжает, замолкает, поджав губы в тонкую линию. — Слепые глупцы, они не понимают очевидного: чтобы принести изменения в этот мир, необходимо чем-то жертвовать, обратившись в презираемое многими чудовище и я… — запнулась в словах, но смогла обратить на себя внимание собеседника, прежде чем решительно произнести: — …Я понимаю тебя и принимаю.       Иль Дотторе поражённо замер, как его сердце на доли секунды, чтобы в следующие мгновение забиться сильнее, а губами прильнуть к её, словно запечатывая признание на сладких, крашенных устах.       Вот чего ему не хватало на протяжении всей жизни: признания. Он гениальный учёный идущий в ногу с прогрессом, дарующий лучшее будущие, желает взамен от пока несовершенных людей лишь одного и она, особенная почти исполняет заветное желание. Конечно, подобное не сравнится с всеобщим принятием, но теперь тот знает, что та разделяет с ним общие мировоззрение.       Двое предвестника вдоволь насладившись неторопливым поцелуем, после принялись разглядывать фальшивое, звёздное сияние, обсуждая лживое, но такое прекрасное небо и что может скрываться за иллюзионным куполом, какой из себя космос.

***

      Следующая неделя. Среда. Подземелье Доктора. Процедурная.       В этот раз Слуга не опоздала, терпеливо ожидая своей очереди, восседая в приёмной на диване обитым кожей попутно беседуя с Субреткой на разные темы, с которой они давно не встречались по причине занятости работой, но они обязательно договорились увидится позже, когда будет свободное время.       Каждый раз предвестники соблюдали очередь: начиная с предводителя Фатуи, следуя по номерам, заканчивая, как не странно девятым предвестником, что пропускал одиннадцатого вперёд и любил после оставаться у хорошего знакомого, дабы успеть спокойно поговорить о насущном.       Когда Коломбина вышла из помещения, то Арлекино не долго думая последовала внутрь освобождённой процедурной, закрывая за собой дверь, молча проходя за ширму. В этот момент Иль Дотторе менял перчатки, выкидывая использованные в корзину, затем повернулся, размеренно вышагивая к своему креслу, замечая, как женщина тоже следует к личному месту.       Любовники присаживаются напротив друг друга, прежде чем мужчина без лишних слов взялся за кисти нежных рук, внимательно осмотрел печати, в очередной раз удовлетворительно кивая скорее всего самому себе головой. — Проклятие стабильно, а что насчёт тебя? Кошмары до сих пор мучают? Побочные действия от сильных успокоительных имеются? — интересуется, держа тёплые ладони в прохладных, заглядывая в тёмные глаза. — Я больше их не принимаю, поскольку кошмары более не мучают. Наверное, моё психическое состояние влияет на их появления. Ранее я боялась, однако сейчас уверена в своих силах, — с решимостью ответила беловолосая, чувствуя, как грубые руки легонько сжимают её. — Хорошо. Я знал, что ты никогда не сдашься и найдёшь в себе силы самостоятельно преодолеть трудности, — довольно улыбнулся, видя, как загорелись притягательно крестообразные зрачки, добавляя буквально мурлычущим тембром: — Не могу дождаться нашей следующей встречи, поэтому предлагаю сегодня устроить ужин на двоих, у меня в загородном доме, в восемь вечера. Кстати, я подготовил подарок, тебе понравится. — Звучит заманчиво, но надеюсь ты не дашь мне пожалеть потом, — похоже догадалась о его затеи, хитро прищуриваясь. — Обещаю, на этот раз я буду учтив, — улыбка меняется на самонадеянный оскал, означая одно: ей определённо понравится. — Если нет, то обещаю оставить тебя без ног, — угрожает, опасно ухмыляется, наблюдая за отпустившим их руки, позволяя встать и пройти за ширму, тем не менее та не сдвигается с места, словно не хочет уходить или борется с желанием поддаться навстречу. — Иди, не стоит задерживать очередь, к тому же мы встретимся вечером и тебе не долго придётся скучать по мне, — сказанные им слова были запечатаны лёгким касанием крашенных губ, стоило сидящей подняться, наклониться и припасть к манящим устам.       Она всего лишь желала почувствовать привкус мяты, мимолетно вдохнуть мужской аромат, притронуться кончиками пальцев к красивому лицу и не хотя отпрянуть, развернуться, уйти к вешалке с вещами, оставляя ненадолго явно погружённого в думы наедине.       На сегодня у Иль Дотторе по расписанию, под конец рабочего дня был запланирован эксперимент, но тот предпочёл перенести на другой свободный день, потому что интимная встреча с Арлекино показалась ему более важной, чем сидеть в лаборатории до трёх часов ночи.       Разумеется, их развивающаяся ментальная связь может стать грандиозным открытием, когда дойдёт до окончательной стадии завершения. Если через телепатию возможно только передавать мысли, считывать видения другого носителя, то ментальная связь, как одна из форм телепатии способна передавать чувства, эмоции, позволяет стать с человеком единым целым.       В подобном учёный убедился лично, не раз соединяясь сознаниями со шпионкой, чувствуя то, что испытывает сама только пришедшая с работы, вошедшая на кухню соединенную с обеденной из прихожей и застывшая в лёгком изумлении.       Основной свет погашен, вместо него помещение освещают свечи вставленные в канделябр, расположенный по центру стола, чья поверхность заставлена приготовленным ужином, бокалами, бутылкой красного вина из Мондштадта, а за своим местом восседает мужчина одетый в двубортный, синий костюм с белой рубашкой. — Твой наряд в спальне, я жду, — в голосе слышаться нотки предвкушения, пришедшая в ответ лишь совершает кивок головой, перед тем, как пойти в спальню и выйти из неё спустя пятнадцать минут в атласном, красном платье с глубоким декольте, широкими бретелями, юбка миди же плавно струится по стройным ногам шагающей к столу. Он останавливает желающую сесть, вставая со стула, говоря: — Подойди ко мне. — Что в коробке? — с нескрываемым интересом спрашивает, подчиняется и делает пару движений на встречу, взирая, как тёмная, бархатная коробочка открывается, показывая содержимое и женщина знает, что в такой момент необходимо повернуться спиной, позволить длинным пальцам надеть на себя серебряную, тонкую цепочку с подвеской, где блестел в средине алый агат, вокруг белых, мелких фианитов. — Люблю, когда ты в красном, моя обжигающая, — произносит на ушко, призывая ту покрыться мурашками, затаить дыхание, когда те же пальцы проводят кончиками по оголённой спине, вдоль позвонка, дабы остановится на пояснице почти невесомым касанием ладони, подталкивая к её месту. — Спасибо, — сдержанно благодарит она, когда он учтиво отодвигает стул и покидает успевшую сесть, чтобы разлить по бокалам вино.       Арлекино наблюдает за действиями любовника, не в состоянии отвести жадного, заворожённого взора с рук покрытых венами, с открытого участка кожи из-за расстёгнутой пары верхних пуговиц, вызывающи выпирающего кадыка, опасного оскала на аккуратных губах. — Ты меня сейчас взглядом съешь. Будь терпеливей, ведь у нас вся ночь впереди, — специально понижает тембр, скалясь, улавливая краем глаза моментальную, привычную, но никогда не надоедающую реакцию крестообразных зрачков. — Теперь ты не играешь, как в Фонтейне. Я чувствую твоё волнение и разделяю его с тобой, — дотрагивается пальчиками к подвески украшения, встречаясь с красными глазами взором, мягко улыбаясь, дополняя: — Красивое, мне нравится. — Конечно, потому что выбирал я, тот кто знает твои предпочтения получше прошлых твоих ухажёров, — самодовольно сообщает, горделиво вскидывает подбородок вверх, вызывая у женщины своим поведением закатывание глаз и на удивление ещё большую улыбку. — Я не подпускала их настолько близко, как подпустила тебя, мой леденящий, — произносит, взирая за усевшимся на своё место, предлагающий чокнуться бокалами, желая: — За приятный вечер и ужин, — чуть наклоняется вперёд, дабы соприкоснуться стеклянным изделием с другим. — Да, хороший тост, — согласилась, совершая действие, возвращаясь назад и отпивая немного алкоголя, перед тем, как приступить к трапезе.       Сегодня Иль Дотторе приготовил на сливочном масле кусочки форели с добавлением предварительно обжаренного миндаля, тропический салат состоящий из листьев мяты, мелко порубленного персика зайтуна и лепестков сумерской розы, на десерт же пудинг на основе сока падисара, иных немаловажных ингредиентов. — С тобой я начинаю любить сладкое, — призналась беловолосая, пробуя маленькой ложкой воздушное, красивое лакомство из не менее прекрасной, узорчатой посуды. — Или ты начинаешь влюбляться в меня? — задаёт правильный вопрос, призывая её сердце остановиться, как и десертной ложечке в воздухе. — Я не слышу музыки, — увернулась от ответа и голубоволосый с характерным скрежетом отодвинул стул, дабы пройти к граммофону в гостиной, настраивая классическую композицию записанную на виниловую пластинку. — Позволите, дамазель? — вскоре спрашивает подошедший к ней, вежливо поклонившись, протянув раскрытую руку. — Позволяю, месье, — вкладывает тёплую ладонь в прохладную, поднимается с места и идёт за любовником в сторону гостиной, затем ощущает насколько аккуратно тот притягивает к себе, укладывает руку на талию, касаясь пальцами оголённой спины, взгляды их встречаются, с этой секунды начинается уверенный, мягкий вальс.       Он держит её на расстоянии, но с каждым шагом мужских, лакированных, иссиня-чёрных туфлей и женских, красных, открытых с невысокими каблуками они становятся ближе, настолько близко, что под конец касаются кончиками носов, глубоко вдыхая опьяняющие ароматы друг друга. — На этот раз не так ужасно, — наклоняет голову, обдувая дыханием приоткрытые, готовые к поцелую уста, добавляя интимным шепотом: — Мне понравилось… — В этот раз я сам желал потанцевать с тобой… — признаётся, убивая миллиметры меж их губами, целуя так нежно, из-за чего стройные ножки подкосились в коленях, а ноготки вцепились в широкие плечи, боясь упасть, благо крепкие руки подхватили за талию, прижимая к себе вплотную и с крашенных уст срывается вздох сквозь поцелуй переходящий в более пылкий, тем самым создавая у обоих знакомое им тепло внизу живота. — Хочу отблагодарить тебя за подарок и изучить твоё тело, позволишь? — проносится у его уха, когда ладони державшие плечи, проникают под пиджак, намереваясь снять. — Позволяю, не сдерживай себя, — убирает собственные ладони с талии и пиджак исчезает с плеч, летит в рядом находящиеся кресло, а ловкие пальчики приступают к пуговицам белой рубашки, пока губы посасывают мочку уха без серёжки, зубки в одно мгновение прикусывают, оттягивают под мужское, громкое дыхание.       Рубашка распахнута и ласка переходит на шею, оставляя на бледной коже багровые засосы смешанные с болючими, тем не менее возбуждающими укусами. Нежные ладони подхватывают края воротника, сдергивая вещь с широких плеч до локтей одновременно спускаясь уже мокрой дорожкой языка к выпирающим ключицам, ниже к крепкой груди и с его уст срывается первый вздох.       Она провела напряжённым кончиком языка вокруг сосков, затем ухватилась зубками за выпирающие бусинки и оттянула, чувствуя на своих предплечьях цепкую хваткую прохладных рук, стоило ей отстранится, взглянуть в блестящие, даже горящие желанием глаза.       Понимая, что делает всё правильно, та продолжила раздевать бездействующего: беря в собственные руки кисти того, одаривая каждую из ладоней коротким поцелуем, перед тем, как расстегнуть манжеты, стянуть рукава, отбрасывая рубашку к пиджаку, дабы после взяться за ремень брюк и подтолкнуть силуэт к дивану.       Он приземляется на мягкую обивку спиной, поднимаясь на локтях, наблюдая, как с него с её помощью ловко исчезает нижняя одежда, после удобно устраивается головой на приподнятой декоративной подушке, оставаясь полностью обнажённым в женской власти.       Следит голодным взором, как снимаются туфли на каблуках, убранные в сторону, затем с узких плеч исчезают широкие лямки, платье падает на пол, позволяя рассмотреть все утончённые изгибы тела, освещённые разожжённым камином позади и возбуждённый член реагирует на приближающийся объект вожделения незамедлительно: дернувшись от предвкушения тёплого, влажного, узкого лона, чьи стенки будут нежно обхватывать ствол.       И фантазия воплотилась в реальность, когда любовница присела на пенис в позе обратной наезднице, коленями упираясь об обивку, руками держась за мужские ноги, создавая поначалу неспешащий темп, тем самым открывая любовнику потрясающий вид на округлые бёдра взятые в крепкую хватку прохладных ладоней, на то, как сочащиеся смазкой дырочка скользит по члену.       Вскоре гостиную наполняют смачные шлепки тел из-за быстрых фрикций, сладострастные стоны двоих, которые стали ещё слаще, стоило женщине выпрямиться в спине, не переставая двигаться, теперь не вверх-вниз, а из стороны в сторону. Нежная ладонь не теряя времени проскальзывает по его тестикулам к промежности, нащупывает нужную, пульсирующую точку G и начинает массировать плавными, круговыми касаниями. — Арлекино… — выдыхает он, переходя руками на талию, прекрасно зная, чего подобными действиями добивается она и полностью отдаётся нахлынувшей, тёплой волне яркого оргазма: член внутри влагалища пульсирует, тело бросает в лёгкую дрожь, прикрытые веки дрожат, из уст вырывается до не приличия громкий стон удовольствия.       Спустя мгновение четвёртая предвестница устроилась рядом со втором, лежа на боку в тесном пространстве между прохладным, подтянутым силуэтом и спинкой дивана. Подперев голову рукой, беловолосая очерчивала ноготками каждую мышцу торса, аккуратно задевая срезы, спускаясь вниз к члену, проводя указательным пальчиком от мошонки до раскрытой головке, затем возвращаясь к прессу, от чего половой орган нетерпеливо дёрнулся из-за исчезнувшего касания, требуя продолжить. — Прошло всего пару минут с последнего раза, а ты уже готов продолжить? Настолько сильно возбуждаю? — лукаво улыбается при виде блестящих, красных глаз направленных на собеседницу. — Думаю над тем, как довести тебя до оргазма, что ты не смогла получить ранее, — произносит всё ещё хриплым голосом, поднимая левую руку со своей груди, дабы провести пальцами по линии челюсти привлекательного лица, остановится на подбородке, прихватывая, призывая не отводить взора, спрашивая: — Откуда столько познаний мужского тела? Личный опыт или вас шпионов учат не только в ядах разбираться, но и обольщению, знанию полового воспитания? — Возможно всё вместе. Лучше скажи, ты про именно эту эрогенную зону мне говорил на корабле? — отвечает, поднимаясь ладонью к соскам, задевая каждый кончиком ноготка, затем спускаясь обратно к пенису, проводя этим же ноготком по головке. — Возможно… — слетает с его уст и голубоволосый лично подаётся навстречу к манящим губам, непрерывисто целуя, позволяя оседлать себя, насадиться на пенис, лишь для того, чтобы привстать вместе со стройной фигуркой, поваливая на противоположную часть диванчика.       Её время благодарности закончилось, теперь настал момент установить свои правила: вдалбливая податливое, разгорячённое тело в мягкую обивку, вгрызаясь зубами в тонкую шейку только ему принадлежащей Перуэр, что так громко вскрикивает, царапая широкую спину, тем самым вырисовывая кровавые «крылья» и вскоре получая свою долгожданную разрядку.       Проснуться рано утром в мужских объятиях, всё ещё чувствуя насколько прошлая ночь удалась, прижатой тёплой спиной к прохладному торсу, находясь под одним пледом и удобно разместив голову на вытянутой, крепкой руке вместо подушки, что может быть лучше? Верно, ничего, не считая времени проведённого в «Доме очага» у разожжённого камина рядом с «семьей».       Проведённые встречи с Иль Дотторе приносили Арлекино положительные, яркие чувства, ощущения, эмоции. Казалось, будто ни с кем более независимая женщина не была открыта, даже с собственными детьми, как с ним. Правильно ли ощущать легкость в общении, чувствовать защиту, проявлять малейшие доверие к Доктору?       Вопрос выше приходил к ней настолько часто, после решения продолжить их отношения, прекрасно зная о последствиях, а ответ не заставил себя долго ждать.       «Правильно» — ответила сама себе, когда пришло осознание влюблённости. Разумеется здравый рассудок не покинул Слугу, за столько лет отточенный самоконтроль не позволяет полностью погрузиться в сладкую негу высокого чувства, от которого сердце учащенно бьётся, разливается тепло внутри грудной клетки, в животе порхают бабочки от трепета, а колени трясутся от переполняющего волнения.       Четвёртая предвестница не позволяет розовой пелене полностью покрыть глаза, лишь частично, из-за чего та не вуалирует истинное видение гениального безумца в жертву жизненной несправедливости, не преображает недостатки в маленькие, своеобразные плюсы, но они становятся не такими раздражающими, как раньше.       Нет, она до сих пор видит ясно всю чудовищную сущность объекта влюблённости и понимает, что они похожи и сей факт объединяет любовников сильнее, делая их неразлучными. Если Иль Дотторе готов жертвовать другими ради научных открытий, желаемого прогресса, то Арлекино готова пожертвовать всеми ради благополучия детей. Ей, как и ему безразличны судьбы других людей, если они не являются важной частью их кровавой жизни.       Раздумья заканчиваются, когда шпионка успевшая выскользнуть из объятий спящего, успевшая привести себя в порядок на данный момент убирает со стола оставшийся вчерашний ужин, чтобы затем заварить кофе на двоих и приготовить скромный перекус, пока проснувшийся учёный находиться уже в ванной комнате.       Сегодня завтрак состоял из свежеприготовленного кофе, бутербродов с джемовой начинкой. В помещении было тихо, двое предвестника одетые в рабочую одежду сидели напротив друг друга и первой подала голос Слуга, предлагая варианты времяпровождения в будущее воскресенье Доктору.       Спустя пять минут споров они наконец-то пришли к общему решению. Всё же иногда упрямые, упёртые любовники вовсю начинают показывать подобные черты характера, что несомненно раздражает обоих. Но, споры не могут длиться вечно и им под конец приходиться идти на уступки, тем самым находя общие решение.

***

      Воскресенье. Остров. Аллея.       Предвестники в среду, за чашечкой кофе договорились встретиться вечером в выходной день на элитном острове, где у четвёртой предвестницы имелся особняк, а посреди островка расположилась ухоженная, абсолютно безлюдная аллея освещённая уличными фонарями.       Место встречи было определённо исходя из того, что здесь имелся каток и никто не мог потревожить их за катанием на коньках в настоящих обликах, поскольку аристократы привыкли посещать более уютные заведения для реализации подобного рода занятия, а аллея являлась лишь небольшим непосещаемым уголком острова.       Естественно, идея провести вечер не под обманчивой внешностью в общественном месте привела к прошлому спору во время завтрака, в среду, но ситуация разрешилась, стоило Арлекино согласиться на предложение Иль Дотторе при необходимости, ежесекундно воспользоваться магией.       Свежий, вечерний воздух, спокойная погода с лёгким морозом, мелкие хлопья падающие с неба и парочка в коньках, аккуратно ступающая на лёд одновременно держась за руки. Ведь, если падать, то вместе.       Разумеется, многогранные любовники имели навык езды на коньках, поэтому без лишних трудностей смогли преодолеть бортик, ступая на застывшую, ледяную гладь и совершая первые скользящие движения по кругу, не переставая крепко держать ладони друг друга скрытые в перчатках.       И в какой-то момент вся умиротворённость испарилась, стоило Арлекино отстать, отнимая ладонь, объясняя тем, что развязался шнурок на коньке, нужно отъехать к изгороди. Но, какое было удивление Иль Дотторе, когда в его голубоволосую макушку прилетел снежок, а следовало развернуться, то в лицо попал ещё один. — Я подумала немного разогреть обстановку, — крестообразные зрачки загорелись азартом, направленные по началу на недовольного, убирающего остатки снежка с лица, затем опасно оскалившегося. — Плохая сучка, — мурлычет мужчина, разворачиваясь, с быстрой скоростью двигаясь к противоположной изгороди, где на деревянной поверхности собралось достаточно снега для грандиозной битвы.       Само сражение продлилось недолго, потому что Зандик проиграл и дело вовсе не в снежках. Веселье, азарт сподвигли Перуэр несколько раз прыснуть от смеха, стоило же вновь попасть в голову любовника, что после так неуклюже пытался смахнуть снег попавший за воротник пальто при этом брезгливо, недовольно скривившись и от раздражённых действий, по инерции съехав на лёд пятой точкой.       Он был раздражён от комичной, неловкой, позорной ситуации, в которую гениальный учёный никогда бы не попал, если бы не шпионка чьи смешки превратились в полноценный смех и охватившие его недовольство моментально испарилось.       Второй предвестник застыл, оперившись руками о поверхность, удивлённо, зачарованно смотря на прекрасную женщину, чья улыбка бесподобна, а мелодичный смех действительно напоминал общение пухлёнь под водой. — Ты в порядке? Тебе не стоит долго сидеть на холодном, простудишься, — поспешила к нему, не обходясь без упрёка, опускаясь на колени рядом, наклоняясь вперёд, одной рукой убирая оставшийся снег на воротнике, капюшоне мужского пальто. — Я… Ты… — растеряно произнёс сидящий, мысленно желая отвесить себе пощёчину, до чего же глупо он выглядит со стороны. — Вроде не головой ударился или тебя поразил мой смех? — продолжает улыбаться, обнажив ровную полоску белоснежных зубов, хитро прищуривая тёмные глаза и вместо ответа последовало действие.       Он ухватился свободной рукой за протянутую к нему, недолго думая, притянул к себе ближе, дабы поцеловать, оставляя на вкусных губах мягкое, но многоговорящие касание и она правильно поняла этот жест, чувствуя, как в груди учащённо бьётся сердце, разливается тепло передаваясь любовнику. — Похоже я проиграл, но в постели сегодня я определённо покажу себя с лучшей стороны, — самоуверенно усмехается, когда любовница отстранилась, заглядывая в красные глаза. — Для начала нам нужно доехать до дома, поужинать, а потом посмотрим кто покажет себя лучше, — нагло бросает вызов, прежде чем вернуть руку обратно, встать, отряхнуть колени и предложить помощь упавшему. — Нет, ты не поняла, сегодня я хочу заняться с тобой любовью, так что этой ночью мы будем принадлежать друг другу, — поднявшись с предложенной помощью, оставил последнее слово за собой, тем самым обжигая её ушко собственным дыханием, отпуская руку, покидая оцепеневшую на месте, выезжая с катка.       Интимно сказанные слова не покидали беловолосую голову даже по приезду в особняк, во время вкусного ужина, принятия ванны, порождая в воображении различные фантазии и создавая внизу живота тугой, пульсирующий ком.       Занятие любовь значительно отличается от обычного секса. В ход вступают чувства, ощущения, эмоции влюблённых воплощая, соединяя всё в незабываемое блаженство. Если второе им было знакомо хорошо, особенно моменты страстного секса, позволяющего им соединиться в одно, безумное целое с помощью ментальной связи, то первое остаётся загадочно недосягаемым удовольствием и смогут ли они вообще добиться нужного эффекта, если один из них сам, по-настоящему никогда не сможет испытать высокое чувство?       «А влюблён ли он в меня?» — возникал вопрос каждый раз, стоило мужчине напрямую спросить о чувствах женщины, словно тот ждал ответа, чтобы в очередной раз потешить своё эго или сейчас, когда желает заняться с ней любовью.       Ответ очевиден, нет. Подобный тип социопата не способен лично испытывать высокое чувство, только мелкое. Им управляет желание обладать объектом симпатии не более, а что насчёт влюблённости, то ментальная связь помогает ему прочувствовать все аспекты волнительного чувства, исходящего от его любовницы и даже даёт способность имитировать.       Но, учитывая сей факт она продолжает с волнующим трепетом ждать действий попивая игристое шампанское из бокала, восседая на махровом ковре у горящего очага в своей спальне, спиной прислоняясь к дивану, подсунув ноги под себя, в одном шёлковом, тёмном пеньюаре наблюдая за язычками пламени, вслушиваясь в треск древесины, наслаждаясь теплом и одновременной прохладой от прикосновения его предплечья к её.       Доктор восседал в позе лотоса, одетый в тот же парный костюм с подвёрнутыми рукавами, совершая глоток алкоголя, устремив взор туда же, куда смотрит любовница и словно выжидая подходящего момента.       И вот, пустые бокалы убраны в сторону, волнующий, трепетный момент долгожданной близости настал. Иль Дотторе повернул голову, встретился взглядом с крестообразными, буквально полыхающими зрачками, приблизился к привлекательному лицу, к приоткрытым устам и аккуратно прильнул к ним, целуя нежно: сперва верхнюю, затем нижнюю губу попутно обводя кончиками пальцев рук щеки, скулы, челюсть, дабы проскользнуть за шею, распустить волосы собранные в хвост.       Арлекино учащённо, тяжело дышит, млеет от губ, что решили последовать за дорожкой от пальцев, только у шейки спускаясь вниз к плечам, одаривая каждое лаской из бережных поцелуев, снимая тонкие бретельки пеньюара и приступая к груди.       Когда-то грубые, страстные действия в виде укусов, засосов и оттягиваний затвердевших, возбуждённых вершинок переросли в почти невесомые, дразнящие, обводящие касания языка, уст.       Он закончив с грудью полностью повернулся к ней, подмяв под себя ноги, затем взявшись за подол шёлковой ткани начинает снимать вещь с женщины, поднявшей руки вверх, после откидывая снятое прочь.       Она остаётся полностью обнажённой в мужской власти, пока самолично не подаётся вперёд, хватаясь ладонями за воротник рубашки, пересаживаясь на колени и припадая к губам, проникая проворным языком в рот, встречаясь с его, переплетаясь, играясь.       Пуговицы верха расстёгиваются легко, позволяя распахнуть, прильнуть нежными руками к часто вздымающейся груди, дразняще провести ноготками по подтянутому торсу к резинки штанов и вернуться назад, в этот же миг почувствовать на своей спине грубую кожу ладоней, скользящих по позвонку, вниз к ягодицам, подхватывая, опрокидывая стройный стан.       Комната словно переворачивается, когда любовница оказывается спиной на ковре, наблюдая за отстранившимся, нависшим над ней, что соблазнительно ухмыльнулся, а потом вовсе облизнулся, чтобы отступить немного назад меж разведённых ножек, опуститься новой дорожкой поцелуев по плоскому животу до лобка, оставляя на клиторе мимолётное касание, дыхание, шёпот: — Я давно желаю испробовать тебя… — произносит, прежде чем провести языком по всему лону, выбивая из её уст первый вздох, поскольку внизу настолько чувствительно, будто горит, изнывает, просит ещё: — Прикоснись, прошу… — срывается с очередным, последующим вздохом, стоило повторить действие и всосать ртом клитор, хватаясь за бёдра руками, поскорее, специально доводя до искупления, чтобы вдоволь насладиться первым стоном, изумительным видом на похабно выгибающиеся тело и снова прильнуть к набухшим от возбуждения половым губам, проникнуть напряжённым кончиком внутрь влагалища, испробовать столь сладкий «сироп».       Арлекино потерялась в пространстве, напрочь забываясь от ласки, поначалу держась за голубые локоны в конце отпуская, наблюдая затуманенным взором на отстранившегося, тот выпрямился, окончательно стянул рубашку, убирая в сторону, как и снятые штаны.       Иль Дотторе не мог сдержать самодовольной улыбки, когда взгляд тёмных глаз проскользнул по его стану, остановился на освобождённом, столь же изнывающим от вожделения члене и та вызывающи прикусила нижнюю губу, приглашающе расставляя ножки пошире. — Не томи, войди в меня… — женский, пропитанный чувственностью голос вызвал у мужчины волну мурашек по коже и он подчинился, устраиваясь у чересчур влажного лона, но горячего, узкого влагалища.       Мягкие стенки моментально обволокли твёрдый пенис, стоило войти неспеша во всю длину, после наклониться к такой чувствительной, желанной, прикасаясь прохладным телом к разгорячённому, словно полыхающему, из-за чего её руки взятые за голову его ладонями покрылись чернотой до максимальной границы печатей.       Фрикции плавные, медленные и она податливо извивается под ним, выгибаясь в спине, соприкасаясь небольшой грудью с крепкой, готовая вспыхнуть от переполняемых ощущений, эмоций передаваемые ему и он знает насколько возлежащей под ним хорошо, даже слышит над собственным ухом ласкающие слух стоны. — Моя Перуэр… — произносит ей в ушко, придавая голосу ту же чувственность, затем целуя в уголок шеи, уткнувшись носом, вдыхая незабываемый аромат духов смешанный с запахом естественной кожи. — Мой Зандик, я… — теряется не только в пространстве, но и в словах, признание обрывается, как сама мысль в вихре нахлынувших чувств от нагрянувшего одновременного экстаза, стоило ему ответить: — Я знаю, я тоже… — слышится шёпот, дополняемый сбивчивым придыханием: — …Чувствую тебя…       Они никогда не ощущали себя настолько прекрасно, как в секунду взаимного признания, в момент блаженства, когда любовники сливаются в единое целое и мир вокруг окрашивается в разноцветные краски из эмоций, ощущений, чувств.       Позже довольная Арлекино прильнула к крепкой груди своего мужчины, удобно укладывая голову, где всё ещё учащённо бьётся сердце, а не менее удовлетворённый Иль Дотторе, лежащий на спине, на махровом ковре, подперев собственную голову одной рукой, другой перебирает мягкие пряди своей женщины. — Значит, я права, ты способен лишь разделять со мной мою же влюблённость? — уточнила на всякий случай, поглаживая ступней его ногу. — Да, но я должен признаться мне нравится твоё новое, необычное чувство. Невероятно, правда? Вот на что способна ментальная связь, — не лгал, поскольку беловолосая обязательно бы узнала об этом через их связь. — И вправду, невероятно, — лишь сказала шпионка, покрепче обнимая мужской стан, ничуть не разочаровываясь в действительности, интересуясь: — Раз мы признались друг другу, то наши отношения до сих пор под статусом любовников? — Хочешь перейти на новый уровень? Стать возлюбленными? — говорит спокойно голубоволосый, накручивая на пальцы локоны распущенной причёски, ощущая на своей груди прикосновение серебра от цепочки подаренной ей от него. — Если только наполовину, — выдала смешок, чувствуя, как пальцы убирают волосы с шеи, за ухо, дабы провести кончиками по нежной коже до ювелирного изделия, после перебирая тонкое плетение, говоря: — Я согласен, если только наполовину, — выдает взаимный смешок, но что-то тревожное промелькнуло в голосе, стоило произнести: — Тебе стоит отдохнуть, спи.       Слуга не стала зацикливать внимание на смене тона, не желая портить идиллию между ними, вдыхая аромат мужского тела, под стук уже спокойного сердца возлюбленного прикрыла глаза, погружаясь в собственное сознание, где позже услышит странный звон и тьма заполнит безграничное пространство, перенося в бессознательное состояние.